Глава 3 "Ужин с сюрпризом. Часть 2. Демон "
4 марта 2019 г., 23:41
Гость, решивший временно заменить маэстро этого вечера, бережно и с благоговением принял инструмент из рук музыканта, а затем тихо зашептал что-то тому почти на самое ухо. Мужчина заулыбался, одобрительно закивал в ответ на шёпот гостя, а после вскинул руку и лёгким взмахом ладони подал какой-то жест остальным участникам струнного оркестра. Те быстренько переглянулись и поспешно начали покидать свои места. Сцена опустела.
— Что происходит? — озадаченно обронила какая-то пожилая мадам, всё это время с недоумением наблюдавшая за происходящим.
— Оркестр больше не будет выступать? — бросил кто-то позади Джона.
— Так и задумано? — едва слышно уронил кто-то из обслуживающего персонала, однако в ответ получил лишь чьё-то скудное «не знаю».
Обеденный зал загудел. Гости растерялись и не понимали как воспринимать происходящие. Можно ли считать нонсенсом, что оркестр ушёл отдыхать раньше, чем того позволила публика. И можно ли позволять какому-то неизвестному джентльмену выходить на сцену и играть перед столькими ценителями хорошей музыки.
— Леди и джентльмены, — вдруг раздался торжественный голос немолодого мужчины — того самого, что ещё пару минут назад был первой скрипкой окестра, однако теперь же временно отрёкся от «титула» и принял на себя роль конферансье.
Публика смолкла. Воцарилась полная тишина.
— Леди и джентльмены, — ещё раз повторил музыкант, — моим ребятам и мне нужно немного отдохнуть! Однако я не могу оставить вас в этот вечер без музыкального сопровождения, поэтому я с благодарностью принял помощь от одного из здешних гостей. Джентльмен не захотел представляться, однако уверил меня в том, что хоть и начал недавно постигать «музыкальную науку», но уже лучше меня знает, как ладить с настолько капризным инструментом. И это ещё не всё! Он поспорил со мной, что, даже являясь простым любителем, способен своей сольной игрой усладить слух самого привередливого ценителя. От скромности этот человек не умрёт, верно?
Вместе со смехом мужчины по залу прокатился и смех гостей.
Джон мимолётно взглянул на кучерявого джентльмена, что всё это время стоял по правую руку от самопровозглашенного конферансье в ожидании выхода на сцену, чтобы удостовериться, что ни колкие речи, ни смех публики не смутили и не задели его.
Убедившись в том, что брюнет принимает все хлёсткие слова с ухмылкой и совершенным душевным безразличием, Уотсон успокоился и отвёл взгляд.
— Сейчас любезный мистер «Х», по своему желанию и моему скромному одобрению, исполнит кое-что из репертуара Никколо Паганини, чтобы продемонстрировать своё виртуозное мастерство! Прошу на сцену, маэстро! Удачи вам! Посмотрим, сможете ли вы вызвать хотя бы несколько одобрительных кивков, — с обманчиво добродушной улыбкой, свойственной всем толстякам, обронил мужчина, провожая таинственного скрипача взглядом.
Едва высокая, ладная и прекрасно сложенная мужская фигура в чёрном смокинге, оказалась на сцене, как всё дамское внимание было украдено. А стоило мужчине заговорить, как украдеными оказались ещё и женские сердца.
— Это выступление я посвящаю Его Величеству Георгу V, — зазвучал гибкий и выразительный баритон. — Вариации на тему «Боже, храни короля».
Медленно ступая по подмостками, кучерявый брюнет с изяществом свойственным исключительно особам голубых кровей приложил скрипку к подбородку, беззвучно пробежался пальцами по струнам, затем вскинул смычок, но не начал играть, а остановился, словно чего-то намеренно выжидая.
В этот миг тишины из-за ближайшего к сцене столику вскочила
какая-то немолодая женщина, лет шестидесяти, и громко заголосила на английском с лёгким шотландским акцентом:
— Боже, храни короля! — пропела излишне патриотичная дама, — Предлагаю сделать это тостом сегодняшнего вечера. Мы все должны выпить за здоровье нашего правителя! За Великобританию! За Соединённые королевства!
Сотни бокалов тут же взметнулись ввысь в знак одобрения и уважения.
Джон Уостон и его спутники также подняли наполненные бокалы, а затем, войдя в общий раж, они услышали как в унисон с наконец-то громко запевшей скрипкой, их голоса начали выводить торжественное: «За Соединённые Королевства»!
