Выбор

Тем временем, на границе Прайдленда и Аутленда всё было не так спокойно. Между двумя прайдами была кровавая битва. Хлестал сильный ливень, мешавший опознавать врагов, но аутлендерам, прожившим столь длительное время в жёстких условиях, он был нипочём. Львицы Зиры, которая, в отличии от своего соперника, не принимала участие в сражении, а лишь сидела с ухмылкой на выступе, охраняемым двумя её соратницами, были хоть и в меньшем количестве, не понесли ещё ни одной потери, в отличии от прайдлендовских, которые валились с лап, словно травоядные на охоте. И тут и там слышались их беспомощные стоны боли и страдания. Аутлендеры были настоящими садистами: им мало было просто перегрызть сопернику горло, они буквально разбирали их по частям. Особенно отщепенцам нравилось ещё живую львицу Симбы крепко прижимать к земле, чтобы та не смогла вырваться, и вонзать острые клыки в её живот и грудную клетку, наслаждаясь этим безумным криком. Некоторых львиц не добивали: вдоволь поиздевавшись, Аутсайдеры бросали изувеченные тела, и беднягам, которые не могли встать или позвать на помощь, оставалось лежать и умирать в адских муках от кровопотери. Измученные продолжительной борьбой прайдлендеры становились всё слабее и слабее, некоторые, понимая, что прайд их короля терпит сокрушительное поражение, видя злобный оскал Зиры, силу аутсайдеров и трупы своих сестёр по прайду, бежали прочь с поля битвы. Уже к середине битвы прайдлендеры оказались в меньшинстве. Но больше всех не повезло королю Симбе: тот был сильно ранен, но всё равно участвовал в этой бойне, в отличии от своего врага. Львицы, которым было велено держаться около него для отражения нападений, были мертвы, Нала, его жена, не могла прийти на помощь, ибо дралась с Витани, дочерью Зиры, для своего возраста являвшейся просто машиной для убийства. Король очень желал прийти на помощь супруге, но перепачканные кровью и грязью аутлендеры то и дело нападали на него, оставляя багровые следы от когтей. Симба был уже на последнем издыхании, но продолжал в одиночку отбиваться от врагов. Никто не мог помочь ему. На него кто-то накинулся сзади, и красногривый лев почувствовал, как в его спину вонзаются два клыка. Король взревел от боли и предпринял попытку скинуть чужака, но кто-то прокусил его лапу, то место, которое он повредил при утренней стычке с аутсайдерами. Тело Симбы окатила невыносимая боль, сменяемая облегчением. Лев почувствовал, как сознание медленно покидает его, но он не может... Он не может сдаться. Ради королевства. Симба собрал свои силы и сбросил с себя своего соперника. Сын Муфасы встал на лапы и ударил ещё одну львицу в челюсть. Тогда охотницы всей кучей навалились на него с новой силой, но эту атаку Симба отбить не смог. Он лежал на земле почти без сознания, чувствуя, как его буквально рвут на части. Наблюдавшая с высокого выступа за этой картиной Зира злобно смеялась. Её глаза в этот момент были ещё безумнее, чем обычно, ведь именно сейчас свершится то, чего песочного окраса львица так ждала все эти годы. Месть за Шрама. За Нуку. За тех, кого она любила, но кого отнял этот злодей Симба, который теперь еле дышит. — Симба, - мокрая от дождя и грязи львица покинула своё убежище и в сопровождении двух охранниц направилась к обессиленному льву. Как же долго Зира к этому готовилась! Теперь всё изменится, она чувствовала это. Она сядет на трон вместо этого узурпатора и его жёнушки, а Витани, как дочь Шрама, станет принцессой. Эта голубоглазая львица — единственный его ребёнок, оставшийся в живых. И именно она должна унаследовать трон, она, а не этот поганец Кову, предавший прайд ради смазливой принцессы. — Ты мой. Зира приблизилась к Симбе, который