Сейчас или никогда

«И почему неделя такая длинная, доктор? ШХ» Звук сообщения раздался во время приема Джона в больнице ближе к вечеру среды. Он был занят пациентом, поэтому не придал этому значения. В конце концов, капризы Мэри и список покупок могли и подождать, по крайней мере, пока он закончит с пациентом. — Миссис Крофтон, вот мое назначение, если будете принимать лекарство строго по рецепту, а не по вашему желанию, то все пройдет в течение месяца. — Спасибо, доктор Уотсон. Я постараюсь, правда. — И даже если вам покажется, что оно вам больше не нужно, и у вас уже все прошло, вы должны пропить весь курс! — немного строго добавил Джон, протягивая ей листок. — Обещаю. И спасибо вам. — Поправляйтесь, — улыбнулся он, и пожилая женщина покинула кабинет. Вздохнув, Джон перевернул мобильный телефон экраном вверх, разблокировал его и обнаружил сообщение с неизвестного номера. Недоумение длилось несколько мгновений, пока он не увидел инициалы в конце. Только теперь он осознал, что они договорились о свидании, но не обменивались номерами. «Как ты узнал мой номер?» Отправив сообщение, Джон отложил телефон и сцепил пальцы рук, положив на них подбородок. Как только ему удалось немного прийти в себя после бурных событий субботнего вечера, этот невозможный мужчина решил напомнить о себе, вновь заставляя его сердце пуститься вскачь. Наутро после их встречи Джону как никогда тяжело удавалось вести себя естественно, и он отчаянно боролся с желанием броситься назад на Бейкер-стрит. Жена ни о чем не спрашивала, с кем-то без конца переписывалась и даже умудрилась сжечь яичницу. Джону было плевать: он съел ее, не ощущая вкуса, и мечтая, чтобы его действительно вызвали на работу в выходной, потому что после пережитого в субботу он задыхался в этой искусственной обстановке собственного дома. Все было фальшивым. Их брак, их семья, их совместная с Мэри жизнь. Джону еще никогда так не хотелось просто сбежать. Понедельник и вторник спасли от этой безысходности сменами, на которых он задерживался допоздна, и вот в среду в его телефоне нарисовалось доказательство того, что события субботы произошли наяву. Не получив ответа на свое сообщение, Джон отправил еще одно, ощущая себя семнадцатилетним подростком. «И да, неделя чертовски длинная» И вдогонку отправил третье: «Постой, я не говорил, что я врач. Как?..» Джон поймал себя на мысли, что сидит с дурацкой улыбкой с момента прихода сообщения, и впервые с подросткового возраста почувствовал себя влюбленным придурком. И радовался, что медсестра не приглашает следующего пациента. Наконец, смартфон оповестил о приходе ответа: «Приезжай и все узнаешь. ШХ» Джон уже начал писать о том, что он, вообще-то, на работе, до конца которой оставалось еще два часа, но вдруг все стер, поднимаясь из-за стола и направляясь в соседний кабинет. — Сара, ты не занята? — Нет, входи Джон, — улыбнулась ему рыжеволосая женщина, отрываясь от записей в своем ежедневнике. — У меня как раз свободная минутка. Выпьешь чаю? — Нет, Сара, слушай, ты могла бы принять моих оставшихся на сегодня пациентов? Судя по всему, их не так много, один-два человека. Мне срочно нужно уехать. — Конечно, Джон. Что-то случилось? — Кое-какие проблемы, которые нужно срочно уладить. Очень выручишь. — Поезжай, конечно. Я тебя прикрою, — улыбнулась она. — Спасибо! Джон вылетел из кабинета, вернулся в свой, скинул халат, взял портфель и бросился на улицу ловить такси. Уже в машине, назвав заветный адрес, он мельком подумал о том, что именно так и сходят с ума. Он тихо рассмеялся собственным мыслям и вновь не мог унять бешеного сердцебиения. На его телефон снова пришло сообщение: «Ты уже выехал? ШХ» И следом еще одно: «Уже едешь? ШХ» Джон напечатал ответ, благословляя каждый встречающийся на пути светофор за зеленый свет. «Да!!!» Не успел он отправить его, как получил новое: «Мне так нужен доктор. ШХ» Джон был уверен, что эта безобидная с виду фраза заставила его покраснеть до кончиков ушей, и это в его-то возрасте. Дорога до Бейкер-стрит пролетела для него незаметно, и вот он снова стоял перед заветной дверью, нажимая на звонок. Почти сразу послышались торопливые шаги на лестнице, потом дверь распахнулась, и Шерлок буквально втащил его внутрь. Едва он переступил порог, как тот прижал его к стене, не давая вдохнуть, впился в его губы, целуя неистово, ненасытно, жадно. Джон отвечал, сжимая его в лихорадочных объятьях и ненавидя каждый сантиметр ткани его костюма. Это безумие продлилось несколько минут, пока Шерлок не прервал поцелуй, прижимаясь своим лбом к его. — Привет. — Привет. Шерлок улыбнулся, что не могло не вызвать у Джона аналогичную улыбку, после чего взял его за руку и без слов повел наверх. — Шерлок, — смеясь, Джон прижал его к себе, как только они оказались в гостиной. — Ты обещал рассказать… — Потом, — отмахнулся он, расстегивая пуговицы его рубашки. — Сейчас я хочу не этого. — А чего? — игриво уточнил Джон, тоже избавляя его от предметов одежды. — Тебя. — Какое совпадение, — выдохнул Джон, впиваясь в его губы и не заметив, как Шерлок шаг за шагом отступал к дивану, на который они спустя несколько секунд и рухнули. — Шерлок, — улыбкой проворчал Джон, почти не отрываясь от его губ. — Мм? — Ничего, — Джон справедливо рассудил, что они еще успеют наговориться, а пока