Наран чалле?

***

— Куда мы идем? — поинтересовался Чанмин, заходя в неизвестное ему здание. — Тут какая-то закрытая вечеринка? — спросил у друга, шедшего впереди со своим молодым человеком. — И вообще, где Джунсу? — Скоро придет, не переживай, — заверили его. Они прошли по коридору, потом свернули и, наконец, видать, пришли, он не обратил внимания на табличку, красовавшуюся на двери. Войдя туда, потерял дар речи. Виду открылись несколько рядов кресел, перед которыми было пустующее пространство — маленький актовый зал. На пятачке по-турецки сидели люди, образовав круг, а в центре мужчина в стремных трениках и пожеванной футболке, который что-то им втирал, остальные внимательно слушали; по помещению разносилась странная, однообразная мелодия. — Это что еще за клуб анонимных алкоголиков и наркоманов? — вопросил Мин совсем без издевки, с искренним удивлением. — Помолчи, — одернул Дже, шикнув; сброд непонятной секты обрадовался их приходу, как умалишенные заулыбались и позвали к себе. — Я туда не пойду, — отказался он, застыв на месте. — Тебя никто и не заставляет, — непринужденно кинул компаньон. – Вон, посиди там, жди своего, — махнул рукой в сторону сидений. Шим метнулся к выходу и внимательнее изучил табличку:

«Вершина наслаждения» Тантра-клуб Бесконтактный тантрический секс.

— Серьезно?! — воскликнул, не удержав эмоционального потрясения. Передразнивающее его эхо, как будто усмехаясь, пробежалось по коридору и исчезло. Вернулся к ребятам. — Вы оба умом тронулись? Юнхо этот ладно, он всегда был такой, с приветом, а ты чего? — не мог скрыть шок, вылупив на них гляделки. — Ой, нашелся мне тут… — оскорбился Дже. — Нужно вносить разнообразие в сексуальную жизнь, чтобы укреплять отношения. И это утонченное и эстетическое наслаждение. Тебе этого не понять, дерёвня, — и надменно одарил его взглядом. — И он меня полностью поддерживает, да? — посмотрел на парня. Тот безмолвно покивал головой, сам, скорее всего, охренел, но боялся и пикнуть что-то против. Они почапали в общую кучку. Где нахватался подобного любитель безобразий в постели — это тайна, упавшая в бездну. — А эти затяжные пукающие звуки, — говорил им вслед. — Больше напоминает метеоризм дикобраза. С умом подобрано, под такое трахаться будет сверх извращением, — отозвался о композиции, что настойчиво отравляла ему слух. Продолжая бурчать, отправился к сиденьям и, плюхнувшись в кресло, добавил: — Ты с Ючоном точно… два дебила. Вам вообще ничего нельзя доверять, — пришел к выводу, припомнив еще одного друга, который тоже отличился, но убранством в ресторане Адской кухни. Придя в себя от бурлившего возмущения, что притащили в такое место, Шиму ничего не оставалось, как смириться с происходящим. Но то, что последовало дальше, когда ЮнДже получили какие-то инструкции, неумолимо вырывало из него истеричный смех. Хотелось дико заржать, с большим трудом заставлял себя сделать морду кирпичом. Эта орава ненормальных разбилась на парочки, и понеслись неведомые зверюшки изгаляться над его пониманием в сексе. Некоторые, скорее всего, давние «пациенты» приняли разные позы. Все дружно, хором шумно запыхтели, делая частые глубокие вдохи, и задергались. Как будто начался шабаш ведьм-наркоманок, танцующих около костра, волоча за собой телегу. Хоть и комично все выглядело, но ведь явно потом будут кошмары мучить. Он всё же не выдержал и вышел наружу. — Уффф, ну блин и… — хотел вслух поделиться впечатлением от увиденного, но, выходя на улицу, столкнулся с человеком. – О, Джунсу, ты здесь? — немного растерялся. — Да, пришел, как