Тропою ночи

      Дни сменялись ночами, а затем вновь наступал рассвет. После сражения за лидерство, в стае на протяжении целой луны не происходило ничего чрезвычайного, необычного или странного. Волки охотились, ходили на разведку, растили детенышей. Приближался сезон Пробуждения, когда снег таял, из-под земли пробивалась свежая трава, а голые мрачные ветки наряжались в зеленую дымку молодых листьев.       Вместе с природой оживала и стая – все больших молодых волков и волчиц ходили парами, между самцами тут и там вспыхивали драки за подруг, но серьезная кровь так и не проливалась. В основном все стычки заканчивались парой неглубоких, но болезненных укусов, и несколькими проплешинами на боках соперников. Уже к исходу ночи волки, бывшие еще вечером смертельными врагами, веселились и играли вместе.       Неожиданно для всех, оказалось, что уже несколько волчиц ждет детенышей. Среди них была и Кида, до последнего не желавшая признаваться, пока округлившиеся бока не начали ее выдавать. Канга носился по всему лагерю со сверкающими от счастья глазами. Тонрар был очень рад за друга, но все же просил его сдерживать свои порывы чувств, чтобы кто-нибудь случайно не пострадал.       Дети Таткрет и Тартока уже подросли и окрепли. Четверо волчат вовсю резвились, путаясь под лапами у взрослых и залезая под каждый кустик в процессе изучения мира. Их молочная сестра была полной им противоположностью. Девочка по имени Айгуа старалась держаться поближе к Энигме, ухаживавшей за ней наряду с Таткрет. Но вот второй белый волчонок, названный Пэйтой, был куда более бойким и жизнерадостным, старался всюду поспеть за своими друзьями, часто забывая о сестре, за что нередко получал нагоняи от приемной матери.       Глядя на них, Тонрар не мог сдержать смех – эти малыши были такими забавными и милыми, а самое главное, и Таткрет, и Энигма прививали им верность стае. Белые малыши искренне считали себя родными братом и сестрой остальных четырех детишек – Имнарка, Тукту, Нутары и Сулука, а родители тех не спешили их в этом разубеждать. Все шло своим чередом.       Один вполне оправился, и, несмотря на то, что теперь у него остался лишь один глаз, продолжал активно участвовать в жизни стаи. После поражения в том поединке он больше не пытался оспаривать право Тонрара на главенство. А Глори оставалась верна своему другу, так что вполне возможно, что скоро количество белых волчат в лагере увеличится.       Все прекрасно было и у Нука с Са-йяк. Эти двое души друг в друге не чаяли, и хоть о детях в данном случае говорить было еще рано, может быть, через пару месяцев они и решатся обзавестись потомством, а пока – пусть наслаждаются.       Детеныши – это новая кровь, глоток свежего воздуха, новые силы. Чем больше малышей, тем сильнее и крепче стая в будущем, ведь из них вырастут отличные волки – верные, храбрые и преданные всей душой своему лидеру и своим товарищам, а значит, залог благополучия и счастливой жизни.       Алу отвлекла вожака от этих мыслей. Черногривый волк лежал на своем любимом камне в центре поляны, наблюдая за всем происходящим в лагере. Медиум неслышно приблизилась к нему и тихо окликнула:       -Греешься?       Тот вздрогнул от неожиданности:       -Ты меня напугала! – шутливо-сердитым тоном упрекнул он, хотя при виде ее, его глаза засияли от радости.       -Не знала, что ты такой робкий! – поддела его полукровка, широко улыбаясь.       -Не хочешь присоединиться? – альфа подвинулся, освобождая для нее место.       -Не откажусь, - радостно отозвалась она, ложась рядом.       Сейчас был день, но многие волки не спали. Пробуждение недаром именовалось «порой-без-сна» - распускавшиеся листья и цветы наполняли воздух упоительными ароматами жизни, а теплое солнышко так чудесно согревало промерзших до костей за зиму волков.       Когда медиум опустилась подле вожака, его сердце привычно дрогнуло и перевернулось в груди. Алу была не похожа на остальных волчиц стаи. Те видели в нем альфу, лидера, к которому следует относиться с глубоким почтением и любовью, но необычного волка, который тоже чувствовал зов природы, мечтал однажды создать семью. Дочь Балто же держалась с ним наравне, часто поддевая и подкалывая его, но при этом доверяя и уважая.       Собственно, настоящее сотрудничество у них началось чуть менее луны назад. Вскоре после той ночи, когда Тонрар доказал свое право на лидерство, он как всегда следил за распределением охотничьих и разведывательных отрядов, когда шаман подошла к нему.       -Доброй ночи, Тонрар, - учтиво произнесла она.       -Доброй. Ты выглядишь обеспокоенной, - удивленно отметил альфа. И правда - на морде юной волчицы читалось беспокойство, шерсть на загривке стояла дыбом, а лапы подрагивали.       -Я видела странный сон. Мне снилась темнота, в которой раздавались стоны и крики. Крики боли. И принадлежали они явно волкам. Также я чувствовала запахи страха и крови, а еще были слышно карканье воронов. Знаешь, мне кажется, что сегодня не надо отправлять охотников в северную часть леса, - задумчиво сказала она.       -Что? – вздернул бровь вожак – Ты в своем уме? Да там пару дней назад видели беременную олениху! Как можно упустить такой шанс? Она будет кормить всю стаю два заката!       -Послушай, я понимаю, это очень хорошая возможность, но поохотиться можно и в другом месте. Я прошу тебя, не посылай туда охотников! – горячо возразила полукровка.       -С какой стати? Что может случиться? Пожалуйста, назови мне хотя бы одну причину, почему я должен так поступить? – теряя терпение, воскликнул волк.       -У меня дурное предчувствие. Я видящая, если ты вдруг забыл! И я говорю тебе, альфа, что чую опасность. Ты обещал прислушиваться ко мне, так вот настала пора сдержать обещание. Если не хочешь навредить своей стае – вели отряду отправиться на охоту в другое место! – она гневно сверкнула глазами, на миг вспыхнувшими золотым, а в голосе ее зазвенели льдинки. Показалось ли лидеру, или ветер вдруг усилился, неся с собой колючие и твердые кусочки снега?       -Хорошо, - нехотя согласился он, - Будь по-твоему. Я свое слово держу. Надеюсь, ты знаешь что делаешь, лишая нас такой легкой добычи. Сумак! – повысил голос альфа.       -Да, Тонрар? – еще больше отощавший за зиму волк подскочил к камню.       -Планы изменились. Веди отряд в западную часть. И прихвати с собой Квинта, а то что-то он прохлаждается, - вожак кивнул на переярка, развалившегося на противоположном краю поляны.       Когда Сумак удалился, Тонрар перевел взгляд на видящую.       -Ну? Ты довольна? – поинтересовался он.       -Да. Спасибо. Ты поступил мудро! – Алу порывисто ткнулась носом куда-то ему за ухо, и, радостно и совсем не по-волчьи помахивая хвостом, побежала прочь.       От этого простого, казалось бы, жеста, тело альфы пробила дрожь. Ему очень хотелось бы, чтобы прикосновение длилось дольше, а полукровка никуда не уходила, но еще он явственно осознал желание самому приблизиться к ней, ощутить ее дыхание на своей морде, заглянуть в глаза… Волк помотал головой. Вздор. Что за глупые мысли? Зачем она ему сдалась, эта медиум? Она ведь даже не настоящая волчица! И вообще, нужно бы заняться чем-нибудь, чтобы чепуха всякая в голову не лезла.       К исходу ночи вернулись охотники – взбудораженные, с горящими глазами, запыхавшиеся, они, перебивая друг друга, рассказали, что сегодня в северной части леса рухнуло огромное старое дерево, причем упало прямо на волчью тропу. Страшно представить, что случилось бы с ними, окажись они в это время там. Шаман оказалась права.       После этого Тонрар уже не сомневался в ней. Конечно, он мог бы считать все это простым совпадением, если бы не видел ее способностей в действии ранее. Как можно забыть светящиеся золотые глаза или превращение в струйку тумана, тогда, на побережье, когда он напал на нее? Только глупец потребовал бы еще каких-то доказательств. Глупцом альфа не был.       Этот случай окончательно заставил его зауважать дочь Балто. Пусть на две трети по крови она была собакой, но по духу являлась волком, с этим спорить было бы глупо. Да и потом, так ли уж важно ее происхождение, если она исправно служит стае и готова на все ради своих товарищей? Пожалуй, пора забыть о ее родне и начать судить волчицу по ее собственным делам.       С каждым днем вожак все больше убеждался в ее преданности. Она не утаивала от него ничего, строго соблюдая их договор, делилась всеми своими видениями или тем, что могло показаться ими. Однако, несмотря ни на что, право окончательного решения оставалось за лидером. Она не оспаривала его приказов, даже если была не согласна с ними, а просто молча подчинялась его воле. И именно это побуждало Тонрара прислушиваться к ней и делать так, как она советует. Если бы только она начала возражать – он тут же расценил бы это как вызов, но ее готовность подчиниться альфе и доверие подкупили его.       