Сожми в ладони время

Три вещи нельзя скрыть: солнце, луну и истину Буддистская мантра

Кувшин с водой разбился вдребезги, причем осколки разлетелись далеко от места крушения, такая злость была на нем вымещена. Следующими на очереди были также никому не мешавшие часы, стоявшие на каминной полке, но их варвар уничтожить не успел – на защиту антиквариата бросилась Паркинсон. - Остановись! Безумные серые глаза озарились едва заметной искрой узнавания. - Уйди, - отрывистые, выдавленные сквозь сжатые зубы слова ударили наотмашь; на какие-то мгновения Панси позволила взять страху верх, но с места не сдвинулась. - Пошел вон отсюда. Продемонстрированное упрямство и открытое неповиновение взбесили Малфоя еще сильнее. Низко зарычав, он в одно движение оказался рядом с девушкой, схватил ее за шею и с силой вжал в ближайшую стену. - Ты будешь мне указывать? – он зарычал ей прямо в лицо; где-то за их спинами взорвалось что-то стеклянное. Перекрывающие кислород пальцы могли заставить запаниковать кого угодно. Панси не хотела проверять, действительно ли Драко в таком состоянии мог ее убить. Вцепившись в его руки, она не смела отвести взгляд. С губ срывался хрип. – Молчишь? С очевидным усилием Малфой заставил себя разжать пальцы и отступил на полшага назад. Схватив первый попавший под руку предмет, оказавшийся подсвечником, он с размаха швырнул его в противоположную стену. Оставшаяся без опоры Паркинсон медленно сползла по стене на пол. Инстинкт самосохранения вопил убираться, но она оставалась на месте. Драко стоял к ней спиной, его плечи тяжело вздымались, а во всем теле сквозила очевидная напряженность. Еще никогда он не внушал ей такого страха. Драко с детства приучили сдерживать эмоции, и он мог делать это годами, пока, наконец, не наступал предел. В прошлом Панси уже становилась свидетелем подобной вспышки – раз в пару-тройку лет он срывался, громил несколько комнат и вновь успокаивался. Но последний срыв был сравнительно давно – с тех пор, как Малфой добрался до секса, он сбрасывал напряжение по-другому. Люциус, должно быть, сделал что-то стоящее, раз Драко не смог сдержать злость. - Прости, - слово, произнесенное задушенным, но уже не таким страшным голосом, дало Панси толчок. Она заставила себя встать, только тут заметив, что крупный осколок разбитого кувшина вонзился в ладонь. Она даже не почувствовала. Выдернув стекло, Панси сжала руку в кулак, не желая, чтобы Драко видел кровь. - Если тебе нужно выпустить пар – иди в Запретный лес, - старания не проходили даром - голос звучал ровно. - Сюда на грохот сбежится ползамка. - Со мной все в порядке, - помедлив несколько секунд, Малфой обернулся и действительно выглядел при этом, как обычно, бесстрастным. Критическим взглядом он окинул продолжавшую мелко трястись Паркинсон, ее покрасневшую шею и устроенный вокруг погром и поджал губы, - Мне жаль. Паркинсон отмахнулась. Два мелких медленных шага, для каждого из которых потребовались определенные усилия, и она крепко обняла его за шею, показывая, что действительно не держит зла. Ответные объятия были не менее сильными. - Даже твое железное самообладание может дать трещину. Драко выдохнул ей в плечо, радуясь и негодуя, что Панси в момент срыва находилась с ним. Пережить это в одиночестве было не так травматично для его гордости и здоровья подруги, с другой стороны – ее присутствие дало ему стимул быстро взять себя в руки, ну и… это ведь всего лишь Панси, его старая подруга, которая и не такое видела. Так они и стояли, чувствуя, как общая дрожь утихает. Потом Драко шагнул назад и опустился на диван, утянув девушку к себе на колени. - Я так понимаю, к компромиссу вы не пришли, - с опаской задела Панси рискованную тему, не уверенная, что для Малфоя будет полезнее – отвлечься или выговориться. - Не то слово. Скорее, мы объявили друг другу войну. Люциус ясно дал понять, что на его одобрение я могу не рассчитывать. - Ты ведь этого ожидал. - Конечно. Но от этого, знаешь, не проще. Предполагать и знать – разные вещи. Какая-то часть Малфоя надеялась, что они смогут договориться. В конце концов, Люциус не одержимый, его стремление возвеличить род Малфоев подчинено логике. И Драко полагал, что, может быть, видя его готовность стоять до конца, отец уступит. Куда там. Пожалуй, эту черту характера Драко точно перенял от него. Люциус так же пошел на принцип. Что это, ненависть к Поттеру или желание указать сыну, кто здесь все еще глава рода?.. - Он угрожал? – осторожно уточнила Паркинсон. - Нет, но это не важно. Я не хочу выяснять, на что хватит его фантазии, - Малфой потер виски, чувствуя, что у него начинает болеть голова. – Он точно попробует сделать что-то Поттеру. Невысказанное вслух осталось висеть в воздухе. Страх Малфоя за Гарри был очевиден; в прошлый раз, когда Люциус предоставлял для него опасность во время беременности Нарциссы, Драко и вполовину так не нервничал. Панси задумчиво перебирала между пальцев белые пряди. И снова единственным, что она могла посоветовать, было послать Малфоя к Тому. Все, что она сама могла сказать другу, он знал и так – Том же мог предложить нечто из ряда вон. В конце концов, он действительно старше и опытнее их, двух школьников. Но