Порочные связи

Снова настало утро и новый день. Я проснулась у себя дома в комфортной постели. За окном была ясная и теплая погода. Мое настроение было почти на высоте, поскольку остались последние штрихи перед тем, как я отдам портрет Томо и Вики. Работу над этим заказом я выполняю даже ночью — так мне хочется, чтобы все было идеально. В связи с этим легкая бессонница, но я не жалею. Эта парочка стала для меня хорошими друзьями в городе ангелов. Вики просто пищала от восторга, когда я все им почти сделала, но не разрешила посмотреть. Думаю, что в целом заказом она будет более чем довольна. Тягуче поднявшись с кровати, я посмотрела на пустое место рядом с собой. Мой тайный роман с Джеем похоже, что зашел в самый настоящий тупик. Мужчина был для меня словно Рождество, что бывает раз в году. Когда он заглядывал ко мне, все было замечательно. Нам было, о чем с ним поговорить. Вот только с каждым новым днем я чувствовала себя персональным психологом и девушкой, с которой можно просто хорошо провести время. У меня до сих пор не получалось найти пристойной работы. Пару раз даже порывалась вернуться в кофейню к тому итальянцу, но Хуго меня просто прикончит, если узнает об этом. В общем и целом весь этот месяц я трудилась над заказом Вики и Томо. Вся эта «мишура» в виде картины была по случаю их годовщины. Мне вся эта работа была в радость, и порой они заглядывали ко мне вечером, только в этот раз уже без Джареда. Я начала замечать, что после того, как я отдала ему ту картину с закатом, он стал от меня отдаляться. Мы никуда не выбирались вместе, хотя парень мне и обещал. Этого не происходило. Мы просто болтали, иногда он звонил мне, и на этом все. Я стала для него чужой, хотя раньше между нами была какая-то связь, или же мне просто хотелось так думать. Так или иначе, пропасть между нами росла каждый день. Он звонил мне, иногда заскакивал, словно вихрь, поделиться какой-нибудь новостью и снова пропадал на пару дней. Я не хотела допекать его своими домыслами, поэтому не заводила с ним разговоров на эту тему и не звонила сама. Возможно, все это эгоистично, но я действительно не понимала, куда могут завести нас эти «отношения». На днях я получила сообщение от Хуго. Через пару дней должно состояться торжество по случаю дня рождения моего родного отца. Безусловно я, как дочь, единственная из нашей семьи должна была присутствовать на этом светском рауте. Помню, однажды сказала об этом событии Джареду и он излишне прямолинейно ответил: «Раз такое дело, тебе нужно там быть». Его ответ был честным, и это кольнуло больнее всего. Его не интересовал тот факт, что меня не будет в городе больше недели, то, что я уезжаю. Ему было откровенно наплевать на все это. Вся его сопричастность заключалась лишь в том, что: «Да, милая, я тебя услышал». Мне хотелось, чтобы он поехал со мной. Но похоже, что мужчина даже и не рассматривал этой возможности, — он же у нас просто супергерой. Везде всегда, но не со мной. В тот вечер он обидел меня своим ответом, а когда понял, что я не в настроении, просто ушел из квартиры, ничего мне не сказав. В тот же вечер помню, что позвонила Хуго и разрыдалась, словно идиотка, но мне было действительно обидно, что все так закончилось, не успев толком даже начаться. Тогда же я твердо решила ненадолго уехать из Лос-Анджелеса в Майами. Мне было просто необходимо освежить свою голову от обоих братьев. С Шенноном дела обстояли еще хуже, чем прежде. После нападения мы не созванивались и не виделись. В таком молчании прошел месяц. Мне было очень тяжело взять «Айфон» и набрать его номер. Я отчего-то осознавала, что он просто не захочет меня слушать, а напрашиваться или изливать душу после всего, что случилось, была не намерена, да и не готова. Подводя негласные итоги моей жизни, я была твердо убеждена в том, что умудрилась испортить отношения с обоими из-за своей же глупости. *** POV