•●•●•
Никто не смел отвести взгляда от кучерявого скрипача, ведь он так заворожил народ своей игрой, своим отточенным мастерством, и запредельной скоростью пальцев, что, казалось, будто это сам наследник демонического таланта Паганини, а может и сам Дьявол, решил наконец-то явить себя миру. Скрипач со смоляными кудрями, приставшими ко лбу из-за проступившего пота, гулял по струнам с колоссальным напряжением сил и с той внешней легкостью, которая поражала и очаровывала слушателей. Выступление его подошло к концу также быстро, как и началось, однако отзвуки инструмента не покидали мыслей слушателей ещё какое-то время. — Сыграйте ещё что-нибудь, сэр! Вы оказались и в самом деле хороши, а мы пока не готовы выступать дальше. Да и публика, похоже, вас особенно жалует, — подобравшись ко сцене вывел один из членов отдыхающего оркестра. — Вы же хотели попробовать сыграть перед ценителями, так вот они. Джон не расслышал, что ответил на это кучерявый скрипач, однако по грустному выражению лица и усталому вздоху его собеседника понял, что больше играть молодой человек не намерен. — Смотрите, красавчик возвращает скрипку владельцу, — скучающим тоном вывела Эмма Маккен. — А ведь сыграл-то всего одну «песенку». — Ну, может, если попросить, то он ещё что-нибудь исполнит. Или через минутку отдыха вновь изъявит желание сыграть, — начала было Молли, пока не заметила, что брюнет, забрав что-то маленькое и блестящее у музыканта, не оборачиваясь к восхволяющему его залу, поспешил к выходу. — И… постойте, он уходит? — возмутилась Эмма. — Даже не поблагодарил публику за аплодисменты, а того старого толстяка за инструмент! Я так и знала, что он всех раздразнит, а потом слиняет. Это в духе таких мужчин. — Каких «таких»? — спросила Сара. — Знающих себе цену. Напыщенных. Самовлюблённых, — начала разъяснения Эмма, было похоже, что она разбиралась в том, о чём говорила. — Вы думаете этот красавчик вызвался нас развлечь? А вот и нет. Просто захотел себя показать, да других принизить. Как получил, что хотел, так ему и стало скучно. — А ты права! — защебетала Молли Хуппер, — Кажется, я видела, что тот мужчина из оркестра ему что-то отдал. Награду какую-то, похоже. — Ну да, — добавила Сара, — тот лысый скрипач же сказал, что Кудряшка с ним поспорил, что сможет вызвать бурю восторга. — Фи, так мы что, просто стадо, благодаря которому он сумел получить приз? Многое же он о себе думает! — выплюнула Эмма. — Хм, выскочка! — хмыкнула Сара. — Знаете, а не так уж он хорошо играл, если задуматься. Он же говорил, что любитель, да? Так вот, это чувствуется. — Нет, он не любитель, — вступила в спор мисс Хуппер. — Думаю, он годами тренировался, чтобы так играть. Просто так сказал всем, чтобы ожидания аудитории были максимально низки. Хотел обдурить всех. Притворился овечкой, а оказался волком. Мы думали, что посмеемся, а нас удивили. В итоге нас надули и всех слопали. — Так, значит, он зарабатывает обманом? Держу пари, что он тут оказался только из-за подобных уловок. Ну, там выиграл у кого-нибудь билет. Вскружил голову и украл деньги! Настоящий преступник. Какая жалость, такой красивый, а ведёт бесчестную жизнь, — печально выдохнула миссис Стэмфорд. — Может не будем говорить того, чего не знаем наверняка, Сара, — вмешался Майк, он не хотел кого-либо защищать, но и слушать то, как дамы записывают незнакомца в ряды преступников из-за непонятно откуда взявшихся предубеждений, тоже не желал. — Действительно, — решил поддержать Майка Джон. — Вы даже не знакомы с этим человеком. Откуда вам знать, какой он на самом деле? Может, не стоит придумывать злодея, не узнав героя. — Да, верно! — воскликнул Стэмфорд. — Как там говорится, не суди книгу по обложке? Хотя, наверное, здесь это не подойдёт. В любом случае мне, Джонни, вам, дамы, и другим его выступление понравилось. Мы получили удовольствие — вот это главное. А остальное не так важно.•●•●•
