Meraviglie. Записки умирающей души

Он, Мукуро, собрав достаточно сил, сам позаботился о том, чтобы стереть из лица земли всех, кто имел хоть малейшее отношение к злополучной семьи Эстранео, и был уверен, что никто из ныне живых (кроме Савады Тсунаёши, которому придурок Кен разболтал почти всё) не знает, что он был там, но... — Прости, что сказал это так резко. Возможно, мозг старается защититься, избавившись от болезненных воспоминаний, но они ещё не стёрлись. Вспомни тот день, когда ты собственными руками убил тех людей. Минута. Вторая. Мукуро вдруг глубоко вдохнул, немного испуганно заглядывая в голубые глаза. — Ты — тот юноша... Фантом слегка улыбнулся. — Да. Отодвинувшись, Мукуро отбросил голову на спинку дивана, устало зажмурившись. — Я искал тебя... — Я знаю. — И что, думаешь, я чувствовал себя обязанным тебе за спасение жизни нескольких ничтожных детишек? — Вряд ли тебе было тогда знакомо чувство долга. — Верно. Но что ты забыл в той лаборатории? — Услышав, что творится в Естранео, верхушка поручила мне, как боссу Варии, разобраться с этим. Пока кто-то из их верхушки пытался всё замять, я услышал крики. Сначала они меня не волновали, но как только всё утихло, я испугался, при том не за себя. Тогда во мне ещё оставалось что-то человеческое, наверное, вот и всё. Мукуро почти засмеялся. — Когда я очнулся у тебя на руках, то решил, что уже отдал концы. В том аду я ни разу не видел такого цвета, как твои глаза... Я ведь был всего лишь ребёнком, решил, что ты — ангел. Но, в любом случае... Юноша встряхнулся и поднялся на ноги, однако никуда уходить не спешил. Поняв намёк, Тецуя повторил его действия и в ожидании замер напротив. — Никогда не подумал бы, что скажу это кому-либо, так что повторять не буду. Можешь на меня рассчитывать, босс. Я не подведу. Фантом улыбнулся. — Спасибо.

***

Тецуя, сидя на дереве, даже почти улыбался, изучая вид снизу. Вся Вария, хранители Десятого и сам Десятый... Учитывая то, что первые на дух не переносили Саваду и его семью, ситуацию можно было назвать вполне себе нереальной. Однако, причина была вполне уважительной — её хватило, чтобы заставить Тецую создать Меравилье, а это уже что-то. — Почему ты уверен, что самозванец-Савада будет здесь? — хмуро спросил откуда-то сверху Верде, не отвлекаясь от настраивания последнего Страу Моска, покорно висящего в воздухе. Остальные уже поступили в распоряжение ордена Шан, поджидающего врага в другом месте. — Он лично проконтролирует, чтобы всё было, как надо. Его будет легко обнаружить, легко убить, после чего их операцию можно будет считать проваленной. Ну, а если не удастся, придётся остановить их силой, иначе всем нам конец. — Не хотел бы выступать против тебя, — немного иронично засмеялся малолетний преступник, на что, невероятно сосредоточенный, Тецуя даже не отреагировал. Мукуро окинул временного босса взглядом. Странным образом он чувствовал, что может ему доверить даже свою жизнь, несмотря на то, что он никогда никому по-настоящему не доверял, даже Кену, Чикусе, Хроме и остальной банде, не говоря уже о семье Савады Тсунаёши. «А эти придурки из Варии совершенно не ценили его помощь, — вдруг подумал он. — Хотя, ничего странного в том, что их тянуло друг к другу. Чудики, что он, что те.» На земле Занзас как-то нервно оглянулся, тщательно ища что-то глазами, и Мукуро вернулся к реальности, чтобы по неосторожности не выдать своё местоположение. Попасться сейчас было бы глупейшим — и последним — поступком в его жизни. Даже если повезёт спрятаться от босса Варии сейчас, позже от Тецуи всё ровно никуда не денешься... — Не лучшее место, чтобы их встретить. Идём дальше. Десятый