видишь, — указал на очевидное. Соблазнительно улыбаясь, чуть опустил взгляд, слегка наклонил голову, так был похож на невинное, скромное дитя. А, не важно, он всегда прекрасен! Сердце Чанмина начало учащенно биться в груди, толкая на действия, ведь появилось рвущее изнутри желание быть заключенным в объятия, получить любящий поцелуй. Невзирая ни на что, такая перспектива развития их встречи ему нравилась. Мечтать не вредно… — Привет, — вспомнив, что не говорил этого, исправился. — Привет, они там? — поинтересовался, предполагая, что поймут, о ком идет речь. — Да. И тебе повезло, — заверил и, осмелев с чего-то, неторопливо чмокнул его в щеку. Присутствие этого юноши заставляло нервничать, и не только: земля под ногами превращалась в вату. Возможно, потому что столь долгое время знакомы, а его не подпускают к себе. Не дают ощутить, насколько сладко и страстно на вид хрупкое, но мужское тело. Абсолютно неважно, что не женщина, и такое влечение впервые, это всё ненужная шелуха. Как пустыня изнемогает от жары, так и его сущность хочет близости душевной и физической. За это время понял, что ему не нужен пресловутый, ничего незначащий, одноразовый перепих. Серьезные отношения? — В чем? — справился студент. — Этого лучше не знать, а точнее не видеть, это сбережет твою психику, — оповестил, думая, что тот тоже не полностью знает о ЮнДже сюрпризе: займемся сексом без секса. — Тантра-клуб, — спокойно озвучил, обхватив того за шею, притянул и поцеловал. Сегодня Су начал встречу добродушно и мило, очаровывая этим — сменил тактику общения с хозяином Full House. Обходился без резких слов и наглости, снял свою ледяную маску. Такими переменами располагал к себе собеседника, который слишком долго ждал такого потепления к своей персоне. Поэтому с уверенностью можно сказать, ослеплял, здравомыслием тут уже и не пахнет. И что за такие любезности придется расплачиваться… — Ты знал? — удивился Мин. — Да. — И пришел? — А не заметно? — растянул губы в улыбке Джунсу. — Зачем? — пристал к нему, ну, не мог понять смысла и сути такого решения. — Друг попросил, — вразумил несмышленыша. — Хотя Юнхо предпочел бы, чтобы меня не было. Будет смущен моим присутствием, — довел до сведенья. — Но Ким Джеджун хочет ближе познакомиться с тем, кто является близким другом его парня. Я и согласился, не отказывать же твоему приятелю, невежливо как-то, — разъяснил все, чтобы не оставалось непоняток. В общем, местами в своей исповеди врал, как обычно, разводил и глазом не моргнул. Потому что знал, зачем его позвали, была своя выгода, а так и пальцем бы не шевельнул. — Ты пойдешь, или мне одному заходить? — поинтересовался, отстраняясь. — Подождем их, пока они нарезвятся и постигнут неведомую для них среду и учение? — весело, мягко сказал, расцепил руки мужчины и направился в здание. Чанмин последовал за ним, словно собачка на поводке. Ну, они же не будут принимать участие в этом безобразии, лишь в сторонке посидят, поболтают? Да, так и произошло. Вдвоем сели на самые задние ряды кресел, чтобы не привлекать к себе внимания. Если вдруг между ними завяжется диалог, и мало ли, что вообще произойдет, может, его снова захотят поцеловать. Он еще потом своему коллеге начистит рыло за такую подставу. Как только можно было допустить, предположить и вообще звать на двойное как бы свидание в такое место? Это с какой силой надо шлепнуться головой, чтобы такое выкинуть? Просто какая-то неописуемая словами издевка… Его приятель… убил бы! — Нам еще долго смотреть на этот цирк? — Чанмина не хватило на долгое лицезрение