Эльфийские сказки. Морской ветер

Великолепная Амандиэль, ещё вчера полновластная повелительница государства эльфов, а ныне всего лишь пленница с непонятным статусом, в гневе отшвырнула от себя золотое перо. Как она была права, когда не поверила сыну и отослала его мальчишку, теперь, чтобы не случилось, у неё по-прежнему останется маг иллюзий. Эльфийка была уверена, что проклятый некромант знает, по чьей вине сейчас его глазница закрыта непроницаемой повязкой и готовится заявить об этом, потребовать выдачи полукровки. И Амандиэль готова была это сделать, пусть ненавистный сын понесёт наказание за её приказ, а она тем временем уедет подальше и когда мальчишка подрастёт и войдёт в силу, попытается снова сбросить иго демонов. — А теперь, — вполне ожидаемо проговорил некромант, — я бы хотел увидеть того, кто осмелился меня ранить. — Сейчас он спит, — мило улыбнулась Амандиэль, — я прикажу, и его приведут к вам. — Спит? Почему? Он так слаб? — иронично спросил Тингол. — Его дар нестабилен и чем больше иллюзий создает мой сын, тем дольше восстанавливается. — Хорошо, я жду его завтра, на церемонии вассальной присяги. И раз он ваш сын, Великолепная Амандиэль, — именование эльфийки несло оттенок легкого презрения и насмешки, — желаю ввести его в свой гарем. — Он… женат! — воскликнула эльфийка, умалчивая, что сама позволила Ильдис покинуть мужа. — Тем более, ему пора познакомиться и с другой стороной любви. В наше просвещённое время быть анальным девственником уже неприлично. Я исправлю эту досадную оплошность. Эльфийка чуть поморщилась, говорить о таком в присутствии леди! Хотя, что ожидать от демонов, они всегда славились грубостью и простотой нравов. Но если проклятый некромант хочет получить в свои руки мага иллюзий, то он глубоко ошибается: никто не знал, но преданные лично Амандиэль эльфы в этот самый момент лишали Алкита возможности применять свой дар. Полукровка действительно спал в тот момент, когда через потайной ход в его комнату ворвались обученные воины. Двое скрутили Алкита, выворачивая ему правую руку, а третий взмахнул мечом. Всего один удар потребовался, чтобы на ковёр упала отрубленная кисть руки. Алкит не успел даже закричать, как жалкий обрубок окунули в отвар листьев дерева най, навсегда лишая его возможности восстановить утраченное. Полукровку отшвырнули на постель, и незнакомцы исчезли так же быстро, как появились. А спустя несколько мгновений к нему пришла огненная боль. Алкит метался по кровати, заглушая крики подушкой, оплакивая сразу всё и своё будущее, и жизнь впустую, и пропавшего сына. К тому времени, как за ним пришли, он уже смирился, или думал, что смирился. Но новый удар судьбы всколыхнул даже его апатию — стать наложником демона, что могло быть хуже? Разве что первое соитие с женой на глазах многочисленных свидетелей. Он стоял перед некромантом и прятал обрубок в широком рукаве — каким-то шестым чувством он понял, что сейчас нельзя показать своё увечье. Алкит только скривил губы в жалкой улыбке в ответ на торжествующую - матери, и жалел лишь о том, что сейчас не может метнуть иллюзорный кинжал в её сердце. «А интересно, если ей перерезать горло, какого цвета будет кровь? Чёрного? Наверное, чёрного. Наверное, она не эльф, наверное, она родилась от брака ненависти и злобы» — вяло размышлял Алкит, совершенно не обращая внимания на остальных. Он даже не вздрогнул, когда магическое клеймо наложника опалило лоб — эта боль была такой мимолетной, по сравнению с той, что поселилась в его сердце. Мрачный здоровяк с двумя мечами за спиной взял полукровку за локоть и увлёк в боковой коридор, туда, где разместился Тингол, привёл в боковые покои — Алкит знал, что там есть, самое малое, три выхода, и оставил одного. Полукровка осмотрелся, и не найдя ни живых слуг, ни мёртвых поднятых, просто уселся в кресло и вытянул к огню ноги. По приказу Тингола маги из числа демонов восстановили защитный купол вокруг, и снаружи снова воцарилось лето. Но стены Хрустального дворца ещё не прогрелись, и в покоях по-прежнему было холодно. А здесь жарко пылал огонь в очаге, и юркие саламандры танцевали свой танец на большом куске дерева. Алкит полюбовался на них и сам не заметил, как задремал. Из полудрёмы его вырвало негромкое проклятье, последовавшее за грохотом упавшего кресла. — Я настолько неинтересен тебе, что ты уснул