безуспешно отбивался от врагов и не заметил появления главного из них. На пришедшего в чувства короля снова была произведена атака со стороны Аутсайдеров, уже не оставивших на нём живого места - могучий лев был весь в крови, что сочилась из глубоких ран, оставленных отщепенцами. Он пытался их разогнать, но те нападали снова и снова. Слишком поздно для себя лев увидел безумно улыбающуюся Зиру. Она со всей силы ударила его мощной лапой. Красногривый король отлетел в сторону и разлёгся на сырой земле, что скоро станет ему могилой. Лишь мысль о судьбе прайда и его любимой Налы заставила его подняться. Стоять нормально он не мог, так как повреждённая ранее лапа теперь почти не чувствовалась. Львицы перестали биться друг с другом, теперь все они глядели на сражение двух лидеров. Смотрела и Нала, которая молила Королей Прошлого о том, чтобы всё обошлось, и её любимый остался бы жив. — Пожалуйста, я вас очень прошу, — с волнением в сердце шептала она. — Не забирайте его у меня. Но Великие Короли, видимо, либо не услышали молитву бежевой львицы, либо были в обиде на её мужа за осуждение невинного. Зира ещё раз ударила его, прямо по глазам. Симба не мог драться, так как этот удар едва не ослепил его. Зира прыгнула на него и вонзила когти в его горло. На землю потекли струйки крови. Королева аутсайдеров улыбнулась своей безумной улыбкой. На этом всё и закончится. Она отомстила за Шрама и Нуку. Издав победоносный рык, Зира прокусила противнику горло, хотя прекрасно понимала, что долго он всё равно не проживёт, слишком серьёзны его раны. Нала на мгновение потеряла дар речи. Львице показалось, что безжизненные карие глаза её мужа смотрят на неё с каким-то сожалением. «Я не смог защитить вас. Простите», - говорили они. Она пришла в себя, когда уже бывшие аутлендеры поддерживали рык Зиры, пасть которой была вся перепачкана свежей кровью. Кровью короля Симбы. — Нет! — взревела Нала. — Нет! Нет! Нет! Симба!!! — львица, оттолкнув пытавшихся задержать её неприятелей, подбежала к телу короля. Симба не дышал. Голубоглазая вдова потёрлась носом о его окровавленные щёки. Ей не верилось в то, что любимого мужа нет в живых. — Отпустите меня! — зарычала Нала, когда её пытались оттащить от мёртвого супруга. — Оставьте меня в покое, мрази! — одной из львиц-аутсайдеров бывшая королева расцарапала щёку и продолжила рыдать над бездыханным телом. Кто-то в толпе приспешниц Зиры произнёс слово «чокнутая». — Отойдите! Разойдись! — Тимон и Пумба, убедившись, что битва окончена, решили, что прайдлендеры, как всегда, одержали победу, растолкали львиц, чтобы поздравить с этим своего лучшего друга. Но от увиденного впали в оцепенение: противные тощие львицы не убегали прочь, моля о пощаде, а стояли и радовались чему-то, на мордах прайдлендеров же видны были только отчаяние и скорбь. Улыбка с уст притихнувших из-за обстановки друзей окончательно пропала, когда они увидели всеми ненавистную песчаного цвета львицу с полоской на голове, с пасти которой стекали багровые капли. Позади неё в луже крови неподвижно лежал крупный лев с алой гривой, король этих земель и их друг, Симба. Около него, сгорбившись, сидела его верная жена. Из её прекрасных сапфировых глаз рекой текли слёзы. Сурикат и бородавочник не спеша подошли к телу. Тимон пытался утешить Налу, но та продолжала всхлипывать, не замечая ничего вокруг себя. У Пумбы тоже глаза были на мокром месте от увиденного, ноги бородавочника подкашивались, грозясь вот-вот обессилеть. — Это ты, — кабан фыркнул от ярости, — это ты его убила! — на него вскочил сурикат, и бородавочник побежал на Зиру, выставив вперёд свои клыки. Но это было глупым шагом: львице одним ударом лапы удалось смахнуть