Едва остатки вина были допиты, а все блюда испробованы настолько тщательно, что больше не хотелось класть в рот ни кусочка, мисс Хуппер предложила подругам и мужчинам покинуть душный зал и немного подышать просоленым воздухом. Никто не посмел отвергнуть предложение провозглашенной хозяйки вечера, а потому вскоре разморенная обильной трапезой, бездельем и вином компания уже лениво прогуливалась по палубе «D», наслаждаясь весёлым обществом друг друга и ночным спокойствием. — Я уже засыпаю, — неожиданно выдала миссис Стэмфорд, привлекая всеобщее внимание, и обессиленно упала в объятия мужа. — А ещё у меня вновь разболелась голова. И я неважно себя чувствую, но не знаю из-за мигрени это или выпитого. Может, уже пора расходиться по каютам? — Сара, дорогуша, ещё рано! Веселье только началось, а ты уже спешишь на боковую. Так нельзя, — запротестовала мисс Маккен. Эту даму попросту переполняла энергия. — Но я правда устала, — захныкала миссис Стэмфорд. — Не думай, что это какая-то отговорка. Я действительно уже не чувствую ног. Да что там, я уже ничего не чувствую, кроме этой дурацкой головной боли. — Похоже, моя Сара не преувеличивает, — взволнованно протянул Майк, смахнув с побледневшего лица возлюбленной жены, выбившийся из прически оогненно-рыжий локон. — Думаю, нам действительно пора ложиться. — Что ж, я не стану протестовать, — поддержала решение мистера Стэмфорда мисс Хуппер. — Честно говоря, я сама уже хочу поскорее соприкоснуться с подушкой. Просто не хотела предлагать расходиться первой. Мы так славно проводим этот вечер, плавно перетекший в ночь, что я не хочу его прерывать, но бороться с зевотой я тоже не хочу. — Ладно, раз все, кроме меня и мистера Уотсона, так утомлены, то к чему и дальше терпеть. Расходитесь, а мы и без вас найдём, чем заняться, — выдав это, белокурая Эмма прильнула своей миниатюрной грудью к груди Джона и крепкими объятьями заключила его в свой плен. Растерявшись, Уотсон не сразу понял, что стоит делать. Объятия мисс Маккен не были неприятны, однако всё же Джон был из числа тех мужчин, которым не нравились внезапные прикосновения и излишние девичьи вольности, а потому, едва спутанные мысли приобрели строй, он поспешил осторожно выпутаться из ловушки прекрасной дамы, но та держала его слишком крепко. — Что такое, мистер Уотсон? — надув губки, пролепетала Эмма, заметив потуги Уотсона. — И вы хотите сбежать от меня? — Нет. То есть, да. Не совсем. Как же выразиться? Мне не хотелось бы грубить, — забубнил Джон, пытаясь подобрать слова так, чтобы не обидеть мисс Маккен, — но ваша грудь… Мы ещё не настолько близки, чтобы… Мисс Маккен, не могли бы вы… — Не всем по душе такая напористость, — вдруг раздался позади чей-то бархатный перелив, и слова Уотсона, брошенные ввысь и заглушенные чьим-то вкрадчивым голосом, так и растворились в воздухе. Мисс Хупер, мисс Макки, Джон, а вместе с ним Майк Стэмфорд и его супруга Сара устремили взгляды в сторону, вынырнувшего из самой тени мужчины, и не поверили глазам. Перед ними стоял тот самый чернокудрый скрипач, личность которого они недавно так рьяно обсуждали. В одной руке он держал небольшую, похожую на серебряную, зажигалку, а в другой с небрежностью, за которой чувствуется особый шик, сжимал между указательным и средним пальцами ещё не прикуренную сигарету, откуда мелкими хлопьями высыпался табак. — Страстные женщины прекрасны, — уронил он, метнув испепеляющий взгляд в сторону Эммы, а затем гордо расправил плечи, гордо, непокорно вздернул голову и, смахнув куда-то в сторону табачные хлопья, скучающим тоном продолжил. — Но лишь в глазах ищущих страсти мужчин. Если хотите захомутать конкретно этого, то стоит умерить пыл и научиться проявлять монашескую сдержанность, мисс. — Что? — только и смогла вывести, застигнутая врасплох Эмма. — Это вы мне? — Конечно, ведь других отчаянных дам, готовых отдаться похоти прямо на палубе, я здесь не наблюдаю, — сухо заметил брюнет и сигарета, зажатая между пальцами, наконец-то устремилась к надменно изогнутым губам. — Да как вы смеете! — зарычала мисс Макки, отольнув от ошарашенного словами