он сам не верил тому, как на самом деле соскучился по нему за эти чертовых три дня. Он целовал и целовал эти невозможные губы, зарываясь в его волосы, покачивая бедрами, наслаждаясь ответными, весьма настойчивыми ласками, норовящими увести обоих в горизонтальное положение, когда Шерлок принялся за пряжку на его брюках. — Серьезно? — усмехнулся он. — Прямо здесь? — Проблемы? — соблазнительно улыбнулся Шерлок, взмахнув длинными ресницами. — Да ни единой, черт подери! Их терпения не хватило даже на то, чтобы раздеться до конца. Проблеск вменяемости озарил Джона, когда он стянул штаны Шерлока до колен и прижал того к спинке дивана, добираясь до белья. — Слушай, как-то… не знаю, все нормально? — уточнил он, медленно оглаживая обнаженную спину и плавно перетекая руками на ягодицы. — Ты долго собираешься трепаться?! — проворчал Шерлок, ероша волосы, упираясь локтями о спинку и нетерпеливо толкнувшись задницей в направлении Джона. Ответом ему послужил отменный шлепок, за которым последовал легкий поцелуй на покрасневшей коже. — Очевидно, нет, — выдохнул Шерлок, прикусывая губы. — Все, что тебе понадобится, под подушкой справа от меня. — Уже нашел, — ухмыльнулся Джон, наклоняясь, чтобы поцеловать его в основание шеи, провоцируя судорожный вздох. Он медленно, но верно доводил его до полного возбуждения, впитывая мольбы продолжать и жаждущие стоны, чередуя нежные ласки с более жесткими и настойчивыми, то замедляя темп, то ускоряя, буквально сводя любовника с ума. Спустя четверть часа, приведя себя в относительный порядок, вымотанные, но счастливые, они лениво целовались, кое-как уместившись на узком и уже не совсем чистом диване. — Ты просто наваждение какое-то, — Джон полулежал у него на груди, перебирал его влажные от пота волосы и не мог перестать любоваться этим неповторимым взглядом. — Ты преувеличиваешь, — мягко улыбнулся Шерлок, сжимая пальцы на его талии. — Нисколько. Кто же ты есть? — пробормотал Джон, целуя его в уголок губ. — Ты намного интереснее. — Чем же? — Ты военный доктор, который несколько лет назад вернулся на гражданку после ранения, и теперь работаешь хирургом в больнице. Твоя жизнь казалась тебе бесконечно скучной, по крайней мере, до минувшей субботы, но ты не уходишь от нелюбимой жены, зная о ее изменах. Ты спасаешься на работе, задерживаясь там допоздна и принимая пациентов своих коллег, но стоило мне тебе написать, как ты оказался здесь, несмотря на то, что до конца твоей смены еще около сорока пяти минут. В ресторане ты выглядел человеком, потерявшим интерес к жизни, и я был уверен, что у меня нет шансов заинтересовать тебя. Но ты удивил меня, Джон. И сейчас я вижу перед собой уже совсем другого человека, которому не чужд азарт и авантюризм. И он мне очень, очень нравится. Только я не могу понять, почему ты остаешься с ней. У вас нет детей, финансово ты от нее не зависишь. Так почему ты запретил себе жить, Джон? Весь этот монолог Джон слушал с открытым ртом. — Откуда, черт подери, ты все это обо мне узнал? — Джон даже перестал перебирать его волосы и просто смотрел на него во все глаза. — Увидел. — У меня что, вся моя неудачная жизнь написана на лбу? — все еще в шоке, огрызнулся Джон. — Я способен видеть важные вещи в якобы несущественных для окружающих деталях, и всю твою военную и медицинскую карьеру я вижу по твоему лицу, ноге и шраму на плече. Что касается остального — твоя жена вела себя слишком раскованно и самоуверенно, чтобы предположить, что она в принципе может зависеть от чего-либо в этой жизни. Остальные выводы напрашиваются элементарно. — Как?! Шерлок тихо рассмеялся. — Ну, во-первых, мы уже дважды раздевались. Во-вторых, в субботу я увидел, как из твоей рубашки торчал пропуск в Бартс. Вывод прост — ты врач. Имя ты мне назвал сам, а номер телефона я узнал через знакомого оператора связи — он мне обязан и был рад оказать эту небольшую услугу. Никаких загадок. Только наблюдательность и дедукция. — Фантастика, — спустя несколько минут, окончательно все переварив, восхитился Джон. — Прости? — казалось, любовник его или не расслышал, или не понял. — Я говорю, что это было потрясающе. Ни единого промаха, если ты правда все это, как ты говоришь, «увидел», а не прочитал в каком-нибудь досье. Хотя мне сложно представить человека, кого бы заинтересовала моя биография. — Ты на нем лежишь, — фыркнул Шерлок, что заставило Джона расхохотаться. — Ну, разве что. А говорил, что ты не полицейский. — Я не полицейский, Джон. Я консультирующий детектив — я изобрел эту профессию. — То есть, ты раскрываешь преступления? — Именно. — Но, значит, ты должен работать с полицией. — Я консультирую инспектора Скотланд-Ярда, когда его болваны заходят в тупик, что бывает довольно часто, но не всегда, когда я схожу с ума от скуки. — Вот это да. Признаться, я даже не предполагал такого варианта. Ни единой теории не было. — Видимо, мысли были не о теориях, — лукаво улыбнулся Шерлок и ловко оказался сверху. — Это точно, — Джон обнял его, когда тот удобно устроился на нем. — Не думай, что я не заметил, как ты ушел от всех моих вопросов, — через минуту вновь заговорил Шерлок. — Поверь, будь ты подозреваемым, ты бы уже писал признательные показания. — Звучит не очень романтично. — Мы с тобой мало походим на романтиков, — парировал он и поднялся, чтобы