Почти покоренная валькирия

Три месяца спустя, наступает середина лета. В это время Кая обещала конунгу Рагнару навестить его семью. Она приказывает собрать дары, вкусности и сладости для короля и его людей, берет с собой двоих своих воинов, и они на проходящем мимо корабле отправляются к конунгу. Рагнар выходит к ней со своей беременной женой.        - Кая, ты приехала! Мы рады приветствовать тебя и твоих людей, здесь у нас. Это моя жена королева Аслауг.        - Рада познакомиться и принимать у себя ту, о ком наши мужчины не переставали думать после поездки к вам, - жена конунга говорит это с иронией и каким-то подтекстом, что Кае даже льстит.        - И мне очень приятно. Еще раз спасибо за приглашение, Рагнар.        - Ролло с моими детьми ловят рыбу на другом берегу, как только они придут сядем за стол, отметим ваш приезд, а пока Аслауг покажет наш дом. Они заходят в огромную хижину. Кажется, что жена конунга не очень рада видеть гостью, что подтверждается следующей ее фразой:        - Так, вы спали с Рагнаром?        - Что? – ее внезапный вопрос застает Каю врасплох, - можете не сомневаться с вашим мужем, я не спала, - отвечает гостья.        - Знаете, она сама увела Рагнара у его первой жены, поэтому так беспокоится сейчас, - в комнату заходит величественная женщина, которая больше похожа на королеву, нежели милая и нежная жена конунга.        - Сигги, - возмущенно восклицает Аслауг, - Кая это Сигги, моя подруга и жена ярла, которого убил Рагнар, - обе смеются, - теперь она женщина Ролло. Женщина Ролло, так вот она, вот та для которой он брал подарки. Красивая и статная.        - Вам понравились подарки, которые я передала с Рагнаром? – любезно спрашивает Кая.        - Да, спасибо большое. Этот материал – шелк – он такой нежный, а аромат духов такой теплый. Сигурд, познакомься, это госпожа Кая, она передала тебе те фрукты, - Аслауг становится совсем дружелюбной, берет на руки мальчика лет трех и пересаживает его на кресло за столом, - а это наш пока что младший с Рагнаром сын. Женщины продолжают беседовать. С улицы доносятся детские крики, и они все выходят посмотреть, что там происходит. Мальчик лет шести подбегает к Аслауг, Бьерн несет котомку с рыбой, а рядом идет Ролло с двумя мальчишками на плечах. «Сильный и добрый медведь» проносится в голове у хранительницы гротов, она глаз оторвать не может, он ничуть не изменился, лишь появились новые шрамы.        - Кая, рад приветствовать тебя в наших краях, - Бьерн, подходит и обнимает гостью. Ролло лишь кивает в знак приветствия.