проблема заключалась в том, что, зная о сложных взаимоотношениях Лорда и его наследника, она не хотела отправлять Драко в резиденцию в таком нестабильном состоянии. - Тебе нужно действовать на опережение, а не ждать. Паркинсон наблюдала за ним. На ее слова Драко только отстраненно кивнул. Тогда девушка, вздохнув, рискнула – в конце концов, что-то решить на счет Люциуса было реально важнее душевного состояния Малфоя. Оставалось надеяться, что Риддлу не придет в голову воспользоваться ситуацией. - Тебе нужно к Тому. - Я хочу увидеть его. Они произнесли это одновременно, и, посмотрев друг друга в глаза, поняли, что имели в виду разных людей. - Да, ты права, - Драко перевел взгляд на камин. – Поговорить с Томом будет полезнее, хотя я все равно не представляю, что тут можно сделать. Он мой отец, он глава рода и, что бы мы оба ни делали, результата будет два – либо я перестану быть Малфоем, либо потеряю Гарри. - Ты опускаешь руки? – возмутилась Паркинсон. Драко вскинул брови. - Ты берешь меня на слабо? – вопросом на вопрос ответил он. - Всегда есть третий выход… - задумчиво произнесла Панси. Фразу можно было расценить как попытку приободрить и мотивировать не сдаваться, но что-то в ее голосе заставило Драко обратить внимание. Он посмотрел непонимающе. - И ты его придумала? Паркинсон нерешительно встретила его взгляд. - Кажется, да. Но тебе не понравится. Не понравится – это мягко сказано. Драко не вспылил, но настроение у него тут же стало мрачным. Как будто до этого он излучал счастье. Панси аккуратно слезла с его колен и пересела на диван. Временами ей было жаль друга – в свои неполные семнадцать он был самостоятельнее многих взрослых, разбираясь с непредназначенными для его возраста проблемами. Сам принимал решения, сам нес за них ответственность. Да еще и их защищать успевал – ее, Поттера, весь факультет Слизерин. А теперь она предлагала ему взять на себя еще больше обязательств. Нет, понятно, однажды бы это все равно произошло, но… Конечно, «но». Ни один человек не заслуживал нести все это в одиночку, тем более, когда рядом есть люди, готовые поддержать. Но такая черта характера, сейчас Драко было не переубедить. Хотя Панси очень хотела, чтобы Поттер научил дорогого им человека этой разновидности доверия, работе в команде. Если кто-то и был способен это сделать, то только их гриффиндорец с комплексом героя. Драко одним плавным движением встал, никак не комментируя сказанного, наклонился к подруге, поцеловал ее в лоб и направился к камину. - Ложись спать, уже очень поздно. - Ты тоже долго не задерживайся. - Как получится. Драко исчез в зеленом пламени, а Панси сбросила обувь и забралась на диван с ногами. Быстро залечив саднящую рану в руке, она устроилась ждать возвращения друга. Хотя бы бессонность этой сумасшедшей ночи разделить с ним она могла. *** Драко ожидал в ближайшей к комнатам матери гостиной. Сквозняк колыхал огоньки свечей, свет которых стирал границу дня и ночи. Зимой темнеет рано – почему бы не представить, что сейчас ранний вечер, а не середина ночи? Драко совсем не чувствовал усталости, адреналин еще играл в крови. Наблюдая за дрожащими тенями на стене, он думал о том, что вести ночной образ жизни ему становится привычнее. Все свои дела он решал преимущественно ночью, день же требовал его присутствия в школе. Хотя Хогвартс уже давно перестал давать ему полезные знания, став только рутиной обязанностью. Избавление от которой принесло бы больше пользы, чем вреда. Поэтому он размышлял о том, что, вероятно, ему нет нужды доучиваться седьмой курс – если к тому времени война уже будет закончена, у него окажется слишком много дел государственной важности, а если нет – потребуется приложить все силы, чтобы сделать ее таковой. Пожалуй, уже после битвы в Министерстве ему можно будет оставить школьную жизнь за плечами. А «ЖАБА», если потребуется, он сможет сдать позже экстерном. Люциус вряд ли одобрил бы подобное решение, но Драко не собирался спрашивать его разрешения. Не было смысла – уже. Несмотря на категоричную неуступчивость отца, у Драко все еще была maman, которая, пусть и с недавних пор, была полностью на стороне сына. В наброшенной на плечи домашней мантии поверх сорочки, Нарцисса вбежала в гостиную мягкой поступью. Она явно торопилась – и явно только встала из постели. Неудивительно; Драко следовало бы иметь больше такта и не тревожить ее по крайней мере до утра, учитывая, что причина его визита не являлась очень острой, но утром навестить ее у него не было возможности, а до следующего вечера он бы извел себя сомнениями. - Драко, солнышко, - Нарцисса бросилась вперед, торопясь приветствовать вставшего ей навстречу сына. Тонкие пальцы потянулись пригладить упавшие на лицо пряди, смахнули несуществующие пылинки с мантии; женщина будто разрывалась между желанием крепко его обнять и страхом даже просто прикоснуться, как будто любое неосторожное касание могло повредить ее дражайшему сыну. Не должно было существовать и шанса, что Драко может быть больно, страшно, некомфортно. И потому она ограничилась совсем легким контактом, который смогла себе позволить. Но Драко сам ее обнял. Притянул к себе, дав почувствовать, что он в