незнакомца Джона. — Бесстыдник! Скрипач, тем временем, сунул в рот сигарету, щёлкнул зажигалкой и, почти не разжимая губ, ответил: — Бесстыдным здесь кажется только ваше поведение, мисс. — Да это просто безобразие! — взорвалась Эмма. — Боже, за меня кто-нибудь наконец-то заступится или всем так интересно слушать беспочвенные нападки этого… этого урода! — Эмма, — тихонько вывела мисс Хуппер, пытаясь утихомирить разгневанную подругу, — не надо быть настолько резкой. Будь выше этого. — Да вы издеваетесь! Он оскорбил меня, а я не должна быть резкой?! — выплюнула мисс Маккен. — Я ухожу! К чёрту вас всех! Мисс Маккен обернулась к толпе замерших компаньонов и, напоследок окинув всех гневным взглядом, громко застучала каблучками в сторону подъёма к каютам «А». — Эмма, подожди меня! — крикнула Молли, пытаясь привлечь внимание подруги. Она испугалась, что та могла затаить обиду на неё, поэтому поспешила за блондинкой, чтобы попытаться объясниться. — Девочки, стойте! — присоединилась Сара. Она выскользнула из рук Майка и, совершенно позабыв о сонливости и головной боли, устремилась вслед за удаляющимся дамами. Майк Стэмфорд, удивленный, покинутый и совершенно не понимающий, что ему делать дальше, стоял, переминаясь с ноги на ногу, и, растерянно хлопая глазами, нервно поглядывал то на замершую в оцепенении фигуру Джона Уотсона, то на силуэт курящего у борта «джентльмена». — Я, пожалуй, догоню Сару, — извиняющимся тоном бросил он Джону, наконец-то приняв единственное верное для него решение. — Ты не будешь против, если я оставлю тебя? Она все же моя жена, да и мы ведь собирались уходить до… всего этого. — Иди, Майк, — только и выдохнул Джон, напоследок скользнув взглядом по фигуре мужчины. Характерный стук ботинок Стэмфорда по палубе известил Джона о том, что его друг стремительно бежит. Вскоре стук был уже едва различим, а немногим позже и вовсе заглушен рокотом волн и дыханием кучерявого скрипача. Разговорчивостью Джон не отличался, да и всё произошедшее явно не сопутствовало беседе, однако он все же решился высказать несколько слов тому, кто пусть и помог избавиться от навязчивого внимания мисс Маккен, но всё же перегнул палку. Да и вовсе оказал медвежью услугу, вмешавшись не в своё дело. Встав за спиной скрипача, уже полностью развернувшего корпус в сторону беспокойных солёных просторов, Джон Хэмиш Уотсон возмущённо поднял плечи, молча приподнял белёсые бровки и закачался на носках, заложив руки за спину. — Это было… грубо, — холодно вывел Джон. — Зато эффективно, — парировал брюнет, наконец-то обернувшись и встретившись лицом к лицу с Уотсоном. Взгляд у мужчины со смоляными кудрями был цепкий, словно рыболовный крючок. Он буквально выдернул из Джона слова недовольства: — Вы обидели девушку! — Я спас вас от её навязчивых чувств. — Благодарить за такое спасение я вас не намерен. — А стоило бы, — ухмыльнулся мужчина, — В этот раз вы были в куда в большей опасности, чем в прошлые два. — Два? — удивился Джон. — Не помню, чтобы вы до этого дня спасали меня ещё от чего-то, кроме того падения за борт. — А как же скука? — недовольно выдохнул брюнет, наконец-то докурив сигарету. Стряхнув остатки тлеющего табака с бычка, он щелчком отправил окурок в воду. — Скука? — Да, этим утром я спас вас от скуки своей игрой на скрипке. Не помните? Шум волн, крик птиц и моя Аве Мария. — Хм, вот оно что, — хмыкнула Джон, не такой он представлял себе беседу с этим джентльменом. — Что ж, за это я действительно благодарен и хочу сказать «спасибо». — Не за что, — довольно, словно получивший хозяйскую ласку кот, проурчал мужчина. — Но за то, что вы наговорили мисс Маккен, я крайне… — Это было неизбежно. — Это было не ваше дело, сэр, — раздражённо вывел Уотсон. — Если вы были так против моего вмешательства, то почему ничего не сказали мне тогда, когда от вас этого ожидала пылкая мисс? – Я... Я был растерян. – Вы были поражены, да. Но вы были и рады тому, что я вмешался. – Только отчасти, – не стал кривить душой Джон. – Я был рад