не дождавшись? Алкит вскинул сонные глаза и не сразу понял кто перед ним и что ему нужно. Моргнул, просыпаясь и, наконец, вспомнив, вскочил на ноги. Но долгие несколько дней насыщенные нелегкими часами сыграло с ним дурную шутку, и полкуровка позорно растянулся у ног своего хозяина. — Ну-ну, — насмешливо продолжал Тингол, — не стоит так уж явно преклоняться передо мной. Я всего лишь твой господин и мне далеко до Лесных Богов. Алкит, краснея и сердясь на себя за неуклюжесть начал вставать, по привычке опираясь обеими руками, и снова рухнул, кусая губы от боли, когда нажал на открытую рану. — Что ты возишься? — уже недовольно спросил демон, вздёргивая полукровку вверх, и тут только заметил расползающееся по рукаву кровавое пятно. Сорвал, почти не заботясь о приличиях балахон, и гневно спросил, увидев культю: — Кто это сделал? — Не знаю, они забыли представиться, — вяло огрызнулся Алкит. Его тошнило, в глаза потемнело, и он упал бы, если бы не хозяин. — Почему ты не запустил регенерацию? — Может, потому что рану прижгли отваром сока най? — язвительно спросил Алкит, терять ему всё равно было нечего, оставалось только дерзить, в надежде, что хозяин рассердится и прекратит его мучения. — Как давно? Вчера? Сколько дней прошло? — Я не знаю, это было в тот день, когда твои войска вошли во дворец. — Значит, не прошло еще трёх дней, — с удовлетворением проговорил Тингол. — А что, это имеет значение? — Да. Мы демоны – некроманты, мы можем восстановить утраченную часть тела по его памяти. — А сок най? — Ну, ты же не отращивать будешь руку заново, я просто призову твою мёртвую часть и верну её на место. — Мёртвую? Как же я буду с ней… — Нормально будешь, раз ты жив, то и она постепенно оживёт, а пока её нужно просто восстановить. Сядь в кресло и расслабься, — демон ухмыльнулся, — больно не будет. Алкит послушно плюхнулся, куда ему показали, и приготовился ждать. За возможность вернуть руку, он готов был верно служить этому некроманту до конца своей жизни. Демон что-то бормотал себе под нос, смазывал обрубок пахучей мазью, читал нараспев заклинания и полукровка распахнул глаза, глядя как из тумана, окутавшего руку, вдруг стала появляться его ладонь, пальцы. Он даже обломанный ноготь видел, тот самый, что сломал, когда спускался по лестнице и зацепился за камень. Да что там ноготь — царапины и те были на месте. Алкит пошевелил пальцами, радуясь, что вернулось, сотворил машинально каплю воды, и рассеял её без следа. А затем скользнул к ногам осунувшегося от напряжения демона, прижался к его коленям. — Прими мою благодарность, господин. Отныне я твой до конца жизни, я вверяю тебе свою честь и свой дар. Тингол вздохнул, поднимая полукровку и, со вздохом, спросил: — И зачем ты это сделал? — Ты первый, кто отнёсся ко мне не как к грязи под ногами. — Я не об этом, ты произнёс почти дословно брачную клятву некроманту. — Ох, — испуганно проговорил Алкит, понятия об этом не имевший. И наивно спросил: — но ты, же никому не скажешь? — Боги слышали, — прозвучало в ответ. — Я… я не знал, правда, не знал. Демон кивнул, в то, что случайно этот полукровка нашёл нужные слова он не верил, ему словно кто-то подсказал, а раз так, то кто он такой, чтобы спорить с волей Богов? — Я принимаю твою жизнь, честь и дар. Отныне ты Алкит Аль Хаас мой супруг по воле Богов. — Ничего себе, — пробормотал полукровка. — У тебя есть просьбы ко мне? — отвёл в сторону глаза демон, и пояснил, — я не приготовил тебе свадебного подарка. — Найди моего сына! — вырвалось у Алкита. — Прошу тебя… Вот так Тингол узнал, что получил не только мужа, но и его отпрыска — по законам демонов ребёнок супруга считается общим, даже если был рождён до брака. — Нашего сына, — поправил он полукровку и добавил: — найду, дети — это святое. Ты ужинать-то будешь? Алкит неожиданно понял, что очень голоден и, с готовностью закивал головой. Вскоре на столике уже был сервирован ужин на двоих и неожиданные супруги уселись за первую совместную трапезу. Впрочем, спокойно её закончить не получилось, как раз, когда они уже приступили к десерту, прямо посреди тарелок появилось изображение Тёмного князя. — Вижу, что ты уже во дворце и наслаждаешься жизнью, — проворчал властелин демонов. — Всего лишь сел перекусить после трудного дня, — к ужасу Алкита, муж ответил без особой почтительности. — Что