с головы Тимона, отбросив суриката в сторону. Пумба замер, глядя, как аутсайдеры, под чьими лапами оказался его друг, беспощадно рвут его на части. Зира злорадно засмеялась при виде этого бородавочника, кажущегося сейчас беспомощным маленьким поросёнком. Но этот поросёнок опомнился и нанёс львице, отнявшей у него друзей, удар в шею клыками, не смертельный, но довольно сильный. На месте удара образовалась рана, из которой потекла вязкая жидкость тёмно-алого цвета. Аутлендеры не на шутку рассердились. Никто не смеет нападать на их лидера, особенно еда. Одиннадцать пар злобных глаз сейчас смотрели на него, а их обладательницы были готовы атаковать. И уже когда Зира замахнулась на бородавочника когтистой лапой, перед ним встала Нала, и удар пришёлся ей по лицу. — Не вздумай трогать его, — прошипела она. Щека горела, словно в огне. Под опухшими от слёз глазами образовались мешки. На лбу были заметны глубокие морщины. Этой ночью Нала заметно постарела на несколько лет. Сейчас эта смелая и сильная львица, чуть не убившая Витани во время битвы, с ненавистью смотрела на победителей. Будь она в большинстве, они бы полетели друг за другом с обрыва. Но, увы, от могучего прайда, не считая бывшую королеву, осталось всего четыре львицы, плюс мать Симбы — Сараби. Нала вздрогнула. Сараби. Сейчас эта добрая львица, заменившая Нале маму, находится на Скале и не подозревает, что её сына больше нет в живых. Это для неё небезопасно — Аутсайдеры не пощадят пожилую львицу, особенно ту, что дала жизнь узурпатору. — Это ты не вздумай перечить новой королеве, — Витани заступилась за мать, поражённую такой дерзостью. Теперь юная львица имеет право высказать вдове Симбы всё, чего та вполне заслуживает. С прошлой жизнью на помойке, именуемой красивым словом Аутленд, покончено. Теперь Витани настоящая принцесса. Её голубые глаза встретились с по цвету точно такими же, принадлежащими Нале. Светло-бежевая львица злилась, это было видно. Ещё бы, потерять в один миг всё, что имеешь. Зато теперь она поняла, каково было Зире, когда та лишилась мужа и титула королевы, а затем и вовсе была изгнана с маленькими львятами в целях так называемой безопасности нового короля. — Ты теперь никто, и твоё слово не стоит ни гроша, отщепенка, — последнее слово голубоглазая львица, выделив его голосом, произнесла как можно более чётко, чтобы до Налы точно дошёл смысл сказанного. Как же последняя разозлилась, когда Витани произнесла эти слова! Новая принцесса, так долго этого ждавшая, вполне удовлетворилась гневом соперницы. Молодая львица не думала, насколько нестерпима та боль, вызванная этим словом, ей было всё равно, что сейчас в душе вдовы мир переворачивается с ног на голову. Она не понимала, что из-за её родной матери разрушилась счастливая семья. У Витани никогда не было любимого льва, поэтому всю ситуацию львице просто было не дано понять, она просто наслаждалась муками вдовы. Нала, глухо зарычав, пронзила дочь Зиры гневным взглядом, но ничего не сказала. Витани, на всякий случай, всё же подошла ближе к матери, которая, чуть что, бросилась бы в атаку. Однако, состояться драке было не суждено — супруга покойного короля была слишком подавлена смертью мужа, а слова язвительной львицы ещё больше ранили её в сердце. — Мы бы рады с тобой пообщаться, Нала, — со счастливой улыбкой на лице сказала Зира, — но, к сожалению, у нас ещё куча дел. Нужно подготовить всё к коронации. Хори, Ибада, Калима! Берите Симбу и идём! Так и быть, можете присоединиться, — обратилась она к перепуганным Прайдлендерам. Те сначала немного оживились и обрадовались, что им разрешают вернуться домой, но, почувствовав на себе тяжёлый Налин взгляд, фыркнули и отвернулись от лидера Аутлендеров. Зира лишь равнодушно пожала плечами и вместе с прайдом двинулась в сторону Прайдрока.