дотянуться до лежащей на кофейном столике пачки сигарет. — Ты прав. Все же, это правда было потрясающе. — Обычно люди говорят не так, — Шерлок сел и закурил. — А как люди говорят? — «Пошел к черту!» Джон снова расхохотался и немного закашлялся от дыма, наблюдая за сидящим в одних брюках любовником. — Извини, я могу отойти к окну, — Шерлок уже собрался встать, но Джон обхватил его запястье и удержал на месте. — Не стоит. Я сам долго курил, — он помолчал, анализируя все услышанное. — Я в шоке, серьезно. Как все это можно просто увидеть? — Большинство людей видят, но не наблюдают, — проворчал Шерлок, выдыхая дым. Джон приподнялся и сел рядом. Несколько минут прошли в тишине. Шерлок почти докурил сигарету, когда Джон заговорил. — Шерлок, — тот посмотрел на него. — Скажи мне, ты свободен? Вряд ли я имею право задавать тебе этот вопрос, но все же — у тебя кто-то есть? Шерлок затушил в пепельнице сигарету и вновь повернулся к нему. — Я свободен, Джон, — ответил он, глядя ему в глаза. — У меня никого нет. До прошлой субботы не было. — Уму непостижимо, — с облегчением выдохнул Джон, прежде чем обхватить его голову руками и притянуть к себе для поцелуя. Ему казалось невозможным, чтобы такой мужчина был свободен, и вдвойне невероятным, чтобы он выбрал его. Шерлок целовал его в ответ, положив свои ладони на его руки. — У меня очень завышенные стандарты. Кстати, твою профессию выдают руки, — побормотал он, не открывая глаз. — Что? — Твои руки. Они аккуратные, ловкие и мягкие. И еще этот аромат крема с пчелиным воском. Многие практикующие врачи пользуются им, чтобы кожа не портилась от постоянного контакта с водой. Так что, я знал, что ты врач, еще в туалете того ресторана. — Господи, ты невозможный и потрясающий… — почти простонал Джон, углубляя поцелуй, сводя с ума своего любовника, который явно был не намерен отпускать его от себя в ближайшие пару часов. Джон ласкал его и отгонял от себя мысли о том, что однажды ему придется рассказать Шерлоку, почему он не может развестись, и страх увидеть в зеленом взгляде разочарование пускал в нем свои корни все глубже и глубже. Он видел, что Холмс позволил ему уйти от темы, но эта отсрочка не будет длиться вечно. *** Так они начали видеться регулярно, буквально не выдерживая в разлуке больше пары дней. Постепенно узнавая друг друга, они получали удовольствие, проводя вместе время и за пределами спальни. Так, Джон узнал, что Шерлок часто проводит эксперименты дома, а в его холодильнике вместо продуктов часто можно встретить человеческие органы. Сначала Джон был этим шокирован, но потом постепенно привык. Иногда они заказывали на дом еду из китайского ресторана, а иногда, когда Джон был в особенно хорошем настроении, он готовил сам, что стало истинным открытием для Шерлока. Они переписывались днями напролет, и Джону стоило огромного труда не бросаться отвечать на сообщение, в то время как очередной пациент рассказывал ему о своих проблемах. Они в шутку ссорились из-за выбора фильма для просмотра во время ужина, задорно комментировали последние новости, уютно устроившись в креслах у камина, подолгу обсуждали теории Шерлока относительно раскрытия тех или иных загадок, с которыми к нему приходили его клиенты и полиция, подолгу обнимались и целовались, уютно устроившись на диване и наслаждаясь тишиной. В моменты особого настроения Шерлок даже играл для него на скрипке, и это было поистине прекрасно. Но одно оставалось неизменным: потом Джон возвращался домой. Он видел, как недоволен этим был Шерлок, хоть тот больше не высказывался об этом вслух. Правда, в один из дней после очередного свидания наутро Джон, выйдя из душа, обнаружил в своем телефоне сообщение, которое впоследствии сделало их встречи гораздо более… «легальными»: «Мне нужна твоя помощь. ШХ» «Что случилось?» «Это срочно, Джон. ШХ» Было уже около шести вечера субботы, Мэри ушла с подругами в кино, поэтому Джон наскоро собрался и, поймав машину, поехал к нему, не заботясь ни о каких оправданиях. «Я еду. Может, расскажешь?» Джон добрался до Бейкер-стрит за четверть часа, так и не дождавшись ответа. Открыв дверь своим ключом, который Шерлок дал ему несколько дней назад, Джон взбежал по лестнице, чтобы обнаружить Холмса, сидящего на кресле с ногами прямо в ботинках. Казалось, он даже не заметил его появления, сложив ладони домиком и глядя куда-то в пространство, о чем-то напряженно думая. — Итак? — нарушил Джон тишину. Шерлок вынырнул из своих мыслей и сфокусировал на нем взгляд. — Ты долго. — Я получил твое сообщение двадцать минут назад, и уж прости, что у меня нет вертолета. — Ладно, — отмахнулся Шерлок, встал и принялся расхаживать по комнате. — Джон, ты ведь доктор. — Да, мне казалось, ты знал это «уже в туалете того ресторана», — усмехнулся Джон. — Даже военный доктор, — проигнорировал его Шерлок. — Ты сможешь помочь. — В чем? — Помнишь дело о серийных самоубийствах? — Забудешь такое, об этом писали все газеты. Кажется, было три не связанных между собой жертвы. Их тела были обнаружены в местах, где появляться у этих людей не было причин. — Именно. Их уже четыре. И полиция, наконец-то, осознала, что без меня им это не распутать. — Думаешь, орудует маньяк? — Само собой. — И почему тебя привлекли только что? — На этот раз жертва оставила записку. Поехали? — Куда? — В