***

Ночью, перед сном Кая выходит подышать свежим воздухом, проходит между домами и оказывается в небольшой роще, среди больших, красивых дубов. Как вдруг грубые, сильные руки хватают ее и прижимают к дереву.        - Зачем ты приехала? – он губами исследует ее шею, - я скоро стану папой и ты приехала мне сообщить об этом?        - Что? Ты решил, что я беременна? О великий Один!- отодвигает его от себя, смотрит прямо в глаза.        - Ну мало ли, вы женщины такие не предсказуемые, - он улыбается, закидывает ее на плечо и тащит в свою хижину.        - Поставь меня, я не буду спать с тобой, ты же живешь с Сигги, отпусти меня немедленно! Он опускает ее, берет за плечи и говорит:        - Через месяц после возвращения, я понял, что не могу жить с ней, не могу предавать ее тем, что постоянно, ежедневно думаю о тебе! И мы решили расстаться, поэтому сейчас…, - он не успевает договорить, Кая впивается в его губы своими. Его руки блуждают по всему ее телу, в порыве страсти, она не сразу замечает того, как Ролло задирает подол ее платья и берет ее, жестко, больно, ненасытно. Входит в нее до упора, помечает свою самку, клеймит ее на улице. Сейчас ей наплевать, что кто-то их увидит, сейчас она на его территории, пусть делает что угодно. Она кусается, стонет, вжимается в него, когда он в экстазе оставляет лиловые кровоподтеки на ее бедрах, шепчет ей на ухо «ведьма». Прижимает ее сильнее к коре, от трения стирая себе костяшки пальцев, рычит ей в шею и она, вскрикивая, кончает. Когда он опускает ее на землю, у нее подкашиваются ноги, он закидывает ее на плечо и словно медведь несет в свою берлогу. После долгих часов занятий любовью Кая вытянулась на меховой постели рядом с Ролло.        – Я хотел бы рассказать всем, что ты теперь моя женщина! – он приподнимается на локтях.        - Нет, Ролло, мы не будем рассказывать это никому! Хорошо? – строго спрашивает она. Его лицо становится серьезней, он сжимает кулаки и спрашивает:        - Почему?        - Ну, хотя бы, потому что я ярл, и иметь мужчину с другой земли не для меня, мы можем встречаться, любить друг друга, но не объявлять это всем. Хорошо? – берет его за подбородок и целует.        - Хорошо. Она переворачивается на живот, берет из стоящей рядом фруктовой вазы гранат и начинает его чистить.        - Откуда они у тебя? – спросил Ролло, касаясь шрамов на ее спине.        - Получила их за дерзость. Когда у нас в Хадерслеве кто-либо провинится, его заковывают в кандалы. Он получает несколько ударов плетью. Есть два места, где мы делаем это: на площади перед всем народом или же за ангаром, где живут шлюхи. Ярл решает, кто будет исполнять наказание и сколько ударов нанесется, так же решает кому быть высеченным. Этот метод борьбы с нарушителями правил установил еще мой отец. И никто их не оспаривает. А я была глупой девчонкой и думала, что на дочь ярла правила не распространяются.        - Он нанес их тебе? Твой отец? – спрашивает Ролло. Кая кивает, а медведь целует каждый сантиметр шрамов хранительницы гротов. Ей нравится, как мягкие шкуры касаются ее разгоряченной кожи, а опухшие от укусов и поцелуев соски расслабляются, погружаясь в успокаивающую меховую негу.        - Как ты стала ярлом? Тебе ведь надо было убить его? - он откусывает красные сочные рубины. С его подбородка на шею и на ключицу стекает бордовая жидкость.        - Не слишком ли много вопросов? - она садится на него сверху, слизывает сладкий сок граната, перемешавшийся с соленостью его кожи. - Разве мы для этого здесь?        - Я хотел бы узнать тебя, - он переворачивает ее на спину, сползает ниже так, что его голова лежит на ее животе. Подсовывает руки ей под спину, она немного выгибается, сливаясь с его руками, он прикусывает ее живот.        - Хорошо, мой отец сильно болел перед смертью. Любой мог стать ярлом, отец уже не был так силен, как прежде, но он попросил меня об этом. Попросил помочь ему умереть достойно, попасть в Вальхаллу, - она нервно сглатывает, начиная ерзать в его руках, - я не знаю, почему он это сделал, почему именно я! Он никогда не проявлял никаких эмоций по отношению ко мне или мягкости в воспитании. Он даже никогда не говорил о том, что я его наследница. А когда я нанесла ему смертельный удар, он плакал, плакал от радости.        - Знаешь, любой хотел бы, чтобы к нему пришла такая валькирия, как ты! Твой отец умер достойно, и в твоей деревне его до сих пор помнят, как истинного правителя – говорит Ролло. Он поднимается выше, целует ее, чувствует на щеках соленые капли. Она ложится на бок, вжимается в него.        - Спасибо, - произносит она и целует его руку.        - Засыпай, - говорит он, гладя ее по волосам. Он не мог оторвать взгляд от Каи. Она спала, и ее обнаженное тело прижималось к нему, голова лежала на его руке. Ее длинная нога была закинута на его бедро. Ролло глубоко вдохнул ее запах, зарылся носом в волосах. "Как ему досталась такая женщина?" не мог понять Ролло, ему хотелось дышать только ей.

***

Наутро они все завтракают в большом доме конунга, дети бегают вокруг стола. Все кроме одного, самого младшего. Он сидит то на скамейке, то на руках у Рагнара. Кая, замечает это и спрашивает:        - А чего ты не играешь с братьями? Все молчат, дети останавливаются, мальчик удивленно смотрит на мать, потом на отца. Аслауг возмущенно восклицает:        - Кая, ты хочешь оскорбить нас?        - О, великая Фригг, даже в мыслях не было! – Кая смущенно поворачивается к Ролло, ища поддержки. Он встает и подходит к Рагнару, забирает племянника, садится рядом с Каей. Рагнар хватает руку Аслауг и строго смотрит на жену.        - Извини мне мою вспыльчивость, - говорит жена конунга, - просто наш сын не может ходить, он родился таким. И меня удивило, что вы не знаете, слухи разносятся очень быстро и странно, что за три года они не дошли до вас.        - Аслауг, Рагнар, но я, правда, не слышала об этом, - говорит Кая.        - Ничего страшного, видимо вы, и правда далеко живете, - отвечает конунг.        - Простите мне мое любопытство, но могу ли я посмотреть? – все в замешательстве смотрят на гостью с дальнего берега, - я понимаю, это звучит дико, но в моих краях, есть источник. Если купаться в нем, то смертельные раны заживают буквально за два дня. В глазах королевы викингов мелькает слабая надежда на выздоровление сына, она поворачивается к мужу и говорит:        - Рагнар, мы должны попробовать, если Кая говорит правду.        - Однажды в детстве, я сломала руку, отец заставлял меня через боль и слезы плавать в этом источнике и уже через три дня кости начали срастаться, а через пять дней рука окончательно зажила. Но теперь чтобы не гневить, Ньерда, дающего нам священную воду, мы пользуемся им только в крайних случаях, я думаю, что сейчас как раз такой случай и разрешаю вам воспользоваться нашим источником. Возможно, он сотворит чудо с вашим сыном? – продолжает Кая.        - Я не знаю, ты даешь нам надежду на его выздоровление, но что если ничего не выйдет? – хмурится король викингов, в его взгляде читается неуверенность.        - Рагнар, поверь, вода поможет Сигурду, - Кая берет конунга за руку, - я даю тебе слово. После целого дня раздумий, конунг объявляет, что он с некоторыми из своих людей, детьми и беременной женой, отправляются в путешествие в Хадерслев.