Tristan

      В расположившейся на широкой улице небольшой лапшичной сегодня выдался загруженный денек. Посетителей было много, и работники едва успевали их обслуживать. Но к вечеру поток спал и практически сошел на нет, позволяя, наконец, выдохнуть с облегчением и взяться за наведение порядка.               Двое парней в белой униформе как раз протирали опустевшие столики, когда их внимание привлек остановившийся снаружи полицейский крайне недружелюбного вида. Он расположился у столба чуть поодаль, опершись о него спиной и скрестив руки на груди. И все бы ничего, но странный тип не отрывал взгляда от широкого окна, через которое просматривался почти весь зал и часть прилавка. Поначалу парни лишь пожали плечами и продолжили работу, но чем дольше тот смотрел, тем сильнее им делалось не по себе. Чуть повернешь голову, зацепишь краем глаза, а он все смотрит и смотрит, будто пытается пронзить тебя насквозь.              – Эй, Тин, ты ведь ничего не натворил? – осторожно, почти шепотом спросил один из парней, водя влажной тряпкой по гладкой столешнице.              – Н-нет, – тот замотал головой, поправляя отодвинутый стул. – Точно нет. А ты?              – И я нет.              – Тогда чего он все пялится?              – Хотел бы я знать, но…              – Эй, ребята, – откуда-то справа неожиданно раздался чей-то бодрый голос. – Чего такие напряженные?              Парни повернули головы, чтобы увидеть идущего к ним новенького, начавшего работать всего пару дней назад. Новенького, обладающего, казалось, неисчерпаемым запасом энтузиазма. Даже сейчас, после нагруженного дня он оставался энергичен и полон воодушевления, словно еще полчаса назад не носился вместе с ними по кухне, спешно стряпая порцию за порцией для наводнивших заведение голодных клиентов.              – Да вот тут какой-то странный полицейский, – неуверенно начал Тин, боясь повернуть голову в сторону обсуждаемого субъекта и тем самым выдать, что они говорят именно о нем. – Уже десять минут стоит и пялится сюда. Мы…              Не дослушав, Фанки перевел взгляд на окно, и его лицо сразу озарилось широкой улыбкой. Он тут же активно замахал рукой фигуре на улице, отчего полицейский быстро отвел взгляд и чуть опустил голову, пряча смущение за козырьком форменной фуражки.              – Т-ты его знаешь?! – едва ли не в один голос воскликнули потрясенные товарищи.              – Ага, это мой парень, – не скрывая радости, сообщил Фанки, поправляя белую косынку, которую персонал надевал, когда работал на кухне. – Ладно, я пойду собираться. Не хочу заставлять его ждать еще дольше.              П-парень?! Тин с товарищем недоуменно переглянулись. Хотели что-то уточнить, но новенький уже скрылся за дверью служебного входа. Его смена как раз закончилась, и пришло время возвращаться домой.              Это была не первая работа, на которую устроился Фанки, прибыв в Зеленые Земли. В отличие от Нэйта, его привлекали разные вещи. Хотелось попробовать и то, и это. Рассекать по городу на электровелосипеде, доставляя пиццу. Ходить в костюме ростовой куклы, зазывая восторженных ребятишек посетить новый детский парк. Продавать большие клубки разноцветной сладкой ваты на ярмарке. Или проводить экскурсии по местному музею, увлеченно рассказывая посетителям о выставленных экспонатах. Да, всем этим можно было заниматься и в Пустынных Землях, но… Атмосфера. В землях Альянса царила совсем другая атмосфера. Легкая, радостная, солнечная. Здесь людям хотелось улыбаться, а Фанки нравилось им в этом помогать. Нравилось искренне желать хорошего дня и видеть, как на лицах расцветает ответная улыбка. В Зеленых Землях, казалось, даже солнце светило иначе. Мягче, приветливей. Словно совсем другой мир, так непохожий на тяжелую, душную родину.              Впрочем, со своими хакерскими способностями Фанки мог бы вообще не работать, незаметно подворовывая то там, то тут. Но зачем? В этой стране ему не хотелось жить обманом. Да, поначалу пришлось поступить бесчестно, иначе было никак не заполучить в короткие сроки необходимую сумму, чтобы выкупить выставленный на продажу домик у моря с частным пляжем. Маленький мирок только для них вдвоем. Но потом… потом надобность в подобных действиях отпала. Условия и уровень жизни в Зеленых Землях были намного выше. Даже доставщику пиццы платили вполне достойно. Так что они с Нэйтом решили забыть прошлое и начать все с чистого листа.              Фанки аккуратно занес их в базы, позаботился о документах. Теперь они официально числились, как выходцы из Атории – небольшой страны Зеленых Земель, близко расположенной к границе с Песчаными. Нэйт выбрал службу в полиции – наиболее подходящей для него сфере. В некоторых аспектах схожей с тем, к чему его готовили ученые. Физическая подготовка, движение, поимка преступников. Пока что он был только патрульным, но уже успел задержать парочку воришек, выхвативших на его глазах сумку у пожилой дамы. Чем заработал похвалу от начальства и уважение коллег. Фанки верил, что его ждет блестящая карьера и первое повышение уже не за горами.              Нэйту не так часто удавалось закончить смену раньше своего "цыпленка". Зато, когда все же удавалось, тот непременно шел его встречать. Клону было все так же тяжело открыто показывать свои чувства, однако небольшие знаки внимания и проявления заботы говорили намного громче, чем любые слова. Фанки ценил это и не требовал большего. Слова он мог произносить и за них обоих.              Поспешно скинув рабочую одежду, Фанки принял быстрый душ, а после, наскоро вытершись, взялся натягивать розовую футболку с принтом мультяшного гепарда в кепке и солнцезащитных очках. На очереди ожидали висящие на дверце шкафчика белые штаны, а на полу на смену стояли яркие цветастые кроссовки. Когда Фанки покупал себе одежду и выбегал из примерочной, чтобы покрасоваться в будущей обновке перед Нэйтом, тот всегда тяжело вздыхал и отворачивался, совсем не разделяя любовь бывшего напарника к ярким цветам. Однако Фанки ничуть не расстраивался, потому что знал, что клону все равно нравится, как все это сидит на его возлюбленном. Ничто другое бы и не подошло столь солнечному парню.              