Сожми в ладони время

Лишь ценой ошибок и преград Ты познаешь вкус побед и боль утрат, Каким бы ни был счет В жизни очень важно сделать шаг вперед И ни шагу назад (с)Tracktor Bowling

Конечно, утром первым делом Поттер снова связался с домовиком Блеков, но Сириус все еще отсутствовал. В итоге, чтобы удержать Гарри от безрассудств, Драко пообещал, что если о Блеке ничего не будет известно до вечера, они вместе пойдут к Дамблдору. Идея хуже некуда, и Малфой надеялся, что блохастый крестный Гарри соизволит послать крестнику весточку. Или, что вероятнее, результат даст разговор Грейнджер со Снейпом. Но к обеду они все еще не имели ничего: Снейп, как и весь Орден Феникса, понятия не имел, где носит Бродягу. Он отсутствовал уже вторые сутки. Гарри нервничал, срываясь по поводу и без, и шушукающиеся по углам студенты настроение ему не улучшали. Поттер в упор не понимал, как их может заботить такая мелочь, как чьи-то отношения, когда вокруг разворачивался апокалипсис локального масштаба. Но на деле для большинства обитателей Хогвартса не происходило ничего необычнее, чем открыто демонстрирующие свою связь Поттер и Малфой. - Если ты не успокоишься, в теплице начнут лопаться стекла, - почти касаясь губами уха, прошептал Драко. Гарри повернул голову, утыкаясь носом ему в плечо, и несколько раз глубоко вздохнул. Они оба уже не верили, что смогут досидеть занятия до конца. - На перемене свяжешься снова с Томом? Вдруг Ремус вернулся. Драко кивнул. Они пытались связаться с Люпином уже несколько раз, но оборотень, которого по идее тоже должна была волновать судьба Блека, с ночи пропадал в лесах вместе с Грейбэком. Немудрено – Бродяга пропал аккурат в полнолуние. Призвать вожака и бету немедленно в резиденцию даже Том не мог: ни у кого из стаи не стояло меток. Звучавший где-то на фоне голос декана Хафлпаффа неожиданно оборвался, и возникшая тишина вынудила парней обратить внимание на происходящее вокруг. Оказалось, в теплицу вошла заместитель директора. - Прошу прощения, профессор Спраут, могу я забрать мистера Поттера? Профессор Дамблдор хочет его видеть. Четверо находящихся в теплице студентов быстро переглянулись. Панси сделала большие глаза, давая понять, чтобы Поттер даже не думал идти. Грейнджер поджала губы и в упор уставилась на своего декана, надеясь, что женщина, в справедливость которой она все еще верила, даст как-то понять, что все не так, как выглядит, что она вовсе не пособничает Дамблдору в его бесчестной игре. Малфой поймал Гарри за руку. - Конечно. Мистер Поттер, вы можете идти, - Спраут дружелюбно улыбнулась, чем заслужила презрительный взгляд Драко. Снейп уж точно не отпустил бы студента с урока так просто. Даже по просьбе Дамблдора. Даже – особенно – Поттера. Макгонагал пришлось бы убедительно объясняться перед ним, а эта дамочка в шляпе болотного цвета только что вынесла приговор, даже не задумавшись. Драко все сильнее начинало раздражать, что в Хогвартсе только единицы понимали, какого Мордреда вокруг них происходит. Это становилось просто невозможным – одновременно воевать с Дамблдором и следить, как бы кого из них не задело. Гарри, метавшийся между желанием и нежеланием идти за своим деканом, крепко сжал ладонь Малфоя. Он прекрасно знал все, что Драко мог ему сказать, но все разумные доводы меркли, когда на кону стояла жизнь дорого человека. И это естественно. Но Поттер вовсе не собирался слепо доверяться своему декану, не собирался подыгрывать, оставаясь только пешкой непонятного цвета. Больше нет. Расслабив пальцы, выпуская руку Драко, он вышел из теплицы, ни на кого не глядя. Когда дверь закрылась, Гермиона и Панси одновременно уставились на Драко. Первый взгляд спрашивал, что теперь Малфой собирался делать, а второй красноречиво диктовал этот план