***

У подножья Скалы стоял невозможный гул — это животные, населяющие саванну, обсуждали произошедшее. Кто-то громко плакал, кто-то выкрикивал ругательства в адрес аутлендеров, а кто-то говорил со своими сородичами, что нужно как можно скорее покинуть эти места и предлагал переселиться в соседний Синдерленд, правитель которого хоть и суров, но вместе с этим справедлив, в отличии от бывших изгнанников. Какой-то полоумный марабу бегал в толпе и кричал о приближающемся конце света, что с воцарением новой династии во всей Африке наступит такой голод, которого ещё ни одно жившее когда-то существо не знало, и начнётся великая война за пищу, в которой погибнет практически всё население. Зира и её львицы с раздражением наблюдали за сборищем зверей, достаточно многочисленных и злобных, но вместе с тем — до ужаса трусливых, чтобы дать бой врагам. Они даже не удосужились прийти бывшему королю на помощь в последней битве, а сейчас оплакивают его. Тупицы. Только и могут, что ныть. Не так Зира представляла себе коронацию, львица с коричневой полоской на лбу наивно полагала, что подданные будут в ужасе, увидев мёртвого Симбу, но те лишь взбунтовались. Не помогла даже публичная казнь Сараби — мать короля была вне себя, увидев ненавистных отщепенцев, трое из которых несли на своих спинах кровавый труп её сына, поэтому она, не раздумывая, бросилась на Зиру, но попытка убить вдову Шрама привела к фатальной ошибке: та ловким движением лап сначала отбила атаку старухи, а затем схватила зубами за шкирку и потащила обезумевшую львицу к краю. Сараби кричала как резаная и пыталась вырваться и расцарапать Зире морду, пару раз полоснув Аутсайдершу по морде, но подбежали её соратницы, клыки которых больно впивались в лапы старой вдовы, оставляя после себя кровавые дорожки. Волокли мать Симбы медленно: всё-таки, она была довольно крупной львицей и, к тому же, очень сильно дёргалась. Зира и её верные помощницы с трудом дотащили бунтовщицу до эшафота. В карих глазах Сараби читались такие чуждые для этой мудрой львицы ненависть и безумие. В этот момент они с Зирой словно поменялись ролями: теперь предводительница аутлендеров выглядела в разы спокойнее и уравновешеннее, чем ругающаяся тёмно-бежевая львица. Сараби стали потихоньку оттеснять к краю, пока та не повисла над обрывом. Мать Симбы, обнажив клыки, с яростью смотрела на Зиру, равнодушно вонзающую острые когти в старые лапы. Львица не сопротивлялась, ведь ради кого ей теперь жить? Муж и сын мертвы, внучка пропала без вести, любимый дом захвачен врагами. А на небе — покой и тишина, там Муфаса, Симба и короли прошлого. Сараби не чувствовала страха перед смертью, даже когда падала вниз, когда её голова разбилась о камни, что располагались прямо под скалой, когда вокруг львицы стала расплываться густая тёмно-красная жидкость, когда от жизни осталась пара секунд... Она готова была умереть. У Витани уже начинала болеть голова от этого нескончаемого гула. Голубоглазая львица сидела подле своей мамы и словно чувствовала её напряжение. Нет, Зира не должна нервничать. Сегодня её день. И Витани сделает всё, чтобы мама была в этот день счастлива. Она собрала все свои силы и издала громкий рык, насколько он вообще может быть громким для подростка. Это сработало — звери утихли, уставившись на голубоглазую львицу. Только в самом центре толпы кто-то тихо-тихо перешёптывался между собой. — Тихо всем! — обратилась львица-подросток к животным. Зира с гордостью посмотрела на дочь. — Слово предоставляется моей матери, Зире, королеве Аутленда, а с этого дня, — Витани улыбнулась, — и