Фанки невольно улыбнулся, натягивая штаны. Все-таки проникнуть в Зеленые Земли было лучшим решением, несмотря на высокие риски. Путь через пустыню и каньоны оказался труден. Невыносимая жара днем и холод ночью. С наступлением темноты они бежали в звериных шкурах, а с восходом солнца останавливались на отдых и сон. Разбивали палатку, готовили еду, спали по очереди, охраняя друг друга от возможных внезапностей. Хоть и держались в стороне от дорог, это вовсе не давало гарантий, что на них никто не наткнется. Случайно или нет. А еще не стоило забывать о диких животных. Голодный варан вполне мог решить набить желудок человечиной. Или же стайка пустынных шакалов осмелилась бы попытать счастья и оттяпать кусок-другой от потерявших бдительность путников.       Однако самое тяжелое испытание ожидало впереди – пересечение границы. Точнее, границ. Но первые две сложности не представляли. Посты легко обходились, а летающие дроны идентифицировали их, как животных, и потому игнорировали. Последней же преградой служил высокий забор под напряжением. Уходящие вдаль ряды опорных столбов и тянущиеся вдоль них нити толстой тихо гудящей проволоки. Предупредительные знаки отсутствовали. Но оно и понятно: теоретически до сюда не должен был добраться ни один живой человек. Дроны засекли бы нарушителей на подходе. Животным же бродить по округе не запрещалось. Гудящее электричество отпугивало их, не позволяя убиться о забор. Хотя рядом все же можно было заметить несколько припорошенных песком птичьих трупиков.              Забор служил не только защитой от пустынников, жаждущих попасть обратно в благодатные земли, откуда их изгнали. Главной причиной являлись зараженные животные – переносчики мора. Предполагалось, что они попадали под воздействие радиации далеко, у самого разлома. Некоторые клетки в организме мутировали, рождая внутри себя вирус. Такие животные упрямо брели, словно зомби, в одном и том же направлении, игнорируя любые препятствия. Чаще всего они не уходили далеко, погибали в какой-нибудь расщелине или падали замертво от истощения посреди песков. Но иногда носителю страшной заразы удавалось преодолеть колоссальное расстояние. Возможно, не самому, а передавая вирус по цепочке встреченным на своем пути другим животным. И тогда… случались ужасные вещи.              В Пустынных Землях живность по большей части живет разрозненно или же маленькими группками. Вирусу трудно там распространяться. Но вот в Зеленых Землях, благодатных, изобилующих жизнью. Да, есть где разгуляться. До возведения забора вспышки чумы, пусть и очень редкие, наносили огромный урон. Именно из-за нее когда-то и погибла почти целая страна, чьи земли после были отданы помилованным пустынникам. Но даже после возведения забора это не удавалось пресечь на корню: животные делали подкопы, прогрызали дыры или просто перелазили. Не все, но даже одного было вполне достаточно. Поэтому выбор и остановили на ограде под высоким напряжением, убивающим любое животное или человека при соприкосновении. Инциденты сразу же прекратились. Обычное зверье обходит стороной, зараженное же падает замертво. Только вот…              Тогда, год назад, Фанки с Нэйтом остановились перед преградой, за которой буйствовала растительность и вверх тянулись ряды крепких деревьев. Такой резкий переход, словно кто-то склеил вместе два разных куска. На их стороне все еще песок и редкие высохшие кустики колючек, а там уже плодородная земля, изобилующая зеленью и живностью. Новая жизнь была так близко… Нужно лишь преодолеть последний барьер.               Два полузверя молчали, взирая на гудящую проволоку. Не касаясь, не перепрыгнуть. Даже им. Фанки читал много материалов по джиагенту, потому знал, что подтип Нэйта перенесет удар током, а вот его собственный, послабее… Шанс имелся, неплохой, однако… гарантии не было.              – Мы можем повернуть, – спокойно произнес Нэйт, не отрывая взгляда от самой верхней проволочной нити. Его голос в этой форме был слегка искажен, но узнаваем. Более хриплый, более рычащий.              Фанки прикусил клыком нижнюю губу и мотнул головой. Немного помолчал, а после решил облечь свой жест в слова:              – Мы не можем. Там нас ждет только смерть, – тут он повернул пятнистую голову к напарнику и ободрительно улыбнулся, насколько позволяла звериная пасть. – Не переживай, мы справимся. Верь. Верь в нас.              Нэйт медленно кивнул, не скрывая, впрочем, терзающих его сомнений. Молча взял сиротливо лежащие на песке рюкзаки и начал перебрасывать через ограду один за другим. Они изрядно похудели, припасы внутри почти полностью подошли к концу. Чтобы оставшееся не разбилось при ударе, предметы и еду с водой завернули в одежду и полотенца. Не идеально, но все же. Один из рюкзаков удачно приземлился на низкий куст, ломая ветки, а второй шлепнулся на траву. Оставалось надеяться, что ничего важного не повредилось. Больше пути назад уже точно не было. Без еды и воды они быстро погибнут в пустыне, да и жизненно важный Эм Эф У Фанки теперь находился по ту сторону.              Перед тем, как прыгнуть, Нэйт задержал долгий взгляд на напарнике. Тот ободряюще ему кивнул, пытаясь скрыть дрожь в пальцах. Да, он знал, что с клоном все будет хорошо, но не мог не переживать, не мог не нервничать. Только бы у них все получилось. Только бы…              Нэйт отвернулся, собрался с духом и, разбежавшись, прыгнул. Схватился высоко, в паре метрах от верхней границы. И… Стоило только пальцам сомкнуться на проволоке, как все тело прошиб разряд электричества. Нэйт дернулся, чувствуя, как непрекращающиеся судороги сводят мышцы, как конвульсивно дрыгается в груди ошалевшее сердце, как встает дыбом короткая черная шерсть. Пальцы намертво сомкнулись на нитях проволоки, не желая подчиняться. Давай же! Ну! Нэйт с невероятным усилием оторвал одну руку, поднял и схватился выше, стискивая клыки. Потом вторую. Давай же! Лезь! Слушайся! Еще один мощный разряд прошел насквозь, неслабо тряхнув полузверя. Но Нэйт боролся. Карабкался. Регенерация бешено работала, восстанавливая поврежденные клетки, раз за разом запуская спотыкающееся сердце.              Передняя часть свесилась через ограждение. Задние лапы дрыгнулись в воздухе, а после кое-как нашли опору и оттолкнулись. Нэйт полетел вниз, больно ударился о землю. Его тело все еще била судорога, конечности непроизвольно дергались, легкие быстро-быстро сокращались, а взгляд желтых, широко раскрытых глаз начинал понемногу приобретать осмысленность. Нэйт не знал, сколько пролежал вот так. Когда он пришел в себя, когда приподнялся на подгибающихся локтях и повел блуждающий взгляд вдоль ограды, то заметил стоящего по ту сторону Фанки. Взволнованного, прижимающего лапы-руки к груди, словно в беззвучной молитве. Увидев, что напарник начинает оправляться, гепард просиял, облегченно выдыхая. Только вот…              – Я иду обратно, – жутко хрипящим голосом сообщил Нэйт, пытаясь подняться на плохо слушающиеся ноги.              – Ч-что?! – Фанки непонимающе вытаращился на пантеру.              – Я не позволю тебе пройти через то же самое, – в голосе крепла решимость. – Это слишком. Я даже не уверен, что…              Разумеется, как он мог допустить, чтобы самый дорогой для него человек ощутил на своей собственной шкуре весь этот кошмар. К тому же Фанки слабее. Нэйт был уверен, что не перелезет, что сердце откажет, мозг изжарится, а регенерация подведет. Однако все же смог. Каким-то чудом. А вот Фанки… Нет, плевать на все. На Зеленые Земли, на океан, на мечты о хорошей жизни в благодатной стране. Нэйт не будет ради этого рисковать жизнью любимого. Чем угодно, но только не им. А потому…              Однако он не успел докончить фразу, как Фанки, преисполнившись решительности, разбежался и прыгнул. Они ни в коем случае не могли повернуть назад. Убеждать и упрашивать было бесполезно. Так что… оставалось только одно – действовать. Фанки соврал бы, если бы сказал, что ему не было страшно. Что он не сомневался и не переживал. Но… Нэйт без него не выживет. Ни по эту сторону забора, но по ту, а потому… Фанки обязан был пережить удары тока.              Под полный ужаса вскрик ему удалось прыгнуть немного выше Нэйта. Зацепиться и… Электричество прошибло насквозь, встряхнув его, словно тряпичную куклу. Сердце в груди дернулось, заметалось в панике, а перед глазами выплеснулась темнота. Гепард покачнулся, вот-вот готовый отпустить проволоку и упасть. Нет, борись! Ради Нэйта! Борись! Фанки стиснул зубы, цепляясь за хаотичные крупицы агонизирующего сознания, заставил себя двигаться. Хвататься, цепляться, лезть. Он ничего не слышал, кроме отдающегося эхом гула электричества, заполнившего его голову, пронизывающего его мысли. Ничего не видел, кроме беснующейся темноты, взрывающейся яркими вспышками черного. Ничего не чувствовал, кроме жгучих, выкручивающих мышцы спазмов. Он не понял, как перелез, как перевалился через ограду. Не ощутил падения.              Охваченный паникой Нэйт поймал его. Что-то кричал. Звал по имени? Все кружилось, плыло и ускользало. Сливалось, смешивалось, делаясь неразличимым. Тонуло в накатывающей, уплотняющейся темноте. Кажется, он переоценил себя. Конечности не чувствовались, совсем. Фанки даже не мог понять, дышит ли? Бьется ли его сердце?              Нэйт заметался над ним. Уложил на землю, кинулся к рюкзаку. Яростно затряс его, вываливая содержимое на траву. Лихорадочно зашарил в раскатившихся вещах. Пальцы сомкнулись на черной цилиндрической ампуле. Одно нажатие на крышку, и с другой стороны высунулась острая игла. Быстрый укол в основание шеи. Еще один под сердце. И в бедро.              – …анки?! Фанки?!              Гепард задышал чуть ровнее, приподнимая до ужаса тяжелые веки. Стимуляторы действовали, помогая регенерации подлатать его, привести в порядок. Плотный туман в голове начал понемногу рассеиваться, а чернота нехотя отступала, проясняя расфокусированный взор. Когда Фанки более-менее пришел в себя, то обнаружил, что лежит у Нэйта на коленях. Жутко перепуганный, тот склоняется над ним, с надеждой всматриваясь в лицо, ловя малейшие перемены.              – П-получилось, – ослабшим голосом тихо выдохнул Фанки и попытался улыбнуться.              – Я чуть тебя не потерял! – голос Нэйта подрагивал, так же, как и держащие напарника руки. – Зачем… Больше никогда не смей так делать. Я думал, что… что…              – Тише, все хорошо, – новая попытка улыбнуться, пятнистая лапа-рука ободряюще накрыла поросшую черной шерстью руку Нэйта. – Мы справились. Это главное. Плохое осталось позади. С этого момента переживать больше не придется. Я обещаю.              Они еще долго просидели вот так, ожидая, пока к Фанки вернется достаточно сил для того, чтобы встать на ноги. Риск обнаружения все же никуда не делся, но им повезло. С того момента плохое действительно осталось позади и возвращаться к парням не спешило.              И вот сейчас Нэйт стоял перед лапшичной и ждал своего "цыпленка". Сегодня был особенный день, а точнее, ночь, на которую приходился пик метеорного потока. Ночь, наиболее подходящая для наблюдения за звездопадом. Нэйт очень хотел посмотреть на это явление вместе с Фанки. Именно поэтому и отпросился, закончил смену пораньше. Пришел и… гипнотизировал заведение, в котором работал его возлюбленный. Нервничал. Немного напрягало, что он не мог быть постоянно рядом. Видеть, кто говорит с Фанки, как на него смотрит. Пресекать любые поползновения в его сторону. Нет, Нэйт не сомневался в верности. Просто… чужое внимание раздражало.              – Заждался?              Прозвучавший рядом звонкий голос вырвал из хмурых мыслей. Клон вскинул голову и перевел взгляд на словно взявшегося из ниоткуда солнечного парня. Его парня. Сверкающие зеленые глаза, лучащаяся радостная улыбка.              – Не особо, – ответил Нэйт, чувствуя, как складка между бровями разглаживается и мир вокруг начинает обретать яркие краски.              – Вот и хорошо! Идем? – не дождавшись ответа, Фанки взял клона за руку. На секунду повернулся к стеклу, за которым на них с нескрываемым любопытством взирали те самые двое сотрудников: один замер посреди процесса вытирания столешницы, второй держал перед собой стул, кажется, напрочь о том позабыв. Повернулся и, широко улыбнувшись, помахал на прощание. Ответной реакции дожидаться не стал, развернулся, вернув все внимание обратно к Нэйту, и зашагал вместе с ним по широкой улице.              Уже смеркалось, и в округе начинали зажигаться фонари. Из расположенных вдоль дороги закусочных лилась приглушенная музыка. Сегодня выдался отличный денек, и погода стояла приятная. Многие решили не отказывать себе в вечерней прогулке и высыпали на улицы. Прогуливались, наслаждаясь прохладой, что доносил со стороны океана легкий бриз. Болтали между собой, смеялись. Влюбленные парочки, жались друг к другу и сладко ворковали, не замечая никого вокруг.              Однако другие люди, менее занятые своими компаньонами, то и дело бросали взгляды на странную пару. Сначала их привлекала форма полицейского и убийственно красивое лицо под фуражкой, после взгляд перескакивал на светловолосого спутника, а далее неизбежно фокусировался на сцепленных руках. Удивление, недоумение, недоверие. Глаза вновь поднимались выше, чтобы убедиться, что не померещилось, а после падали обратно. Вверх-вниз, вверх-вниз. Опять недоумение. И так каждый раз, пока любопытные зеваки не оказывались позади, где им оставалось только оборачиваться и смотреть в спины странным незнакомцам.              