Яойные хроники

***

      Джиро не понравился будущий наследник Синджиро с самого начала. Этот кроха-ворон был слабым, не умел летать, не чтил правила и пытался еще перечить взрослым. Такой наглости мужчина никогда не видел, за это он и не полюбил Кураму. Тэнгу был неприятен и раздражал, поэтому на его теле частенько появлялись синяки — просто доводил.       В скором времени Джиро надоела слабость несносного мальчишки, и он решил его проучить, бросив в яму к ужасному зверю, откуда Курама бы не вылез, если бы не взлетел. Этого не произошло, но его спасли. Добрый Суиро, вечно помогающий детишкам и пытающийся хоть как-то уговорить мужчину быть полегче с ребятами, ведь они еще маленькие. Это он бросился за своим любимчиком, за что и поплатился.       Джиро не жалел ни Синджиро, ни того же Суиро. Они обладают слабостью, а это ворон ненавидел больше всего. Он презирал малейшие проявление слабости по отношению ко всему, что существует. Даже те же чувства — слабость еще та, особенно любовь.       После того случая комнату опечатали, а Курама исчез, пропав где-то в человеческом мире. «Так ему и надо» — такая мысль промелькнула в голове безжалостного тэнгу, и он даже не особо искал назойливого мальчишку, когда все заметили пропажу. Умрет — туда ему и дорога. В этом мире нет места слабакам, выживают сильнейшие.       Миновали года, прошло... Может, лет десять. Джиро не считал, его не волнует течение времени. Спустя годы появился Он — пропавший наследник по имени Синджиро. Он ворвался в привычную жизнь мужчины, проломив к чертям все барьеры. Нет, это не те барьеры, что окружали дворец, и какие разрушила Нанами, пробежавшись по всей территории. Нет, эти барьеры были невидимы, и о них знали только двое — Курама и сам Джиро.       Он вернулся красивым и сильным парнем, обретя прекрасные смолисто-черные крылья и научившись летать, как и должно было быть много лет назад. Как оказалось позже, он шикарно устроился в мире людей, став всемирным кумиром и прекрасно зарабатывая, всего лишь спев два раза в неделю. Сказка, а не жизнь.       Вернувшись домой, Курама и здесь попытался устроить райский сад, спасая любимого отца от странной болезни. Ему успешно удалось вернуть все на круги своя, и вороны стали пировать и ликовать, с нетерпением ожидая, что следующим главой станет именно Синджиро. Это и разозлило Джиро. О нем тут же забыли. Хотя, нет, не забыли. Хуже — кое-кто попытался ткнуть сильнейшего ворона в то, что Джиро обязан этому певцу пожизненно за сделанное недавно.       Злость, ненависть, бурлящее раздражение и странное чувство, которое менялось, как настроение. Эти чувства слились воедино, доводя мужчину до странного безумия, которое по идее должно принести за собой неисправимое.       Так и произошло. Это была ночь или день — Джиро не помнит. Все было, как в тумане. Но ясно, что произошедшее навсегда разрушило шаткие границы между двумя воронами, считавшимися кровными родственниками.