Прайдленда. — Не может такого быть! — закричали животные. — Незаконная смена власти! — Я не потерплю изгоев в качестве королей! — Отщепенцы! — Вы не имеете прав на престол! — Имеют, - неожиданно раздался громкий, решительный, но грустный голос. Все обернулись назад: Нала, на спине которой сидел Зазу, и четверо львиц, её сопровождавших, подходили к скале. Сзади них шёл, неся на своём пятачке мёртвого суриката, бородавочник Пумба. — Имеют, — вздохнув, ещё раз повторила Нала. — По крайней мере, Витани. Она дочь Шрама, в ней течёт королевская кровь, — львица посмотрела на ошарашенную Витани. — Всё равно, мы не хотим убийц на троне! — крикнул кто-то. Со всех сторон послышался утвердительный гул. — Да послушайте вы! — рявкнула Нала. — Симба, мой муж, был славным королём. Он он мёртв, а моя дочь пропала без вести. Не исключено, что тут тоже не обошлось без их участия! — голубоглазая львица метнула в сторону изумлённых аутсайдеров полный ненависти взгляд. — И таким образом, линия Муфасы, как это ни печально, прервалась, — Нала опустила голову, — но не прервалась линия Шрама. Витани — последняя его наследница, оставшаяся в живых. Но по нашим законам она не может править, пока не достигнет совершеннолетия. Поэтому, как бы мы с вами не желали обратного, — львица сделала глубокий вдох и сквозь зубы произнесла: — Зира должна стать королевой-регентшей. Речь вдовы подействовала на животных. И хоть ни один из них по-прежнему не хотел видеть в качестве правителя отщепенца, но слова Налы внушали какую-то надежду: вдруг они не такие уж и плохие? Вдруг Нала возьмётся за обучение Витани и сделает её достойной королевой, не похожей на отца? Один за один они склоняли головы перед новой правительницей. Над саванной раздался рык Зиры, которому вторили её верные львицы, а также прайдлендеры и Нала, не веря в свой собственный позор. В ответ рычали гепарды, леопарды, сервалы, лаяли шакалы и гиеновидные собаки, трубили слоны и кричали сидящие на их спинах обезьяны. В воздухе, как и во время любой церемонии, стояла праздничная атмосфера. По крайней мере, так казалось Зире. Победительница либо не замечала всеобщей скорби, либо не хотела замечать. Витани, глядя на то, как ещё мама счастлива, на всякий случай запретила сёстрам по прайду говорить о трауре. О телах погибших вспомнили только тогда, когда завершилась церемония. Зира не разрешила как следует похоронить павших львиц, приказав Нале и её подданным просто вырыть большую яму и сбросить туда мёртвых. Проститься же с Симбой новая королева запретила, сказав, что его окоченевшее тело станет пищей для насекомых и стервятников с грифами. Когда уставшая, грязная, измученная Нала хотела подойти к мужу, тело которого бросили у камня, что был напротив входа в пещеру, ей путь преградили две львицы. — Королева Зира приказала не хоронить злейшего врага земель Аутленда, а бросить его на съедение крысам здесь, на самом видном из пещеры месте, как напоминание о её великом триумфе, — отчеканила одна из них. Нала ужаснулась этому решению. Симбу, её любимого мужа, она не сможет похоронить, как подобающе. Вместо этого каждый день нужно будет видеть, как его тело медленно поедают крысы и черви. Нет, это невозможно. Всех королей провожают в последний путь с почестями. Даже Шрама хоронили, как следует. Сейчас все ушли на охоту, эти две львицы остались одни. Можно спокойно с ними расправиться. Но внутренний голос, что ещё на поле битвы приказал вдове возвращаться домой, шепнул, что не нужно драться. Втянув когти, светлая львица сделала глубокий вдох. Это всегда помогало ей успокоиться. Она развернулась и решила пройтись до покрытого густой зеленью пологого склона Прайдрока, где хоронили