Брикстон. Уже сидя в машине Джон все пытался осознать, что наконец сможет поработать вместе с Шерлоком, увидеть, чем он занимается, понаблюдать за ним в его стихии, ведь даже слушать его рассказы о раскрытых преступлениях, его гениальные выводы и путь к ним — дедукцию — было с недавних пор одним из любимейших его занятий. Тем не менее, за дорогу он не удосужился рассказать немного подробнее, в том числе и то, что там потребуется от него, весь путь пребывая в своих мыслях. У заброшенного трехэтажного здания, вход которого был огорожен желтой лентой, а пространство перед ним было заставлено полицейскими машинами, их встретил невысокий седовласый мужчина немного помятого вида, но приятной наружности. — Шерлок, спасибо, что приехал. — Познакомься, Джон Уотсон. Мой ассистент, — Уотсон на этих словах бросил на него мимолетный удивленный взгляд. — Джон, это инспектор Лестрейд. — Очень приятно, но у меня же полно… — Мне плевать, — перебил его тот, — он идет со мной, или мы немедленно уезжаем, и пусть это дело распутывает Андерсон, — безапелляционно заявил Холмс, и Джон не справился с легкой усмешкой, уже будучи наслышанным о подвигах этого эксперта. — Проходите, давайте, у вас десять минут, — почти обреченно проворчал инспектор и махнул рукой в сторону входа. — Хватит и пяти, — и Шерлок пронесся внутрь, не дожидаясь, пока Джон оправится от его манеры разговаривать с представителем Скотланд-Ярда. — Жертву звали Дженнифер Уилсон, если верить ее кредитным картам, найденным в ее кармане в кошельке. Пролежала недолго. Поднявшись на последний этаж, они вошли в распахнутую дверь, чтобы увидеть на полу тело мертвой женщины в пальто кислотного розового цвета. На деревянных досках, там, где лежала ее левая рука, было выцарапано имя «Рейчел» без последней буквы — на нее у жертвы, очевидно, просто не осталось сил. Шерлок кружил вокруг тела, проверял ее ногти, украшения, снимал их с ее пальцев и вновь надевал, залез под воротник ее пальто, вытащил из кармана зонт, потом что-то искал в телефоне, пока осмотром тела занимался Джон. — Ну, что скажете? — подал голос Лестрейд, скрестив руки, и напряженно посмотрел на обоих по очереди. — Асфиксия, — поднял Джон глаза на инспектора, который до этого стоял молча, вероятно, приученный к этому работой с Холмсом. — У нее, скорее всего, случился приступ. Она отключилась, захлебнулась собственной рвотой и умерла от удушья. Возможно, наркотики. — Отлично, все как в предыдущих трех случаях, — подытожил Шерлок, выныривая из телефона. — Жертве около сорока, работала в сфере СМИ, что следует из кричащего цвета ее костюма, приехала в Лондон из Кардиффа на одну ночь — это следует из размера ее чемодана на колесиках — брызги остались на ее левой ноге. Она левша, поскольку оставила послание левой рукой, ободрав свой дорогой маникюр. Впрочем, вряд ли это тревожило ее в предсмертной агонии. У нее за плечами десятилетие неудачного брака, скрашенное чередой любовников — все ее украшения регулярно чистились, кроме обручального кольца, которое полировалось лишь при снимании с пальца. При ней нет телефона, возможно, он в чемодане… — Постой, — перебил его немного (много) опешивший инспектор, — Предположим, все, что ты говоришь… — Предполагать нечего, все так и есть, — отрезал Холмс, плохо скрывая негодование, что вызвало ухмылку Джона. — Но откуда взялся Кардифф?! — Боже мой, как вообще вы добрались до должности инспектора! — воскликнул Шерлок, но принялся объяснять. — Ее плащ еще влажный на спине и под воротником, она попала под дождь, но не раскрыла зонт, поскольку от него никакого толка при сильном ветре, поэтому пыталась прикрыться от его порывов воротником. В это время в Лондоне дождя не было, но Google и его прогноз погоды сообщает, что дождь с сильным ветром были несколько часов назад в Кардиффе. Мне нужно взглянуть на ее телефон, возможно, так мы узнаем, кто такая Рейчел. Так, где ее чемодан? — Не было чемодана. — Что? — замер тот и медленно развернулся к нему. — Чемодана здесь не было. Местные подростки нашли только ее тело, но никаких других вещей здесь не было. Шерлок сорвался с места и, только оказавшись на лестничной площадке, крикнул Джону следовать за ним, оставив инспектора в полном недоумении. Покинув здание, Шерлок бросился осматривать каждый проулок в поисках… помоек. Джон не задавал вопросов, пока тот спустя десять минут не влез в один из контейнеров. — Ты серьезно? — прокашлявшись, все же спросил Уотсон. — Разумеется. Ага! — громко воскликнул Холмс, выуживая из него небольшой розовый чемодан. — КАК?! — теперь воскликнул Джон, с восхищением глядя на любовника. — Это убийство связано с предыдущими тремя, и мы знаем это наверняка, потому что погибла она точно так же, и найдена была в странном месте, но теперь мы еще знаем, что в момент, когда жертвы принимали яд, они были не одни. Убийца встретил ее на вокзале, привез в Брикстон и вынудил убить себя, забыв, что в его машине остался этот броский чемодан. Любой с ним привлек бы к себе внимание, особенно — мужчина. Он очень скоро осознал свою ошибку и поспешил избавиться от улики. — И так ты понял, что искать нужно неподалеку? — Разумеется. Они поймали такси, точнее, Шерлок поймал его одним взмахом изящной руки, и они довольно быстро добрались до Бейкер-стрит, обсуждая новости