Шеннон Весь этот месяц я провел вне города. Мне хотелось уехать как можно дальше из-за всеобъемлющего чувства вины. Сам не понимал, от чего, но мое сердце словно сжали в тиски. Легче мне становилось лишь в обществе своих друзей и в те моменты, когда я играл на гитаре. Музыка словно снимала с меня все планки и рамки, в которые я сам себя же и загнал. Эта девушка, имя которой я не хочу произносить вслух, каждую ночь приходила ко мне во снах, превращая мои подчас ужасающие кошмары в прекрасные сновидения. Кейт... Девушка, что успела покорить и разбить мое сердце вдребезги, находилась так близко и так далеко одновременно. Мои мысли, так или иначе, крутились вокруг этой девушки. Я ненавидел себя, своего брата и Кейт с такой силой, что хотелось ломать все на своем пути. После того как Джаред принес ту картину и повесил ее в гостиной, меня охватила паника. Каждый раз, спускаясь со второго этажа, я видел этот треклятый пейзаж и мечтал сжечь его в камине. Чтобы частичка этой девушки никогда не находилась в этом доме. Опасаясь самого худшего, я думал, что Джей хоть раз, но приведет ее к нам домой, и тогда я точно запрусь в темной комнате и буду тихо и мирно страдать. Вся эта чушь с гротескным проявлением эмоций была мне чужда по натуре — от этого было страшно. Кейт коснулась самого дна моей души, подняв на поверхность самое потаенное, и когда я думал, что вскоре все изменится, получил удар в спину от всех, кто был мне дорог и близок. Томо и Вики то и дело тараторили об их совместном портрете и о Кейт в частности. Эта парочка действовала мне на нервы каждый раз, когда мы пересекались где-нибудь. Что оказалось поистине странным, — это то, что Джаред и слова не промолвил по поводу нее. Да, он звонил ей, это я знал, может быть, встречался, но остаток ночи проводил совершенно в другом месте. Об этом мне сказали наши общие друзья. Мы с братом отдалились друг от друга. Дома мы почти не разговаривали. Все стало настолько фальшивым, что хотелось убежать. Так я и сделал впоследствии. Мне надоело жить в огромном и пустом доме Джея. Да, мы работали допоздна, но лично для себя я решил, что лучше уж мне никого не видеть. Вернувшись в сою небольшую квартирку на окраине города, я зажил новой жизнью вдали от людей, напоминающих мне о Кейт. Проведя пару недель в разъездах со своими друзьями, я решил заглянуть к маме. Это была крайняя необходимость особенно после того, как на нас напали в национальном парке. Констанс узнала обо всем из уст своего младшего сына. Джаред все ей рассказал и, видимо, в красках, как он обычно и делает. Из-за этого дома меня ждали, словно ангела небесного. Выкроив время, я поехал по трассе в направлении дома. Дорога была не такой уж и длинной, однако отчего-то я ехал домой, словно нашкодивший мальчишка, которого прямо на пороге отчитают. Устало повернув голову на пассажирское сиденье, мне вспомнился тот момент, когда Кейт находилась рядом и держала за руку. Мне хотелось верить, что все ее чувства искренние и в них нет той обыденной в моей жизни фальши. Она была для меня другой, но, похоже, я сильно ошибался... «Ленд Ровер» остановился в пару сантиметрах от зеленой лужайки. Сняв очки и забросив их в бардачок, я вышел из машины и устало направился в сторону дома. Мама ждала меня именно сегодня, поэтому думать о том, дома ли она, мне не пришлось. Только я хотел позвонить в звонок, как белоснежная дверь резко распахнулась и прямо перед собой я увидел сияющее лицо Констанс. Женщина крепко меня обняла и затащила в дом. Ее лицо просто сияло от счастья того, что я наконец-то заявился домой. В этот день было много разных вопросов, словно на следствии или каком-нибудь серьезном интервью, много еды и материнского тепла. За долгое время моего странствия по окрестностям я почувствовал, что наконец оттаял. Констанс была самым светлым человеком, кого я когда-либо знал. Она могла