Выбор

Наступил вечер. Солнце уже скрылось за горизонтом, окрасив небо в ярко-красный цвет, который постепенно переходил в тёмно-фиолетовый. Уже зажглись первые, самые яркие звёзды, принадлежащие самым великим королям. Невысокие холмы на горизонте скрылись в тени и были похожи на чьи-то серые горбы. На обширной равнине не было ни души, только ветер колыхал высокую траву. Все животные до сих пор находились у Прайдрока, шокированные нападением Аутлендеров на их короля. Одна лишь львица-подросток бежала в противоположную сторону от этой величественной скалы, служившей ей домом. Киара не замечала вокруг себя тишины и спокойствия, не понимала, куда она бежит и зачем, главное, что подальше от этих проклятых земель, от прайда, от глупого отца что трясётся над ней, как над новорожденным львёнком, лишая свободы, и никогда, никогда, не слушает свою дочь. Сейчас львица желала только одного - встречи с Кову, со тем, которого она любила всем сердцем и которого сегодня с позором изгнал заботливый папочка. Уставшая от быстрого бега Киара остановилась возле заросшего пруда с противным илистым дном. На берегу водоёма лежал огромный камень, достаточно огромный, чтобы за ним мог спрятаться взрослый лев. Может, её любимый здесь? - Кову, - тихо позвала львица, оглядываясь по сторонам. Никто не отозвался. Возможно, он просто решил над ней пошутить и ходит вокруг камня, чтобы любимая не нашла его и понервничала. Киара запрыгнула на каменный выступ, по-прежнему оглядываясь, и вздохнула - нет, Кову не прячется, его попросту здесь нет. Или он сидит в высокой траве? Золотистая львица спрыгнула с выступа в воду и ещё раз позвала его, с надеждой смотря на заросли. Но ответом была тишина, прерываемая пением сверчков. Нет, черногривого льва поблизости не было. Принцесса уныло опустила голову, встретившись глазами со своим отражением, вернее, с его половиной. Львицу, смотрящую на неё из зазеркалья, словно разрезало напополам - правая её часть загадочным образом куда-то испарилась. Дочь Симбы вспомнила свои произнесённые в детстве слова: "Я не просто принцесса! Это лишь часть меня!". «Действительно, только часть», - невесело подумала Киара, испугавшись этого фокуса с отражением. Она пулей метнулась к пещере, где ещё вчера пряталась от разбушевавшихся носорогов вместе с Тимоном, Пумбой и Кову. Тимон и Пумба. А ведь именно они помогли раскрепостить принца Аутленда и объяснили ему значение слова "веселье". Киара заглянула внутрь, отыскивая в темноте блеск изумрудных глаз. Она опять позвала Кову по имени, глупо надеясь, что он, возможно, просто спит, или же, не дай Бог, потерял сознание. Но в пещере, как и у того странного пруда, никого не было. Кову покинул Земли Прайда, оставив свою любимую одну. Киара отвернулась от входа и тихо заплакала. Её возлюбленный лев больше никогда не появится в королевстве, а принцессу при возвращении к Скале ждёт долгий разговор о непослушании и наказание за самовольный уход из дома. Хотя хуже всего не это - теперь её обязательно выдадут замуж за какого-нибудь знатного льва, что будет в угоду королевской семьи, но мнения самой Киары как всегда никто не спросит. Она будет немой тенью своего мужа-короля и никогда не воплотит в жизнь свою мечту о свободе, не увидит больше ничего, кроме земель союзников, мало чем отличавшихся от родного Прайдленда. Зато отец будет счастлив. Отец. Он с самого начала не доверял Кову, не пускал его в общую пещеру, следил за ним, а когда на них напали Аутлендеры, даже не стал слушать Черногривого льва и просто изгнал его. Симба больше не был для дочери справедливым королём. Да, его чуть не убили, да, Кову был там, и любой бы на месте Симбы поступил бы также. Но лишь одна Киара знала наверняка: её возлюбленный невиновен. Принцесса не знала, почему она так считает, она просто чувствовала это. Киара уже давно пересекла границу Прайдленда. Нет, она вернётся, но не сейчас. Ей необходимо побыть одной. Пускай папа немного помучается. Опустошённая львица шла по направлению реки, что текла по дну ущелья. Впереди были джунгли и ещё одна саванна - Синдерленд, владения короля Акили, грозного, с пугающей внешностью льва. Но Киаре не было до этого никакого дела. Она брела по саванне, приминая траву, голова была опущена вниз, а прекрасные рубиновые глаза оказались почти полностью прикрыты тяжёлыми веками. Уже давно темнело, и теперь чёрное безоблачное небо было усеяно миллиардами звёзд, что служили пристанищем для Королей Прошлого. Эти светящиеся точки группировались в созвездия, в те самые созвездия, которыми ещё вчера, лёжа на траве, любовались Киара и Кову. У золотистой львицы не было сейчас желаня смотреть на это великолепие, слишком уж оно напоминало о тех счастливых часах, проведённых в компании Аутлендера. И вообще, казалось, что все животные вокруг сговорилось против Киары и маячили перед её глазами со своими вторыми половинками. Не в силах