полном порядке и нет нужды в излишнем волнении, а затем взял ее за руки и опустился на диван. Нарцисса была не в силах оторвать от него восхищенного взгляда. - Драко, милый, ты выглядишь измотанным. Ты хорошо спишь? Ах, о чем это я, - спохватилась она, вспомнив, который за окном час. Лицо приобрело деланную строгость, которая никак не могла претендовать на правдоподобность. – Ты должен больше спать, дорогой. - Увы, не получается, матушка, - слишком много дел. - Но что же это за дела такие, что они угрожают твоему здоровью? Ах, я знаю, это все твой отец. Это он нагружает тебя чрезмерно. А еще этот ваш Темный Лорд, - женщина неодобрительно покачала головой. – О, Драко, поберег бы ты себя – ну в чем нужда работать на износ? - Со мной все в порядке, матушка. Не сейчас, так будет. Расскажи лучше, как здоровье тети Беллы? - Драко Люциус Малфой, - Нарцисса нахмурилась и махнула на него рукой, - не смей переводить тему! Нормально все с твоей тетушкой – идет на поправку. Расскажи лучше, что у тебя за проблемы, может быть, мама сможет помочь. С того момента, как Драко взял ее руки в свои, Нарцисса в течение всего разговора хваталась за него, как утопающая. Взгляд жадно ловил каждый жест, каждое движение и взгляд. Драко с ощутимым усилием удавалось удерживать себя сидящим на месте. В глазах матери горело такое поклонение, будто перед ней сидело ожившее божество. И неизвестно было, что решит она сделать в следующий момент – упадет ему в ноги или перережет глотку, решив, что святому мальчику слишком опасно жить в этом жестоком мире. Он прочистил горло. - Я не думаю, что тебе стоит вмешиваться, - дело в отце… - Ах, Люциус, я так и знала! – с ощутимым обвинением в голосе воскликнула она. И тут же снова подобострастно заглянула ему в глаза. - Ну же, Драко, я прошу тебя. Драко встал, чем сильно напугал Нарциссу, решившую, что он собрался уходить, и подошел к камину – угли давно потухли, он не просил эльфов разводить огонь. На каминной полке стояло несколько безделиц, фарфоровые игрушки, и парень сделал вид, что заинтересовался одной из них. Нервы не выдерживали. - Есть один парень, он мне нравится, и я думаю, что мог бы сделать его Малфоем однажды, - негромко начал Драко. Его речь текла неспешно, завораживая Нарциссу и заставляя не просто ловить каждое слово, но одновременно вслушиваться в голос, пропускать его через сердце. Она села на самый краешек дивана, желая быть как можно ближе. - Но отец категорически против. Он хочет, чтобы я женился на выбранной им девушке – чистокровной, богатой, родовитой, а, главное, на той, что не осмелится ему перечить. Но я не женюсь на ней, мама, - Драко обернулся взглянуть на женщину, оценил реакцию, снова отвернулся. Жаловаться, в прямом смысле, на свои проблемы ему было в новинку, однако того требовала ситуация. – Я свяжу себя только с ним. Сегодня мы обсуждали это. Боюсь, отец может выжечь меня с гобелена, - он замолчал, позволяя матери в полной мере осознать, что это значит для каждого из них. Затем продолжил шепотом. – Но больше всего я боюсь, что он может что-то сделать с ним. Его смерти я не переживу. И надеюсь только, что отец найдет более изобретательный способ заставить меня покориться своей воле, чем банальная смерть виновника. Мне безумно страшно, мама. Страшно оттого, что я вряд ли смогу защитить дорого мне человека, даже если положу жизнь на это. Нарцисса вскочила на ноги быстро, не выдержав этого вскрывающего душу шепота. Она не могла вынести того, как страдает ее единственный сын; отравляющие мысли в его голове перебрались в ее собственную и теперь выжигали там свое клеймо. Увлекая парня назад к дивану, она точно знала, что этого так не оставит. И уложив его голову к себе на колени, чувствуя под пальцами мягкие белые пряди, прикосновения к которым заставляли трепетать, уже решила, что преподнесет любимому ребенку брачный контракт с его избранником. Пока не знала, как, но знала, что сделает это. Однако исповедь Драко еще не закончилась. - Как же я жду того момента, когда мне больше не придется считаться с его мнением. Не придется подстраиваться, и мириться, и терпеть наказание только за то, что я – такой. Однажды ведь этот день настанет, да, матушка? А до тех пор я принужден воевать с собственным отцом. Неужели это – моя судьба?.. Нарцисса продолжала гладить его по голове. Вскоре послышалось тихое мурчание – и, хотя она никогда раньше не пела, ее спокойная колыбельная действовала очень расслабляющее. Драко, уткнувшись в колени матери, против воли прислушивался; его дыхание становилось все медленнее и спокойнее. А где-то в поместье в это же время находился Люциус. Может быть, спал, может быть, продолжал работать над бумагами или строил планы по захвату мира, а, может, тихо напивался по одному ему известной причине. А Драко не делал ничего преступного – просто жаловался заботливой maman на строгость отца. Однако утро принесло с собой весть об убийстве лорда Малфоя: тело нашла жена в его собственном кабинете. *** Распустив педагогический совет, Дамблдор попросил задержаться только Северуса. На самом деле, не одного Грюма беспокоила подозрительная неосведомленность Снейпа о делах Пожирателей. Если бы он не