и все остальные молча последовали за мужчиной, и теперь можно было спокойно дышать, без опасений быть обнаруженным. — Чёрт... Резко повернувшись к Тецуе, Мукуро впервые увидел сомнения, а то и страх в его глазах. — Что... — Они на одиннадцать часов. Вооружились до зубов. Вертолётов, наверное, десять, на борту миномёты и снайперы. Моски. Несколько БТРов, два танка, сотни три пешком, в лучшем случае с холодным оружием, но преимущественно с пистолетами или автоматами. Савады-самозванца среди них нет, — парень усмехнулся. — Думаю, это бесполезно... Мукуро не поверил ушам. — Ты... сдаёшься? — Рано или поздно нас прикончат, это так, но я не говорил, что сдаюсь. — Как по мне, лучше уж в бою подохнуть, чем сбежать. — Я говорил не об этом. Такая атака стала для меня сюрпризом, и теперь все наши предыдущие планы пошли коту под хвост. Только что мне было смешно из-за самого себя. Тецуя наконец направил спокойный взгляд на Мукуро и улыбнулся ещё шире, видя, что тот совершенно ничего не понимает. — Человеческий фактор. Мне хватило глупости не учесть его. Вам не стоило доверять мне свои жизни. — Забей. — Новый план? — кратко спросил Верде. — К черту эти планы. Просто останьтесь живы. — Неужто ты немного дорожишь нами? — Да. — Знаешь, Фантом, ты весьма удачно выбрал для себя свои последние слова. Голова Тецуи резко дёрнулась вверх, как раз вовремя, чтобы заметить троих серьёзно настроенных мужчин, спрыгнувших, наверное, из самой верхушки соседнего дерева. Как долго они там сидели? Хотя, не важно. — Кто вы? — насторожено спросил он, когда прибывшие поравнялись с ними. Все трое были обладателями острых черт лица, главный же чертовски напоминал кого-то... — Я «Савада Тсунаёши» — ведь так все считают? Моё настоящее имя — Номер SSJ58, как говорят в таком случае люди, приятно познакомится. — Нетрудно и перепутать, — спокойно заявил Мукуро, не потеряв самообладания даже в такой ситуации. С одного взгляда было понятно, что такой вывод ему было не так и трудно сделать. Золотистые волосы торчали во все стороны, а почти такого же цвета полуприкрытые глаза делали мужчину до ужаса похожим на одного знаменитого предка Десятого. Всё резко встало на свои места. Вот тебе и развитие науки. Даже клонирование смогли провести, ублюдки... — Я — самый что ни есть Вонгола Примо. С моей стороны почти не понадобилось всякого рода манипуляций чтобы заставить семьи Альянса поверить в этот маленький обман. Остался только последний штрих... надеюсь, ты понимаешь, о чём я. Ведь ты уже обо всём догадался. — Стереть с лица земли не повиновавшиеся остатки Альянса Семей, — нахмурил брови Тецуя. — И таким образом оставить Вонголу ни с чем. — Должен признать, ты неплохо поработал. Не каждый с ходу раскроет годами создаваемый план, да и, признаться, ты — единственный недочёт во всём этом. Я думал, что тебя сломали пять лет назад. Видимо, господину президенту не стоило поручать твоё дело не видавшим крови политикам. — Как мы и думали, — нервно усмехнулся Мукуро. — Это очередная война между мафией и официальным правительством. Поддельный, и в то же время вполне реальный Примо наклонил голову. — Думаю, вы понимаете, почему я рассказал вам это? — Ты не собираешься оставлять нас в живых. Лёгкая улыбка. — Констатация факта? — Мы оба знаем, о чём говорим. Понимая, что до начала битвы остались считанные секунды, Тецуя молниеносным движением выхватил Револьверы Тумана, превращаясь в того киллера, которого мир навсегда запомнил почти шесть лет назад: тогда, в живых не остался ни один. Именно с тех пор Тецуе стало плевать на человеческие жизни, именно тогда он научился убивать без раздумий. Вид такого