Meraviglie. Записки умирающей души

Тецуя, вздрогнув, резко открыл глаза. Его «Фантом» развеялся мгновенье назад, в далёком, пустынном Палермо, откуда самолёт уносил юношу со скоростью более восьмисот километров в час. Со взлёта прошло почти три часа, но впереди было ещё девять, а боль разрывала изнутри, вплоть до желания пробить обшивку лайнера и убить всех пассажиров, но вернуться… Парень прокусил себе руку до крови, игнорируя красноречивый взгляд соседа, что отодвинулся подальше. Скуало бы только с него посмеялся. С презрением. А этот мужик опасался его, как психически больного... слишком резкий контраст. Скуало. Скуало. Скуало. Укусы облегчения не приносили. Тецуя попытался думать рационально и медленно опустил руку, а та не слушалась, точно чужая. Что будет теперь? Несомненно, Девятый прикажет его ликвидировать, значит, придётся поспешить к матери как только самолёт приземлится. Он сможет защитить себя. И её, если наёмник больно оборзеет и попытается «пришить» всё его окружение. Но если для этого дела направят Варию… Парень по себя усмехнулся, краем глаза отметив, что соседа совсем передёрнуло. Его это не интересовало. Вария. Они-то смогут доставить неприятности, но посмеют ли? ЦЕДЕФ. Эти посмеют точно, но преуспеть не сумеют. Больше Вонголе направить некого, кроме Реборна, и сам факт этого — словно бальзам на душу. Этот интриган вполне мог уничтожить даже пепел, что останется от его тела, но был человеком чести. Он не тронет никого кроме своей цели… а умирать Тецуя не собирался. Так что встреча со Скуало, несомненно, ещё состоится. Семнадцатилетний юноша выпростался в кресле и мягко улыбнулся борт-проводнице, что очарованно глядела на него во все глаза.