спаривания полоумного стада людей, имитирующих половой акт. — Не хочешь принять участие? — предложил ему студент. — В чем? — озадаченно изрек он. — Неет, — отрицательно покачал головой, когда понял, что имеют в виду. — А зачем тогда пришел? — Увидеться с тобой, — признался, не стал юлить и придумывать оправдания. — Тогда, может, продолжишь то, что не закончил? — намекнул на минет; Су посмотрел на свой пах, уточняя, о чем шла речь. — Здесь? Сейчас? — без подробностей и упоминаний понял Мин. — Тебя что-то смущает? Обстановка? Место? Люди? — интересовался, монотонно говоря. — Меня нет, не вижу тут каких-то веских причин отказываться. — Ну, это как-то… — мешкал, не зная, как поступить, мысленно метался, не находя решения. — Не делай такое выражение лица… Забей, — сдался он, усмехнулся, показывая, что этого и ожидал. — Я же тебя не заставляю, не хочешь, не надо. Глупо, правда? — поднял взор на него и ласково провел ему по щеке, показывая, что не настаивает. — На что я надеялся? — буркнул себе под нос с нотками сожаления и отвернулся. — Ты так сильно этого хочешь? — полюбопытствовал. Почему-то мужчина чувствовал себя загнанным в угол. Как будто поставили перед выбором: либо пан, либо пропал. Очень забеспокоился из-за последовавшей реакции на его неспособность внятно, положительно ответить на просьбу. И еще больше начал чувствовать себя в чем-то виноватым. Зачем себя корит? Интересно вообще, как так получилось? — Уже неважно, не заморачивайся, — махнул рукой и опустил её ему на колено, слегка сжав. — Надеюсь, они тут не собираются долго засиживаться. Скучно. Для разнообразия разделись бы, — пошутил Джунсу и снова взглянул на него. Теперь ухватился пальцами за рукав пиджака и слегка потянул на себя. Возникло ощущение, что собираются поцеловать. — Посмотри, тот, что слева от Юнхо сидит, — шептал на ухо. Хотя не так близко, но дыхание, смешивающееся с почти неразборчивыми словами, походило на тихое постанывание. Пробирало до костей, вся речь сливалась в одну мелодию, возбуждая. — В такой обтягивающей, черной футболке… симпатичный, — указал на привлекательность незнакомца и отпустил, вернувшись в исходное положение. Чего он добивается, ведя себя так? Никакого напора и требований, милая беседа, это благородно и располагает к себе. Но намек на заинтересованность другим человеком настораживает и вызывает тревогу. Совсем не замечал, что это делают намеренно. Неожиданно Мин потянулся к нему. Последовал кроткий поцелуй в шею юноши. С решительностью начал расстегивать Су молнию; отодвигая края одежды, вытаскивал еще пока спящий пенис. Сейчас его мысли словно примерзли, думать о чем-то не хотелось. Им двигала какая-то неведомая сила, яро толкая в омут безумия. Окружающие стали как соседи за стенкой во время секса. Проще говоря, такое его не заботило никогда и не было причиной прекращать всё. Склонившись к паху, полностью взял в рот вялый член. Без какой-либо спешки и жадности, слабыми движениями губ засосал. Втягивал щеки, сглатывал, как будто наслаждался леденцом, который смешивался со слюной, делая её сладкой. Постепенно ствол увеличивался и твердел, полностью уже не помещаясь, пришлось выпустить его. Был в надежде, что просмотр порнухи дал хоть каплю опыта… Накрывая губами головку, стал ласкать её языком, очень неумело, но партнеру было приятно. Хотя развратитель сохранял олимпийское спокойствие, развалившись на сиденье, широко расставив ноги. Только, когда от минета не мог сдержать эмоции, широко открытый рот, закатывающиеся глаза, придерживал голову Шима, чтобы тот вдруг не