Назови мое имя

Богини сдержали свое слово. Мерлин заснул в лесу, а проснулся возле потухшего костра вблизи тропинки, ведущей в Камелот. Все, как тогда, много лет назад, когда он ничего не знал про свою судьбу. Когда над его головой все еще светило солнце, а он был так юн и думал, что жизнь полна сюрпризов и открытий. Что ж. Трогая подбородок без намека на отросшую за время его скитаний бороду, дергая коротко подстриженные волосы, разглядывая чистый красный платок, который он где-то потерял за год бродячей жизни, Мерлин вынужден был признать, что действительно очутился в том самом дне, когда прибыл в Камелот. Просматривая письмо матери для Гаюса и свою котомку с вещами, волшебник вспоминал события этого далекого дня. Закинув сумку за плечо, он зашагал по тропинке, завидел всадника и проводил его любопытным взглядом, совсем как тогда, несколько лет назад. Подумать только, ему девятнадцать! А он ощущал себя стариком, умудренным годами. Не было больше той жизнерадостности, той жажды жизни, что двигала им тогда. Почему же он шел вперед? Он шел ради одной цели – увидеть своего короля. Который все еще был принцем в этом одновременно близком и далеком прошлом. Окрыленный мыслью вновь увидеть старого друга, волшебник прибавил шагу. Совсем как тогда, он издалека заметил величественный замок. Сколько воспоминаний связано с этим местом! Эта крепость стала его домом. Хорошо помня свое первое впечатление – восторг, в этот раз Мерлин ощутил горечь всем своим существом. Он не хотел сюда возвращаться. Камелот больше не был его домом без Артура. «Но в этой реальности Артур все еще жив», - подумал юноша и заставил себя двигаться вперед. Он не до конца верил богиням и боялся ощутить боль разочарования, если они все-таки обманули его. С опаской маг прошел Главные ворота и попал на оживленную площадь. Не понимая, из-за чего собралось столько людей, Мерлин втиснулся в толпу и замер, увидев ужасное сооружение – эшафот, с палачом, держащим в руках заточенный топор. Лицо палача было скрыто маской, и к нему вели осужденного – мужчину, пойманного на колдовстве. Точно, как в тот день, Мерлин запрокинул голову, чтобы увидеть того, кто объявлял приговор, того, кого надеялся никогда больше не видеть: - Пусть это будет уроком всем! - громко крикнул Утер Пендрагон. - Этот человек, Томас Джеймс Коллинз, признан виновным в тайном использовании чар и магии. И, согласно законам Камелота… Эмрис не стал слушать: он уже знал, что будет дальше. Нужно было попытаться спасти этого человека, которого вот-вот лишат жизни. Он должен был этому помешать. Мерлин обернулся к колдуну, собираясь незаметно воспользоваться своей силой, чтобы освободить его, но… В следующую секунду он забыл, что хотел сделать. У входа в замок, скрестив руки на груди и хмуро слушая короля, стоял… - Артур! Артур! – завопил волшебник, не в силах поверить в свое счастье. Он забыл обо всем, забыл о людях, окружавших его, забыл о том, где находится, видя перед собой лишь короля Былого и Грядущего, лишь своего старого друга, лишь вторую сторону своей медали. Оглушенный собственным громко стучащим сердцем, Мерлин бросился вперед, обходя людей, чтобы протолкнуться к тому, кого так долго ждал, чтобы обнять его, ощутить, что он живой, настоящий, что он – не очередной сон или галлюцинация, что он есть… Еще немного… еще пару шагов… еще одна секунда… Раздался свист и удар топора, заставивший Мерлина очнуться. Он резко обернулся, но было поздно – голова осужденного покатилась по помосту. Томас Коллинз был мертв. Секундное промедление ничего не изменило. Мерлину было жаль этого человека, но слишком сильная буря чувств одолевала его, чтобы поддаваться долгому сожалению о ком-то другом. - Артур! Волшебник шагнул навстречу принцу, протянув руки, но… его ладони наткнулись на пустоту. Артур стоял прямо перед ним, но Мерлин не мог до него дотронуться. В неверии разглядывая свои пальцы, волшебник несмело позвал: - Артур? Ты меня слышишь? Не замечая его усилий, принц поднял голову и взглянул куда-то наверх, нахмурился еще больше и развернулся, чтобы уйти. Бросив взгляд наверх, Мерлин успел заметить в окне на верхнем этаже промелькнувшую ткань синего платья. Не придав этому значения, волшебник побежал за удаляющимся другом: - Артур! Подожди! Широкими, уверенными шагами Артур направлялся в свои покои. Мерлин еле догнал его, запыхавшись, остановился перед принцем и замахал перед его носом руками: - Стой! Не сбавляя темп, Артур… прошел через него. Широко раскрытыми глазами волшебник рассматривал себя. Он не был бесплотным, но… - Артур! Дверь покоев принца захлопнулась прямо перед его носом. Мерлин хотел толкнуть ее, чтобы войти – Артур не имел обыкновения запираться – но юноше не удалось даже нащупать деревянную поверхность. Пребывая в чистом ужасе, он попытался задеть дверь еще и еще раз – бесполезно. Усилия в какой-то момент пришлось прекратить – потому что дверь с треском распахнулась, и оттуда вылетел какой-то парень, шлепаясь на пол, – Мерлин с изумлением признал в нем предыдущего слугу Артура. - Я ясно сказал – ванну к моему приходу! – раздался