решить любые проблемы, словно их и не было вовсе. Весь вечер мы провели на кухне. Мама расстроилась, что Джаред не смог приехать вместе со мной. Я откровенно заявил, что не знаю, чем он вообще занимается в последнее время. Так произошло, что еще одну неделю провел вне города. Мне не хотелось уезжать, и если говорить на чистоту, то дело было в том, что на меня внезапно нахлынуло вдохновение. Помню, однажды Констанс понадобился небольшой кофейный столик, что она купила на распродаже, а потом он ей совершенно не понравился. Тогда мы с Джеем затащили его на чердак, ибо он портил эстетический вид гостиной, по мнению мамы. В этот раз она купила какой-то особенный ковер и этот «уродец», по моему мнению, стал вдруг подходить к общему нестандартному интерьеру. Разобравшись с общими хлопотами и установив стол в самый центр гостиной, я вернулся на чердак, где и нашел свою первую гитару. Она стояла в отдалении от больших бежевых коробок, но эту вещь я заприметил сразу же. С легкой улыбкой на лице я убрал остатки пыли, и на душе стало тепло. В голове стали проплывать воспоминания, связанные с этим инструментом. — Когда-то ты была моей, малышка, пока Джаред до тебя не добрался, — загадочно произнеся эту фразу, я вернулся в свою комнату и начал играть. В тот день впервые за многие годы музыка стала складываться, словно пазл. Пальцы уверенно перебирали струны, и в сердце загорелся живой огонь. Эта музыка была еще толком и не дописана, но сейчас у меня было все, чтобы сделать это. Вложив все свои противоречивые эмоции, я создал песню, которую бы с удовольствием посвятил бы Кейт... — Давненько я не слышала музыки в этом доме, — Констанс стояла в дверях, пока я записывал последние аккорды в какую-то старую тетрадь, что нашел опять же на чердаке. — А я давно не видел эту гитару, — положив ее на постель, я задумался. — Это прозвучит странно, но за столько лет я вновь написал музыку... — Если я не ошибаюсь, то с вдохновением и с написанием песен у вас дела обстоят неплохо, — женщина перебила ход моих рассуждений. — Не в этом дело, мам, — все еще погруженный в свои мысли, посмотрел в глаза матери. — Я написал ее для одной девушки, что стала моей музой. — Это прекрасно, — Констанс в забавном фартуке зашла в комнату и облокотилась о комод. — И кто же она? — Её зовут Кейт, и похоже, что ей приглянулся Джей, а не я. — Думаю, что в ее случае выбор сделать будет действительно сложно, ведь вы у меня такие красавцы, — мама подошла ко мне и, крепко обняв, поцеловала в щеку. — Может быть, все не так, как ты описал? И тебе стоит дать ей еще один шанс?.. После нашего разговора, сразу после ужина, я отправился домой, прихватив с собой гитару и небольшую тетрадку с нотами, что я успел набросать. В машине долго размышлял над словами Констанс. Если эта девушка столько для меня значит, не выходит из головы и одно лишь воспоминание о ней вдохновляет меня на написание подобной лирики... Может быть, не стоит опускать руки? *** — Я не понимаю, чего ты от меня хочешь?! — его громкий раздраженный голос прорезал тишину. Джаред стоял посредине комнаты с раскинутыми руками. Мы уже целых тридцать минут ругались, словно старые супруги. Он, как и обычно, заявился ко мне в дом со своими головокружительными рассказами. Да, мне было интересно, нам даже удалось поговорить спокойно пару минут, но потом, когда речь зашла о моем отъезде в Майами, фронтмен словно вскипел. Мне хотелось услышать от него правды. В итоге у нас состоялся разбор полетов, который перешел в полноценный скандал. В котором сильно поменялась тема разговора. — Мне ничего от тебя не нужно, Джаред, — устало я убрала волосы с лица одним быстрым жестом и вновь посмотрела ему в глаза. — Просто твое отношение ко всему происходящему меня выводит из себя. Ты можешь, как и обычно, без приглашения заявиться ко мне домой, поболтать о насущном, а после упорхнуть. Когда я