действий. Соглашаясь с мнением Паркинсон, Драко, не тратя время на условности, направился к выходу, проигнорировав возмущенно-удивленное профессора: - Мистер Малфой! Гонка факультетов и потерянные баллы давно ушли в конец его списка приоритетов, как и возможные отработки. Гарри и Макгонагал обнаружились всего в нескольких шагах от выхода, замершие под голыми ветвями старого дерева. Его появление вызвало живое негодование старой кошки. - Мистер Малфой, что вы себе позволяете? Немедленно вернитесь на занятие! Игнорируя приказ, Драко приблизился к Поттеру, серьезно спосил: - Ты ведь не собираешься идти с ней? - Драко, они нашли Сириуса. Возбужденный голос и шальной взгляд мигом выдали реакцию Гарри на эту новость. Нахмурившись, Малфой повернул голову и окинул Макгонагал оценивающим взглядом. - Ну и что случилось? - Двадцать баллов со Слизерина, мистер Малфой, и если вы сию минуту… - Профессор, прошу вас, - перебил Гарри, посмотрев умоляющим взглядом. В кулаке он мертвой хваткой сжал мантию Драко за спиной. Не стоило сомневаться, что после всех выходок декан Гриффиндора, мягко говоря, будет относиться к Драко без снисхождения. Но к Поттеру она все еще питала тень добрых чувств, и, посмотрев на своего студента с изрядной долей жалости, после нескольких секунд колебания ответила: - Ваш крестный проиграл в схватке с Пожирателями, - беглый неприязненный взгляд был адресован Драко. - Его нашли едва живого. Гарри выдохнул, резко расслабляясь; его плечи опустились, а рука соскользнула с мантии Драко. Подвешенное состояние, в котором он пребывал со вчерашнего вечера, сменилось чувством падения. - Как он? Профессор молчала, и тишина становилась красноречивым ответом. Гарри закрыл глаза, а когда снова открыл их, его взгляд обратился к Драко. Тот, едва услышал ответ Макгонагал, превратился в изваяние. Он не ждал реакции Поттера – уже знал, что будет. Всякие нелепые оправдания, вроде: «Я не знал», «Я бы никогда не…», «Это какая-то ошибка» умерли, не успев родиться. С его губ не сорвалось ни звука; он смотрел Поттеру в глаза, не моргая. - Я пойду к нему. Вернусь как смогу. Твой медальон со мной, - ровный голос не казался ни холодным, ни отчужденным, он был просто… пустой, не выражающий ничего. И точно такие же глаза. - Ты ведь знаешь, что это очень похоже на ловушку? Взгляд зеленых глаз слегка смягчился, и Поттер подался вперед, коротко целуя в губы. - Знаю, - выдохнул он и тут же отступил на шаг. Макгонагал, показательно игнорируя слизеринца, дождалась, когда Поттер даст сигнал, что готов идти, а затем отвернулась и быстрым шагом двинулась по тропинке в сторону замка, не проверяя, следуют ли за ней. И Гарри следовал, не отставая. Кто бы знал, как Драко хотелось швырнуть в старую кошку третье непростительное. Но вместо этого он просто смотрел, как Гарри уходит. Уже в тот момент, когда Макгонагал сказала, что Блек едва жив, он понял – Поттера не остановить. А еще Драко понял, что должен его отпустить. Потому что Том абсолютно прав, Драко и сам это почувствовал: он не может защищать Гарри вечно. Не может указывать ему, запрещать; сейчас Гарри сам в состоянии решить, что для него лучше. Сковавшее оцепенение все не отпускало, ощущение собственной беспомощности, охватившее его с такой силой едва ли не впервые в жизни, он тут же возненавидел всем сердцем. И лишь когда две фигуры совсем скрылись из вида, Драко смог повернуться, сделать шаг к дереву и что есть сил врезать кулаком по стволу, чтобы в то же мгновение почувствовать, как в руке что-то хрустнуло. Если через три часа Поттер не даст о себе знать, он вытащит его из проклятого дома, даже если для этого придется призвать все силы ада. *** Сириус выглядел плохо. Бровь рассечена, под глазами глубокие темные круги, губы потрескались, а мокрые от