Лидер все чаще ловил себя на том, что любуется ею, желает проводить с ней больше времени и был бы не против узнать ее ближе. Не как вожак свою подопечную, а как волк волчицу. Вот только хочет ли этого она?       Он замечал, что она много времени проводит с Квинтом, белым переярком из бывшей стаи Курука. Довольно часто он наблюдал, как они едят вместе, а порой они оба одновременно исчезали из лагеря куда-то. Пару раз он даже видел, как сначала один, а потом другая тихо крадутся к выходу. В голове черногривого зародились подозрения, что эти двое – нечто большее, чем просто друзья. Но как это возможно? Алу старше Квинта минимум на полцикла. Если он по волчьим меркам считался еще щенком, детенышем, хоть уже и не маленьким, то она была взрослой молодой волчицей. Как могло так случиться, что она обратила внимание на него? Зачем ей какой-то переярок? Неужели в стае нет более достойных кандидатов? Да хоть бы и он сам, альфа, чем не вариант? Куда лучше какого-то юнца!       Но сейчас, в этот самый момент медиум лежала рядом с ним, а не с Квинтом, она сама пожелала составить ему компанию. Возможно ли, что она тоже испытывает к нему некую симпатию? Было бы неплохо поговорить с ней об этом, признаться в своих чувствах… но вдруг он услышит отказ? Что если она видит в нем лишь товарища, альфу, отца стаи? Сможет ли он смириться с равнодушием?       -Эй, ты уснул? – весело поинтересовалась дочь Балто, пихнув вожака в бок.       -Я… нет, ничего. Я не сплю, просто задумался, - сконфуженно проворчал он.       -Тонрар, не будь таким кислым, все ведь идет хорошо! Смотри: стая процветает, у нас так много молодняка, а скоро может стать еще больше. Что тебя гложет? Я давно не получала знамений, сулящих беду, лес полон дичи, так есть ли у тебя повод для волнений? Ну почему ты так мрачен? Поделись со мной, Тонрар. Ты же знаешь, что можешь мне доверять! – она приблизила свою морду к его и заглянула в глаза. В ее взгляде читалось беспокойство и, возможно, нежность? Не может быть! Возможно ли, что его чувства взаимны? Как узнать наверняка, не спрашивая напрямик?       Черногривый волк подался вперед и нежно коснулся носом ее уха. Она вздрогнула, отстранилась и изумленно посмотрела на него. Он ответил ей взглядом, полным отчаянной надежды.       -Ты… я… знаешь, мне нужно… сделать кое-что очень важное… я обещала помочь… - торопливо залепетала она, спрыгивая с камня и потихоньку пятясь. Волчица повертела головой по сторонам, ища пути отступления, и заметила охотничий отряд, готовый к выходу, - Сумак! Подожди, Сумак! Можно я пойду с вами? Давно хотела попрактиковаться в охоте, знаешь ли… - закричала она, подбегая к опешившему волку.       -Ну-у ладно, почему бы и нет. Лишние лапы не помешают. Тогда идем, мы уже выдвигаемся, - пожал плечами предводитель отряда.       -Увидимся! – скомкано бросила Тонрару Алу, и вместе с охотниками покинула лагерь. Вожак чуть не взвыл с досады. Ну почему она убежала? Неужели ей все же нравится этот глупый щенок? О, духи, как все запутанно!       -Эй, братец, ты чего такой угрюмый? – поинтересовался пробегавший мимо Канга.       -Тебе какое дело? Идешь своей дорогой, вот и иди! – в сердцах огрызнулся лидер.       -Эй, дружище, полегче, смотри не съешь меня ненароком! – воскликнул лидер охотников, отпрянув назад.       -Прости, - виновато вздохнул Тонрар, - Сам не знаю, что со мной сегодня.       -Зато я знаю, - хитро ухмыльнулся красногривый – Ты влюбился!       -Да неужели? – иронично хмыкнул вожак – А я думал, это от того, что поел перед сном!       -Не язви, - упрекнул друга Канга, - Это хорошо, что ты не отрицаешь своих чувств. Но позволь узнать, кто же та счастливица, укравшая твое сердце?       -Это Алу, - произнес альфа, наслаждаясь произведенным эффектом.       Охотник сел там, где стоял. Когда он посмотрел на лидера, глаза его напоминали две большие и круглые луны.       -Ты серьезно? То есть, это не шутка или розыгрыш? Ты действительно влюбился в Алу? Нашу Алу? Собачонку, людскую игрушку и как ты там ее еще звал?       