поднял на него взгляд. Несмотря на всё, он быстро осваивался: активно полизывал яички, не оставляя без внимания пенис, сжимал в кулачок и подрачивал. Высокие и широкие спинки впереди стоявших кресел были защитой от чужих глаз, за ними его вообще не было видно. Слава разврату, мелодия «метеоризма дикобраза» сменилась на приятное журчание речки, переменно сменяясь шумом дождя и каплями, ударяющимися о воду. Такое музыкальное сопровождение и осознание, что сосешь член, в какие-то мгновения пробуждали неистовое желание секса и дикое возбуждение. Их дружки продолжали со старанием следовать указаниям «учителя», но Джеджун ловил моменты, когда на них никто не смотрит, и целовал Юнхо или лапал, куда успеет приложить свои похотливые ручонки. Совсем не давал тому расслабиться, вгонял в краску и обеспечил стояком. В потоке такого развлечения он глянул на знакомых, которые выбрали роль зрителей, одного не было. И безмолвно одарил Джунсу жестом: «Где он? Уже ушел?» — Чанмин, — тихо позвал студент. Прервавшись от ублажения, мужчина приподнялся. Дже заметил, как из-за краев спинок кресел показался его друг; завис в шоке, челюсть отвисла. – Нет, ничего, продолжай, — провел по его пухлым губам пальцем, вытирая влагу. Он не показывал им, боссам Full House, довольный, надменный оскал, сделал это мысленно. У Су в кармане завибрировал телефон, равнодушно отнесся к этому и даже не шелохнулся. Но труба настойчиво дребезжала; кто-то надеялся, что ему ответят. Продолжать не обращать внимания не вышло, отвлекало, он ответил: — Да, — коротко кинул, из-за этого хотели прекратить его любимый оральный секс. — Не останавливайся, соси, — и подтолкнул к своему возбужденному инструменту поднявшуюся голову. Перестал быть тактичной, славной душкой, став прежним. - Да, я вас слушаю, — еще раз обратился к звонившему, который с чего-то поначалу отмалчивался. — Оскар*? Чего тебе?.. Хочешь встретиться?.. Не телефонный разговор?.. Даже так, — хмыкнул и сомкнул зубы, втянул воздух в себя, сильнее сжал в руке трубку, откидываясь назад. Хотелось простонать, но подавил в себе этот порыв. – Нет, не ждал, мог бы и не приезжать… Когда?.. Сейчас?.. Хорошо, скоро буду, — закончив разговор, отключился. После разговора сладость от минета немого улетучилась, и парень поднял мужчину. Затем присосался к его устам, сам даже и не думал ответно заняться удовлетворением. Только на секунду хотел проверить кое-что, обхватил рукой промежность Мина, не разрывая касания губ, улыбнулся. Интенсивно мял пенис, спрятанный под тканью; переключившись на дразнящее покусывание и облизывание уха, ощутил ладонью мокроту его брюк. И умышлено высказал свои мысли о внезапной «течке» у мужчины в унизительной форме. Джунсу искривил усмехающуюся физиономию, заправился и, поднявшись на ноги, даже не попрощавшись, ушел. Это ударило по самолюбию, по гордости хозяина Full House, однако лишь на мгновение, негодование вспыхнуло и потухло. Застыв, как восковая фигура, провожая взглядом уходившего, он уже не гневался, не злился и совсем уж не ненавидел мальчишку. А выглядел брошенным щеночком, несмотря на издевательства хозяина, любил его, желал всем сердцем быть с ним и продолжить служить ему…