тому, что из-за вашего вмешательства мисс Маккен потеряла ко мне интерес и выпустила из объятий, но все же не стоило доводить всё до того, что дама убежала в расстроенных чувствах. – Что ж, если это вас так беспокоит, то самое время пойти и утешить раздосадованную мисс. Думаю пара поцелуев и жаркий секс помогут ей справиться с обидой на какого-то... урода. – Вы же понимаете, что я не стану спасть с женщиной только за тем, чтобы утешить её! – Понимаю, поэтому и предлагаю, – на лице брюнета появилась ухмылка. – Это ужасно! – Спать с женщиной - ужасно? Возможно. – Что? Нет, я о вашем... Ваших... Почему я вообще с вами разговариваю? – запутался Джон. – Потому что я хороший собеседник. Потому что я вам интересен. Потому что вы мной очарованы. – Что? – нервно рассмеялся Джон. – Да, это какой-то бред. – Я видел как вы на меня смотрели в том банкетном зале, сэр. Вы выглядили завороженным. – На вас тогда все смотрели. Все выглядили завороженными. Вы же играли на скрипке. – Но ваш взгляд был таким ещё до того как я вскинул смычок, – с предвханием вывел темнокудрый демон. – Вы не просто смотрели – вы пожирали меня взглядом. И это сложно было не заметить. – Не понимаю, о чём вы... – Вас не интересуют женщины, верно? – Что?! – Джону не нравилось во что выливается вся эта "беседа". Ему захотелось влепить мужчине пощечину. Теперь он понимал, что чувствовала мисс Маккен, когда столкнулась с длинным языком этого наглеца. – Вас не интересуют женщины, – ещё раз повторил джентльмен, словно бы Уотсон его не расслышал и переспросил. – Интересуют, – сквозь зубы процедил Джон Уотсон. – Жаль, если это и в самом деле так, – отрешённо вывел брюнет, а затем обогнул Джона и сделал несколько шагов в сторону дальней лестницы, ведущей к верхним и нижним палубам с пассажирским каютами, – ведь вы меня очень заинтересовали. – Вы... пед... гомосексуалист? – с трудом произнёс Джон. Ещё никогда прежде ему не доводилось к кому-либо обращаться с подобным вопросом. – Гомосексуалист, – словно бы пробуя на вкус это слово, процедил мужчина. – Не особо я люблю подобные ярлыки. Но если хотите, можете думать так. Я не возражаю. Хотя на самом деле пол для меня никогда не имел принципиального значения, но должен признаться, что вы мне понравились именно потому, что являетесь мужчиной. Очень привлекательным мужчиной. – Я даже не знаю, как реагировать на эти слова, – совсем уж запутался Джон. Уотсон знал, что правильным решением было бы разозлиться, но ведь ему, если задуматься, не сказали ничего оскорбительного. Ничего вызывающего. Просто назвали "привлекательным". И пусть эти слова были сказаны мужчиной о мужчине, но на это, даже не смотря на всю аморальность и противоестественность, не хотелось реагировать гневом и руганью. – Просто примите их за мой искренний комплимент, а также за приглашение. – При-приглашение? – Да, – спокойно вывел брюнет. – Приглашение стать... близкими и неразлучными "друзьями" на период этого утомительно скучного плаванья. Мы весело и с пользой проведем время, если, конечно же, вы не будете и дальше следовать заветам идиотов, пытаясь подавить свои собственные потаенные желания из-за того, что они не приняты и освистаны нелепым стадом, зовущим себя обществом. Номер моей каюты 221, палуба "А". Загляните, как-нибудь на досуге. Думаю, мы найдём чем развлечь друг друга. Выпаливает всё это на одном дыхании, мужчина медленно зашагал вперёд, оставляя Джона во власти собственных мыслей. – Вот так вот, значит! – крикнул в ночь Джон, когда его бывший собеседник уже ступил на лестницу. – Мы не знаем ни имён друг друга, ни профессии. Мы даже не в курсе есть ли у нас общие интересы или темы для разговора, но вы уже хотите видеть меня у себя. Что за чушь? – Зачем нам знать имена друг друга? –эхом раздался баритон мужчины. – Разве в этом есть какой-то смысл? Наши пути разойдутся, едва лайнер причалит в Александрии. К чему все эти формальности. Давайте будем просто незнакомцами. Незнакомцами с общими планами на утро, день и ночь.