***

      Джиро шел по темному коридору, чуть ли не на каждом шагу спотыкаясь обо что-то. Было удивительно, как хозяин квартиры еще не проснулся и не вломил нежданному гостю. Голова немного кружилась, и каждых шаг казался полетом по космосу. Дыхание было учащенным, как и сердцебиение. Каждая клеточка тела покалывала приятно, но в то же время и не очень.       Прийти к нелюбимому брату в квартиру, пока тот спит, было немного странно, даже очень. Но мужчина сейчас не думал об этом, он всем телом и душой желал увидеть Кураму, и непонятно откуда возникло столь горячее желание.       Облизнув пересохшие губы, ворон прошел первый этап пути, теперь ему оставалось пересечь гостиную, и цель будет выполнена. Путеводный свет уже выглядывал из приоткрытой комнаты Синджиро. Увидев это, ноги сами понеслись, ловко обходя ловушки, состоящие из неудобно разбросанных и поставленных предметов.       Не прошло и пяти минут, как жалобно скрипнула дверь, и Джиро тенью проник в спальню, недовольно прикрыв ладонью глаза. Яркий свет неприятно резал зрение, но привыкнув к освещению, мужчина осмотрелся.       Курама лежал на широкой кровати в позе звезды, тихо посапывая. Он спал, а тонкое одеяло прикрывало лишь то, что ниже живота. Даже к гадалке не ходи, тэнгу был полностью обнаженным, что заставило Джиро нервно сглотнуть и почувствовать вставший в горле ком.       Мужчина ощутил, как обострилось желание, и поутихла ненависть со злобой. Поддавшись этой слабости, о которой он ясно понимал, но ничего не мог поделать, ворон шагнул по направлению спящего. Он так много думал об этом мальчишке, что разум застилал туман, это и не давало контролировать свое тело и действия.       Очутившись рядом с кроватью, тэнгу медленно наклонился, чувствуя тонкий запах персикового мыла. Не удержавшись, он уткнулся носом в шею, вдыхая запах кожи. От этого парень не проснулся, лишь смешно нахмурился во сне, но не двинулся.       Опустившись чуть ниже, Джиро облизнул кожу и прикусил плечо, постепенно плотнее сжимая челюсть. Вскрикнув, Курама резко проснулся и ощутил острую боль и покалывание. Быстро прогнав остатки сна, певец удивленно посмотрел на своего гостя, предварительно перебравшись на другую сторону постели. — Ты что здесь делаешь?! — резко повысил голос парень, немного хрипя, еще не до конца придя в себя от посещения царства Морфея. — Ненавижу... — только и произнес Джиро, а затем бросился на тэнгу, сразу схватив его за руки и прижав к кровати. — Какого черта?! — Заткнись... Ненавижу... Тебя...       Синджиро и возразить ничего не успел, как его рот жестко заткнули, жадно и требовательно целуя и покусывая губы. Сильные руки сжимали запястья так, что появившиеся в скором времени синяки сойдут не раньше недели.       Курама не мог до конца поверить, что его мучитель пробрался в квартиру и теперь, нахально целуя, совершенно не ожидал ответа. Это сначала привело в шок, а потом поселило в душе частичку страха и раздражения.       Одна рука скользнула вниз и стянула мешающее одеяло. Теперь к доступу парня не было никаких преград. Губы мужчины прижались к шее, так же жадно покрывая ее мелкими поцелуями, которые позже превратятся в засосы. Курама пытался как-то сопротивляться, но все было напрасно — Джиро сильнее в разы. — Джиро... Прекрати!       Но ворон ничего не отвечал и даже не слушал, он просто хотел подчинить это тело себе, хотел ощупать каждый сантиметр и поставить свою метку, чтобы каждый видел. Безумие охватило с головой, и никакие мольбы не могли остановить жадности и дикого желания Джиро.       Синджиро не хотел, чтобы ему причинили боль, но с каждым поцелуем появлялось больше укусов, а пальцы оставляли маленькие точки синяков. Парень даже не кричал, он все еще пытался сопротивляться, но вскоре был сломлен, и по его щеке скатилась первая слеза...

***

      Джиро проснулся и ощутил тепло тела. Открыв глаза, перед ним предстало спящее лицо Курамы. Глаза были опухшими, как и губы, имевшие синеватый оттенок. Сев, мужчина заметил, что на теле ворона нет живого места. Везде были укусы, засосы, а кое-где и царапины.       Они оба были голыми. Но Синджиро не оставался в долгу, и тэнгу тоже обнаружил на себе крупные укусы и царапины на спине, а также на щеке, стоило взглянуть на зеркало напротив.       Осознание того, что произошло несколько часов назад, медленно проясняло разум, и через пару минут Джиро сильно пожалел о сделанном. Как он теперь будет смотреть в глаза Курамы? Как будет оправдывать то, что он его изнасиловал? Или опровергать? Как теперь жить с этим клеймом? — Прости, Синджиро... — прошептал Джиро и уткнулся в согнутое колено, сжимая в ладони одеяло.       Во рту появился металлический привкус, горечь произошедшего на языке. Границы и барьеры были разрушены к чертям, теперь уже ничто не изменит ситуацию...