***

Громко гогоча, из здания вышли новаторы новых секс-утех. Бесконтактное сношение еще шло, их просто выгнали. Джеджун держался, сколько смог, а потом уже и совсем не заметил, что полез к Юнхо в штаны и присосался к его губам. Естественно, разглядывание избранника, который сидел напротив и издавал стонущие звуки, словно его анально имеют, пытка. Это оказалось выше его сил, не вписался в эту недотантру. — Оба назад, — крикнул в открытое окно, чтобы его услышали. На коленях был пиджак, Чанми прикрыл срамоту, испачканные в сперме штаны в интересном месте. Поэтому предпочел, чтобы эта парочка оказалась позади него, чтоб не возникло лишних вопросов. — Ты один? А где Джунсу? — поинтересовался Юно, садясь в машину. — Ему позвонили, кажется, попросили о встрече. Он ушел, — монотонно оповестил о причинах «побега» одного из участников двойного свидания. — Видать, что-то срочное. — Ну и ладно, обойдемся без него, — сказал Дже, пытаясь сдержать раздражение, следом забираясь в салон. — Поехали, поужинаем, я проголодался. Ему этот студент не понравился, ясно видел в нем себя и понимал, что тот только мучает приятеля, лучше бы они вообще не знали друг друга. Плохие поступки, как бумеранг возвращаются, возможно, ты увернешься, но тут нет повода для радости. Потому что находящиеся рядом близкие люди становятся мишенью. — Нет, я вас подкину, и домой, — отказался Шим. — Хорошо, как скажешь, — согласился с компаньоном, не став настаивать на своем. В данный момент нет смысла начинать задушевные беседы с другом, ворошить отношения, которые не поддавались пока точному определению. Однако Джеджуну не составило труда понять, что происходит. Сегодняшней выходки Джунсу было достаточно. Приятель ни за что в жизни не повел бы себя таким образом, наверняка, попросили и очень хорошо. Это огорчало, до чего скатился, надо ли раскрыть глаза, что им играют?.. Они подъехали к ресторану; пара, познавшая тантрический секс, весь путь бурно обсуждала эту тему. Мин изредка подключался к их болтовне, оставаясь во власти раздумий над тем, что послужило причиной ухода «партнера». И конечно, как он так мог облажаться, кончив себе в штаны? Как будто только так и делал всё это время, и удовлетворялся, беря в рот у других. Такой позор засел глубоко и, походу, надолго. — А не знаешь, кто звонил? — напоследок полюбопытствовал Юно, выходя на улицу. — Откуда? — сдержано вымолвил. — А хотя… какой-то Оскар, — припомнил услышанное имя и, обернувшись, глянул на парня. Тот очень странно отреагировал на сказанное и что-то хотел сказать, только открыл рот, но ничего дальше не последовало. Хлопнув дверью, с какого-то перепугу выругался. — Ты в курсе, кто это? — крикнул ему вслед, но его проигнорировали. – Эй! — высунул голову из окна машины. Вопрос Шима остался без ответа. И что это значит? Почему Юнхо так себя повел?..

***

Джунсу спешно поднимался по ступенькам. Выходя на улицу из подземки, заметил, что у бордюра, ограждающего проезжую и пешеходную часть, стоял Шим. И так ясно, кого он там ждет…  — Мне сейчас некогда, я опаздываю на занятия, — бросил парень и потопал мимо него. — Постой, — подбежал к нему мужчина. — Давай поговорим. — Глухой? Я же сказал, опаздываю, — грозно сообщил; сейчас у Су паршивое настроение, есть, кому доводить до такого состояния, ему не до болтовни. — Ну хоть минутку, Джунсу, — просил он. — Слушаю, — остановился и уставился на горящего желанием перекинуться парой слов человека. — Я хотел извинится за тот раз… Когда… У меня давно не было секса, поэтому… — замялся Мин. — Всё, минута прошла, — рыкнул и продолжил идти. — Стой, ну неужели я настолько неприятен тебе? — крикнул в сердцах и схватил парня за локоть. — Не трожь меня, — отмахнулся. Джунсу дернул руку, и так получилось, что приподнятый воротник пиджака прочесал по шее, как раз там, где был приклеен пластырь. Тот с одного конца отклеился и повис. После встречи с Оскаром всегда чувствовал