A Look into the Romantic Life of Jason Todd and Dick Grayson

Ты удивленно смотришь на своего парня, пока он кружится вокруг с закрытыми глазами, радостным выражением лица, румянцем на щеках и огромной, ослепительной улыбкой, которая озаряет все его лицо. Его смех отдается эхом по аллее, отражаясь от кирпичей, звеня в ушах. Темно-синий шарф, подобно реке, развевается за ним и обвивает плечи и шею. Черные, как смоль, пряди волос хлещут по лицу, из-за чего он выглядит взъерошенным больше обычного. — Дикки, серьезно что ли? Он останавливается, смотря на тебя с озорным блеском в сверкающих голубых глазах. — Поиграй со мной в снежки, Сойка! — Дик, тебе двадцать пять, может, это немного… Тебя прервал снег, который оказался на твоем лице: ресницах, бровях, в волосах. Ты вытер рот тыльной стороной ладони и встретился глазами с ухмыляющимся Диком. — О, так это типа игры, да? — ты наклоняешься вниз, не прерывая зрительного контакт, и быстро лепишь снежок. — Мне такое под силу. Ты не можешь до конца поверить, что играешь в снежки на «Аллее преступлений» со своим «добровольным блюстителем порядка», но тебе ли жаловаться. Ваши отношения, в любом случае, были не совсем нормальные. Это здорово, что Дик может просто пританцовывать вокруг и освещать всю тьму своей очаровательной улыбкой. Когда он может просто заставить забыть, что вы — «Красный Колпак и Найтвинг». И когда остаются только «Дик и Джейсон». Ты никогда не скажешь ему об этом, но ты рад, что он переехал к тебе. Неофициально. У него по прежнему есть своя квартира в Бладхейвене, но просто нет времени на то, чтобы продать её. Из-за ночной жизни каждого из вас, из-за жесткого секса, из-за его полицейской работы и напряженной возни в кровати… Тебе думается, что, возможно, стоит урезать ваши половые акты, совсем чуть-чуть, но ты сомневаешься, что это вообще возможно. Сама мысль об этом кажется нелепой. Вдруг Дик спотыкается, и ты смеешься так сильно, что начинают гореть легкие; смотришь, как он закопался в почти метровый сугроб и пытается просунуть голову вверх, отплевываясь и вытирая лицо перчатками, полными снега. Он тоже смеется, — разумеется — но на то, что ты смеешься, потому что знает, как трудно заставить тебя потерять контроль и хохотать так сильно. Тебе все еще не верится, что он твой, но пока он добровольно остается рядом, ты не отпустишь его, потому что нуждаешься в тепле и свете, который он дарит. Даже если везде снег, а ты смотришь на его глупую и очаровательную улыбку, это заставляет чувствовать тепло внутри.