был так железно уверен в его преданности, сам заподозрил неладное. Однако клятва держала мрачного декана Слизерина при нем уже больше пятнадцати лет. - Северус, мальчик мой, ты ведь был вчера у Тома? Почему не зашел ко мне после? - Нечего было рассказывать, директор. Темному Лорду я был нужен только затем, чтобы приготовить кое-какие зелья, - Снейп смотрел на старика тяжелым взглядом. Эта подотчетность давно сидела у него в печенках, хотя вспомнил он об этом только с появлением в его жизни Грейнджер. Прежде он и не представлял, что может ненавидеть Дамблдора еще сильнее, чем уже делал это после смерти Лили. Но теперь это положение безвольного слуги угнетало как никогда. Однако единственное, что ему оставалось, это молча ненавидеть и от всей души желать победы Лорду. - И все? – усомнился директор. Снейп стиснул зубы. - Он передал мне список, и я всю ночь провел в лаборатории. - Ну, ладно. Я вообще-то вот, что хотел узнать, мой мальчик. Что среди Пожирателей говорят о наследнике Тома? - У Лорда нет детей, профессор, и вам это известно, - Северус смотрел равнодушно, делая вид, что не понимает, о чем Дамблдор говорит. Жалкая попытка оттянуть немного времени и сформулировать такой ответ, который не повредит его крестнику. Снейп годами готовил Веритасерум для двух тиранов, но сам испытывал на себе такой же эффект, даже не употребляя его. Жуткое ощущение, когда физически не можешь соврать, даже если очень хочешь. И приходится приспосабливаться – говорить такую правду, которая устроит директора, и в исчерпывающем объеме, чтобы не провоцировать новые вопросы. Ведь пока его хозяин не спрашивал напрямую, он мог хранить свои тайны, и некоторые из тайн Лорда. Кстати, именно потому, что директору и в голову не приходило спросить о подобном, он и не знал о связи своего самого верного сторонника с одной из учениц. - Я не это имел в виду, - Дамблдор раздраженно поджал губы. - Есть кто-то из молодых, на кого Том возлагает надежды, кого выделяет больше остальных? Расскажи мне о них. - Сэр, если вы имеете в виду Драко Малфоя… Тема наследника уже поднималась в Ордене Феникса – преемник Тома, который должен был унаследовать его дело в случае его смерти… Конечно, Северусу пришлось рассказать о Драко. Малфой ведь даже не особенно скрывался – рядовой Пожиратель мог заметить, что он близок к Лорду. Снейп, если честно, с прискорбием ждал, что Дамблдор тут же что-то предпримет, однако прошел уже не один месяц с тех пор, а он почему-то тянул. Неужели сейчас решил наверстать упущенное? - А кроме него? – перебил старик, поморщившись, как от зубной боли. - Он самый молодой из всех известных мне Пожирателей. Сэр, я не понимаю, кто конкретно вас интересует. - То есть, больше никого из учеников Хогвартса ты не видел? - Нет. Дамблдор не был удовлетворен услышанным, но вместе с тем это подтверждало его теорию – настоящего Наследника Том мог намеренно скрывать. - Тогда расскажи мне о мистере Малфое. Снейп пожал плечами. «Уже несколько часов, как «лорде», - мысленно поправил он. - Как я уже говорил вам раньше, Драко занял место отца давно. Темный Лорд считает его достаточно способным – именно Драко руководил нападением на Азкабан… - Руководил? – директор нахмурился. - Ты прежде не говорил мне этого. - Я сам узнал недавно, хотя это вовсе не было секретом. Что еще раз доказывает: Лорд старается держать меня в стороне от любых дел Пожирателей, - Северус посмотрел в глаза Дамблдору. - Сэр, говоря откровенно, я не вижу смысла в дальнейшем своем шпионаже в его стане. Он мне больше не доверяет, и жив я только потому, что нужен в качестве зельевара. - Ну-ну, Северус, - директор откинулся в кресле. – Уверен, мы еще сможем использовать тот факт, что ты вхож в резиденцию. Северус скрипнул зубами. Директор его не слышал. Или не хотел слышать, что, в сущности, значило одно и то же. Если он использует свой доступ в резиденцию на благо Дамблдору, живым он оттуда вряд ли выберется. Том редко убивал на самом деле, но для попортившему ему немало крови в обе войны шпиона он мог сделать исключение. - Я могу идти, сэр? – сухим голосом, поджимая губы, уточнил Снейп. - Да-да, мой мальчик, конечно. Иди, отдохни. Едва за деканом Слизерина закрылась дверь, Дамблдор встал и подошел к насесту Фоукса. Феникс мирно дремал, позволяя другу осторожно гладить его по перьям. А Дамблдор размышлял над только что состоявшимся разговором. То, что молодым Малфоем Том пытался заткнуть все дыры, еще ничего не значило. Он действительно мог считать парня неплохим командиром или, что вероятнее, просто полезным приобретением, которым управлять проще, чем его отцом. Заполучить молодого лорда древнейшего рода – когда-то он уже использовал эту тактику с самим Люциусом. Сначала заручился его доверием, а подом избавился от Абрахаса. Но Люциус повзрослел, начал думать самостоятельно и уже не был так полезен. О чем говорила неспешность Тома в освобождении своего сторонника из Азкабана. В итоге он сработал по той же схеме, что и в прошлом – смерть Люциуса это подтвердила. Молодость и амбициозность Малфоя могла играть Тому на руку, но доверить этому мальчишке свое дело? Дамблдор сомневался. Уж слишком настойчиво Том демонстрировал