разгневанный голос принца, и следом за слугой из покоев вышел сам Артур. – А ты только начал наливать воду! - Но я не знал, когда Вы вернетесь, Ваше Высочество, - залепетал парень, потирая ушибленный при падении бок. Кое-как он поднялся на ноги. – Сир, я думал, вы придете после казни! - Когда хочу, тогда и прихожу! К твоему сведению, казнь уже закончена! И за что мне такое наказание?! Вчера ты потерял на охоте все мое оружие! - Сир, за мной погнался кабан, - слабо возразил слуга. - Это был не кабан, а кролик, тупица! - Кабан, сир! Вы же сами от него убегали! - Ты смеешь еще и нагло лгать?! - Сир… - Оружие доверено тебе не для того, чтобы его терять! Марш к начальнику охраны, будешь стоять в колодках до конца дня! - Но сир, я стоял вчера… - Очевидно, это наказание для тебя не действует! Придется мне придумать что-то другое! Вытаращив глаза, Мерлин смотрел на Артура. Это был не его король, нет. Это был тот, юный Артур, венценосный болван, осел, который помыкал людьми, как хотел. Этому Артуру было двадцать один, и он недобро усмехался, глядя, как слуга смиренно опускает глаза. - Артур, - снова позвал Мерлин, но принц снова его не услышал. - Учти, Джон: если через полчаса не увижу тебя в колодках, пеняй на себя! – с этими словами будущий король с грохотом захлопнул за собой дверь. Понурившийся слуга поплелся выполнять наказ. А Мерлину предстояло смириться с очевидным: богини не солгали насчет возвращения Артура, но и насчет остального они не лгали тоже. Артур не видел его. Не слышал. Не замечал. Не знал о его существовании. А что же другие? Повернув голову, юноша заметил, что Джон уже ушел. Поправив сползающую с плеча сумку, Мерлин спустился по лестнице, идя по давно изученному и хорошо знакомому пути. Он вошел в каморку как раз вовремя, чтобы увидеть лекаря, падающего с лестницы. Словно это было вчера. Магия вырвалась инстинктивно, замедляя падение старого друга. Придвинув взглядом кровать, Мерлин позволил своей магии отступить, ощущая и испуг, и облегчение – совсем как тогда, когда он впервые вошел сюда и спас жизнь Гаюсу, не зная ни единого заклинания. Впрочем, Гаюс, как оказалось, никакого облегчения не чувствовал. Он довольно быстро слез с кровати и повернулся к волшебнику лицом. Глядя на него в упор, лекарь с опаской спросил: - Кто здесь? - Это же я, Гаюс, - миролюбиво ответил Мерлин, делая шаг вперед. - Кто ты? Что тебе нужно? – Гаюс схватил стоящую в углу метлу и выставил перед собой наподобие оружия. Мерлин усмехнулся при виде этого спектакля. - Я тебе жизнь спас, опять, а ты мне угрожаешь? – со смехом спросил он. - Должно быть, нечистый дух, - пробубнил Гаюс, настороженно оглядывая свою каморку, как будто надеясь, что все же увидит духа. - Да ладно тебе, - заявил Мерлин, обходя наставника, - разве нечистый дух будет спасать жизнь кому бы то ни было? Ему пришлось замолчать, поскольку Гаюс принялся наугад махать метлой в разные стороны, видимо, надеясь достать неведомого спасителя. Мерлин вспомнил о том, как сквозь него прошел Артур, как он не мог открыть дверь, и перестал уворачиваться. Все равно он, судя по всему, бесплотный дух. Юноша наклонился, разглядывая пузырьки на столе Гаюса и невольно вспоминая тот день, когда охотник на ведьм устроил здесь обыск – тогда все было разбито вдребезги, а он сам? Отличались ли его чувства от тех чувств, что он ощущал теперь? Никому не нужный, никем не замечаемый… В следующую секунду он вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли, когда метла Гаюса задела его поясницу. Обернувшись, он оторопело смотрел на лекаря, который и сам себе не поверил, когда почувствовал, что ударил кого-то. - Значит, не бесплотный дух, - пробормотал наставник, - кто ты тогда? - Мне бы тоже хотелось знать, - кивнул Мерлин, - давай договоримся: ты больше не будешь меня лупить, хорошо? - Магия, - отставив метлу в сторону и тяжело сев на скамью, Гаюс уставился прямо перед собой, - у меня поселилась магия. Стоит ли говорить Утеру? Мерлин поморщился. - Не надо. В прошлый раз он устроил тут погром, помнишь? Нет, не помнишь. Но тебе не понравится, Гаюс, уверяю тебя. Кстати, - тут он неожиданно, впервые за много месяцев, улыбнулся, - я рад тебя видеть. - Кто бы ты ни был, - не слыша его, сказал Гаюс, - я благодарен тебе за то, что ты сделал. Но ты должен уйти. Здесь, в Камелоте, небезопасно. - Я уже ничего не боюсь, - горько возразил Мерлин, - и идти мне некуда. Было здорово увидеть Артура и Гаюса. Было тяжело оттого, что они его не увидели. Ледяное отчаяние оттаивало, оставляя после себя ноющую, тупую боль. Предстояло встретить Гвен, сэра Леона, много хороших и верных людей – Гвейна, Персиваля, Элиана, Ланселота… когда-нибудь потом. А сейчас он должен был собраться с духом и поприветствовать ее, как велели богини – поздравить с великой судьбой ту, которую он убил своими руками, ту, которая привела Камелот к гибели, ту, которая своей ненавистью разрушила жизни многих людей. Сможет ли он простить ее? Сможет ли он смотреть на ту, прежнюю Моргану и не видеть в ней чудовище, жаждущее крови и мести? Это Мерлину еще предстояло выяснить.