предлагаю тебе куда-нибудь сходить даже порой вместе с Вики и Томо, ты отказываешь, ссылаясь на вселенскую занятость. Мне плевать, что ты думаешь обо всем этом, но меня это все не устраивает. — Я тебе уже в сотый раз объясняю, что не хочу нарваться на этих помешанных, у которых в заднице линза от фотокамеры, — сейчас Джей был зол и явно не ожидал, что этот вечер обернется разборками. — Хорошо, пусть так. Но мне действительно хочется, чтобы ты поехал вместе со мной в Майами. Просто как друг, потому что то, что между нами происходит, невозможно назвать нормальными отношениями. — Значит то, что между нами было, это типа секс по дружбе?! Блестяще, Кейт! — фронтмен быстрым шагом подошел ко мне и буквально впечатал в столешницу. Его глаза были холодными и грубыми, я никогда прежде не видела его таким. Парень грубо схватил за талию, не давая возможности уйти. — Тогда у меня напрашивается такой вопрос, — Джей нервно облизал губы и с вызовом посмотрел на меня. — С моим братом ты тоже трахалось по-дружески? Его слова сильно оскорбили меня. В горле застыли слова, которые я не могла сказать. Все это время я просто смотрела в его холодные голубые глаза, пытаясь разобраться, насколько он серьезно это говорит. — Отвечай, Кейт! — Джаред с силой ударил ладонями по столешнице, еще сильнее меня этим напугав. — С твои братом у меня ничего не было, — мужчина сделал шаг назад, а после воздух пронзила звонкая пощечина. — Параноик! Как можно сильнее я оттолкнула его от себя и направилась в сторону двери. Джей все также стоял неподвижно на мраморном кафеле. — А теперь уходи, — фронтмен, услышав слова, медленно повернулся. Мое дыхание сбилось, я чувствовала, как через пару секунд разревусь от обиды на его слова. Но я должна была держаться до конца. Крепко сжала пальцы в кулак, ногти впились мне в ладонь, причиняя легкую боль, отрезвляя. — Ты что, глухой?! Убирайся из моей квартиры. Словно победитель, он прошествовал через всю гостиную и на мгновение остановился в шаге от меня. На лице появилось сожаление, но наш «мистер Популярность» был не готов признать своей ошибки прямо сейчас. Мне было плевать на то, что мы сильно поругались. Однако одно я понимала очень отчетливо: я больше не хотела его видеть. Прямо сейчас была готова собрать вещи и умотать в Майами раньше срока. Собравшись с силами, я последний раз взглянула ему в глаза так же холодно, как он, а после распахнула перед ним дверь. В очередной раз бегло отведя глаза, фронтмен осмотрел комнату и вышел, а я с силой захлопнула дверь. Руки стала бить мелкая дрожь. Согнувшись пополам, я села на колени и стала плакать. Крупные капли покрыли черный, как ночь, пол. Тело содрогалось от нарастающей истерики. В голове слышались роковые слова, а талия болела после его прикосновения. Кое-как встав на ноги, я стала бродить по квартире и в итоге наткнулась на новую картину, что я нарисовала, будучи глубоко убежденной в том, что он меня любит. Схватив какую-то вазу со стола, я бросила ее в эту чертову мазню, что находилась на стене. Послышался сильный грохот бьющегося стекла. Мне было невыносимо больно после его слов. Все его сопливые фразочки были очередным фарсом, на который я похоже, что купилась. Перетерпев где-то час, мне удалось успокоиться. Глаза были слегка красные от слез, что лились градом еще пару минут назад. Умывшись холодной водой, я решила для самой себя, что не стоит дожидаться определенного дня, чтобы уехать домой. Я уеду сегодня же! Вытащив новую объемную сумку от Луи Витона темно-кофейного цвета, я стала выбрасывать вещи из шкафа прямо на кровать, чтобы как следует упаковаться. Хуго звонить не стала, ибо бельгиец сразу же поймет, что со мной что-то случилось. Он словно бы это чувствовал. Частный самолет отца должен был прилететь через три дня, но мне не терпелось уехать из Лос-Анджелеса сегодня ночью. Полностью углубившись в сборы, я