себя паршиво, Чанмину просто не повезло. Он со всеми так, кто попадался в этот момент, ни для кого не было исключения. Злость и раздражение в нем бурлили, а выплеснуть хочется. — Вижу, ты не впустую провел ночь, — край губы дернулся вверх, мужчина ухмыльнулся, задрав голову. — Ладно, забудь, иди, — отвязался от студента, опустив вновь поднятую руку, сжав пальцы в кулак. Ведь хотел снова задержать, чтобы столь спешно не ушли. Но не сводил с него взора, словно все-таки ждал каких-то слов: оправдания, объяснения? Юноша удивленно глянул на него. Что за театр мимики и жестов тут устроили? Не стал мешкать, потопал прочь. Не понял, с чего тот вдруг так внезапно поменялся. И лишь пройдя немного, коснувшись шеи, догадался. У него лейкопластырь отошел, и смачный засос, что поставил ему Оскар, было хорошо видно. Не получилось скрыть, а так не хотелось, чтобы именно он увидел. Если бы по пути было, что пнуть, он бы это сделал со всей дури, крикнув от злости. Пришлось всё негодование от сложившейся ситуации держать в себе, это еще больше угнетало. Мин остался стоять, раздумывая, наконец, соображая, что теряет себя, становится какой-то размазней. Наверное, ему уже пора смириться, что он совсем не интересен…

***

— Тебе совсем не нравится Шим? — Тебя попросил Ким? — С чего бы ему это делать? — выступил на защиту любовника. — Не забыл, они компаньоны, друзья, — напомнил однокурснику. — Ошибся. Мне самому интересно. Но предполагаю, что он тебе приглянулся. Не будь это так, давно бы переспал с ним и забыл, как звать, — произнес Юнхо, самостоятельно сделав выводы. — Какая осведомленность, — шмыгнул носом, скалясь. — И для чего тогда спрашивал?.. Только попробуй своему такое брякнуть, — предупредил Су. — Не переиграй, пожалеешь потом, — дал небольшие рекомендации. — Когда это было такое? — возмутился парень такому заявлению в свой адрес от приятеля. — Он опять объявился? Ты вчера с ним встречался, да? — перевел тему Чон. Никаких загадок; по интонации и знакомым вопросам его должны были понять и так. — Нет. — Врешь, — и ковырнул пластырь на его шее. — Так и думал, Оскар постарался, — нашел неоспоримый аргумент, который подтверждал его слова. — С чего ты взял? — продолжал отнекиваться Джунсу, отступив, и залепил назад, чтобы скрыть след засоса. — Такие метки оставлять на себе ты бы никому не позволил, — нерушимый факт налицо. — Кто тебе доложил? — скрывать уже не было смысла. — Да-да, я был с ним. Доволен? — На хрена? Сколько можно? Самому не надоело? Ты поэтому никогда не заводишь серьезных отношений, чтобы, если что, быть для него свободным? Ведь ему нужно после неудачных шобланий зализать раны, с недельку поплакаться, потрахаться, пожить за чужой счет. И еще подпортить тебе жизнь, — открыто упрекал, что пиявка, что вечно липнет к нему, отвратна, пора уже от неё избавляться. — Что за бред? — не хотел признавать, что так оно и есть. — А я так не думаю, — серьезно резанул Юно, нахмурившись. — Нет, это не так… Ну… Я виноват перед ним, не могу отказать. Как тебе о нем говорить? Сразу начинаешь пилить меня, иди к своему Киму и доставай его, — съехал в другую степь, чуть грубя, чтобы не продолжать этот диалог. — Да чем ты перед ним виноват?! Что за вздор! — воскликнул однокурсник, совсем не обращая внимания, что его хотят кольнуть, это ерунда, такое не задевает. — Ты его не любишь, даже никакой маломальской симпатии к нему не испытываешь. Как ты с ним спишь? И зачем вообще соглашаешься? Он тебя уже три года изводит, неужели этого мало? Не понимаю, — шумно выдохнул, проведя ладонью по