Нэйту от этого было некомфортно, однако руку Фанки он никогда не отпускал. Хмурился, бросал в ответ ледяные взгляды. А если бы мог отрастить свой звериный хвост, то непременно раздраженно помахивал бы им из стороны в сторону. И чтобы его отвлечь, немного успокоить, Фанки начинал делать то, что у него получалось лучше всего – болтать без умолку. Рассказывать в мельчайших подробностях о прошедшем дне, делиться мыслями по тому или иному поводу, строить предположения. И, разумеется, интересоваться, как Нэйт провел свой собственный день, несмотря на то что ответы у клона всегда были довольно сухие и немногословные.              – Как думаешь, сколько падающих звезд мы увидим? – спросил Фанки, разглядывая темнеющее небо.              – Это не звезды, а метеоры, – поправил его Нэйт, почти полностью расслабившись и перестав замечать время от времени бросаемые на них любопытные взгляды. Ему было хорошо, идти вот так по широкой улице, чувствуя в своей руке горячую ладошку любимого и слушая его энергичную болтовню.              – Это уже не так романтично, – возразил Фанки. – Называется же – звездопад. Так что лучше представлять, что падают звезды. Далекие, сверкающие и загадочные. М-м-м…               – Но от этого они не перестанут быть метеорами, – подметил Нэйт, скашивая взгляд на надувшегося "цыпленка".              – Не будь таким букой, – Фанки шутливо пихнул его плечом.              Если он и хотел что-то добавить, то в следующий миг все мысли вдруг вылетели из головы, стоило только взгляду зацепиться за передвижной ларек, от которого тянулся сладкий аромат свежей выпечки, вмиг наполняющий рот слюной.              – Смотри-смотри! – зеленые глаза восторженно зажглись. – Там творожные шарики продают! Тебе взять?              – Я не голоден, – Нэйт привычно отказался.              Фанки не стал упрашивать, просто потянул его за собой к ларьку. Отстоял небольшую очередь и взял себе палочку с нанизанными на нее шестью посыпанными сверху сахарной пудрой шариками с румяной корочкой.              – Точно не будешь? – еще раз спросил он, втягивая носом восхитительный аромат.              Нэйт в ответ качнул головой.              – Ну и зря.              Фанки не спешил кусать, шел и любовался съедобным творением кулинарного искусства. А после, приноровившись, таки сомкнул губы на первом шарике. Втянул его в рот и принялся жевать, жмурясь от удовольствия. Нэйт наблюдал краем глаза, едва удерживаясь от легкой улыбки. Сколько радости его "цыпленку" приносят самые обычные вещи.              – М-м-м… Вкуснятина! – Фанки открыл глаза и взглянул на клона. – Ты просто обязан попробовать. Я серьезно.              Он протянул Нэйту палочку с пятью оставшимися шариками и выжидающе уставился, давая понять, что не отступится, пока не добьется своего. Тот с сомнением посмотрел на замерший перед лицом золотисто-коричневый комочек, припорошенный белой пудрой, а после, сдавшись, со вздохом укусил предложенное лакомство. Стоило только творожному шарику коснуться языка, захрустеть на зубах, как на лице Нэйта отразилось удивление. Вкусно. Действительно очень вкусно.              – Я же говорил, – просиял Фанки, стаскивая с палочки следующий шарик. – Один мне, один тебе, идет?              – Идет, – на этот раз губы клона все-таки тронула улыбка.       

       ***

             Когда им удавалось возвращаться домой вместе, они никогда не брали такси, несмотря на то что их дом располагался на окраине города в частном секторе. И Фанки и Нэйт искренне наслаждались каждым пройденным шагом. Когда они, наконец, достигли небольшого двухэтажного дома, примостившегося в тени раскидистых пальм перед широкой полоской пляжа, на небе одна за другой уже начали появляться первые звезды. Границами владений служили поросшие можжевельником невысокие скалы, выдающиеся в океан. Их сотворили руками человека, но так, чтобы выглядело естественно и гармонично. Всяко лучше, чем бездушный голый забор. К тому же такой способ позволял в полной мере почувствовать уединение. Будто маленький мирок в природных границах только для них двоих. Даже забываешь, что за скальной полосой тоже кто-то живет.              Нэйт прошел мимо прислоненной к наружной стене доски для серфинга, доставая из кармана небольшую связку ключей. Поставил сушиться в прошлые выходные, но разленился и так и не занес в дом. Впрочем, не страшно. Серфинг был его хобби. Нэйт ловко оседлывал волны, приковывая к себе немало взглядов. Умело балансировал и мастерски управлялся с доской. Освоил очень быстро и так же быстро вошел во вкус. Мог часами пропадать в океане, теряясь во времени, пока Фанки не звал обратно на берег, чтобы хоть немного передохнуть. Нэйт как раз недавно начал разучивать трюки. Пока все шло не так гладко в этом плане, но клон был настроен весьма решительно.              Что же касалось Фанки, то до своего парня ему было очень далеко. Изредка он все же составлял ему компанию, на маленьких волнах. И то больше времени проводил в воде, чем на доске. Именно поэтому Фанки предпочитал оставаться на берегу и любоваться Нэйтом, который ради него старался выглядеть еще круче и с удвоенным рвением принимался за покорение вздымающихся волн.              Однако когда они действительно хотели провести время в океане вместе, то брали гидроцикл. Нэйт, разумеется, управлял, мча по беспокойной водной глади, а Фанки прижимался сзади, крепко обвивая тренированный торс. Или же брали снаряжение для дайвинга и ныряли. Не слишком глубоко. Изумительный коралловый риф начинался совсем недалеко от берега, на котором расположился их дом. И сколько бы раз они его не исследовали, всегда находили что-то новое, поразительное. А иногда… парни арендовали небольшую яхту и выбирались в открытый океан, далеко-далеко от берега, от суеты, от людей. Там, где были только они вдвоем и бесконечная водная гладь, простирающаяся до самого горизонта.              – Я в душ, – сообщил Нэйт, кладя ключи на низкую тумбочку в прихожей.              Снял ботинки, стянул фуражку и повесил ее на крючок. Провел рукой по волосам, смахивая пребывающие в беспорядке пряди на левую сторону. Одной из первых вещей, которые Нэйт сделал по прибытии в Зеленые Земли, являлась стрижка. Он избавился от ненавистных длинных прядей, что укрепляли его сходство с оригиналом. Коротко выбрил виски и затылок, а не слишком длинную верхнюю часть зачесал на бок. И эти зачесанные на бок пряди доставали ему до середины уха. И как бы Фанки ни было жалко красивой длинной гривы, он не мог не признать, что новая стрижка Нэйту очень шла. Он выглядел более… брутальным? В хорошем смысле этого слова. А уж в сочетании с формой полицейского. М-м-м… Глаз не оторвать.              – А я пока все приготовлю, – отозвался Фанки, скидывая кроссовки. – Иди потом сразу на пляж, хорошо?              Вместо ответа Нэйт что-то одобрительно промычал и скрылся за дверью ванной комнаты. Фанки же принял быстрый душ на работе – не хотел идти по улице и благоухать после интенсивной дневной работы. Так что он поспешил на кухню, взял из холодильника большую зеленую миску с жаренными крабовыми ножками и поставил разогреваться. Немного подумал и достал еще пару бутылок вишневого сока. Затем прошел в комнату, вытащил из ящика комода большое пляжное полотенце, а еще прихватил небольшую бутылочку смазки, которую быстро спрятал в карман штанов. Вроде бы ничего не забыл.              Закончив приготовления, Фанки вышел наружу, в приветливую вечернюю прохладу. Он успел выбрать удачное местечко, расстелить широкое полотенце и усесться на нем как раз к тому моменту, когда Нэйт показался в дверном проеме. Клон набросил черную рубашку и натянул такие же черные шорты. Вышел босиком, наслаждаясь остывающим песком под своими ступнями. Волосы все еще были влажными, но при такой благоприятной погоде обещали быстро высохнуть.              Фанки улыбнулся ему и нетерпеливо похлопал по свободному месту рядом с собой. Нэйт направился к нему, мягко ступая по песку. Словно большой и опасный черный кот. Льющийся из окна дома свет вычерчивал его гибкую, грациозную фигуру. Свет взошедшей луны отражался в темных глазах. Глазах, что не отрывались от улыбающегося ему светловолосого парня. Достигнув расстеленного полотенца, Нэйт сел: одну ногу вытянул, а вторую согнул в колене. Фанки тут же протянул ему миску с жаренными крабьими ножками. Знал, что не откажется: эти были его любимыми. Нэйт немного поколебался, скорее, по привычке, а после взял одну. Поднес ко рту, захрустел, наслаждаясь расцветающим на языке сочным вкусом. В Пустынных Землях подобный деликатес могли позволить себе только самые богатые люди.              – М-м-м… Объеденье! – Фанки захрустел своей крабьей ножкой, пододвигаясь ближе и упираясь плечом в плечо своего парня.              Нэйт отвел руку и приобнял его, пододвигая еще ближе к себе. Не говоря ни слова, Фанки положил голову ему на плечо и расслабился, наслаждаясь теплом чужого тела. В объятиях клона было уютно. Они частенько так сидели по вечерам, наслаждаясь близостью друг друга под мерный плеск накатывающих на берег волн и далекий стрекот сверчков.              Уже окончательно стемнело, и небо озарилось россыпями сверкающих звезд. Прошло совсем немного времени, когда одна из блестящих искорок сорвалась с небосвода и полетела вниз, протягивая за собой длинный белый хвост. Глаза Фанки тут же восторженно загорелись:              – Ты видел? Видел? – он поднял голову, взглянул на Нэйта, который кивнул в ответ, слегка улыбнувшись неугасаемому энтузиазму своего "цыпленка".              – Интересно, куда они приземляются? – спросил Фанки, возвращая взгляд обратно к небу в поисках новой падучей звезды. – Или они не приземляются вовсе? Так и летают в космосе, кружа между планет. Как думаешь?              – Не знаю, – ответил Нэйт, примечая еще один рассекающий пространство метеор.              – Теперь даже представить трудно, что когда-то у нас не было возможности лицезреть всю эту красоту, – тихо произнес Фанки, провожая взглядом сразу две падающие звезды.              – Скучаешь? – так же тихо спросил Нэйт, что-то уловив в его голосе.              – Нет, совсем не скучаю, – Фанки коротко тряхнул головой, а после добавил с улыбкой: – Разве что по леденцам со вкусом зеленого яблока. Здесь эту марку не продают.              Клон в ответ лишь фыркнул. Он тоже не скучал. Совсем.              – Интересно только, что стало с Винсом и Дэйвом, – задумчиво протянул Фанки, наблюдая, как очередная падучая звезда скрывается за горизонтом. Местом, где бесконечный океан встречался с небом.              – Наверняка сбежали и где-то таятся, – Нэйт пожал плечами. Он испытывал сложные чувства к своим создателям. Как бы сильно он на них ни злился, как бы сильно ненавидел за попытки убить, уничтожить самого важного для него человека, эти двое все же подарили ему жизнь.              Фанки открыл рот, намереваясь что-то спросить, но заколебался и передумал. Однако Нэйт прекрасно знал, что за вопрос его мучал. И потому…              – Он жив. Движется куда-то на северо-запад. Что со вторым – не знаю.              – Рад, что он смог пережить налет. Надеюсь, что и Блэйд тоже в порядке. Без этих двоих мы бы не смогли сейчас сидеть вот так и любоваться звездопадом.              Нэйт лишь кивнул, не желая более воспоминаний о своем оригинале. Вместо этого притянул Фанки еще ближе и склонил голову на бок, чтобы упереться щекой в его макушку. Почувствовать мягкие, шелковистые пряди, отдающие легким ароматом яблочного шампуня.              Метеоры-звездочки прочерчивали яркие линии на темном небосводе, ярко вспыхивая перед тем, как скрыться за горизонтом. Волны, мягко шелестя, продолжали накатывать на берег, чтобы потом отступить и попытаться снова. Будто силились пригладить, прилизать сухой, непослушный песок, но никак не могли дотянуться достаточно далеко. Немного поодаль от расстеленного полотенца по берегу бочком семенил своими тонкими ножками смешной малютка-краб. Поднятые клешни грозно покачивались, отпугивая потенциальных врагов.       – Говорят, когда видишь падающую звезду, нужно загадать желание, – нарушил молчание Фанки. – Как думаешь, со звездопадом это тоже работает? Столько падающих звезд пролетело… можно загадать много-много желаний…              – Мне не нужно много, – тихо хмыкнул Нэйт, провожая взглядом очередной хвостатый метеор. – Всего одного достаточно.              – Какое? – полюбопытствовал Фанки, поднимая на клона свои большие зеленые глаза.              – Сам знаешь, – улыбнулся тот, встречаясь взглядом.              – Кремовая булочка из кондитерской Тонни? – Фанки состроил саму невинность, хотя озорные огоньки в глазах выдавали его с головой.              – Если эта кремовая булочка не ты, то нет, – Нэйт прищурился, прекрасно понимая, что его подначивают.              – Я похож на булочку? – огоньки в глазах заискрились, заплясали.              – Намного лучше любой булочки, – Нэйт наклонился ближе, их взгляды встретились. – Чтобы ты всегда был рядом – вот мое желание.              Клон подался вперед и коснулся чужих губ своими. Нежно, ненапористо, словно делал это впервые и боялся спугнуть, получить отказ. Но Фанки никогда его не отталкивал, всегда поощряя неуверенную инициативу. В этот раз тоже. Прикрыл глаза и подался навстречу, раскрывая губы, позволяя чужому языку скользнуть внутрь. В их поцелуе не было безумной страсти, не было спешки, не было животной похоти. Медленный, чувственный, тягучий. Он нес в себе намного больше, чем смогли бы выразить любые слова.              Не разрывая поцелуя, Фанки аккуратно подался назад, утягивая за собой Нэйта, за край рубашки которого хватались его пальцы. Пока спина не коснулась полотенца, а клон не навис сверху, упираясь руками по обе стороны, чтобы не придавить своим весом. Он ненадолго разорвал поцелуй и отстранился. Взгляд упал вниз, на лицо Фанки: на тронутые легким румянцем щеки, на чуть приоткрытые влажные губы, на взъерошенные светлые пряди. И глаза… В устремленных на него зеленых глазах отражались мириады звезд ночного неба. Крохотные вспыхивающие огоньки. Словно в них была заключена целая Вселенная. Хотя отчасти так и было. Для Нэйта.              Фанки тепло улыбнулся отразившемуся во взгляде клона обожанию, а после протянул руку и заправил за ушко выбившуюся каштановую прядку.              – Кажется, у тебя в волосах запутался лунный свет, – тихо хихикнул он, любуясь очерченными взошедшей луной контурами. Нэйт был прекрасен. Особенно в этот момент.              – Тебе завтра рано вставать, – последняя возможность отступить.              – Тебе тоже, – ответил Фанки, не отводя взгляда. Он так и не убрал руку. Заправил прядь, но все еще касался пальцами горячей щеки.              – Тогда не жалуйся, когда прозвенит будильник, – предупредил Нэйт, не удерживаясь от улыбки.              – Какое же это тогда будет утро! – посмеиваясь, возразил тот.              Нэйт больше ничего не сказал, вновь подаваясь вперед и ловя открывшиеся навстречу губы. Этот поцелуй уже вышел чуть напористей. Их языки быстро нашли друг друга и сплелись чувственном танце. Нэйт вел решительно, но не напирал, не притеснял, подчиняя партнера. Он отступал через некоторое время, позволяя Фанки перенять инициативу и начать более робкие и нежные ласки, не лишенные своего особого очарования. Руки клона скользнули под цветастую футболку и принялись неспешно блуждать, словно бы впервые исследуя тело своего возлюбленного. Любовно оглаживая каждый изгиб, каждую впадинку. Хоть он и не заострял особое внимание на чувствительных местах, лишь слегка поддразнивал и следовал дальше, было заметно, как Фанки начинает понемногу распаляться. Дышать чаще и ерзать, желая, чтобы горячие ладони задержались подольше на том или ином особенном местечке. И, конечно же, Нэйт не мог не чувствовать, как начинает твердеть упирающийся ему в бедро член. Столь откровенная реакция партнера заводила, пробуждая таящуюся внутри жажду. Побуждая становиться настойчивей, требовательней.              Фанки уже не боялся показаться развратным, не боялся напомнить своим поведением ненавистный оригинал. Он знал, что Нэйт ничего такого в нем не видит, а потому не сдерживался, полностью давая волю горящим в груди чувствам. Тихо постанывал сквозь поцелуй, когда чужие пальцы задевали затвердевший сосок или опускались так низко, что возбужденный член вздрагивал в предвкушении желанного внимания. Они не торопились, в полной мере наслаждаясь друг другом. Руки Фанки пробрались под рубашку Нэйта, легли на твердую, натренированную спину. Ему нравилось чувствовать, как под ладонями перекатываются упругие мышцы, как подушечки пальцев впитывают жар чужого тела.              Губы ненадолго разомкнулись, чтобы ухватить немного ускользающего воздуха, а после вновь сошлись, углубляя поцелуй, привнося в него нотку страсти. Большой палец Нэйта остановился на твердой бусинке соска, принялся настойчиво тереть ее, двигаясь небольшими кругами. Фанки протяжно простонал сквозь поцелуй и невольно двинул бедрами. Скрытый под тканью член проехался по животу клона, лишь сильнее разжигая желание.              Нэйт оторвался от Фанки, быстро облизнулся, задерживая взгляд на его припухших блестящих от слюны губах, а после стянул мешающую футболку. Немного подумал и следом скинул свою рубашку. Опустился вниз, но уже не к губам, а к шейке, и принялся ее целовать, вылизывать, лишь изредка осмеливаясь слегка прикусить. Будто боялся сделать больно. Хотя Фанки был не против и не раз об этом говорил, но Нэйт… Нэйт все делал по-своему.              Горячий язык вычерчивал на светлой коже мокрые дорожки, постепенно опускаясь ниже. Сначала пульсирующая жилка на шее, потом ямочка между ключицами. Маленький, едва различимый шрам ближе к правому плечу. Нэйт всегда уделял ему особое внимание. Следовал вдоль кончиком языка, накрывал губами, оставляя легкий поцелуй. А потом еще один и еще. Взгляд поднялся выше, встретился с устремленными на него зелеными глазами. Света от звезд и луны хватало, чтобы видеть подернувшую их легкую дымку нарастающего желания. Фанки было хорошо, и Нэйт собирался сделать так, чтобы ему стало еще лучше.              Опустился ниже, чтобы уделить внимание оставленным ненадолго соскам. Провел по одному широким мазком языка, чтобы после почти сразу же сомкнуть на нем губы, ощущая, как под настойчивой лаской темная бусинка начинает быстро твердеть. Однако второй тоже не следовало обделять, а потому ладонь скользнула выше и большой палец вновь лег поверх, принимаясь ласкать его настойчивыми круговыми движениями.              Фанки закусил нижнюю губу, пальцы впились Нэйту в спину. Тихий стон против воли вырвался из груди, когда зубы осторожно прикусили чувствительный сосок и легонько его оттянули. Это не осталось без внимания. Не отрываясь от своего занятия, Нэйт снова поднял взгляд на лицо возлюбленного. Дымка сделалась плотнее, румянец – гуще. Тело охотно отзывалось на прикосновения и жаждало большего. Нэйт и сам жаждал большего. Он был бы совсем не прочь перейти сразу к делу, но удовольствие Фанки всегда стояло на первом месте. К тому же ему хотелось сорвать с этих чудесных, чуть приоткрытых губ больше сладких стонов, от которых кровь в венах начинала течь быстрее, а температура во всем теле поднималась на пару градусов.              