вполголоса. Шерлок вновь сидел в своем кресле, забравшись на него с ногами, и досадливо прикусывал губу, сетуя на отсутствие телефона. Он настаивал, что у такой, безусловно, умной женщины не могло его не быть, иначе она не смогла бы контролировать свою бурную личную жизнь. Они рассуждали о том, где же может быть ее непременно розовый мобильник, когда Джон, сидя напротив, предположил, что телефон она могла потерять. Шерлок долго смотрел на него, потом вскочил со своего места, впился в его губы смачным поцелуем и потребовал у него достать свой телефон. — Что? Зачем? — Джон смотрел на него во все глаза, любуясь видом решающего загадку взъерошенного Холмса, но не до конца понимая, к чему тот клонит. — Пиши: «Что случилось на Лористон-Гарденс? Я, наверное, отключилась. Нортамберленд-стрит, 22. Прошу, приезжайте». Написал? Отправляй на номер +44772057747. — Готово. Только что это было? Шерлок загадочно улыбался, пока спустя полминуты на телефоне Джона не раздался звонок с упомянутого выше номера. — Погоди… — Да, Джон. Вероятнее всего, телефон у убийцы. Либо он забрал его у нее, либо она оставила его в чемодане. В чемодане его нет. Человек, просто укравший телефон, уже давно бы избавился от сим-карты, человеку, просто нашедшему его, все равно, но тот, кто убил ее — в панике, потому что был уверен, что она действительно мертва, и это сообщение может быть только от нее. — То есть, я отправил сообщение убийце? — Возможно, пойдем, время не ждет. Устроим небольшую засаду. Джон не понимал, почему они не могли просто вызвать полицию, позвонить инспектору, рассказать про чемодан и про телефон, но он бросился в это приключение вместе с Холмсом и был по-настоящему счастлив. Они выбрали тихий проулок напротив указанного в СМС адреса и следили за всеми, но ничего подозрительного не происходило, только такси медленно проехало мимо них, на минуту остановилось у того самого дома. Шерлок подозрительно смотрел на машину, когда в его кармане зазвонил телефон. Он нехотя принял вызов, после чего схватил Джона за руку и повел к этому такси, чтобы поскорее попасть домой. На немой вопрос Джона, когда они вновь оказались в гостиной, Шерлок промолчал и вновь схватил розовый чемодан и, найдя на нем бирку, принялся переписывать оттуда данные. Джон заглянул ему через плечо, чтобы увидеть, как Холмс вводит на своем ноутбуке адрес электронной почты с Дженнифер Уилсон в качестве логина для входа в аккаунт сотового оператора, по которому можно было отследить геопозицию ее телефона. Паролем он набрал слово «Рейчел». — Невероятно, — проговорил Джон. — Как ты это понял? — Она была умной женщиной, Джон, очень умной. Когда она выходила из машины, она уже знала, что ее ждет, поэтому подбросила телефон убийце, чтобы он привел нас к нему. Она ждала, пока начнет умирать, чтобы нацарапать пароль на полу, потому что не могла сделать этого при нем. К счастью для нас, он не дожидался ее смерти и покинул место преступления раньше. Как мне сказал инспектор, Рейчел — имя ее дочери, которая родилась мертвой восемь лет назад. — Фантастика! — воскликнул Джон, просто не веря, что вся эта логическая цепочка могла родиться в голове обычного человека. Впрочем, он уже достаточно знал Холмса, чтобы не иметь никакой возможности отнести его к обычным людям. Вдвойне грела мысль, что он обратил внимание именно на него. — Ты настоящий гений. Шерлок поднял на него взгляд и улыбнулся одной из своих самых очаровательных и в то же время застенчивых улыбок, которые не оставляли Джону никакого шанса справиться с искушением поцеловать эти манящие губы. Оторвались друг от друга они лишь тогда, когда программа геолокации оповестила о нахождении искомого аппарата. — Постой, как это может быть? — Джон в замешательстве смотрел в карту. — У нас точно нет этого телефона! Здесь его нет, он у убийцы! Но если верить карте, он на Бейкер-стрит. Как это возможно? Шерлок не ответил, поднялся и принялся расхаживать по гостиной, размышляя вслух. — Кому мы доверяем, не будучи знакомыми? Кто охотится в самой гуще толпы? — он машинально вытащил сигарету и зажигалку, подходя к окну и замер, глядя на улицу. — Есть идеи, Джон?.. — немного более отстраненно добавил он. — Ни единой, поскольку… — он не договорил, потому что зазвонил его собственный телефон. Он вытащил его и досадливо поморщился. — Извини меня, я должен ей ответить. Джон не заметил взгляда, который бросил на него резко обернувшийся Шерлок. — Да, Мэри? Ты уже дома? — Джон вышел в кухню и замер в дверях спиной к гостиной. — Нет, я пока занят. Прекрати, Мэри, ты только что вернулась из кино, я же… Экстренная операция вот-вот начнется. Да, я работаю за Клайва, у него пневмония. Мэри, ради бога, я правда занят. Подожди, — он обернулся, и Шерлока в квартире уже не было. Джон метнулся к окну аккурат чтобы увидеть, как тот садится в припаркованное у дома такси и уезжает. — Перезвоню, — он сбросил вызов и, взглянув на карту на мониторе, увидел, что синяя точка, обозначающая телефон жертвы, удаляется в ту же сторону, куда только что кэб увез Шерлока. Громко выругавшись, Джон бросился на улицу, прихватив с собой компьютер и радуясь, что не оставил дома свой армейский браунинг. Что, черт подери, творится в его голове? Почему он просто ушел, бросив его одного? Вывод напрашивался сам собой: Шерлок сейчас ехал в машине с убийцей, и не нужно было быть гением, чтобы понять это. К счастью, ему удалось быстро поймать кэб. Усевшись, Джон приказал водителю ехать как можно быстрее, ориентируя его в зависимости от маршрута синей точки, до размеров которой сейчас, казалось, уменьшились его легкие. Джон инстинктивно сжимал кулаки и старался не думать о худшем. Однако успокоения не приносило осознание того, что Шерлок определенно чокнутый! Как он может подвергать себя такой опасности? Ради чего, если можно было просто позвонить в полицию? С этой мыслью он набрал номер Скотланд-Ярда и потребовал к телефону инспектора Лестрейда. Дотошный секретарь никак не желала соединять его, в то время как драгоценное время утекало сквозь пальцы и бессмысленные объяснения. Наконец, когда он в четвертый раз объяснил, кто он такой, и кто ввязался в опасную авантюру (из-за дела полиции, между прочим!), его соединили с инспектором. Уотсон старался объяснить ситуацию спокойно, пока водитель пытался вырулить из попавшейся им на пути пробки, но нервы его были на пределе. В данный конкретный момент в нем боролись желания сломать Холмсу нос и защитить от всего мира, а также страх не успеть. Спустя четверть часа кэб, наконец, высадил его возле колледжа Роланда Керра, где, если верить карте, находился Шерлок и телефон жертвы. В пользу этой версии говорило и еще одно стоящее между двух корпусов такси. Беда была в том, что Джон понятия не имел, в каком конкретно корпусе ему нужно искать детектива, а синяя точка указывала аккурат на место, где был припаркован кэб — вывод был прост: мобильник остался в машине. Джон выбрал один из корпусов наудачу и помчался внутрь, осознавая, что на счету может быть каждая секунда. Если только он уже не опоздал. Игнорируя то, как горят ноги и легкие, он пробегал уже по третьему этажу, проверяя каждое помещение, выкрикивая имя Шерлока и проклиная тех, кто из-за уборщиков оставляет здания открытыми в принципе. Он не встретил здесь ни души, пока что-то не заставило его еще раз проверить класс, в котором по какой-то причине оставили включенным светильник, отбрасывающий тонкую полоску света на паркет в коридоре. Окно выходило на противоположный корпус, где свет горел только в одном классе. И он безошибочно узнал силуэт одного из двух человек, находящихся в аудитории. И в этот самый момент тот собирался что-то принять, и это что-то он держал прямо около рта. Джон потом даже не вспомнил, как к нему пришло это решение, именно в этот момент ему было важно помешать произойти непоправимому, потому что он не мог допустить нелепой смерти того, без кого уже не мыслил собственного существования. Нажимая на курок браунинга, Джону было плевать на то, что его могут посадить, что Шерлок может разочароваться, увидев в нем убийцу, плевать на все на свете, только чтобы не позволить стоящему напротив Холмса человеку уничтожить обе их жизни. Звук выстрела разнесся по пустынному зданию, сопровождаемый звоном осколков пробитого пулей стекла. Лишь убедившись, что выстрел достиг цели и убийца рухнул на пол, Джон мигом пригнулся, пока Холмс не заметил его. Так же, не разгибаясь в полный рост, он выбрался из аудитории, а потом из здания через запасной выход. До прибытия полиции он успел обойти квартал по кругу и вернуться к колледжу, остановившись у оградительной ленты. Шерлок стоял у машины скорой помощи и громко причитал из-за накинутого на его плечи оранжевого одеяла, которое прозвал «шоковым», и уверял, что оно ему абсолютно ни к чему. Инспектор еще что-то спрашивал у него, гораздо тише и менее эмоционально, и Холмс было принялся что-то ему объяснять, пока, наконец, его взгляд не встретился с глазами Джона, вынудив прерваться на полуслове. Этот взгляд чуть прищуренных глаз напомнил Джону их первую встречу в ресторане, Шерлок так же пристально смотрел на него, только сейчас в его глазах боролись самые разные эмоции от удивления до восхищения. Черт, Джон даже всерьез не надеялся, что сможет скрыть от него свой поступок, но теперь знал, что это ничего не изменит между ними, и дышать стало намного легче. Холмс с видимым усилием вновь посмотрел на инспектора и постарался как можно быстрее от него отделаться. Те несколько секунд, пока он шел к нему, Джон думал о том, что нормальный человек переживал бы из-за убийства, которое совершил, но он слишком хорошо знал, что такое война. И плевать, что здесь не было афганского солнца, пулеметных очередей и взрывов, а город казался весьма мирным. Убитый им человек отправил на тот свет четверых ни в чем не повинных людей. И Джон искренне не мог найти ни единого повода усомниться в своем поступке. На войне он потерял многих друзей, которые тоже погибли ни за что от рук боевиков, и жалеть очередного ублюдка, получившего по заслугам, было не в его правилах. И еще он был бесконечно зол на любовника за такой глупый риск. Впрочем, желания портить это потрясающее лицо в нем все же поубавилось. Шерлок приблизился к нему почти вплотную, а Джон все не мог отвести взгляд его глаз. — Джон. — Шерлок. — Хороший выстрел. — Я знаю. Несколько секунд промелькнули в молчании, пока Шерлок не взял его под локоть и не утащил к ближайшему проулку. Джон молча дал его с собой увести, радуясь возможности убраться подальше от глаз любопытных представителей