лицу. — Хватит себя заставлять… Черт, я повторяюсь, каждый раз одно и то же. Я убью этого говнюка, он из тебя веревки вьет, прикрываясь своей несчастной долей брошенного ребенка, — сердито выпалил, развернулся к нему спиной и потопал прочь. Да, бывает и таким - защитником, родных людей надо оберегать, даже если приходится становиться не самим собой. — Не вмешивайся, это мои проблемы! — выкрикнул тому вслед. — Юнхо… У Джунсу есть старшая двоюродная сестра, когда-то он был очень близок с ней. И она однажды рассказала, что встречается с женатым человеком. Она жутко любила того мужчину, ничего с этим не сделаешь, но была нерешительна и довольствовалась ролью любовницы. Тогда он каждый раз твердил ей, пусть ставит условия, пусть выбирает: или она, или жена. Наслушавшись советов братишки, девушка так и сделала. К счастью ухажер выбрал её, ушел из семьи, оборвав все контакты с ним. Но парню всё вышло боком. Как-то познакомился с юношей, по пьянке переспал, а потом тот начал за ним бегать. В конечном итоге выяснилось, что этот мальчишка был сыном нынешнего супруга сестры. И малой не растерялся, как говорится, взял его в оборот. Побитый жизнью ребенок всегда вызывал сострадание у людей, только тут было притворство. Тот постоянно как будто бы раскрывал свою душу перед ним, умываясь в слезах. Придумывая небылицы, наполненные печалью, ничего святого в этом оборванце не было. Даже мать в своих россказнях делал поседевшей, несчастной, больной, некому ненужной женщиной, до сих пор страдающей из-за ухода любимого супруга. Оскар играл на чувстве вины Су, пользуясь этим. Каждый раз, когда ему это было нужно. Юнхо знал это, говорил, объяснял своему другу — это не помогало. Всегда разговор с ним заканчивался одинаково: «Неважно, если бы не я, наверняка этого бы не случилось. Это не только вина сестры, но и моя, что семья Оскара развалилась». И убедить в обратном у однокурсника просто не получалось. Самобичивание какое-то. Печально…

***

Неделя для Чанмина прошла в мучительных расстройствах в себе, он жалок. После последней встречи с Ким Джунсу, задался целью забыть его и вернуться к обычному темпу жизни. Оказалось, это не так-то и просто было сделать. Старался стереть студента из памяти; избегал возможных и невозможных моментов, чтобы не столкнуться с ним. Не помогло, не выходило, такая тактика оказалась напрасной. Наоборот, начал еще больше думать о нем и, казалось, всё сильнее и сильнее влюбляться. Какого фига?! Несмотря на это, через не хочу и не могу дважды пытался заняться сексом с женщинами. Думая, что прежние партнерши вырвут из голубого тумана, в котором блуждает, цепляясь за парня, постоянно отталкивающего его. В обоих случаях потерпел фиаско. В первый раз не мог кончить — сколько ни пытался, всё в ноль. А во второй у него элементарно не вставало, как бы его достоинство ни ублажали, ни ласкали и ни сосали, никакой реакции. Но решил не отступать, а вдруг. — Наверное, ты испытал какой-нибудь стресс, переутомился на работе, поэтому не пришел в норму. У мужчин такое бывает, — деликатно оповестила девушка, стараясь не задеть несостоявшегося партнера, краник не хотел подниматься. — А может, я тебе просто надоела, хотя мы с тобой всего-то пару раз встречались. — Извини, что побеспокоил тебя. Оставь, пожалуйста, меня одного, — вежливо попросил и, плюхнувшись в кресло, поднял ноги на стол, запрокинул голову на спинку и закрыл глаза. — Хорошо, не проблема, — согласилась, видя совсем поникшего хозяина дома, приставать к нему — пустое дело. Она поднялась с постели, голая прошлась по