им его - нескрываемое покровительство, назначение командиром штурма Азкабана, которое Драко успешно провалил. Слишком очевидно. Как будто Том хотел, чтобы они считали Наследником Драко Малфоя, в то время как настоящий Наследник мог быть скрыт от чужих глаз. В итоге всей опасности должен был подвергнуться один Малфой. Умно, Том, очень умно. Но недостаточно. *** Драко проспал до обеда и все равно не выспался. В теле ощущалась такая тяжесть, как если бы он до рассвета тренировался с Томом или трахался с Гарри. Но это не было правдой. Гостиная факультета встретила тишиной – судя по времени, большинство студентов находились в Большом зале, но даже те, кто остались, с его появлением замолчали. Драко не обратил внимания: его организм требовал пищи, и если бы не голод, он бы вряд ли выбрался из своих комнат. К счастью, календарь уверенно утверждал, что сегодня суббота. В Большом зале Малфой не стал затруднять себя приветствиями: едва опустившись на освобожденное ему рядом с Гойлом место, он залпом осушил стакан с тыквенным соком и потянулся наполнить тарелку, когда, наконец, заметил скрестившиеся на нем взгляды однокурсников. Он недоуменно вскинул брови. - Что? – посмотрев на Милли, Нотта и Трейси, Малфой задал вопрос, глядя в глаза Забини. - Драко, а ты ведь еще не знаешь, да? – сидящая по другую его руку Дафна заискивающе посмотрела ему в глаза; ее ладонь накрыла пальцы Драко. - Смотря, что ты имеешь в виду. - Твой отец, Малфой. Он умер сегодня ночью, - Блейз протянул ему газету через стол, принесенную совой еще во время завтрака. Драко быстро открыл последнюю страницу и вчитался в некролог. На его лице не дрогнул ни один мускул, но внутренне он удовлетворенно улыбался: у него не было большого опыта в открытом манипулировании людьми, но на чувствах Нарциссы ночью он сыграл как по нотам. Maman пришла к нужному ему решению, убить Люциуса, даже быстрее, чем он рассчитывал. - Сочувствую, - Дафна придвинулась еще ближе, сжала его плечо и положила сверху подбородок. - Мы все выражаем соболезнования, - поддержала Милллисент, изъявляя общее мнение. - Твой отец был очень сильным человеком. - Надеюсь, убийцу быстро найдут. Драко кивком поблагодарил всех, тем самым прерывая поток официальных изречений. Посмотрев за спину однокурсников на гриффиндорский стол, он не нашел Поттера, но зато встретился взглядом с Грейнджер. Она едва заметно кивнула. Малфой отвел взгляд, отложил «Пророк» и, наконец, приступил к тому, зачем пришел: царившие в Большом зале ароматы еще сильнее разгоняли аппетит. - А где Панси? - В Больничном крыле. Она уже обедала. Вчера подруга его сильно удивила. О таком радикальном решении Малфой не думал никогда, но едва эта мысль попала к нему в голову, он уже знал, как все устроить так, чтобы остаться вне подозрений. Получить клеймо «отцеубийцы» ему совсем не хотелось, но и снова обращаться к Тому - тоже. В итоге ему удалось провернуть все в духе их семьи: никто не сможет повесить это убийство ни на него, ни на Нарциссу – уж в ее хитрости он был уверен. А какого мнения останутся люди – не так важно. Эта сторона их репутации никогда не была блестящей. Но ничего бы не было, если бы не Панси. Чем заслужил такую подругу, которая была ему ближе и преданнее возможной сестры, он не представлял. Уже закончив с трапезой, на выходе из Большого зала группе слизеринцев пришлось задержаться – малыши из Хафлпаффа образовали пробку. Услышав, что его в очередной раз окликнули, Драко повернулся и нос к носу столкнулся с Лораном Барретом. - Очень жаль, что твой отец мертв, - равнодушный голос и лицо под стать сказали больше слов. - Вероятно, ты был сильно к нему привязан. Хотя я не заметил, чтобы эта новость смогла испортить тебе аппетит, Малфой. Прежде чем Драко успел открыть рот, из-за его плеча послышался стальной женский голос: - Лорд Малфой, Баррет, - исправила Дафна, глядя на семикурсника с большой неприязнью. Лорана ощутимо перекосило. Драко не сдержал усмешки. Для каждого было очевидно, что он на факультете пользуется большей поддержкой и уважением, чем выскочка из Дурмстранга. - Так что ты хотел, Баррет? Пожелать мне приятного вечера? – парень посмотрел зло, очевидно поверженный, но помощь к нему пришла оттуда, откуда никто не ожидал. - О да, Малфой, вечер у тебя наверняка будет приятным. Небось, праздновать будешь. Два галеона против одного, что это ты отца и убил. Малфой медленно обернулся. Рон явно нарывался, но вот чего он пытался добиться, оставалось непонятным. Устроить мордобой в Большом зале? Драко посмотрел в сторону выхода – малыши разошлись, путь был свободен, потом на преподавательский стол – профессор Спраут заканчивала обедать, остальные ушли. Он вновь сосредоточился на Уизли. Опускаться до его уровня Драко не собирался. Но сказать того же о своих уже появившихся за его спиной «телохранителях» он не мог. Раздумывая над тем, стоит ли разрешить Крэббу и Гойлу отделать имбицила или разобраться цивилизованно, Драко колебался. Вряд ли Гарри стал бы защищать бывшего друга, даже находись он здесь. Но вид, как медленно стягиваются за их с Уизли спинами два факультета, заставил его оставить детские разборки в прошлом. - Если ты готов ответить