Эти непредсказуемые зигзаги любви

      Вот уже более полугода Рис пытался получить деньги от меценатов на новое, более современное оборудование для клиники. Недавно он узнал от восторженного друга, что сам внук графа Кристофидиса стал одним из меценатов их клиники и готов всячески оказывать посильную помощь. Это известие заставило Риса быть более осторожным. Он всегда заранее узнавал информацию о том, где и когда будет присутствовать Никос, чтобы исключить возможность случайной встречи, успевая всегда вовремя заменить свою кандидатуру Корти Веласкесом — вторым совладельцем клиники, убеждая его в том, что именно он должен быть на приёме в этот день.       Сегодняшняя встреча на островах прошла продуктивно, и золотистые глаза блондина сияли от удовольствия и достигнутого в результате переговоров результата. Он отошёл от новых знакомых в сторону распахнутого окна и стал лениво рассматривать разношёрстную публику, присутствующую в шумном зале. Десятки знакомых лиц, но все оживлённые, весёлые, довольные, и все прекрасно себя чувствуют. Фэлкон откинул светлые волосы назад небрежным движением головы, и тут сердце пропустило удар, а дыхание сперло. Ему бросилось в глаза знакомое, мрачное, с лёгкой сардонической улыбкой на губах, капризное лицо. Высокий статный мужчина ни на кого не обращал внимания, даже на довольно миловидную шатенку, которая так и липла к нему, выпячивая грудь и настойчиво что-то нашёптывая на ухо. Мужчина смотрел прямо на Риса, сузив глаза, как кот, наблюдающий за мышью. Он смешливо и цинично разглядывал его. Фэлкон почувствовал, что ему по-настоящему катастрофически не хватает воздуха, а кровь бешено стучит в ушах, заглушая шум в зале.       Стараясь сохранить хорошую мину при плохой игре, Рис подошёл к огромному столу, не глядя даже в сторону Никоса Кристофидиса, и прихватил бокал красного вина. Стараясь не показать, как близок он сейчас к тому, чтобы со всех ног броситься наутёк, блондин стал не спеша потягивать вино, затуманенным взором высматривая ближайший выход. Он злился, ведь казалось, что он всё предусмотрел, просчитал все ходы наперёд. Никос должен был находиться сегодня в совершенно другом месте. «Надо же, они столкнулись на небольшом острове именно сегодня, и нет совершенно никакой возможности свалить отсюда без шума и пыли! Твою же… Почему он не может просто пройти мимо и кивнуть этому заносчивому брюнету, словно случайному знакомому, и тут же забыть о его существовании на этой планете?» — думал Рис, собираясь трусливо сбежать в свой номер и не показываться до утра. — «Нет, я не убегаю, а отступаю, ибо нужно собрать все силы и перегруппироваться».       Рис быстро развернулся, оставил бокал на подносе проходящего мимо официанта и вышел в сад. Стемнело. Вокруг была тишина, которую нарушала лишь песнь цикад и журчание воды в фонтане. Было душно, так что хотелось просто пройтись вдоль берега моря. Рис снял бежевые туфли, стянул носки и направился к воде, маняще поблёскивающей неподалёку в серебряном свете луны. На душе мужчины было неспокойно. Сука, как любит пошутить судьба-злодейка!             Прогуливаясь вдоль берега, он думал, что на самом деле и Никос вряд ли рад встрече. Зачем ему общение с человеком, который ему, мягко говоря, неприятен? Пускай лучше неугодный его Величеству останется не у дел, в полном одиночестве, от греха подальше. Рис остановился у самой кромки воды, закатал белые зауженные брюки до колен и ступил в прохладную воду.       В сердце ощущалась пустота, а в голове царил полный бардак. Фэлкон очень надеялся, что Никос сохранит им же установленную дистанцию. Постояв так минут десять, наблюдая за набегающими волнами, ласково облизывающими берег, молодой мужчина стал понемногу успокаиваться. Ему даже стало казаться, что эта проблема и выеденного яйца не стоила. Рис так увлёкся своими мыслями, что даже не услышал, как позади него остановился высокий брюнет, который двигался совершенно бесшумно, с грациозностью дикого зверя, выслеживающего свою жертву.       Вдохнув полной грудью свежий морской воздух, Рис с полуулыбкой на губах повернулся в сторону отеля, чтобы вернуться в зал, и тут же столкнулся со своим персональным привидением, что не покидало его в течение многих лет, незримо присутствуя на задворках памяти. Как он его ждал, так и опасался. Никос стоял прямо на его пути, рядом с брошенной обувью, и бегство сейчас было бы позором для блондина. Его тигриные глаза сверкнули яростным огнём, когда насмешливый голос, который преследовал в последнее время мужчину даже во сне, тихо произнёс:       — Доброй ночи, мой спаситель, мой прекрасный избавитель.       