Тимона, лучшего друга её мужа. Нале не очень хотелось смотреть на всё это, но там были те, кому она ещё может излить душу. Когда она спустилась, до её ушей дошёл ехидный смех — львицы-стражи явно обсуждали бывшего короля и его жену. Что-то странное кольнуло в её сердце, по спине пробежала дрожь. Сама не зная, от чего, львица пулей забралась обратно наверх и ударила одну из охранниц по лицу. Они изумлённо посмотрели на Налу, которая своей стойкой, прижатыми ушами и обнажёнными клыками показывала, что готова к драке, потому что никто не смеет говорить о Симбе плохо. — Ты что делаешь? — вторая львица смерила её презрительным взглядом. — Смерти хочешь, милочка? Нала не ответила. Она с рыком кинулась на хамку и уложила её на лопатки. Её напарница не стала помогать и куда-то убежала, видимо, струсив. Ничего, её можно прикончить и в следующий раз. Голубоглазая львица, не давая себе отчёт в том, что делает, наносила противнице удар один за другим, наблюдая за тем, как от противной морды постепенно не остаётся живого места от кровоточащих царапин. Но соперница была хорошо подготовлена: она скинула с себя Налу, и бежевая львица отлетела в сторону. А когда та начала вставать, аутсайдерша с силой ударила её по темени. Нала снова упала. Отщепенка наклонилась к её уху и ядовито прошептала: — Запомни, красотка, Симба мёртв, и ты теперь никто. Королева оказала милость, не прикончив тебя, но ты, видимо, желаешь встретиться с мужем-ублюдком. И раз Её Величества рядом нет, эту услугу окажу тебе я. Из-за бессонной ночи, тяжёлых потрясений и недавнего удара в голову бывшая королева уже не могла нормально соображать. Всё вокруг казалось ей сном. Одно Нала поняла — эта львица сейчас её убьёт. А умирать не хотелось. Инстинкт говорил бежать, но соперница не давала встать. Оставалось уворачиваться от клыков этой отщепенки, которая пыталась прокусить вдове глотку. — Не пытайся вырваться, — смеялась она, любуясь на уставшую львицу. Изгнанница восприняла эту драку как игру, в которой несомненно должна победить. Некоторые раны на её лице по-прежнему кровоточили. Несколько багряных капель упали вниз, испачкав бежевый мех Налы. — Не волнуйся, ты умрёшь быстро. Встретишься там, на небесах, со своим любимым мужем. Умирать в планы Налы не входило. Внутренний голос говорил ей продолжать жить и ни в коем случае не покидать Прайдленд. У львицы словно появился Ангел-Хранитель, который направляет её по жизни. Возможно, этим Ангелом являлся Симба. Если так, то нужно его слушать и делать то, что он велит. А он велит бороться за жизнь. Воспользовавшись паузой, бежевая львица подобрала под себя лапы и вырвалась, скинув с себя соперницу. Теперь они обе, часто дыша, стояли на лапах, ожидая, кто нападёт первой. Обстановка напоминала собой утреннюю битву Зиры и Симбы, из которой последний не вышел живым. Нала, вспомнив, прикусила нижнюю губу, чтобы не дать слезам взять над львицей верх. Потом поплачет, сейчас нужно внимательно следить за противницей, чтобы не проморгать атаку. Бывшая королева её явно недооценила вначале — светло-серая львица была намного сильнее и опытнее и по мнению Зиры являлась одной из лучших в отряде, ещё бы — за одну ночь уложить многих воинов. Странно, что эту машину смерти оставили выполнять такую работу, как охрану мёртвого короля. Аутсайдерша, заметив, что голубоглазая львица погружена в свои мысли, набросилась на неё и ухватилась клыками за загривок. Но пришлось ослабить хватку — Нала, как следует, полоснула её когтями по телу, добавляя к кровавым ранам на морде такие же на плечах. Отщепенка отступила и сжалась как львёнок, которого сейчас возьмут за шкирку. Она с боязнью посмотрела на бывшую королеву: та, решив, что