за свои слова и у тебя есть два галеона, Уизел, можем разобраться на дуэли. - Дуэль? Это как на первом курсе, что ли? - Нет, как раз не так, - Малфой покачал головой. – Уйди с дороги, Уизел. У меня нет на тебя ни времени, ни настроения, - он попытался обойти рыжего, но тот схватил его за руку. Драко пришлось медленно вздохнуть и так же медленно выдохнуть, чтобы не сорваться и не приложить придурка чем-нибудь таким, за что его потом исключат из Хогвартса. – Проблемы, Уизел? – выдавил он сквозь зубы. - Ты – моя проблема, хорек, - так же тихо и зло ответил Рон. - Отпусти. Пальцы парня неохотно разжались, и Драко смог продолжить путь. Хватать его за руку было очень уж неразумно со стороны Уизли – Драко мог и не стерпеть, рыжий остался бы без руки. Говоря откровенно, на самого Рона Малфою было плевать всегда, и сейчас ничего не изменилось. Просто так или за то, что «украл» у него друга, Рон мог ненавидеть Драко издалека с какой угодно интенсивностью, однако мешаться под ногами уже не стоило. Пусть сами с Поттером решают свои проблемы – друзья они там или враги. Драко не желал принимать участья или становиться виновником всех бед что у одного, что у другого. Когда он скрылся в подземельях, над двумя группами студентов, испепеляющими друг друг неприязненными взглядами, разнесся разочарованный голос Блейза. - Спектакль закончился, народ, расходимся. Эх, зря только за попкорном бегал. *** Симус давно вел себя в присутствии Гарри несколько странно, но тот никогда не думал, что все закончится так. Когда этим утром Симус попросил разрешения поговорить, Гарри не заподозрил ничего не ладного. Но когда сокурсник озвучил свою просьбу, у Поттера волосы встали дыбом. Позже, когда Гарри жаловался Гермионе, подруга смеялась ему в лицо - только кто-то вроде Поттера мог в конечном счете удивиться. - А, значит, то, что он явно следил за тобой, часто выходил на физический контакт, делал комплименты, вообще, всячески пытался тебе угодить, ты воспринимал, как само собой разумеющееся?! Ее сарказм заставил Гарри сильно покраснеть. - Я думал, он хочет меня подбодрить, типа сочувствует... Он ведь догадался, что я был «влюблен» в Драко. - А он и пытался. Подбодрить, а заодно привлечь внимание к себе. Мерлин, я думала, ты знаешь. Теперь иди и не вредничай. Сам дал парню надежду, это во-первых, а во-вторых... - Да помню я, - перебил Поттер, проклиная и Гермиону, и придурка Финнигана, с которым должен был теперь идти на свидание, и Малфоя, во всем виноватого. Так Гарри оказался в Выручай-комнате. Хотя если бы знал заранее, что его ждет, послал бы придурка лесом не думая. Симус устроил романтический ужин. К тому, что по времени это был обед, Гарри не придирался – объяснения, что из-за вечерней отработки не хочется терять выходной, его устроили. Что его категорически не устраивало, так это усыпанная лепестками роз комната, бесчисленное количество свечей на полу и на импровизированном столе, разбросанные вокруг приготовленных домовиками яств подушки, на которых Гарри полагалось лежать, вкушая клубнику, как объяснил ему ирландец, запах благоуханий в воздухе, перемешавшийся с ароматом цветов, «расслабляющая» музыка, которая действовала на нервы… Но больше всего Поттера не устраивала огромная кровать за их спинами, спрятанная в тени, очевидно, чтобы не привлекать внимания, но вместе с тем ненавязчиво намекая, каким образом следовало закончить этот вечер. Кусок не лез в горло. Лежащий напротив Финниган всячески старался его развлечь – затевал разговор о квиддиче, любимой еде, хобби, рассказывал смешные истории, произошедшие с ним. В итоге Гарри позволил себе немного расслабиться – то ли невинные речи ирландца так подействовали, то ли вино, которое поначалу Поттер наотрез отказывался пить. И тут же пожалел об ослаблении бдительности, когда рука вдруг оказавшегося рядом Симуса легла на его грудь. - Знаешь, Гарри, - Финниган смотрел в глаза, не оставляя шанса отвернуться. Голос звучал проникновенно и приглушенно, - Ты давно мне нравишься. Но подходящее время сказать об этом настало только сейчас. Скажи, Гарри… можешь ли ты… дать мне… шанс? – с каждой фразой парень наклонялся все ниже, голос звучал все тише. Последние слова он выдохнул шепотом практически в губы Поттера: - Шанс добиться взаимности… «Плохая идея» - билась в сознании единственная мысль. Вторжение в личное пространство напрягало, Гарри с трудом удерживал себя сидящим на одном месте. Знал ведь, что все к этому идет, но старательно отгонял мысль о том, что надлежало сделать. Завести фиктивные отношения. Сама мысль раздражала Гарри дальше некуда. Это нечестно по отношению к Симусу, да и к Драко – тоже. Пускай и оговоренное, но это предательство. А под финал, Гарри была категорически не по душе необходимость касаться и терпеть интимные прикосновения человека, который ему абсолютно безразличен, а с ракурса любовника, пожалуй, даже неприятен. Старательно очищая мысли, Поттер через силу улыбнулся. Симус тут же просиял, хотя Гарри не ответил положительно. Волна раздражения к себе и окружающему миру затуманила позывы совести - что ж, если все они так сильно хотят, чтобы он стал изменником, он им станет. Подавшись вперед, Гарри