обнаружила в шкафу его футболку. Как она оказалась у меня в шкафу, еще и аккуратно повешенная на отдельной вешалке, ума не приложу. Сорвав ее, я почувствовала аромат его духов. Он оставил мне ее, когда у нас все еще было нормально. Джею показалось, что она мне идет больше, и он повесил ее без моего ведома, хотя я и отказывалась. Вспомнив этот момент, во мне снова закипел гнев. Со злости бросила футболку, словно тряпку, на пол и села на кровать. Сердце болезненно сжалось, дыхание снова стало частить. И я бы сорвалась снова, если бы не звонок в дверь. Поправив волосы и как следует отдышавшись, я была готова послать любого, кто стоял за дверью. На часах было уже одиннадцать часов вечера. Не думаю, что Джаред, словно самоубийца, придет ко мне с извинениями. Подойдя к двери, я резко распахнула ее. Кое-как державшись рукой о стену, напротив меня стоял Шеннон. Барабанщик был дико пьян и еле держался на ногах. — Шеннон, что ты здесь делаешь? — мне не хотелось его впускать в квартиру, но приглашения этому мужчине явно и не требовалось. Шатен просто отодвинул меня рукой в сторону и прошел. — Кейт, мы так давно не виделись, — секунда молчания, затем: — Ты что, сделала перестановку? — Шенн, ты пьян, и на сегодня с меня гостей достаточно, — со сталью в голосе произнесла я. — Понимаю, — барабанщик протер лицо руками и в очередной раз оглядел квартиру, словно кого-то искал, — но мне было так плохо, и ты первая, кто не выгоняет меня. Ты же не выгонишь? — Мне плевать, сегодня я уезжаю в Майами, и с меня достаточно семейства Лето. — Где у тебя ванная? — показав рукой в сторону спальни, мужчина резко туда направился. Послышался громкий хлопок дверью и сильный шум воды. Шеннон где-то хорошо надрался и пришел ко мне. От всей этой комичной ситуации меня пробирал нервный смех. Тихо зайдя на балкон, я стала смотреть на черное небо и город, который, похоже, никогда не спит. Дав барабанщику немного времени «освежиться», я решила его проведать. — Эй, ты как, в порядке? — легонько постучав по белому дереву, шум воды резко прекратился. Затем дверь медленно открылась. — Я прошу прощения, но мне было действительно плохо, — кисло посмотрев на него, я направилась в сторону кухни и добавила: — Пошли пить чай. Немного посидев на кухне, Шенн заметил, что видок у меня потрепанный. Разбитая ваза, разбросанные вещи по всей спальне и футболка Джареда не остались незамеченными. Барабанщик начал до меня допытываться, что же произошло, но я молчала. Мне не хотелось с ним говорить и вообще с кем бы то ни было. Наконец-то допив большую кружку чая, Шенн собрался уходить, тогда я вспомнила, что он приехал на байке. Его травмаопасный вид транспорта стоял внизу на зеленой лужайке. — Ты издеваешься? — Что не так? — Ты собрался ехать на байке после того, как завалился ко мне пьяный и еле стоящий на ногах? — меня поражал его пофигизм. — Да, а в чем проблема? — барабанщик стал искать ключи по всем карманам. — Думаю, я сильно об этом пожалею, но сегодня ты остаешься у меня, — подведя его к дивану, я толкнула его в грудь. Мужчина упал на большие подушки и уже порывался встать. — Нет, когда придет Джаред, он подумает, что я... — услышав имя этого идиота, я снова вскипела. — Плевать на Джареда!!! — в этот самый момент мой голос сорвался на крик. — Ему плевать на всех, кроме себя, так что это не проблема. Пусть его «эго» хоть раз немного пострадает. После моей реплики показалось, что Шенн резко протрезвел. Я же устало поплелась на кухню убирать со стола. Уехать сегодня в Майами мне было, как видно, не суждено. Благо, Шеннон не стал задавать глупые вопросы, ответы на которые он и сам не захотел бы знать. Только было хотела дать ему плед, как поняла, что мужчина уже крепко спит. Надеюсь, завтра он ничего не вспомнит. Озадаченно посмотрев на своего ночного гостя, я поняла, что нужно его нормально уложить. Черт меня дернул быть настолько