победила, одарила львицу победоносным взглядом и гордо направилась к телу мужа, чтобы похоронить его под Прайдроком. Нала вмиг забыла о безопасности, её шея стала открытой, и не составило бы особого труда повредить ей сонную артерию. На это и рассчитывала Аутлендерша. Стоило Нале поравняться с ней, как та резко ударила её когтистой лапой, правда, вслепую. Но ничего, не попала она лишь чуть-чуть. Следующий удар будет точно в цель. Но следующего удара не было. — Что здесь происходит? — раздался сзади сиплый голос, принадлежащий Зире. Она и её соратницы только что поднялись на Скалу и удивлённо смотрели на дерущихся львиц. — Ради этого ты сорвала всем охоту, Джото? — обратилась королева к той самой львице, которая стерегла тело вместе с подругой. — Чтобы мы посмотрели, как Хори добивает королевскую семейку? Успокоились, обе, — с презрением в голосе приказала она, — я сказала не хоронить Симбу не просто так, — Зира хитро улыбнулась, — или ты, Нала, решила, что позволю тебе просто так здесь остаться? Думаешь, я не знаю, что у тебя на уме? — Я ничего не имею против тебя, Зира, — холодно произнесла вдова, пытаясь не показывать свои истинные эмоции, — тебе кажется. Или ты считаешь, что я и мои львицы что-то задумали? Хочу напомнить, что я поддержала твою кандидатуру в качестве регентши сегодня утром. — О, милая Нала, то, что ты оказала мне поддержку, конечно, очень хорошо, но это не доказательство твоей преданности новой королеве. Ты всё ещё лояльна Симбе, а значит, представляешь угрозу, — пропела Зира сладким голосом. Львица прекрасно помнила своё изгнание. С этими же словами король Симба и его жёнушка прогнали её из Прайдленда, невзирая на наличие у львицы детей. Тогда её изгнали за то, что та была преданна своей любви, а сейчас она сама изгонит за это вдову Симбы. — Ни я, ни мои подопечные не причиним никакого вреда, а если бы хотели, давно бы уже сделали это. Мы не ты, чтобы годами обдумывать план мести, — прищурилась Нала, — так что меня или моих львиц не за что прогонять. На эту реплику королева и рассчитывала. — Я бы поверила, не будь твои слова такими неубедительными. К тому же, ты напала на мою сестру по прайду. Назови хотя бы одну причину, по которой ты можешь остаться здесь. Из глаз Налы потекли слёзы. Львица уже не могла их сдерживать. Её прогоняют из дома, и кто? Грязные отщепенцы, захватившие власть и отнявшие у неё семью. А ведь вчерашним утром всё было так замечательно: королева Нала ждала, когда её любимый вернётся вместе с Кову, чтобы всей семьёй отведать недавно пойманную антилопу, а затем отпустить детей гулять, а самим заняться королевскими делами. А вечером они с Симбой дождались бы, пока прайд уснёт, и, как в детстве, побегали бы около скалы, подставляя каплям дождя свой язык. Симба любил гулять под дождём и мочить свою алую гриву, а Нала всегда смеялась, когда тот начинал отряхиваться и становился похож на одуванчик. И теперь этого одуванчика нет в живых. Под проливным дождём он принял свою смерть. Всхлипывая, Нала спустилась со скалы под ехидные усмешки аутлендеров. Никто из верных ей львиц даже не попытался остановить бывшую королеву. Этим тупым курицам, похоже, было всё равно, с кем делить пещеру, лишь бы не гнали. Только Витани, которая ещё утром с таким удовольствием наблюдала за страданиями Налы, казалось, что её мама перегибает палку. Львица даже в чём-то понимала ушедшую Налу, в конце-концов, она также потеряла своих родных. Но и Зиру можно было понять — она столько лет жила на безжизненных пустошах с глубокой раной в душе. Из-за Симбы и Налы Зира потеряла всё: любовь, дом, престол, наконец, сына... — Мам, — спросила голубоглазая львица, когда Нала скрылась из