Тонрар фыркнул. О, какие уж тут шутки! Он и сам толком не понимал, как все это получилось. Черногривый волк прекрасно помнил, как эта самоуверенная девчонка явилась на побережье вместе со своим отцом, заявив, что ее привели сюда сны. Он помнил, как жутко она раздражала его, в какое бешенство приводил один ее вид, ее неумелые попытки командовать стаей, и претензии на его место. Как трудно было сохранять ледяное спокойствие в разговоре с ней. Полукровка оказалась крепкой косточкой – острая на язык и весьма нахальная, она не боялась открыто спорить с ним и пытаться что-то доказывать. И все-таки… все-таки все эти черты ее характера не только отталкивали молодого альфу, но и привлекали. Помимо неопытности и самодовольства волчица обладала чуткостью и добротой, легко находила друзей и располагала к себе других. К тому же она была необычно смелой для домашней собачки – Тонрар ни разу не видел, чтобы она струсила. А после того разговора он взглянул на нее по-новому. Оказалось, что он совсем ничего о ней не знал. А ведь Алу никогда и не была человеческой игрушкой, ручным зверьком, домашней любимицей. Она росла вместе с отцом на воле, в ней было больше волчьего, чем могло показаться на первый взгляд, неудивительно, что дикий мир все же призвал ее к себе. Полукровка была его частью с самого рождения, а теперь влилась в него целиком.       Помолчав немного, вожак серьезно ответил:       -Нет, это не шутка. Кажется, я действительно потерял от нее голову. Я был в корне неправ, когда считал ее избалованной неженкой, и достаточно за это поплатился. Я был слеп, но теперь прозрел. Она неидеальна, и порой мне все также хочется хорошенько ее укусить, но я понял, что на самом деле Алу замечательная волчица и имеет право зваться частью стаи. Вот только я хотел бы стать для нее кем-то большим, чем предводитель. Но, увы, надеждам моим не суждено сбыться. Как мне кажется, она совсем не заинтересована во мне как в спутнике своей жизни.       -Почему ты так решил? – удивился Канга, пошевелив ушами.       -Это же очевидно! Ты разве не замечал, как много времени она проводит с Квинтом? Они же все время вместе! Мне кажется, между ними что-то есть. Сам посуди – ты ведь тоже не отлипал от Киды с тех пор, как нам исполнилось по полцикла. Она сначала нос от тебя воротила, потом стала считать товарищем, затем другом, а теперь посмотри – ждет волчат от тебя! Что если с ними происходит то же самое? О, духи, я так с ума сойду! – альфа сердито выдохнул, затем сделал глубокий вдох, успокаиваясь.       -Ого! Вот уж не думал я, что когда-нибудь увижу, как мой братец мучается от влюбленности! – засмеялся красногривый, но под осуждающим взглядом друга быстро умолк, - Знаешь, я не могу ничего сказать наверняка. Я не особо обращал внимание, с кем там Алу проводит время, возможно тебе кажется, что между ними есть притяжение только из-за того, что ты сам в нее влюблен и просто ревнуешь? В конце концов, он же еще переярок, детеныш. Хотя… у них не такая уж и большая разница…       -Вот именно! – сердито буркнул Тонрар, опуская голову на лапы, - И я о том же.       -Вот что я тебе скажу, дружище. Ты так и будешь мучиться, изнемогая от ревности, пока не пойдешь и не скажешь ей, что ты чувствуешь. Лучший способ узнать наверняка – проверить. Понимаю, ты боишься отказа, но даже если это случится, никто не будет обманут. А так она может случайно дать тебе ложную надежду и в результате вы оба будете чувствовать себя некомфортно в обществе друг друга.       Лидер тяжело вздохнул.       -Пожалуй, ты прав. Я должен признаться ей в своих чувствах. Но что делать, если я получу отказ? Вдруг я больше не смогу нормально с ней ладить после этого? А ведь мы должны работать вместе на благо стае!       -Не переживай так сильно! В нашей стае много прекрасных молодых волчиц, многие из которых согласятся стать второй альфой.       -Да, пожалуй. В конце концов, необязательно, чтобы мы с моей подругой с ума друг по другу сходили, верно? – задумчиво кивнул черногривый.       -Нет! Я вовсе не это имел в виду! Великие духи, любовь сделала тебя глухим? Я совершенно не узнаю тебя! – проворчал Канга.       -Забавно, но я тоже, - хмыкнул альфа.       -Не переживай, дружище, я уверен, ты ей нравишься! Главное – дерзай, откройся ей! А я пока побегу к Киде, узнаю, не нужно ли ей чего. Поверить не могу, совсем скоро мы станем родителями! Интересно, какими будут наши малыши? Ой, я что-то совсем заболтался, мне пора! Увидимся! – охотник взмахнул хвостом и бросился к их с возлюбленной логову. Тонрар только головой покачал, глядя ему вслед. Несмотря на кажущуюся несерьезность, его друг был очень ответственным и заботливым партнером, и обещал стать прекрасным отцом. Смотря на него, лидер вспомнил своего отца, Амарока. У него сохранилось не очень много воспоминаний о родителях, но кое-что он все же помнил. Голос отца, нежный взгляд матери, их смех и негромкие разговоры, все это навек осталось в его памяти. Как бы он хотел вернуться в то время!