Скотланд-Ярда. Пройдя подальше от дороги, Шерлок остановился, прижал его к стене и впился в его губы, обхватив ладонями лицо, целовал до помутнения рассудка. — Шерлок, — выдохнул Джон, когда тот принялся покрывать поцелуями его лицо, особое внимание уделяя вискам. — Я люблю тебя. — Что? — Я люблю тебя, Джон, — с немного безумной улыбкой терпеливо повторил Шерлок, встречаясь с ним взглядом. — Я тоже чувствую это с первого вечера, ты запретил мне об этом говорить, но чем дальше — тем все хуже. И не дожидаясь ответа, Шерлок вновь впился в его губы, вжимая в стену, не давая вдохнуть. Джон отвечал ему со всей страстью, цепляясь за его плечи, обнимая, прикусывая его губы, сходя с ума от желания и его признания. Если бы только он был свободен, боже! Но сейчас не хотелось об этом думать. Хотелось бесконечно целовать его и благодарить небо за то, что он успел вовремя. Ощущение бешено бьющегося на его запястьях пульса в данный момент воспринималась Джоном как одно из лучших в его жизни. — Домой. Срочно, — пробормотал Шерлок, прервав поцелуй и утягивая Джона к выходу на параллельную улицу. «Дом», — повторил про себя Джон. Как бы он хотел однажды и навсегда назвать квартиру на Бейкер-стрит своим домом! Спустя пару часов, лежа на постели Шерлока, который удобно устроил голову на его плече, Джон лениво перебирал его локоны и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. В этот раз они поменялись ролями, но, честно говоря, Джону было абсолютно все равно, как заниматься с ним любовью, это было так же потрясающе. Главное, что он не хотел делать этого больше ни с кем. Только он. Человек, пожалуй, самый ненормальный и невозможный из всех людей, но самый любимый в этом мире. — Представляешь, они все испугались зажигалки в виде пистолета! Самая малость знаний об оружии — и они могли жить. К счастью, твой оказался настоящим. С каких пор ты носишь его при себе? — Шерлок рассказывал ему обо всем, что произошло до его выстрела. Оказалось, что убийца использовал шантаж, чтобы заставлять жертв принимать одну из предложенных им пилюлей. Никто не хотел принимать яд добровольно, поэтому он угрожал им пистолетом. Точнее, зажигалкой, но жертвы об этом не знали. Разумеется, выбора он им не давал, понял Уотсон. — С тех пор, как ты рассказал мне о своей работе, — ответил Джон. — Не знаю, что мне с тобой делать. Ты всегда рискуешь жизнью, чтобы умом блеснуть? — Я знал, что не ошибся. — В твою гениальную голову не приходил вариант, что отравленными были обе пилюли? Он знал, кто должен был стать пятой жертвой. И рисковать не мог. Шерлок красноречиво промолчал. — Самое нелепое в этой истории — это то, что убийцей оказался тот же таксист, который до этого привез нас сюда. Я узнал номер машины — той, что остановилась на Нортамберленд-стрит. Он ждал. — Как ты мог удрать за ним без меня? — повысил голос Джон. Шерлок не спешил ему отвечать. — Это из-за ее звонка, да? — уже спокойнее сказал Джон и вынудил Шерлока посмотреть на него. Холмс снова не ответил, только перевернулся, дотянулся до тумбы, где лежали сигареты, и закурил, взяв на кровать пепельницу, после чего улегся, привалившись к спинке кровати. — Что ж, — продолжил Джон: похоже, пришло время для откровенного разговора. — Тебя можно понять. Не твой поступок, само собой, но реакцию. — Какая может быть реакция у человека, которому признаются в любви, но каждый раз возвращаются домой к жене? — Шерлок курил и не смотрел на него. — Ты знал о том, что я женат, с первого вечера. Я не обманывал тебя. — Вот именно, Джон, — Холмс, наконец, взглянул на него. — И от этого не легче. Знать, что как бы нам ни было хорошо вместе, ты неизменно возвращаешься к нелюбимой женщине. Ты об этом не говорил, но это слишком очевидно. Если бы ты любил ее, то не изменял бы ей. Ты говоришь, что я рискую, чтобы умом блеснуть? Да, может быть, я так живу. Пусть так, но я тоже не понимаю твоего образа жизни. У нее двое любовников, но ты не только не уходишь от нее, ты даже ни разу ей не изменял. Почему все именно так, Джон? — Странный вопрос, учитывая тот немаловажный факт, что я уже изменяю ей с тобой, — спокойно ответил Джон, собираясь с мыслями. — И никак не можешь отделаться от угрызений совести. Я все еще жду ответ на свой вопрос. В чем ты виноват перед ней? Грудь Джона обожгло от этого вопроса. Откуда он знает, что дело не только в измене? Впрочем, он сам не мог больше молчать. — Я безумно виноват перед ней, Шерлок, ты прав. Это так. Ты упомянул, что у нас нет детей. Дело в этом. — Я все еще не понимаю, — Шерлок затушил сигарету, отставил пепельницу и повернулся к Джону. — У нас мог быть ребенок, — проговорил Джон, глубоко вздохнув: спустя годы говорить об этом легче не стало. — Мальчик. Я встретил Мэри почти сразу, как вернулся из Афганистана, до отправки куда у меня было несколько коротких романов как с женщинами, так и с мужчинами. Она приехала учиться на врача из Норвегии, но потом забросила университет и стала кулинаром. У нас завязались отношения, хотя я не планировал ничего серьезного, и она, казалось, тоже не строила никаких планов. Нам просто было хорошо, но каждый понимал, что это не навсегда. Мы никогда не обсуждали свадьбу и создание семьи, развлекались, веселились, проводили вместе все свободное время. Однажды она сказала мне, что ждет