виду, — зачем ты её прогнала? — Зачем? — рыкнула Зира. — Может, затем, чтобы эта выскочка поняла, что чувствовала я, когда её любимый муженёк изгнал меня из Прайдленда? Думаешь, мне не было больно, когда я узнала, что эта тварь привела Симбу, который убил Шрама? Думаешь, мне не было больно, когда меня с позором выкинули отсюда на какую-то помойку, где росли вы с Нукой? — Зира хотела упомянуть Кову, но, вспомнив о предательстве сына, решила не делать этого. — Или за одну ночь ты забыла, как мы там жили? Как умирали от голода и болезней, пока Симба и его поганая семейка наслаждались жизнью? — Его убили гиены, а не Симба, — возразила Витани, — и к Чужеземью нас никто не привязывал, можно было взять и уйти, мы оставались там только из-за его близости к Прайдленду. Высказав это, юная львица приготовилась к порции материнского гнева. Но ей не привыкать. Если другая львица на месте Витани обливалась бы слезами, то дочь Зиры ещё в детстве научилась сдерживать все свои эмоциональные порывы, считая, что они мешают стать первоклассным бойцом. Но, вместо того, чтобы наорать и ударить дочь, Зира ласково прижала её к себе и тихо промурлыкала: — О, моя милая, наивная Витани. Ты ведь хочешь жить в справедливом мире? Хочешь, да? Прайдлендеры получили по заслугам, поверь мне. Ты просто плохо знала этих монстров. Они заслужили смерть. Стала бы я убивать невинных? Или ты считаешь меня злыдней? — Не считаю, — вздохнув, соврала принцесса. Возможно, Зира и права насчёт прайдлендеров. Витани действительно их видела только издалека. Но виновен был один Симба, а убитыми оказались почти все его львицы. Они же были ни в чём не виноваты... У некоторых были дети, которых взяли на воспитание львицы-аутлендеры с целью вырастить из них львов, преданных Зире и ненавидящих всё, что связано с линией Муфасы. Династия этого льва подошла к концу. Скоро всё наладиться, и про короля Симбу мало кто вспомнит. Если, конечно, Зира не устроит в Прайдленде тиранию, но этого случиться не должно, всё-таки она тоже королевских кровей и, пусть и является младшей дочерью, обучена правлению наравне со старшими братьями. Юная львица задумчиво посмотрела на белые облака, медленно плывущие по небу. Они напоминали ей смеси разных животных. Так, Витани приметила облачное животное с головой слона и телом суриката, за которым словно бежал гепард с хохолком и клювом птицы-секретаря. И почему она раньше не смотрела на небо? Или в Аутленде просто не было таких облаков, а может, львица была всё время чем-то занята и времени на это бессмысленное занятие у неё просто не было. Слабо улыбнувшись, Витани подумала, что не всё так плохо. Она же шла всё время бок о бок с матерью и достойно сражалась в битве, отделавшись шрамами на шее. Глупо было бы сейчас устроить восстание и кричать о том, что её мать — бесчувственная сволочь и убийца, если сама всегда поддерживала её планы. А прайдлендеры... Никто из них и пальцем не пошевелил, когда Симба избавился от подданных Шрама, никто не заступился за Зиру, не сказал ему о наличии у неё грудных детей. Нет, всем было всё равно. Если бы они хотели, они бы что-то сделали, но они предпочли жить в Прайдленде, где еда и вода в достатке, и просто говорить детям не ходить в Чужеземье, в котором живут страшные и ужасные Аутсайдеры. О том, что эти "убийцы" тоже львы, которые живут в адских условиях, никто даже не подумал. Так что они, наверное, тоже заслужили смерть. Витани посмотрела на сестёр по прайду: на тощих, измученных мордах сияли улыбки. Ужасная жизнь закончилась. Началась новая, как думала дочь Зиры, похожая на рай. И как бы в опровержение её мыслям, подул, неся с собой пыль и старые сухие листья, сильный и холодный ветер.