Однако Нэйт не собирался надолго останавливаться на груди, сегодня в планах было кое-что другое. Именно поэтому он отпустил влажный от слюны, поблескивающий в лунном свете сосок, и продолжил путь вниз. По вырисовывающимся кубикам пресса, не таким отчетливым, как у него самого, но вполне различимым. Фанки не бросал упражнения, но занимался гораздо менее интенсивно, просто, чтобы не терять форму. Нэйт не жаловался. Даже если бы его возлюбленный и вовсе бросил тренировки, он не стал бы от этого меньше его любить.              – Э-это вовсе не обязательно, – рвано выдохнув, тихо произнес Фанки, догадавшись о намерениях клона. Не то, чтобы он был против, просто… не хотел, чтобы Нэйт заставлял себя. Порой ему казалось, что тот все еще мучается угрызениями совести из-за содеянного в самом начале, когда их только поставили напарниками. Моментов, которые стоило давным-давно оставить в прошлом и более к ним не возвращаться.              "Мне не следовало этого делать…" – тихо произнес Нэйт в одну из первых ночей в новом доме, когда они с Фанки лежали к кровати в обнимку. Фанки ласково перебирал его пока еще не подстриженные волосы, в то время как клон, устроив голову у него на груди, слушал мерное сердцебиение самого дорогого для него человека.              "Я не имел права так с тобой поступать…"              Уточнения не требовались, они оба прекрасно понимали, о чем идет речь. О том времени, когда Нэйт постоянно срывался и делал вещи, о которых в последствии сильно жалел. Об актах насилия над напарником, который несмотря ни на что, оставался на его стороне и всегда протягивал руку в момент нужды.              "У тебя были трудные времена", – так же тихо ответил Фанки, бережно заправляя за ушко длинную прядку.              "Это меня не оправдывает", – в голосе Нэйта сквозила горечь. Его взгляд был устремлен к окну, за которым в темноте подступающей ночи плескался желанный океан.              "Не мучай себя, отпусти это. Все люди совершают ошибки. Это неизбежно. Главное, что они их осознают, извлекают урок, становятся лучше…"              "И даже ты?" – после долгой паузы спросил Нэйт.              "М?"              "Даже ты совершал ошибки?"              "Разумеется, – Фанки улыбнулся. – Вчера вот, например, я перепутал солонки и насыпал себе соли в чай. А на прошлой неделе я случайно закинул твою единственную светлую футболку стираться вместе с черными, и она немного закрасилась".              "Балбес", – беззлобно выдохнул Нэйт, не удерживаясь от легкой улыбки.              "Зато только твой балбес", – просиял Фанки, чувствуя, как клон расслабляется под его поглаживаниями, как уходит сковавшее его напряжение. Вот так, правильно. Дурное должно оставаться в прошлом. В прошлом.              Нэйт не ответил, очерчивая языком впадинку на животе. Его взгляд не отрывался от лица Фанки, жадно впитывая каждую эмоцию. Несмотря на свой протест, тот не мог скрыть нарастающего возбуждения по мере того, как клон медленно подбирался к последней преграде – белым штанам. Пальцы ловко расстегнули пуговицу, а затем ухватили металлический язычок и потянули его вниз. Вжи-и-ик.              Фанки прикусил нижнюю губу, наблюдая, как белые джинсы скользят вниз по бедрам, открывая обозрению его розовые боксеры с принтом смешных мультяшных единорожек. Образованный возбужденным членом бугорок был хорошо заметен. Ткань, куда упиралась головка, сделалась влажной от выступающих капель смазки. В полутьме не разглядишь, однако стоит только дотронуться, и все сразу станет ясно. Но Нэйт не стал дотрагиваться, лишь слегка помедлив, стянул боксеры следом за штанами. Получивший свободу член качнулся, протянувшаяся от живота до покрасневшей головки ниточка смазки, дразня, блеснула в лунном свете. Нэйт сглотнул, ненадолго замерев. Открывшаяся картина завораживала, не позволяя отвести взгляда. В свободных шортах стало тесно.              Однако Нэйт не спешил их снимать. Легкий дискомфорт можно было и потерпеть. Фанки… Сейчас куда важнее был Фанки. Немного смущенный своим положением, с залитыми румянцем щеками, тот все продолжал наблюдать, не отводя взгляда. Наблюдать, как Нэйт наклоняется, обдает ствол жарким дыханием, а после… Фанки сдавленно простонал, прикрывая рот тыльной стороной руки, когда горячий и влажный язык проехался по изнывающей плоти. Снизу вверх, чтобы затем обжигающие губы сомкнулись вокруг головки. Пальцы свободной руки впились в полотенце над головой, стиснули, смяли ворсистую ткань.              Это был вовсе не первый раз, когда Нэйт баловал его минетом. Клон поднаторел в этом деле и справлялся весьма неплохо, чутко реагируя на каждый стон, каждый рваный выдох, слетающий с губ партнера. Что тому нравится, что доставляет больше удовольствия. Сосредотачивался на этих движениях, но при этом продолжал исследовать, экспериментировать, находя новые чувствительные точки.              Сбивчиво дыша, Фанки невольно развел ноги шире и дернул бедрами. Пытался удерживаться от движений, но губы Нэйта так плотно обхватывали налитый кровью ствол, так настойчиво скользили по нему вверх-вниз, щедро смачивая слюной и рождая возбуждающе-непристойные влажные звуки… Невыносимо хорошо. Хочется толкаться навстречу, зарыться рукой в каштановые пряди, надавить на затылок, побуждая взять глубже. Но Фанки не смел. Все еще боялся, что подобный жест даже сейчас может быть неправильно расценен. А ему так не хотелось испортить великолепный вечер, плавно перетекающий в ночь. Поэтому Фанки, сдавленно постанывая, прикусил кожу на своем запястье, свободная рука сильнее стиснула полотенце. Но бедра… с ними сложнее. Он просто не мог… не мог… Н-н-н…              Нэйт взял особенно глубоко, и Фанки безотчетно толкнулся навстречу сводящей с ума обжигающей влажной узости. Головка проехалась по ребристому нёбу, уперлась в глотку, которая непроизвольно сжалась, стимулируя, посылая по всему телу волну экстаза. Фанки со стоном выгнулся, задыхаясь от нахлынувших ощущений. Нэйт же подобного не ожидал, однако успел подавить рвотный рефлекс.              – П-прости, – рвано выдохнул Фанки, возвращая некое подобие контроля.              – Не извиняйся, – Нэйт выпустил его изо рта лишь затем, чтобы снова накрыть губами подрагивающую, пульсирующую плоть. Вновь задвигал головой, стараясь в этот раз брать глубже.              Эти сладкие, тихие стоны, неровное дыхание и неловкие толчки кружили голову, сводили с ума. Фанки… Хотелось съесть его всего без остатка. Поглотить, впитать, раствориться. Слиться, стать единым целым и никогда более не разделяться. Пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, собрали стекающую слюну у основания ствола и нашли маленькое колечко сжатых мышц. Любовно погладили и слегка надавили.              