Сплин и иже с ним.

Где-то в середине осени все блекнет. Листья на деревьях, глянцевые журналы, краски, картины, люди. Настроение меркнет, как небо, затянутое тучами смога и тучами, в смысле нормальными, то есть быстро и практически необратимо. Так называемая осенняя депрессия. Каждый интеллигентный человек должен проваляться в осенней депрессии, слушая Сплин и заливая соплями диван, по меньшей мере, 2 недели. Намджун хоть про странную ращийскую группу и не знает, на диване валяется как положено: в печали и дыму. Как крайне интеллигентный человек валяется даже больше, чем нужно, так что, когда, все-таки, вылезает из своей берлоги, с удивлением узнает, что первый снег он давно пропустил, как и тонкую корочку льда на лужах, и почти 2 месяца своей жизни. Намджун зябко кутается в осеннюю легкую толстовку и поскальзывается на тоненьком льду, шепотом поминая все и вся вокруг, в том числе себя. Иногда легкий осенний сплин оставляет довольно тяжелый, а главное, холодный и скользкий сюрприз. Ветер, зараза, пробирается под одежду, а может, даже, и под кожу, заставляет зябко пританцовывать и ежиться в ожидании этого чертового автобуса. Абсолютно в соответствии с законом мирового свинства нужный автобус не приходит очень и очень долго, зато на остановке появляется странное нечто в ярком вырвиглазном пуховике, кислотно-зеленом кроссовке на одной ноге и мощном таком говнодаве, на платформе сантиметров под 5, на другой. Намджун даже прищуривается, чтобы понять, что это не нечто, а вполне себе обычный (ха-ха три раза) парень, с опять же ярким и вырвиглазным гнездом на башке и широченной лыбой во все 132. Странный парень закуривает, щурясь и вертясь вокруг своей оси в поисках подветренной стороны, и Намджун вспоминает, что свои сигареты он забыл дома. Он напряженно думает с полминуты и все-таки подходит к яркому недоразумению. Сигареты у парня оказываются самые обычные, хотя Намджун уже ожидал какую-нибудь экзотическую гадость, а на любопытный взгляд, брошенный на ноги, парень тяжело вздыхает и несколько смущенно поясняет: - Я просто рассеянный немного. А обратно идти долго и лениво. Намджун понимающе кивает, хотя не может понять, как можно одеть настолько разную обувь и не заметить – неудобно же, и бросает равнодушное «бывает», отворачиваясь. Странные незнакомцы Намджуна не волнуют.