***

      Ночь была на исходе. Совсем скоро горизонт сначала робко, а затем все увереннее и ярче расцветет красками восхода, а пока вокруг царила мягкая, уже слегка сереющая темнота. Луны не было видно за густыми сизыми облаками, а звездный свет едва-едва разгонял мрак, делая его чуть менее непроглядным.       В логове было тепло и уютно, мягкая шерсть родителей заполняла почти все пространство, так что малыш Тонрар мог зарыться в нее с головой. Отец и мать не спали. Они лежали мордами к входу и тихо переговаривались.       -И что ты намерен с этим делать? – поинтересовалась Эретак, склоняя голову набок.       -Ничего. Зачем мне что-то предпринимать? Я знаю, что я прав, так для чего мне тратить силы, ввязываться в ненужную драку только чтобы показать физическое превосходство над ним? Достаточно того, что я осознаю свою правоту, а согласен ли он с этим, меня совершенно не волнует. – Спокойно отвечал Амарок.       -Мудрое решение, - кивнула мать, - Я горжусь тобой.       -Спасибо, - волк нежно потерся об нее щекой, коснулся носом уха и возложил подбородок на ее макушку.       -Щекотно, - смеясь, сказала она, но сама в ответ придвинулась чуть ближе к другу.       -Эй, а вот теперь ты щекочешь хвостом мои лапы! – он спрятал чувствительные подушечки под себя.       -Не ерзай, детей разбудишь! – одернула его подруга.       -Прости, - улыбнулся Амарок.       Тонрар тихонько отодвинулся от Ниджу, и, стараясь не шуметь, подполз к родителям.       -Скоро зима, - вздохнула Эретак.       -Да, еды станет меньше, - поддержал ее партнер – Но Тонрар вроде еще не перешел полностью на мясо, значит, нам просто нужно получше кормить тебя.       -А как быть с Ниджу? Он совсем скоро станет переярком. Его-то молоком уже не накормишь - обеспокоенно заметила волчица.       -Будем брать его с собой на охоту. Он вполне способен поймать мышь, может и зайца сумеет, - рассудительно заметил волк.       Волчонку надоело вслушиваться в эту скучную беседу, поэтому он припал к земле, напружинил мышцы, и прыгнул прямо на спину отцу. Тот вздрогнул и распушился было, но тотчас сообразил, что это всего лишь его сын.       -Тонрар! Ты почему не спишь? – сердито спросила мать.       -Я спал, но мне надоело, и я проснулся, - ответил он, забираясь на голову отца.       -Осторожнее, горный козел, не свались! – засмеялся Амарок.       -Какой я тебе козел? Я альфа! Я самый грозный и сильный во всем лесу! Меня все боятся!       -Кроме меня! Я твоя мать и это тебе следует меня бояться! – заявила Эретак, беря сына зубами за загривок и стаскивая с друга, - Давай-ка спать!       -Но ма-ам! Я не хочу! – воспротивился волчонок.       -Без возражений! – вмешался отец – Время позднее, скоро утро, все послушные дети в это время спят.       -А я непослушный! Непослушный! – завопил Тонрар, вырываясь.       -Оно и видно, маленькое несчастье! Давай-ка на боковую!       -Пап, пожалуйста, можно я полежу с вами? Я засну потом, но мне хочется к вам! – он вскинул голову и посмотрел на родителей большими и грустными глазами.       -Ох, ну ладно, так и быть, оставайся! – смягчилась мать, опуская малыша на землю между своих лап.       -Мам, почему ты боишься зимы? – спросил волчонок.       -Я не боюсь, милый, просто зимой очень трудно жить. Становится холодно, еды меньше, и дождаться весны бывает очень непросто, - объяснила Эретак.       -А еще зимой можно заболеть, что тоже плохо, - добавил отец – Но не переживай, мы в стае, а значит, нам ничего не грозит. Мы будем сыты и согреты.       -Ура! Как же здорово быть стайным волком! Однажды я стану альфой! – завопил малыш, прыгая от возбуждения.       -Тише, Тонрар, не кричи так громко, ты разбудишь брата! – шикнула на него мать.       -Вы чего расшумелись, поспать не даете? – послышался сердитый голос с другого конца логова. Ниджу, зевая, встал и подошел к семье.       -Ну вот, ты своего добился, - укоризненно произнесла мама, - А ты не ворчи как старик, твой брат просто еще слишком маленький. Подрастет – научится себя вести, - обратилась она к старшему сыну.       -Прости, Ниджу, - прижал уши волчонок.       Старший снисходительно посмотрел на него, прошел мимо, лег и растянулся, прижавшись к материнскому боку.       Тонрар взобрался отцу на спину и выглянул наружу.       Небо светлело. Горизонт бледнел, становясь сначала серым, а затем нежно-розовым, постепенно переходящим в красный и, наконец, в ярко-алый.       Семья молчала. Присутствие родителей успокаивало Тонрара, даря ощущение надежности и защищенности. Рядом с родными ему было не страшно, он знал, что семья всегда будет рядом, чтобы поддержать его. Когда вокруг родные, жизнь становится лучше и солнце светит ярче.       Волчонок широко зевнул и поглубже зарылся в теплый и густой мех отца.       -Мам, расскажи сказку! – попросил он, устраиваясь поудобнее.       -Ах ты непоседа! Сказку ему! Ладно уж, слушай. Однажды, в незапамятные времена, жил на свете храбрый и сильный волк по имени… - негромкий материнский голос убаюкивал, увлекал, и понемногу веки малыша отяжелели и сами собой опустились. Мама продолжала рассказывать сказку, но он уже не слышал слов, медленно но верно погружаясь в сон.

***

      Немногочисленные воспоминания о семье поднимали из самой глубины души неведомое тепло. Ни в одном из них не было почти ничего особенного – обычные моменты, проведенные вместе, но именно они наполняли его счастьем, дарили утешение в трудные минуты жизни и позволяли ненадолго забыться, отвлечься от всех насущных проблем. Именно эти урывки былого недолговечного счастья альфа почитал главным сокровищем своей жизни и берег их глубоко в себе, не делясь ими даже с Кангой, которому с детства доверял все и всегда.       Чем старше становился лидер, тем яснее он понимал, что единственный шанс вновь ощутить то забытое тепло – завести собственную семью. Конечно, у него до сих пор были Нивиасар и ее друг, а также братья и сестры Канги, родившиеся с ним одновременно, но все же это было не то. Все эти волки хоть и были ему дороги и близки, но не воспринимались так же, как отец и мать. И Ниджу.       За этими размышлениями пролетел остаток дня. Наступил прохладный и уютный вечер. Впрочем, для Тонрара он скорее означал приближение неизбежного разговора, одна мысль о котором заставляла его подскочить с места и начать продумывать речь. Но сколько бы он ни пытался, предугадать ответы своенравной волчицы ему никак не удавалось. В конце концов он совершенно себя измучил, поэтому просто лег обратно на камень и постарался расслабиться. Но именно в этот момент – насмешка судьбы, не иначе, - в лагерь вошли охотники, нагруженные добычей. Впереди шел Сумак, как предводитель отряда, за ним, чуть помахивая хвостом от возбуждения, Оток, далее другие члены патруля, и, наконец, замыкали процессию Алу и Квинт. Белый переярок неведомо как оказался в отряде, хотя сегодня его никто не назначал. Другое дело Сумак – палевый волк был хорошим охотником и нередко возглавлял патрули.       То, что Алу шла рядом с Квинтом, заставило вожака заскрежетать зубами. Снова они вместе! Неужели это никогда не прекратится? Неужели ей и вправду больше по душе пришлый щенок, чем альфа стаи? Это нужно было выяснить, и чем раньше, тем лучше. Канга прав. Хватит бегать от своих чувств, пора разобраться с этим раз и навсегда. Главное – держать себя в лапах. Все-таки в первую очередь они с полукровкой партнеры, одна команда, а значит, любые чувства к ней как к личности не должны переноситься на нее, как на медиума. Общее дело важнее всего.       -Алу! – громко позвал он, - Как отнесешь добычу – будь добра, подойди ко мне. Я хочу кое-что с тобой обсудить.       -А? – волчица удивленно вскинула голову. Выслушав просьбу, она кивнула, поскольку рот у нее был занят тощим зайцем, и направилась к яме, наполненной снегом, где стая хранила пищу. Опустив дичь внутрь, она кивнула другу и поспешила к лидеру.       -Что такое? О чем ты хотел поговорить? – поинтересовалась она.       -Не здесь. Я не хочу, чтобы нас все слышали. Пойдем ко мне, - он кивнул в сторону куста, под которым формально располагалось его логово, но где он на самом деле почти не ночевал. Пожав плечами, видящая направилась в ту сторону и первой скользнула под густое переплетение свисавших до земли ветвей.       -Так что тебе нужно было со мной обсудить? – повторила она свой вопрос.       «Момент настал. Пора сказать все как есть. Нельзя дальше избегать этого. Будь что будет!» - отчаянно подумал Тонрар, и произнес:       -Я хотел сказать тебе, что начал воспринимать тебя по-другому. Раньше я презирал тебя, оскорблял и унижал, но это осталось в прошлом. Теперь мои чувства к тебе кардинально изменились. Не знаю, поймешь ли ты, но когда я смотрю на тебя, то чувствую некое влечение. Все это длится не так давно – с начала зимы, но за этот срок я успел убедиться в своих чувствах. Надеюсь, тебя не напугают мои слова, но я не могу дальше молчать. Я люблю тебя, Алу, и хотел бы узнать, чувствуешь ли ты ко мне то же самое? – последние слова дались огромным трудом. Он видел, как заблестели ее глаза в полумраке логова, слышал, как у нее перехватило дыхание от неожиданности, чувствовал, как она непроизвольно задвигала хвостом по земле. Почему она так реагирует? Неужели не знает, как вежливо отказать?       Между ними на некоторое время воцарилось тягостное молчание. Никто не говорил ни слова. Воздух вокруг словно звенел. Сердце альфы сжалось в комок и забилось где-то в горле, изредка неравномерно стуча. Внезапно он осознал, что загораживает собой выход. Обреченно вздохнув, он отодвинулся, давая полукровке дорогу:       -Не волнуйся. То, что мои чувства не взаимны, ничего не изменит. Я не стану относиться к тебе хуже и продолжу прислушиваться к твоим советам.       Алу молча прошла к лазу, но вдруг остановилась и прошептала, опаляя своим горячим дыханием его ухо:       -А кто тебе сказал, что это так? С чего ты решил, что я не чувствую того же? Я этого не говорила.       Он чуть отклонился назад, недоверчиво воззрившись на нее. Она хитро прищурила глаза и улыбнулась.       -Так значит… - начал было он.       -Я люблю тебя! – совсем тихо ответила шаман, но он услышал ее слова.       Сначала он не поверил и потряс головой, пытаясь понять, не ослышался ли. А медиум вдруг звонко рассмеялась и, подавшись вперед, прижалась щекой к его груди.       -Погоди! Ты же все время от меня бегала! Не давала прикоснуться к себе, находила какие-то неотложные дела… - нахмурился волк, подозревая, что она водит его за нос.       -Ну конечно я от тебя бегала! Меня пугали эти приступы внезапной нежности! Я не могла понять, с чего вдруг они возникают и чем мне это грозит. Знаешь, я еще не забыла тот раз, когда ты бросился на меня, пытаясь убить. С тех пор любое твое резкое движение в мою сторону внушает мне вполне резонные опасения, - фыркнула она.       -Прости! Мне правда стыдно за тот раз. Я знаю, ты вряд ли когда-нибудь об этом забудешь. Но я обещаю больше не пугать тебя. И клянусь, что никогда не причиню вреда. Ты веришь мне? – черногривый с надеждой заглянул в ее глаза.       -Верю, - просто отозвалась она.       -Погоди, а как же Квинт? – вдруг вспомнил альфа.       -А что с ним? – искренне удивилась Алу.       -Ну… это я тебя должен спросить, что там у вас с ним, - ревниво прищурился вожак.       -Да ничего. Постой… ты решил, что я влюблена в Квинта? Великие духи, да он же меня младше! У тебя видно мох в голове вырос, раз ты выдумал такую чушь! - воскликнула видящая.       -Знаешь ли, ваши отношения очень похожи на именно такие! Вы все время вместе, и даже если выходите из лагеря по отдельности, возвращаетесь почему-то вдвоем. Странно, не находишь?       -Нет. Если бы ты потрудился узнать его получше, то тебе была бы известна причина помимо возраста, по которой мы с ним ни при каких обстоятельствах не могли бы быть вместе.       -Ну и какая же? – хмуро поинтересовался лидер.       -Его сердце давно занято. Еще будучи прибылым волчонком он полюбил одну волчицу из своей стаи, Диаманту. Она была старше его, в то время она выходила из возраста переярка, но очень любила проводить время с молодняком. Именно тогда он привязался к ней, а со временем эта привязанность переросла в настоящую любовь. Они стали хорошими друзьями, а потом Диаманта сказала ему, что ждет волчат от одного из волков стаи. К несчастью, эта пара очень быстро распалась – супруги абсолютно не подходили друг другу, между ними постоянно вспыхивали скандалы, поэтому они приняли решение расстаться. Квинт продолжал бескорыстно заботиться о беременной подруге, постепенно подрастая, и кто знает, может, у него и появился бы шанс, но тут на стаю Курука напала та неведомая хворь, что выкосила больше половины волков. Среди них была и Диаманта. Она успела родить троих волчат, один из которых погиб, но роды отняли у нее последние силы и бедняжка скончалась. А Квинту пришлось вместе с другими присоединиться к нам. Он до сих пор тоскует по своей возлюбленной, хоть и не подает виду, и часто навещает малышей, которые теперь под надежной опекой. Он сам рассказал мне это. Мы успели сдружиться за время моего наказания.       -Вот как… Бедняга. А я даже не предполагал, что ему пришлось так тяжко. Что ж, выходит, я и вправду напрасно беспокоился. С другой стороны, откуда я мог знать, что между вами на самом деле? Со стороны все смотрелось именно так, как я описал. А ты, как всегда, оказалась мудрее и дальновиднее меня. Ухитрилась завести с ним дружбу, узнать его ближе. А я, вожак, отец стаи, опять оплошал. Правда, порой мне кажется, что ты была бы лучшим альфой, чем я, - вздохнул волк. Дочь Балто отстранилась и встала прямо перед ним.       -Послушай, Тонрар, ты может и не идеален, но ты хороший лидер. Ты действительно заботишься о своих подопечных, тебе важно процветание и благополучие стаи. Все эти волки для тебя родные. Ты знаешь каждого из них, ты рос рядом с ними, так отчего ты так коришь себя? Ты не можешь быть лучшим другом каждому, так будь лучше для них отличным вожаком, чем плохим товарищем.       -Спасибо, Алу, - растроганно произнес он – Послушай, у меня к тебе предложение – ты согласишься стать моей парой , спутницей моей жизни? Хочешь разделить отведенный нам срок? Ты великолепно дополняешь меня, открывая глаза на очевидные вещи, которых я раньше не замечал, стимулируешь меня становиться лучше. Так каков будет твой ответ?       Медиум утерла выступившие на глазах слезы радости. Альфа не подозревал, что его предложение настолько ее тронуло.       -Я согласна, - ответила она, посмотрев на него. В ее взгляде вожак прочел такую нежность, от которой где-то внутри поднялась волна неизведанного теплого чувства, затапливая его целиком.       -Ты сделала меня самым счастливым волком на свете! Спасибо тебе! – тихо сказал черногривый.       Ответом ему служили сияющие, как звездное небо, глаза.

***

      Тонрар легко вспрыгнул на камень, и, запрокинув голову к небу, завыл. Тут же к нему присоединилась стая. Один за другом волки вступали в этот дружный хор, и Волчья Песнь, исполненная любви и радости, полетела ввысь, пронзая темные небеса.       Сегодня лидер впервые за долгое время пел так искренне от сердца. Сегодня он был счастлив, как никогда в жизни. На миг он приоткрыл глаза, и ему показалось, что рядом, на камне, стоит старый серый волк с кустистыми бровями, а внизу, у подножия, черные волк и волчица, прижавшиеся друг к другу. Нава, родители. Те, кто был ему так дорог, пришли, чтобы разделить с ним момент его радости. Взглянув на них, он улыбнулся и подумал, что теперь он точно самый счастливый на свете, ведь сейчас рядом с ним его семья.