ребенка. Я был ошарашен этой новостью, тем более что мы предохранялись, и она пила противозачаточные на случай… таких неожиданностей. Не сказать, что я когда-либо хотел быть отцом. Всерьез никогда об этом не думал. Поэтому эта новость выбила меня из колеи, и это очень ее задело. Я постарался сгладить впечатление, мы серьезно поговорили. Речи об аборте не шло, я не снимал с себя ответственности и уверил ее, что всегда буду заботиться о них, но жениться я не готов. Она приняла мое решение, и все более-менее пришло в норму, да и я постепенно смирился в тем, что моя жизнь изменится. Однажды, спустя три с небольшим месяца, она вернулась с УЗИ и объявила, что у нас будет мальчик. Я обрадовался, обнял ее. Мы договорились отметить это ужином в ресторане. Она ушла собираться, а мне в это время позвонила Сара, коллега из клиники. Она просила подменить ее, потому что ее сестра выходила замуж и ей нужны были выходные. Мы обсуждали ее пациентов на назначенные дни, когда Мэри ворвалась в гостиную, вырвала у меня из рук телефон и разбила его об пол. Стала кричать, что не потерпит никаких других женщин в моем окружении. Что у нас скоро родится ребенок, что я должен думать только об этом. Мои увещевания, что это моя работа и Сара — просто коллега, результата не дали. Она попыталась меня ударить, я рефлекторно поднял руки, пытаясь этому помешать, но вышло так, что я оттолкнул ее, она оступилась и упала с подиума, на котором мы стояли. Он был не очень высокий, но… Джон замолчал, чтобы сделать глубокий вдох. — Думаю, ты понял, что произошло дальше. Я очень испугался, она кричала от боли, у нее началось кровотечение. Я хотел вызвать скорую, отвезти ее в Бартс, но она потребовала везти ее к своему гинекологу, и я подчинился. Зайти в кабинет она мне не позволила. Потом ко мне вышел врач и сказал, что у нее случился выкидыш. Я… я до сих пор не могу простить себе этого. Как не мог и оставить ее после того, что произошло. Через несколько месяцев мы поженились. Она смогла простить меня, но не я сам. Шерлок слушал его, практически не дыша, и как только он договорил, притянул к себе, крепко обнимая. — Ты не виноват, Джон, — Шерлок коснулся губами его волос. — Это нелепая случайность. — Это не так. У меня было много времени об этом подумать. Она больше не сможет иметь детей, — грустно закончил Джон, про себя чувствуя некоторое облегчение от того, что отношение Шерлока к нему не изменилось даже после признания в его ужасающем прошлом. Шерлок больше не пытался переубедить его, только крепко сжимал в своих объятьях, каждым прикосновением, казалось, забирая частичку той боли, с которой он жил несколько лет. — Я заметил тебя в том ресторане сразу, как только ты вошел, — тихо заговорил Шерлок, поглаживая его плечи, и Джон услышал легкую улыбку в его голосе. — Мне безумно захотелось привлечь твое внимание. В твоих глазах было столько тоски, что меня захватило желание навсегда избавить тебя от этой пожирающей изнутри пустоты, заполнить ее собой и желательно навсегда. — Вот это признание, — Джон поднял на него взгляд. — Подумать никогда не мог, что могу вызвать подобные чувства, тем более у такого человека как ты. — Потому что ты идиот, — безапелляционно заявил Шерлок. — И можешь не смотреть на меня так. Бесполезно. Ты определенно идиот сразу по двум причинам: потому что себя недооцениваешь, а также потому, что ты все еще со мной, а не сбежал сразу как понял, что я из себя представляю. — Ладно, злюка, я думаю, мы просто с тобой похожи, и оба сумасшедшие. — Ну да, нормальными нас, к счастью, назвать нельзя. — «К счастью»? — Нормальность скучна, рутина убивает. Вспомни себя до нашей встречи и сейчас. — Трудно спорить, — кивнул Джон, целуя его в плечо. — Знаешь, я не завожу отношений, — Шерлок вынудил Джона снова взглянуть на себя. — Я всегда считал это пустой тратой времени с гарантированно наступающей скукой — люди всегда казались мне слишком заурядными и не стоящими внимания, чтобы терпеть чье-то назойливое общество круглосуточно. Но ты стал единственным в моей жизни исключением. Я хочу этого с тобой. По-настоящему хочу. — Если бы ты только знал, насколько это взаимно, — тихо ответил Джон, притягивая его для поцелуя с явным оттенком горечи, поскольку он по-прежнему был несвободен. — Но я не разведусь с ней, Шерлок, прости меня. Я не хочу тебе лгать и обещать то, чего не смогу сделать. Только если она сама не решит уйти от меня. — Я тебя понял, Джон, — после небольшой паузы, в течение которой он о чем-то думал, ответил Шерлок. — И спасибо. — За что? — Ты спас мне жизнь сегодня. — Ввяжешься еще раз в такую переделку без меня и крупно пожалеешь. — Обещаешь? — Шерлок одарил его томным взглядом, прикусывая губу. — Даже не сомневайся. — Будешь моим ассистентом? Ну, знаешь, на всякий случай… — усмехнулся Холмс. — С радостью буду спасать твою задницу, — на этих словах Джон потянул любовника на себя, чтобы удобнее можно было обхватить ладонями эти соблазнительные ягодицы. — Но, надеюсь, ты не будешь каждый день рисковать ей так нелепо, как сегодня вечером. — Я очень постараюсь, — выдохнул Шерлок ему в шею, касаясь кожи губами. Все мысли Джона о возвращении домой сегодня, а также о включении телефона, который он отключил перед тем, как вернуться к колледжу после выстрела, растаяли без следа.