Тецуи поверг Верде, Мукуро и его банду в пробирающий до костей звериный ужас; они едва сумели пошевелиться чтобы защитится от атаки двух других... Битвы они не помнили. В какой-то момент Мукуро понял, что одна из выпущенных врагом пуль достигла его; что ММ лежит на земле в луже крови; что Чикуса с Верде исчезли из виду; что Кен в неестественной позе висит вдали на ветке и уже не дышит; что Тецуя, на чьей левой руке не хватает запястья, истекает кровью, но словно и не замечает этого... Не замечает, ведь остался только босс-самозванец, который, кстати, оказался мечником. От его очередного удара Тецуя уклонился, но этого не хватило, и лезвие задело шею. Голубоглазый выпустил из руки оружие и Мукуро показалось, что всё кончено, но парень, словно наплевав на всё, перехватил лезвие голой ладонью, ногой выбил меча из рук жертвы и быстро подбросил его в воздух, поймав за рукоять. Ещё один удар ногой в живот и того припечатывает к стволу дерева до хруста костей. Тецуя, ничего больше не замечая, пристально наблюдал за тем, как враг как-то странно сползает вниз, неестественно раздвигая ноги в причудливых направлениях. Сломал позвоночник. Пять быстрых шагов в сторону жертвы и резкое движение уцелевшей рукой, сжимающей окровавленную рукоять, и лезвие пронзает горло мужчины, но этого мало... Сделав последнее усилие, Тецуя вгоняет меч глубоко в дерево, до упора припечатывая гарду к его шее. Конец. Жажда крови медленно отступает и голубоглазый осознаёт своё состояние. Левое плечо, задетое пулей, слабо ноет, рука же даже не болит — просто безжизненно висит, хотя и отрублена почти до локтя. Шея ужасно кровоточит, но он продолжает стоять, уже даже без цели... Просто так, словно крича без слов о том, кто вышел с этого боя победителем. Но толку то? Фантом пошатнулся, но усилием воли удержался на ногах. — Мукуро... — Я в норме, — прохрипел в ответ парень, как можно крепче сжимая в руках трезубец — источник последних жизненных сил, благодаря которому удалось вовремя заменить иллюзией остановившееся сердце. — Бери Франа и идите. Там вы куда нужнее. Озорной мальчишка, которого Тецуя ещё до начала схватки спрятал иллюзией, осознавая всю серьёзность ситуации, аналогичным способом запечатал кровоточащие раны мужчины и обхватил его рукой за пояс, поддерживая того на ногах настолько, насколько это мог обычный ребёнок его возраста, и оба медленно направились в сторону куда более крупной схватки.

***

В голове Тецуи была только одна мысль. Успеть. Ведь он прекрасно знал, с чем столкнулись Вария и Десятый с хранителями. Ситуация, в которой все они оказались, была ужасной, и только за другую схватку Тецуя ничуть не волновался — там были Моски и Ён Тай со своими людьми, хотя он и был уверен, что на восток уже мёртвый самозванец бросил намного больше людей и ресурсов, поскольку местность была более благоприятной для прорыва. Изо всех сил игнорируя боль от ран, парень с каждым шагом ускорялся, почти срываясь на бег и уже отчётливо слыша шум вертолёта. Предварительно скрыв себя и Франа от чужих глаз он наконец остановился на самом краю поля боя, пытаясь трезво оценить ситуацию. К счастью, всё было почти в порядке, но только на первый взгляд. Против противника, превышающего ребят числом, они выбрали весьма эффективную стратегию. Занзас и Тсунаёши общими силами спасали всех от пуль, просто сжигая их ещё по пути своим пламенем; тех, кто умудрялся прорваться под щит, обезвреживали мастера ближнего боя вроде Хибари, Скуало и Ямамото; остальные же по возможности атаковали сами. Но — а в такой ситуации всегда должно быть какое-то «но» — их уже почти окружили, а дальнейший исход событий