Фанки шумно втянул в себя воздух, чувствуя, как два пальца постепенно преодолевают сопротивление. Нэйт не выпускал его изо рта, продолжал двигать головой, плотнее смыкая губы вокруг ствола. Время от времени он поднимал глаза, чтобы жадно впитать отражающиеся на лице возлюбленного эмоции. И когда их подернутые дымкой желания взгляды встречались, по телу будто пробегали электрические разряды. Слишком горячо. Нэйт в этот момент выглядел слишком горячо, и Фанки ничего не мог с этим поделать.              Пальцы протолкнулись внутрь, и источающие жар стенки плотно обхватили их, затрудняя дальнейшее продвижение. Несмотря на свое собственное возбуждение и возрастающую жажду, Нэйт не торопился. Принялся старательно растягивать, понемногу подстраиваясь под общий ритм. Начиная двигаться в унисон со своей головой. Двойная стимуляция срывала с губ Фанки еще более сладкие стоны, перемежающиеся с тихим поскуливанием. Он не мог перестать ерзать, не мог перестать непроизвольно толкаться навстречу.              – Если ты не… не остановишься, я… – сбивчиво предупредил Фанки, чувствуя, как стремительно подбирается разрядка.              Он не хотел завершить ночь на этой ноте. Слишком устал на работе и боялся, что, кончив, попросту не найдет в себе сил бороться с навалившейся усталостью и его потянет в сон. И Нэйт, кажется, тоже это понял, и потому выпустил член изо рта. Отстранился. Взгляд против воли упал на влажно поблескивающую от слюны плоть, нетерпеливо подрагивающую в ожидании новой порции вожделенного внимания. Капелька смазки сорвалась с нависшей над животом головки и тягуче устремилась вниз, увлекая за собой белесую вязкую ниточку.              Тц! Слишком соблазнительная картина. Если Нэйт и хотел уделить еще немного времени растяжке, то теперь оставил эту идею. Фанки был настолько прекрасен в этот момент, что невозможно устоять. Избавившись от шорт и дав, наконец, свободу собственной истомившейся плоти, Нэйт взял небольшой пузырек со смазкой, который выскользнул из кармана белых штанов, когда он стаскивал их с Фанки. Выдавив себе на руку приличную порцию, он щедро смазал свой член и приставил ко входу, чувствуя, как нетерпеливо пульсирует заветная дырочка. Однако, прежде чем двинуться дальше, поднял взгляд на Фанки, удостоверяясь. Тот утвердительно кивнул, поджимая губы. И только тогда Нэйт толкнулся, положив руки на подрагивающие бедра партнера. Неглубоко, но даже этого оказалось достаточно, чтобы Фанки протяжно простонал, запрокидывая голову.              Он так плотно обхватил Нэйта там, внизу, что клону, стиснув зубы, пришлось ненадолго остановиться, чтобы не потерять самообладание от кружащих голову ощущений. Он наклонился вперед, позволил Фанки обвить шею руками, притянуть ближе и поймать раскрывшиеся навстречу губы. Увлечь в новый поцелуй, неспешный, но в то же время довольно пылкий, пронизанный трепещущим, разгорающимся в груди чувством. Не отрываясь, Нэйт возобновил движения, толкаясь осторожно и неглубоко, позволяя Фанки привыкнуть, расслабиться. Было трудно сдерживаться себя, когда тугие стенки так охотно сжимались вокруг, противясь отпускать. Когда скрещенные у него на пояснице чужие лодыжки ненавязчиво надавливали, побуждая быть смелее, а руки отчаянно цеплялись, притягивая ближе. Он чувствовал зажатый между их животами член Фанки, горячий, твердый и влажный. Он так скользил по кубикам пресса при каждом толчке, заставляя своего хозяина соблазнительно мычать и постанывать сквозь поцелуй.              Звезды продолжали срываться с неба и падать. Океан тихо шелестел, вторя влажным шлепкам кожи о кожу, рваным вздохам и тихим стонам. И луна была единственным свидетелем не слепой страсти, но любви. Глубокой, чистой, искренней.              Никто из парней не считал времени, теряясь в наслаждении и нежности, теряясь в кружащих голову чувствах. Нэйт оторвался от сладких, припухших от долгих поцелуев губ. Заглянул в устремленные на него зеленые глаза. Фанки, сбивчиво дыша, смотрел на него в ответ затуманенным взглядом. Раскрасневшийся, с липнущими к лицу взмокшими светлыми прядями он был воистину прекрасен. Нэйт не мог более удерживаться, ускорил темп. Одна рука легла на бедро, поддерживая, а другая нашла руку Фанки, сплела вместе их влажные от пота пальцы.              Сильнее! Фанки, постанывая, закусил нижнюю губу. Он был близок. Нэйт тоже это чувствовал, а потому более не стал оттягивать, проникая настолько глубоко, насколько мог. Раз за разом задевая заветное местечко, заставляя Фанки изнывать от накатывающих волн наслаждения. Толчок, еще один и еще. До самого основания. Фанки вздрогнул и с протяжным стоном выгнулся, стискивая их сплетенные пальцы, впиваясь ногтями свободной руки с крепкое плечо. Белесая жидкость выстрелила, пачкая грудь и живот. Пара капель даже приземлилась на щеку. Но Фанки этого не заметил, оглушенный обрушившимся на него оргазмом.              Его стенки в этот момент так конвульсивно сжимались, что Нэйт и сам не протянул долго. Толкнулся еще пару раз и излился внутрь. Тяжело дыша, уперся лбом Фанки в плечо. И замер так на целую минуту. Все еще сжимая их сплетенные пальцы, все еще поддерживая сползающее с поясницы бедро. Немного придя в себя, Нэйт, слегка поморщившись, вытащил опавший член и перекатился на бок. Притянул Фанки ближе, обнимая. Большой палец свободной руки ласково стер с щеки две шальные капельки семени.              – Чувствую, сегодня я буду спать без задних ног, – признался Фанки, удобно устраиваясь в объятиях своего парня.              – Не забывай про душ, – тихо напомнил Нэйт.              – Знаю-знаю, я только чуть-чуть полежу вот так, а потом… – Фанки зевнул, прикрывая глаза. – А потом в душ…              Нэйт лишь легонько улыбнулся, видя, как его сморенный разливающейся по телу сладкой негой возлюбленный медленно погружается в сон. Нет, он не станет его будить, не станет беспокоить. Тоже немного полежит вот так, а после позаботится: осторожно оботрет и приведет в какой-никакой порядок. Потом бережно возьмет на руки и понесет в спальню, слушая, как Фанки что-то бессвязно бормочет сквозь сон, зарываясь носом ему в плечо.              Да, то будет потом… немного позже. А сейчас… Нэйт поднял взгляд на усыпанное звездами небо. Один из метеоров как раз сорвался вниз и понесся к горизонту, таща за собой яркий белый хвост. Если в звездопад желания все-таки сбываются, то… Пусть Фанки всегда будет рядом. Большего ему и не надо.