комнате, подняла с пола трусики и хотела надеть их, как раздался звонок. Чанмин оставался неподвижным в своей позе, игнорируя своего пока неизвестного гостя. Ему сейчас было дерьмово, что за неспособность возбудиться? Воздержание так не могло сказаться, да и недельку назад он кайфанул нехило, обильно кончил, не снимая ни брюк, ни трусов. Так что, скорее всего, импотенция тут отметается. Девушка, на ходу надевая нижнее бельё, вышла в коридорчик и глянула в домофон. На экране было изображение смазливого мальчишки, не успела ничего сделать, как тот сам сказал: — Открывай, надо кое-что обсудить, — произнес, и она, не спрашивая, кто и зачем, нажала кнопочку, которая открыла ворота и дверь. Затем мадам вернулась за своим платьем и сумочкой, прихватив всё, снова вышла в общий зал. Неспешно принялась застегивать лифчик за спиной. Молодой человек вошел, когда она еще была в нижнем белье. Не стесняясь парня, поприветствовала его. — Добрый вечер, — ответили ей. — Вот оно что… подозреваю, почему у него не стоит на меня, — улыбаясь, сообщила, ныряя в свое платье. Незнакомец непонимающе глянул на неё. — Не поможете? — спросила, подойдя ближе, повернувшись спиной к нему, чтобы тот застегнул молнию. — Да, конечно, — согласился. Сделал, о чем просили одной рукой, так как в другой была небольшая белая коробочка с крупными красными цветами, обычно эта тара служит для упаковки пирожных или тортиков. — Джунсу?! — выпалил в смятении Мин; услышав разговоры, удосужился осведомиться, кто к нему наведался, не потрудился накинуть хоть что-нибудь на себя, был в одних плавках. — Я, — подтвердил свое присутствие. — Наверное, помешал, в другой раз зайду, — и хотел уже развернуться, чтобы уйти. — Нет-нет, — остановили его. — Я уже ухожу, подержите, — вручила ему свою сумочку. Склонилась и изящные беленькие ножки скользнули в туфли, лежавшие рядом. — Оставляю вас, — поднялась и чмокнула парня в щеку. — Спасибо, ты очень красивый, завидую ему, — взглядом показала на хозяина жилища, который плохо скрывал панику на лице, словно его поймали с поличным за измену. Без слов, интуитивно поняла, что этот милашка с властным взором не просто знакомый, а что-то намного большее. — Сильно не сердись на него, ты хорошо постарался, — приблизилась, забирая свой ридикюль, прошептала ему на ухо: — Думаю, удовлетворить себя женским телом он вряд ли в дальнейшем когда-нибудь сможет. — Сиан! — позвал свою беспардонную гостью. — Всё-всё, ухожу, — заверила, помахав им рукой. — У него костлявый зад, но когда голенький, то сексуально выглядит, — поставила в известность. — Оставил меня сегодня без секса, — добавила. — Твою ж, Сиан, иди уже! — раздраженно выпроваживал её; она хихикнула и всё-таки ушла. — Забавная девица, — подытожил Джунсу, не испытав к ней никакой неприязни. — Оригинально, — обвел взглядом помещение. — Интересное местечко, не подозревал, что обитаешь под землей… — Такие у меня причуды и капризы, — весело заявил. — Проходи, присаживайся, — приглашал. Интересоваться, как он его нашел, не стал, такие подробности излишни и не нужны. А причина прихода студента Шиму была как-то безразлична, да и сам скажет, для чего пожаловал к нему. И почему-то счастливо улыбнулся, наблюдая, как тот перед тем, как сесть на диван, подошел к столику у кухонных шкафов и поставил туда коробку. За долгую, мрачную неделю первая светлая, теплая капля упала в его измученное, тревожное сердце. А где же ревность? Хотя… Какая тут ревность? Отношения у них не те, чтобы права качать. *Оскар — персонаж Чанмина из фентези-мюзикла «Школа Оз».