скажешь, сын? — Повелительница подписала все договоры, мы получили протекторат над землями эльфов, а я — мужа. — Хорошо… — рассеяно проговорил князь. — Что?!! Какого ещё мужа? — Одного из сыновей Амандиэль, полукровку. Он маг иллюзий. — Ааааа, Алкит Аль Хаас, — кивнул князь и милостиво произнёс, — хорошее приобретение, сын, я, правда, боялся, что ты возьмешь его всего лишь наложником. Рад, что ошибся. — Вообще-то я так и хотел, но вмешались Боги. — Или судьба, — согласился князь, — Это он? Алкит склонился в поклоне, он ожидал другого и теперь не знал, как себя вести перед лицом грозного повелителя некромантов. — У него там ещё и сын есть, не забудь забрать, — пригрозил пальцем князь. — Не забуду. — Ну что ж, хорошей вам ночи, дети мои! — князь начертил в воздухе благословляющий знак и исчез. — Что это было? — растеряно спросил Алкит непонятно у кого. — А это мой отец, — ухмыльнулся Тингол, — что, впечатляет? — Моя… мать никогда бы не позволила себе такое. — Мы некроманты, нам наплевать на внешние церемонии… — Но они освящены веками, — пытался объяснить полукровка. — Тем более, пора их на свалку. Наелся? Тогда иди мыться. Всё-таки у нас первая брачная ночь. — А… свидетели где? — Какие ещё свидетели? — опешил демон. — Ну, которые подтвердят, что брак свершился, — пояснил Алкит. — Обойдемся без них, — отрезал Тингол и выпроводил мужа в ванную. Когда утром эльфам и демонам Алкита представили как супруга командующего, нужно было видеть, как перекосилось от злости красивое лицо Великолепной Амандиэль. Ещё больше она рассердилась, когда узнала, что увезённый далеко отсюда маленький маг возвращен своему отцу. И теперь никто не осмелится даже подумать, чтобы причинить не то, что вред – неуважение к супругу и сыну Протектора Эльфийской провинции. А весной вернулись пленные эльфы. Айдунхор навеки остался в недрах горы, придавленный огромным камнем, который просто чудом не зацепил Ваньяра. Алкит стоял на крыльце Хрустального дворца, рядом с мужем, и встречал освобождённых пленников, улыбаясь сквозь слёзы, и всё смотрел, искал друга. А когда увидел, забыл обо всём – бросился вниз, выхватил Ваньяра из толпы и прижал к себе. — Вернулся, братишка, — шептал он, — живой, вернулся. — Да, — неловко ответил Ваньяр и, подняв глаза, увидел того самого демона, чьи войска пленили его в тот жуткий день. Некромант спокойно смотрел, как его супруг обнимает чужого мужчину и просто ждал, когда их познакомят. И дождался. — Муж мой, позволь представить тебе моего друга. Это Ваньяр, самый близкий мне эльф. — Я рад, что у тебя есть такой друг и надеюсь, что когда-нибудь смогу сказать о нём, то же самое. Добро пожаловать, Ваньяр. Бывший пленник поклонился неловко, будто забыл, как правильно приветствовать высоких особ. Горечь от того, что любимый принадлежит теперь другому, смешивалась с радостью за него. И Ваньяр спрятал свою любовь, не желая мешать Алкиту. Пусть у него всё будет хорошо, он больше, чем кто бы то ни было заслужил это, и когда Алкит попросил друга стать наставником своего сына, Ваньяр согласился с радостью, перенеся на малыша всю ласку и заботу. А в провинции, в которую превратилось некогда свободное государство всё шло своим чередом, эльфы занимались каждый своим делом и не мешали править наместнику с супругом. Понятно, что бывшая повелительница не сдалась так легко и просто, она ещё не раз пыталась поднять то бунт, то полномасштабный мятеж, но всё напрасно. Тингол показал себя хорошим правителем и эльфы быстро поняли, что лучше адекватный чужак, чем взбалмошная соотечественница. Амандиэль могла бы ещё долго мутить воду, да вот незадача, попала однажды под лавину. Огромная масса снега похоронила под собой и её фаворита, и немаленький отряд мятежников. А бывшая правительница оказалась запертой в крохотной пещере, ненадолго, да вот незадача — ядовитые испарения небольшого ручейка отравили эльфийку, лишив её рассудка. И с тех пор в горах рассказывали о безумной женщине, что смотрит в небо и воет, словно дикий зверь. Алкит не жалел об исчезнувшей матери — после тех бед, что она ему причинила, раз и навсегда вычеркнув её из своей жизни. Его сын рос, радуя силой своего дара и самого полукровку и Тингола. Случайный брак, заключенный по воле Богов с годами становился только крепче, и между супругами царила гармония, уважение и своеобразная любовь. конец.