Ворота в небеса

      Мне кажется, что солнце о нас забыло. Так давно мы не видели его света, только тяжелая серость, только невыплаканные слезы, только ветер. А может, это только кажется мне. Может, я ошибаюсь. День прошел в суматохе: сборы, подготовка к отправке, и растущее напряжение где-то в сердце. Я сегодня в роте дежурный офицер. Сегодня так надо. Солдаты спят. Как преображается человек во сне... Такие чистые лица, лишенные надуманной гримасы, которую каждый считает своим лицом. Нет этой надменности у Гольдина, упрямства – у Горшкова, нет напряжения у Ветрова. Все это сменилось покоем и расслабленностью. Нет деления на «стариков» и «молодых», все они просто мальчишки, которым предстоит воевать. Ребята, что же нас с вам ждет? Каков он – грозный Кавказ? Какова она – Чечня?       Владимир ходил по расположению роты и вглядывался в каждую деталь, в каждую черту силуэта, в оттенки знамен, тускло освещенных дальней лампой в коридоре. И думал, думал … мыслей много, но все они сплетены в такой причудливый клубок, что трудно было разобрать – мечта, воспоминание или сон. «Что день грядущий мне готовит ?» И почему эта фраза не идет из головы, вот уже который день? После полуночи его сменил Соболь – командир 1 взвода, который пришел на его место, когда Владимиру дали роту.       Дом. Не включая свет, сбросив с плеч верхнюю одежду – в ванную. Задел плечом ночник – пусть горит.       Владимир стоял напротив зеркала в ванной и вглядывался в свое отражение. Как мечутся зрачки и дрожит радужка и ему казалось, что на него смотрит сейчас совсем другой человек, чертовски похожий на него, но не он.       - Скажи честно, страшно сейчас ? – в глубине, на грани сознания и слышимости.       - Да – одними губами вслух, а губы в зеркале плотно сжаты. Только отблески эполетов ложатся золотыми искорками на правую щеку. – Я боюсь не справиться. Они верят мне.       - Ничего, мой друг. В этом нет ничего страшного. – уголки губ немного приподнялись. – Страшно будет только в первом бою, потом привыкнешь. Главное не попасть в сети. Главное верить, что ты сильнее. – В глазах метал. – Мне тоже было страшно, каждый раз было страшно, но я забывал об этом, каждый раз вспоминая, кто я…       - А кто же ты? – вопрос, который вырвался сам собой… просто убедиться, что не ошибся.       - Я – Владимир Иванович Корф, поручик Императорской армии. Но, важно, ни кто я – а кто ты? Какой ты?       - Я – Владимир Иванович Корф, старший лейтенант российской армии, командир роты, которая через месяц будет отправлена на Кавказ. – выдох.       - Ты такой же – как я. Кавказ – наша судьба. – грустная ухмылка.       - Расскажи мне о себе? Ты говоришь – я такой же, как ты, я хочу знать – каким стану после войны. Я хочу понять себя. Как вообще такое возможно? – мольба и непонимание.       - Судьба, мой дорогой! Это судьба. А для мужчин дома Корф – это очень много значит, поверь мне. Я понял это собственной кровью, и ты поймешь, только потом. И тебе удастся то, что когда-то не удалось мне.       - Что тебе не удалось?       - Ты поймешь позже, обязательно поймешь. Ты узнаешь обо мне больше, чем кто-либо другой, только не сейчас.       - Ну, хоть что-то! Пожалуйста! Я знаю о тебе только из рассказов отца, и то совсем не много. – минутное колебание и легкая снисходительная улыбка в уголках губ.       - Я покажу тебе. Просто закрой глаза и смотри.... И Владимир закрыл…блики, круги…а после яркий калейдоскоп… Он видел детство, старинную усадьбу над речкой, и небесные глаза маленькой белокурой девочки, портреты на стенах с множеством красивых но строгих лиц… беззаботные прогулки по росе… серый день, черные одежды, мерцание свечей и невероятно красивую женщину в гробу, боль в собственных глазах, и глубоки морщины на лице разом постаревшего мужчины… долгие сказки о завоевателях вечерами у камина, остриженную голову куклы и заплаканные синие глаза. .. величественное здание и мальчики в форменных мундирах… время… взрослеющие мальчики, один из которых удивительно похож на Мишку Репнина… множество женских лиц, разных возрастов и красоты, но на фоне всегда одно лицо – меняющиеся и расцветающие красотой все сильнее… Бурное веселье в компании молодых офицеров в зеленых мундирах с красными жесткими воротниками… поля деревья, и снова усадьба вдалеке… распахнутые руки немолодого мужчины… разговор около камина… робкий взгляд синих глаз , сердце забилось чаще… дальняя дорога… люди в мундирах, зелень цветущая, горы… пороховые взрывы, пули, блеск окровавленной сабли в руке… и снова все завертелось и чернота… Владимир распахнул глаза и снова столкнулся с серебром глаз напротив.       - Это Кавказ ? – легкая дрожь в голосе.       - Да. Мой первый бой. – губы сжались плотнее.       - Научи меня не бояться! – мольба. – Я не имею право бояться! Я – командир, я – Корф! Никто из Корфов не боялся! – снисходительная улыбка.       - Ошибаешься, мой дорогой! Ошибаешься! Корфы боялись , только никто об это никогда не догадывался. – улыбка, по сжатым губам. - Запомни , храбрец не тот, кто не ведает страха, а тот, кто сознает, что страх не самое главное. Главное верить в себя.       - Помоги мне! Помоги мне научиться верить!       - Я помогу! Обязательно помогу! Но, ты итак веришь в себя, просто не осознаешь этого… Ты и в самом дели слишком похож на меня. Знаешь, Корфы всегда хорошо умели прятать свои чувства, что порой стоило слишком дорого. – Владимир усмехнулся. Он прекрасно понимал, о чем он.       - Ты прав, слишком дорого. – грусть в глазах и легкая боль, которая сменилась холодом.       - А ведь они тоже похожи. – словно ведром холодной воды на голову. – Не прячь свои чувства от неё. Не повторяй моих ошибок. Я потерял столько времени, столько прожил без нее, столько раз сам себя уничтожил, а все ради чего? Проклятые правила этикета, недосказанность, гордыня и гордость, социальный статус… У вас нет этих преград, так не теряй же её! Это жизнь твоя, не отказывайся от неё.       - У нас другие преграды – она не любит, и выходит замуж за моего лучшего друга. – холод, а в глазах отражения вспыхнули искры.       - Вздор! Каков мальчишка! Все не так, как кажется на первый взгляд! Ты не спросил её о чувствах. А я скажу тебе - Она твоя душой. А друг твой любит её совсем иначе. Любит так, как не любил никогда ты. – сталь в глазах и уверенность.       - Не может быть! Мишель никогда…       - Мишель? Тоже Мишель… какова ирония! Ты скоро поймешь. Но поверь мне: Мишель – не её судьба.       - Я боюсь. - голос дрогнул.       - Боишься быть отвергнутым. О! Терзания, что причиняет страх не стоят того! Поверь моему опыту, мой друг! Я натворил слишком много, за что плачу и по сей день. Но скажу с уверенностью – она не отвергнет тебя. Она твоя. Только поверь в себя! Отпусти страх и все будет прекрасно, я уверен в этом. Поговори с ней, объяснись, будь Корфом наконец, а не каким-то там Неким, Этаким! – Взгляд поддержки, холодные глаза потеплели, дружеское участие, слова в которые хочется верить!       - Я поговорю! Я скажу ей обо всем! А дальше пусть решает она.       - Да будет так! Мы ещё встретимся! Я обещаю!..       - Спасибо. – шепотом и улыбка на губах… А отражение снова стало меняться, делая лицо таким привычным. Только с Его блеском в глазах. Я поверю в себя, обязательно поверю!       Сегодня солнце! Удивительно даже! Владимир улыбнулся. Настроение было замечательным. Он так и не понял, что произошло ночью – было ли это бредом, или чем-то другим. Но слова Владимира из прошлого вселили в него уверенность, а ещё он обещал помочь, а Корфы держат слово. Только как? А впрочем, не важно.       Торжественное построение, и снова чувство тревоги и ответственности затопило сознание. Снова эти вопросы «Смогу ли?». Он вглядывался в лица провожающих, и пытался найти там родные. Разумом понимал, что никого из них здесь не может быть, но сердце болезненно сжималось. Взгляд натолкнулся на Наташу с Сашкой, Акива с семьей, и в сердце защемило – он один…       - Полк! Становись! – Смирнов, властный как всегда!       - Рота! В колонну по три становись! – скомандовал Владимир, а вслед за ним команды взводных.       - Смирно! – все подтянулись. – Под знамя, равнение налево! – Владимир выполнял команды механически, и не думал. Только тоска грызла.       - Товарищи офицеры, прапорщики, сержанты и солдаты! Сегодня мы провожаем сводную роту, под командованием старшего лейтенанта Корфа… - он не слушал. Он смотрел куда-то, словно сквозь говорившего. – К торжественному маршу… - три шага вперед , поворот – поротно, сводная рота прямо, остальные – направо! – и зазвучало "Прощание Славянки", строевой шаг. Владимир повернул голову к трибуне командования и на секунду замер, вернее – разум замер, а ноги механически продолжали чеканить шаг – отец. Иван Корф стоял на офицерской трибуне и смотрел в глаза сына. Я приехал, мой мальчик. Не мог не приехать!       Торжественное построение закончилось, и отец и сын смогли встретиться. Времени было катастрофически мало. Руки замерли в крепком рукопожатии. Береги себя, сынок!       - Отец! – такое короткое и радостное. – Как ты здесь?       - Я не мог не приехать! – Рота размещалась по машинам. – Я кое-что тебе привез! – из за ворота черного пальто Иван Корф достал книгу в кожаном переплете, тот самый дневник. – Это поможет тебе. Когда-то это дал мне мой отец, перед моей первой войной.       - Что это ? – Владимир смотрел на книгу в руках.       - Это дневник Владимира Корфа. – Владимир непонимающе посмотрел на отца, а через секунду осознал, о ком он говорит. И все встало на свои места. Так вот, каким образом ты мне поможешь! К ним подошел старшина Мамедов. – Товарищ лейтенант, подразделение готово к отправке. – Владимир, перевел взгляд на отца. – Володя, прочитай его до Кавказа. В учебке у тебя будет мало времени, но все же!       - Хорошо, отец! – Владимир пожал руку отцу. – Спасибо большое!       - Все иди, сын, тебя ждут солдаты! - кивнул отец. И Владимир, развернувшись, бегом побежал к машине, которая ждала его. – Береги себя, сынок!       Машины тронулись. Впереди еще достаточно длинная дорога до полигона. Владимир крепко сжал дневник, а потом положил его за ворот форменной куртки. Я обязательно прочитаю! Я обязательно поверю! Я обязательно смогу!