сам поцеловал ирландца. Губы у Симуса горячие и влажные, что кристально чистый мозг отметил автоматически. Прикосновение не вызвало никаких чувств – ни отторжения, ни желания. Скорее это было просто очень странно. Гарри успел пожалеть о глупом порыве, который не имел никакого смысла – ни одного свидетеля поблизости. Однако Симус, получив поощрение, оказался неожиданно настойчивым. Гарри не успел понять, какого черта происходит, как оказался лежащим на спине. Язык ирландца хозяйничал у него во рту, а сам Финниган сидел на его бедрах. Такого поворота Поттер точно не ожидал. На его мягкие попытки освободиться Симус не отреагировал, наоборот, он как будто расценил их прямо противоположным образом. Его рука накрыла пах Гарри. Такое терпеть он уже не стал: с силой оттолкнув от себя ирландца, он съездил ему в солнечное сплетение и резко сбросил с себя. Пошел этот Малфой со своими планами соплохвосту в зад. *** Он почти бежал по коридору, не замечая никого. Вслед время от времени раздавались проклятия, когда он задевал кого-нибудь плечом или проходился по ногам. Но Поттер не останавливался и даже не извинялся, практически не слыша этого недовольства. Путь его лежал в подземелья, и, казалось, ничто не могло встать у него на пути. - …Гарри! Гарри остановился, только когда на его запястье сомкнулись пальцы. Повернув голову, он сначала увидел копну пышных каштановых волос и только потом узнал Гермиону. - А, это ты, - протянул он, отнюдь не обрадовавшись. - Я тебя зову-зову, а ты не слышишь. Куда ты так несешься? Как все прошло? - Замечательно, - полным яда голосом ответил он и попытался освободить руку. – Я тебе потом все выскажу, сейчас мне надо к Малфою. Если Гермиона и удивилась такой реакции, то вида не подала. Ее пальцы только сильнее сомкнулись на его руке. - Гарри, я должна напомнить, что тебе не следует с ним… - Гермиона, мне плевать, - он зло посмотрел на подругу и рявкнул: – Отпусти меня. Грейнджер молча отступила на шаг. Ее сухие слова долетели до Поттера, когда он уже отошел на несколько шагов. - Малфоя нет в его комнате. Помянув Мерлина, Гарри вернулся. - Что ты знаешь? - У нас собрание старост через десять минут. Гарри тут же изменил направление, направляясь к кабинету директора. Он был так зол, что мог бы вытащить Малфоя даже из-под носа у Дамблдора, все равно его намерения не останутся в секрете от директора. Но не пришлось: Драко в компании Панси и еще какого-то слизеринца только подходил к горгулье. - Поттер? – удивилась Панси, когда стало очевидно, что он направлялся к ним. Проигнорировав Паркинсон, Гарри вцепился в свою жертву, тут же взяв курс к ближайшему мужскому туалету. Злость, что кипела внутри, не оставляя места для других эмоцией. С каждым шагом, приближающим его к Драко, он накручивал себя все сильнее. Так что первым желанием, когда они, наконец, попали в изолированное помещение туалета, было врезать Малфою с размаха в челюсть, но в последний момент он поменял намерение; толкнув парня к стене, он грубо его поцеловал. Всю дорогу от горгульи до туалета Драко совершенно никак не протестовал, даже когда им навстречу вышла группа рейвенкловцев. Все происходящее он воспринимал, как само собой разумеющееся – и злость Поттера, и его бесцеремонность, и грубость. А поцелуй вообще больше напоминал насилие. Гарри до боли стискивал пальцами плечи Драко, не оставляя и шанса отстраниться. Отвечать Малфой тоже не пытался – не успел бы. И только когда он попытался обнять Гарри в ответ, тот с рыком отскочил назад, не позволяя. Драко коснулся языком нижней губы – она была прокушена. - Как же ты меня достал, - с чувством поделился Поттер. Драко, не делая попыток отстраниться от стены, удивленно приподнял бровь. - Не знал, что умею делать это на расстоянии. Гарри хохотнул. - Поверь, на расстоянии ты можешь бесить ничуть не меньше, чем вблизи, - и без перехода, - Я тебе почти изменил сегодня. Драко молчал, ожидая. Подробностей, оправданий, извинений – всего, что могло прийти в голову Поттеру. Гарри тоже ждал - реакции. Тишина затягивалась. - Почему почти? – в итоге спросил Малфой, и Поттер тут же снова вжал его к стену. - А что, надо было довести до конца? – выплюнул он, пытаясь понять хоть что-то по безразличным серым глазам. - Ты мне ответь. Спокойствие Драко действовало на нервы сильнее чего бы то еще – Гарри ожидал хоть каких-то эмоций в ответ на признание. В нем самом боролись вина и злость: он никак не мог определиться, кого винит в произошедшем больше, себя или Драко. Молчаливый ублюдок-Малфой склонял чашу весов в свою пользу. - Ненавижу тебя, - выплюнул Поттер и попытался отойти, но теперь ему не позволил уже Драко, крепко прижав к себе. - Хочу знать, в чем я виноват. - В том, что родился, придурок, - Гарри уперся руками ему в плечи. У него был неплохой шанс освободиться – согнув колено, он бы заехал парню аккурат в пах. - Слишком мелко. - Вот что, Малфой, - в очередной раз за последние несколько минут кардинально поменяв решение, он вдруг перестал пытаться выбраться и сам притянул к себе Драко за грудки. - Я больше не собираюсь принимать участия в твоих играх. Я хочу быть с тобой, и я буду с тобой. Только с тобой. Что-то не