И рассмеялся.       Рис резко вскинул голову, изо всех сил стараясь сделать так, чтобы брюнет не заметил, в какое смятение его привёл издевательский смех, и безразлично выдавил:       — Какого хера тебе от меня нужно, Никос? Зачем припёрся? Не припомню, чтобы я тебя звал.       — Назовём это случайной встречей бывших любовников. Я ведь прав? Кстати, я видел тебя с главой Концерна. У вас, как я посмотрю, весьма блестящие отношения, а строишь из себя гетеро.       Прежде чем Рис понял, что делает, он в ярости врезал с левой по гладко выбритой физиономии синеглазого брюнета, умеющего выводить его из себя одним только присутствием.       Голова Кристофидиса дёрнулась, и он отступил на шаг назад. Вся его учтивость мигом испарилась. Теперь в его глазах плескалась ярость потревоженного зверя.       — Не волнуйся, Рис, я не отвечу тебе в той же манере, хоть и очень хочется. Просто подумай, с чего это ты так разозлился, раз ударил человека, который к тебе и пальцем не прикоснулся.       — Заслужил. Я не сплю с мужчинами, — прошипел блондин. — Я не ты, не сравнивай. Да и моими знакомыми у тебя нет оснований интересоваться. Учти на будущее: мы разные, как огонь и вода.       — Как же нет? — уже более мягко сказал Никос. — Тот факт, что я твой будущий муж, — одно из сильных оснований.       — Что?! Ты дебил, Никос, я не собираюсь спать ни с тобой, ни с каким-либо другим существом мужского пола. А женитьба — это тот серьёзный шаг, на который я решусь только с красоткой с третьим размером бюста и пушистой задницей. Твоё и моё время ушло безвозвратно, Кристофидис. Ну а теперь свали в туман и дай пройти, педик хренов. Больше в эти анальные игры я не играю. Запомни на будущее.       — Это просто слова, котёнок. Но готов ли ты к настоящей схватке со мной?       — Никаких схваток не будет, ведь ты мне более неинтересен.       Если врать, так с размахом. Сердце ходило ходуном и трепыхалось в горле, а серебряная цепь с крестиком, казалось, здорово сдавливала шею и мешала дышать.       — Да. В умении лгать тебя трудно переплюнуть, дорогой.       — Не смей даже произносить это слово. Я тебе не дорогой. Скажи, что ты задумал на самом деле, Кристофидис? Что, отомстить решил, да?       — Считай, что я прошлое оставил позади и простил тебе прошлую измену. А сейчас я желаю вернуть в свою жизнь того, кому в ней самое место. Я решил больше не бороться с собой, чего и тебе советую.       — Ха, хрен тебе, золотая рыбка! Не поддамся. Видишь ту дорожку, что ведёт в отель? Пиздуй по ней от меня подальше, драгоценный.       — Вот видишь, я уже и драгоценный, того и гляди самым любимым стану.       — Не пойти бы тебе на… Всё между нами кончено и быльём поросло.       — А вот тут ты ошибаешься, котёнок, — тихо, но с предупреждением в голосе сказал брюнет. — Ничего между нами не кончено. Честно говоря, я даже ничего ещё не начинал.       — Катись ты… И я не котёнок.       Рис оттолкнул плечом Никоса, затем нагнулся, подхватил обувь и широкими шагами направился прочь от брюнета, даже ни разу не обернувшись. Но это не мешало ему чувствовать взгляд в спину. Это не может быть правдой, но тем не менее происходит здесь и сейчас. И Рису стало по-настоящему страшно. Его шестое чувство подсказывало, что это далеко не конец истории.             Придя в номер, светловолосый молодой человек дал волю негодованию.       — Я не позволю этому человеку вновь вторгаться в мою жизнь, — говорил себе Рис. — Единственно верным решением будет завтра же покинуть остров. В моей жизни больше нет места для Никоса Кристофидиса.       Приняв это решение, он лёг спать, чтобы скорее наступило утро. Проснувшись рано утром и заказав билет на самолёт прямо из своего номера, Фэлкон спустился на завтрак в мини-кафе, а после, захватив вещи из номера и сдав на ресепшн ключи, он поспешил на взлётную площадку. Он быстро сел в небольшой самолёт и стал ждать взлёта.       — Пристегнитесь, погода портится, будет болтанка, — сказал лётчик, направляясь на своё место.       Рис осмотрелся. Все места в небольшом самолёте были заняты, кроме того, что было позади. Он прикрыл глаза, решив, что вот-вот они отправятся подальше от этого места, а значит от Кристофидиса.       — Опаньки, как тесен мир! — услышал мужчина ненавистный голос и распахнул глаза.       Над ним стоял улыбающийся Никос — самый страшный кошмар его жизни. Он спокойно разместился в кресле позади Риса и пристегнул ремень безопасности.       «И снова противный брюнет на коне. Из нас двоих именно я веду себя как ребёнок, огрызаясь и капризничая», — подумал недовольно Фэлкон.       — Нам лететь сорок минут, Рис. Давай ты не будешь шипеть, словно котёнок, а я не стану тебя провоцировать, так и быть, — раздался над ухом вкрадчивый голос.       — Договорились, Кристофидис.       Он больше не прибавил ни слова, погрузился в себя и снова закрыл глаза. Рис слышал, как шелестят бумаги Никоса, который стал просматривать документы, не желая впустую терять время. Буквально за десять минут до посадки самолёт стало ощутимо потряхивать.       Похоже, начался ураган.       — Рис, я знаю, что ты не любишь летать. Ты как, нервничаешь? — участливо спросил Никос.       — Ничуть, — отрезал Фэлкон.       Он не хотел, чтобы именно Кристофидис видел его слабость. Он радовался, что самолёт, наконец, пошёл на посадку.       — Рис, ты бледен, даже губы посинели, — тихо прошептал Никос. — Ты принял таблетки перед вылетом?       — Да, но меня всё равно укачивает, как видишь. Всё, отвали.       — Мы приземляемся, потерпи.       — Слава тебе, Господи!       Рис не торопился, чтобы Кристофидис первым покинул самолёт. А он затем смешался с толпой и растворился среди множества туристов, да и просто желающих отправиться по своим делам. Он не спеша подошёл к регистрационной стойке, где служащий аэропорта что-то объяснял пожилому мужчине. Рис против воли прислушался.       — Очень жаль, — сказал служащий вежливо, — но из-за разыгравшейся стихии все рейсы отменены, увы. Мы приносим извинения за такие неудобства.       — Спасибо, — ответил мужчина и вместе с Фэлконом отошёл в сторону.       «Что же, мне теперь придётся ночевать в аэропорту на скамье», — подумал Рис. Он присел на свободное место и стал устраиваться удобнее.       Вдруг прямо перед ним, словно призрак, возник Никос.       — Подъём, мне удалось забронировать номер в отеле недалеко отсюда.       — Ага, а я тут причём?       — Не беси, Рис, поехали. Это был последний свободный номер. Я обзвонил достаточно гостиниц, и все они переполнены.       — Ну, раз ты такой сердобольный, то поехали, чёрт с тобой.       Они вышли из здания аэропорта и тут же попали под проливной дождь. В считанные минуты они промокли до нитки. Мужчины сели в первое же свободное такси, и Никос назвал водителю отель, куда их нужно доставить как можно скорее.             В номере отеля было темно: сказывались перебои со светом. Нервы Фэлкона были натянуты до предела. Что же это за пытка такая, за что?       Никос нашёл свечу, зажёг её и исчез с ней в ванной, перед этим полностью избавившись от одежды, демонстрируя своё шикарное тело во всей красе. Рис не заметил, откуда брюнет достал свечу, и стал искать. И тут свет появился, но мужчина продолжил поиски: вдруг он снова погаснет. Свечи нашлись в комоде возле телевизора.       — Рис, немедленно сними мокрые шмотки и переоденься в сухое, — сказал строго Никос, выходя в банном халате из ванной.       — Успею.       — Быстро, иначе я тебя вытряхну из одежды. Ты меня знаешь.       — Это что, угроза?       — Предупреждение, — он улыбнулся уголками губ. — Не провоцируй.       — Какая же ты сволочь, Кристофидис! Любого можешь заставить делать то, что угодно тебе.       — Ложь. Будь это так, — раздельно произнёс он, — то мне бы не пришлось радоваться урагану, чтобы оказаться в одном номере с тобой.       Слова Никоса поспособствовали тому, что нечто затрепетало в душе, и заставили проснуться давно забытые чувства. Внизу живота сладко защемило, посылая приятный импульс к члену. От неожиданного томления тела Рис с силой свёл ноги, а руки сжал в кулаки. Мужчина очень боялся, что Кристофидис заметит его волнение и поймёт, что он неравнодушен к его словам.       — Это просто невыносимо, что с тобой происходит, Никос? Подумай над ответом, пока я буду принимать горячую ванну.       Делая вид, что совершенно спокоен, Фэлкон проследовал в ванную, на ходу раздеваясь и бросая мокрую одежду на пол.       Жгучий брюнет уже откровенно веселился, собирая вещи Риса с пола. Его избранник упрям не меньше, чем он сам. И знание этой истины невероятно будоражило кровь. Он понимал, что их впереди ждут весьма интересные и забавные события. Но в итоге он сожмёт этого соблазнительного блондина в своих объятиях и останется в его жизни навсегда.       Рис прислонился к прохладной плитке и сполз по стене вниз. Он дрожал так, что пришлось обхватить себя руками, понимая, что это не холод, а некстати проснувшееся возбуждение. Резко вскочив на ноги, он открыл воду и встал под упругие тёплые струи, пытаясь обрести покой, так бесцеремонно нарушенный бывшим любовником.