любоваться праздником жизни, принцесса зашла на основную часть территории Синдерленда, которая представляла собой холмы, покрытые белой вулканической пылью. Из прекрасных очей Киары снова потекли горькие слёзы отчаяния. Она думала, что хоть здесь, в чужом краю, найдёт того, ради кого сбежала из дома, думала, что может чувствовать его присутствие, что он где-то рядом. Но Киара ошиблась. Она горько плакала, не подозревая, что оказалась права, и прямо сейчас, в зарослях джунглей, сидит такой же подавленный лев. Тот лев, за которого Киара бы отдала всё. Сперва львица не услышала его шаги из-за своих рыданий. Но затем её чуткий слух уловил какое-то движение. На всякий случай приготовившись атаковать незнакомца, Киара повернулась и не поверила своим глазам: буквально в двух метрах стоял черногривый лев. Глаза принцессы были заплаканными, но теперь в них загорелся прежний огонёк, и они сияли счастьем. Да, это точно был Кову! Киара радостно подбежала к нему и потёрлась о его гриву. Она нашла его. Вернее, он нашёл её. Теперь они вместе, и ничто их не разлучит. Влюблённые посмотрели друг другу в глаза, которые у обоих были наполнены безграничным счастьем. Кову улыбнулся шире и убрал лапой слой пепла. Из травы вылез росток, который в далёком будущем станет крепким деревом. Киара с гордостью посмотрела на наследника Шрама. Может, в душе Кову и была когда-то чернота, но сейчас там только свет, это видно. Он не убийца. Львица даже не спросила о нападении Зиры и её прайда, она была уверена: её любимый к этому непричастен. Она лизнула его в щёку отбежала в сторону. Словно маленькие львята, они стали играть в салки. Принцесса хорошо бегала, и Кову, никогда не игравший, догнал её у озера, случайно сбив с лап. - Ты в порядке? - спросил он. Киара рассмеялась и, ничего не ответив, потёрлась о его щёку. Подул ветер, принеся с собой белые перья и засохшие цветы. - Эй, смотри, - Кову указал на отражение двух львов, будто слившихся воедино, - мы одно целое. - Да..., - задумчиво произнесла Киара. Вдруг её любимый встал на лапы. - Давай уйдём отсюда! - предложил он. - Давай убежим! Вместе у нас будет своя стая! Предложение казалось заманчивым. Убежать от всех обязанностей и жить вдвоём в Хакуна Матате... Ни забот, ни постоянных запретов отца. Свобода. То, о чём мечтала юная львица. Но бросить прайд? Ведь если они не вернутся, эта бессмысленная война никогда не закончится. - Кову, - начала она, - мы должны вернуться. - Ты что, шутишь? Мы же сейчас вместе! - Нет, - перебила его львица, - наше место там, в нашей стае. Если мы сейчас убежим, они будут разъединены навсегда. Кову понимал, что Киара права. Но он был ещё зол на мать, которая отказалась от него, лишь стоило ему отступить от её коварного плана, и напоследок оставила ему шрам на глазу. Нет, он не мог вернуться. Лучше даже не думать об Аутлендерах, особенно о Зире. Лев больше не желал их видеть. Он отрицательно покачал головой. - Почему нет? Почему ты не хочешь вернуться? Прайды могут пойти друг на друга войной! - Киара, верно понявшая его жест, стояла на своём. - Пойми, мы оба сбежали из наших королевств. Нам нет пути назад. - Мой папа примет тебя, когда обо всём узнает. Он просто был на эмоциях, приняв решение об изгнании. Да и мы тоже, когда... - Нет, - прервал её Кову. - Разве он когда-либо прислушивался к твоему мнению? Для Симбы ты всего лишь глупый ребёнок. Он просто запрёт тебя дома, а меня либо снова прогонит, либо убьёт. - Мой отец не убийца, - возразила Киара. Перед её глазами рисовалась ужасная картина: поле боя, усеянное мёртвыми телами, и среди этих тел бездыханный Симба, а рядом торжествует эта мерзавка Зира, у которой пасть окрашена в пунцовый цвет. Но принцесса прогнала эту мысль, говоря самой себе, что так не может быть. - Ладно, может и не убьёт, но изгонит точно. Ты хочешь всю жизнь провести, сидя в пещере? Посмотри вокруг! Разве не о свободе ты мечтала? Вдаль простиралась необъятная равнина, а на горизонте маячили сопки, за которыми лежали неизведанные земли. По рассказам Тимона и Пумбы львица знала, что если идти в джунгли строго на север, то уткнёшься носом в песчаную пустыню, которая всё равно приведёт тебя в Прайдленд, а если наоборот, продолжить путь в сторону этих сопок, то в конце-концов придёшь к самому краю Африки. Принцесса, слушая рассказы о дальних странствиях, всегда хотела проверить, так ли это. Но убежать сейчас - значит, подвергнуть прайд опасности и оставить королевство без наследников. Однако с другой стороны, что её ждёт в Прайдленде? Корона? Править королевством львица никогда не желала, перспектива нести на себе бремя королевы не была для неё столь радужной. Тем более, без любимого. Отныне Киара не желала жизни без Кову, готовая пойти с ним хоть на край света, сама этому слабо веря, прося прощения у Великих Королей за безрассудное решение, она решительно повторила эти два слова: - Давай убежим.