устраивает? - Пока меня устраивает все. - Замечательно. Потому что врать я больше не буду. Мы встречаемся. Официально. Я имею в виду – не скрываясь. Драко отвел взгляд, но несколько секунд спустя согласно кивнул. Гарри опешил и разжал пальцы. - Что, ты просто согласишься и дашь мне объявить всей школе, что ты принадлежишь мне? - Как и ты мне, не забывай. Гарри отмахнулся. - Этот факт не вызывал у тебя сомнений с самого начала. Драко не мог не улыбнуться, вообще толком не зная, как реагировать на последнюю фразу. Слишком она была… откровенная. Наклонившись, он просто поцеловал своего парня, но тут же дернулся назад от неожиданности – прокушенная губа отозвалась болью. Поттер осторожно коснулся ранки языком, слизывая кровь. Отчего-то ее металлический привкус взбудоражил внутренности. - Извини, - прошептал он, не чувствуя сожаления. Внизу живота потяжелело. - Все, истерика закончилась? Гарри прижался к парню всем телом, давая почувствовать возбуждение, и сам потянулся за поцелуем, не осторожничая; руки пробрались под мантию и стали нервными движениями вытаскивать рубашку из брюк. Малфой больше не обращал внимания на незначительную боль в губе – она придавала пикантности – и отвечал также яростно. В ответ сорвав с Поттера галстук и очки, он дернул его рубашку, едва уловив стук полетевших пуговиц. С задачей добраться до обнаженной кожи он справился быстрее. А затем оттолкнул Гарри от себя. Сделав два шага назад, Поттер сбросил с плеч остатки ткани и присел на край раковины. Всклоченные волосы, шальной дезориентированный взгляд открытых зеленых глаз, покрасневшие от укусов влажные губы… Драко быстро к нему приблизился. Неважно – где, важно – сейчас. *** Некоторое время спустя смех Поттера разносился по всему коридору. Задыхаясь, он бежал, утягивая за руку Малфоя; дыхание было сбито у обоих. - Нет, его лицо надо было просто видеть! – в который раз повторил Гарри, наконец, останавливаясь и пытаясь отдышаться. Драко затормозил рядом – его ситуация веселила не меньше, хотя он и не позволял себе хохотать на всю школу. - Ты специально еще мое имя закричал? На случай, если он не рассмотрел. - А то! – Гарри снова затрясся в приступе хохота. Он ничего не имел против несчастного старосты-пятикурсника с Хаффлпаффа, которому даже снять с них баллы за неподобающее поведение смелости не хватило, но случившиеся заслуживало веселья. Быть застуканным во время секса в общественном туалете – пожалуй, в другое время Гарри сгорел со стыда, но сейчас он был слишком доволен, чтобы беспокоиться. Согласие Малфоя все еще будоражило. Больше никаких пряток. Гарри посмотрел на Драко, решая поделиться с ним своими мыслями. - Я очень рад, что ты изменил свое решение, - Гарри подошел к нему и забросил руки на шею, с удовольствием пропустил светлые пряди между пальцев. - Не знаю, почему ты это сделал, но… рад. Драко понял, о чем он говорил, но развивать тему не горел желанием. Причин его согласия было несколько. Вчера, еще до того как поговорить с Томом, он уже думал о том, что если для обмана Дамблдора за лучшее им было находиться друг от друга подальше, то в борьбе с Люциусом им наоборот безопаснее держаться вместе. Теперь, когда отец не был угрозой, заканчивать этот спектакль веских причин не существовало. Вот только Драко сам устал. Да, отсутствие в его жизни Поттера обеспечило ему так необходимое свободное время, которого стало даже слишком много. Теперь он не знал, чем его занять. А недавно произошедшая вспышка Гарри дала понять, что тот на грани. Этот хаос в их отношениях, когда находишься в шаговой доступности от объекта вожделения, но обязан делать вид, что ничего не происходит, напрягал обоих. - Люциус мертв. В Пророке написали, - только и ответил Драко. Гарри удивился – он не присутствовал на завтраке, когда принесли почту, и не мог знать. Никто не посчитал нужным ему сказать – в общем-то, правильно, с чего бы. А Гермиона была слишком озабочена обустройством его личной жизни. - Мне жаль… - Не надо, - перебил Драко, не желая выслушивать соболезнования еще и от него. Гарри согласно кивнул и задумчиво произнес, пробуя звучание на вкус: - Лорд Малфой… Я не скоро привыкну думать так о тебе. - У тебя будет много времени. Гарри проказливо улыбнулся. - И целиком мой. Видя, что Поттеру явно нравится эта мысль, Драко ответил на улыбку. Раскрытие их отношений еще принесет свои трудности, но раз для Гарри это так важно – пускай. Стоя посреди коридора и крепко прижимая к себе Поттера, Драко коснулся его губ, действуя не в пример нежнее, чем прежде. *** В то же время на Гриммо 12 собралась большая группа людей, именующая себя «Орден Феникса». Не было среди них только хозяина дома – Сириуса никто не видел с самого утра. Но дом оставался открыт, а потому ничто не помешало Дамблдору провести в нем экстренное собрание. - Из достоверного источника мне известно, что Гарри Поттер заключил союз с Волдемортом, - объявил Дамблдор, когда всеобщее внимание сосредоточилось на нем. – В Хогвартсе его покровителем и защитником является Драко Малфой. Сегодня нам следует срочно решить, как спасти Гарри от их отравляющего влияния – увы, только разговорами здесь уже ничего не исправишь. Ваши предложения?...