заботливой, чтобы снова получить волну осуждения от его младшего брата. Неловко было всем этим заниматься, но мне удалось снять с Шеннона обувь и черную куртку. Для того чтобы барабанщик не свалился во сне, мне пришлось его немного потормошить, чтобы он лег нормально. Когда миссия под названием «Мать Тереза» была завершена, сквозь невнятное бормотание шатена я услышала такую фразу: «Ты прекрасна, Кейт». Прикрыв глаза и покачав головой из стороны в сторону, я закрыла за собой дверь в спальню и легла на постель, а вскоре быстро заснула крепким сном. *** POV Шеннон Сжав в руке мягкий плед, все еще сквозь сон я резко дернулся. Распахнув глаза, меня ослепило солнце. Я лежал на мягком и широком диване без куртки и обуви. — Меня что, обокрали? — прикрыв ладонью солнце, попытался осмотреть помещение. — Черт, это же квартира Кейт! Голова была просто чугунной — я частично помнил, что вчера было. Во рту пересохло, и первым делом я направился на кухню. Умыв лицо прохладной водой, мне стало чуть легче. А холодная минеральная вода, что стояла в холодильнике, частично вернула меня к жизни. Размяв плечи и выбросив опустошенную бутылку в мусорку, я стал бродить по гостиной, тщательно все рассматривая. Первый раз я переночевал у нее дома. Ощущения, мягко говоря, были странные. Мне казалось, что еще немного — и в квартире появится Джаред и начнется скандал. Вспоминая все его прошлые романы, он прослыл в моих глазах ужасным ревнивцем. Собственник, способный вынести голову кому угодно, даже мне. Жуть просто! Аккуратно сложив плед, я заметил разбитую вазу на полу и порванную картину. Она была нарисована в красных тонах, но что именно на ней изображено, было уже не разобрать. Похоже, Кейт была не в духе, когда я заявился или это она в меня вазой целилась?.. Нужно потом узнать. В углу рядом с ее мини картинной галереей стояла гитара. Вся расписанная. Аккуратно взяв ее, я стал читать надписи. Похоже, что здесь отметились все, кроме меня. Полазив по ящикам, я нашел черный перманентный маркер. — Надеюсь, она меня за это не убьет, — сорвав колпачок маркера зубами, я написал: «Кейт лучший художник в L.A». После, проведя пальцами по струнам, мне захотелось вновь сыграть ту мелодию, что озарила меня дома. Я сел на диван и стал перебирать струны, вспоминая нужные аккорды. В это самое время, когда вдохновение снова на меня нахлынуло, в голове вспышками стали появляться строки. Взяв какой-то старый журнал, я набросал этим же черным маркером пару строк и так бы и продолжал, если бы не моя муза... — Звучит интригующе, — девушка была сонной и, скрестив руки на груди, рассматривала меня. — Прости, я тебя разбудил? — мне вдруг стало неловко: это же ее квартира. — Нет, все нормально, — девушка, отнекиваясь, махнула рукой и направилась на кухню. — Будешь кофе? — Не откажусь. С идиотской улыбкой я смотрел ей вслед, осознавая, насколько все было естественно. Мне абсолютно не мешало ее присутствие, я все также продолжал играть и бубнить себе под нос слова, которые были точно по теме. Легко позавтракав, Кейт сообщила мне, что собирается улететь в Майами и вазу она бросала не в меня. Первая новость меня интересовала гораздо больше. — То есть насовсем? — Нет, у моего отца через четыре дня состоится прием по случаю его дня рождения. Ну и я, как единственная дочь, обязана там присутствовать, — она смачно отпила ванильный Капучино, и пенка осталась у нее на губах. Я засмотрелся на нее, а потом осознал, что пялиться так открыто — это не совсем прилично. Да и вообще, вваливаться посреди ночи в пьяном состоянии к девушке тоже не очень тактично. — Мой брат поедет с тобой? — аккуратно спросил я. — Джаред?.. — Кейт на секунду задумалась, а затем холодно бросила: — Он сказал, что не поедет в Майами. Наша идиллия была недолгой. Кейт только начала показывать мне картину для Томо и Вики, как в дверь с силой постучали кулаком.