был до безобразия очевиден. Защитников оттеснят и попросту прорвутся через них, по возможности стараясь убить. Число нападавших практически не уменьшалось, тем временем силы Вонголы иссякали, и было ясно, что балансирующее на лезвии меча равновесие долго не продержится... — У вас есть техника массового поражения, Тецуя-сан? — немного напугано спросил Фран, о котором парень, погруженный в стратегические размышления, практически забыл. — Мне не хватит сил использовать её, — выдохнул он. В тот самый момент что-то внутри свело болезненным спазмом; он прошёлся к горлу и вырвался наружу вместе с кровью. Чувствуя, как тёплая жидкость стекает по подбородку, киллер слегка запаниковал. — В таком состоянии я ни на что не способен, — прохрипел он наконец, найдя силы говорить. — Я ничем не могу помочь... Если я не смогу... они погибнут... — Что если... Что если я одолжу вам своё пламя? Понимая, что на дальнейшие размышления времени нет, Тецуя согласился. — Хорошо. Забудь про мои раны и возьми это, — сказал он, зубами стягивая с уцелевшей правой руки кольцо Маре. * * * …Но я даже представить не мог, что произойдёт подобное. Скуало всегда изображал безразличие, как и я. Тем не менее, я знал о нём всё, как и он обо мне. Как оказалось, ошибались мы оба. Я узнал о произошедшем из надёжного источника, паренька из организации внешнего советника, который зачем-то сохранил со мной связь. Собственно, я полагал, что тут явно обошлось не без приказа Савады Иемицу — он побоялся насовсем выпускать меня из виду. Тем не менее я и сам не хотел оставаться в неведении, но речь не об этом. Снова, снова и снова я задавался вопросом: кто же ты, Скуало Суперби? — Вынужден отказать, — с ходу произнёс Скуало, даже не задумавшись, и тем повергнул в шок не только хранителей Девятого, а и его самого. — Ты… понял, что только что сказал? — Более чем, — отрезал он хмуро. — Разрешите удалиться? — Это была не просьба, а приказ. — И что мне с этого? — Как ты смеешь… — начал было один из стариков, но был проигнорирован мечником и остановлен самим боссом. — Я не хотел делать этого за твоей спиной, Суперби Скуало. Выполнить мой приказ может любой, но мне показалось уместным отдать его тебе. Ноль эмоций. — Ты знаешь законы. Посвящённые в секреты Вонголы должны либо состоять в ней, либо замолчать навсегда. Бывших мафиози не бывает. — Я недостаточно ясно выразился? Мне. Плевать. На законы, — отчеканил киллер. — Но мне показалось уместным предупредить вас, Девятый: кого бы вы не послали по душу Тецуи, он умрёт. — Твоё замечание ни к чему, — вмешался Внешний советник. — Его сила нам прекрасно известна. — А я и не о нём, — лицо мечника исказила ухмылка. — Ваш наёмник даже не успеет узнать, где находится его жертва. Посылайте кого угодно, — он посмотрел на начальство свысока, — Вария никогда этого не сделает, а всех остальных мы уничтожим сами. — Вария подчинится Вонголе, сопляк, — взаимно перешёл к открытым угрозам Ганук, меняясь на глазах, словно не понимал, против кого идёт. — Мы пока что душу вам не продавали и не собираемся, — Скуало плюнул прямо на ковёр, почти попав на обувь босса. — У нас нет сердца, но есть гордость. Если из головы Тецуи упадёт хоть один волосок, независимая организация убийц уничтожит Вонголу. Замолчал даже Девятый. В комнате было достаточно охраны, но сейчас он усомнился в её пользе. Глаза Суперби ясно намекали на то, что он не постыдится вырезать ещё с десяток людей, вне зависимости от их значимости в семье, способностей или оружия. Будь это сам Ноно и его хранители, или Иемицу, или собственные подчинённые. Теперь он наконец вспомнил, что семья никогда не заботила мечника.