испарины волосы падали на лицо. Веки мужчины подрагивали, выдавая наличие снов, и судя по хмурости, вряд ли хороших. Но все это было сущим пустяком по сравнению с теми повреждениями, что скрывало одеяло. Сердце замирало при одном взгляде на него, против воли в голову лезли пугающие мысли. Почему? Неужели Сириус тоже уйдет? Гарри ведь только успел с ним сблизиться, только почувствовал, что может располагать безграничной поддержкой кого-то из взрослых. Это шутка такая?.. Гарри явно не разделял чувство юмора фортуны. - Как он? - тихо спросил, осторожно поглаживая ладонь крестного на одеяле. Помимо него и раненого Блека в комнате находился еще один человек, увидев которого, Поттер не удивился. Люпин стоял у окна, не мешая, но молчаливо поддерживая. - Плохо. Его осмотрела мадам Помфри, дала рекомендации. Однако Сириусу нужен постоянный присмотр профессионала. В Мунго ему не попасть, поэтому... - Он может умереть? - подозрительно сухим голосом закончил парень, когда Люпин прервался. - Да. Больше говорить об этом не имело смысла. Гарри чувствовал, что руки у него дрожат, и крепко сжал кулаки. - Думаешь, это сделали Пожиратели? – через время тихо озвучил он свои мысли. И сердце, и разум находились в смятении, пока Гарри был не готов должно отреагировать на ситуацию. Ремус молчал, и Гарри пришлось обернуться. Тяжелый взгляд вынудил Люпина неохотно ответить. - Я это знаю. Сириус сам затеял потасовку недалеко от резиденции Темного Лорда. Должно быть, выслеживал. Это было настолько безрассудно, что напоминало попытку самоубийства, но Сириус ведь всегда... - Не настолько, - перебил Гарри, не дав Ремусу досказать. Они оба хорошо знали, что Бродяга никогда не думал перед тем, как рисковать своей шкурой, но это казалось перебором даже для него. - Ты знаешь, кто именно там был? - Нет. Гарри… Ты думаешь, они заслуживают мести? Гарри ничего не думал. Он вполне мог себе представить ситуацию, описанную Люпином, и в данном контексте винить защищавшихся у него не получалось. Но вместе с тем, болезненная злость и страх создавали внутри гремучую смесь; его существо жаждало отмщения, только не осознавало, на кого оно должно пасть. Он смотрел на крестного и чувствовал, что должен что-то сделать. Хоть что-то. Если не отомстить, так помочь. Помочь даже предпочтительнее - он не хотел повторять ошибки самого Сириусa. Вот только и здесь его ждало фиаско. В голове образовался вакуум, и ни одна стоящая идея не появлялась. Опустившись на колени, Гарри уткнулся лбом в ладонь Сириуса и крепко зажмурился. О, Мерлин всемогущий, пожалуйста, не надо... *** - Сириусу нужно как-то помочь! Может, попробовать договориться с колдомедиками из Мунго... - Я так не думаю, - прервал Дамблдор, приковав к себе внимание присутствующих. Это были первые его слова с начала экстренного собрания Ордена Феникса. - Я понимаю, что это риск, но, Альбус, мы ведь не можем... - Не можем, а должны, Молли, - прервал директор эмоциональную речь женщины и посмотрел ей в глаза. Молли несколько раз растерянно моргнула, а затем волнение на ее лице сменилось сосредоточенностью. Дамблдор окинул взглядом собравшихся – их было немного, в середине дня вырваться смогли единицы. - Мне неприятно об этом говорить, но наши цели стоят намного выше желаний и даже жизней отдельных людей. Я хочу помочь Сириусу не меньше вашего, но мы все должны признать: это, возможно, единственный шанс вернуть Гарри. Если его крестный умрет... Молли в ужасе вскрикнула, прикрыла рот ладонью и осела на вовремя подставленный ей мужем стул. Потрясение женщины было таким искренним, но уже несколько секунд спустя ее глаза наполнились слезами. Слова директора являлись для нее аксиомой: раз он сказал, значит, Блек уже мертв. Именно на такую реакцию Дамблдор рассчитывал, Молли всегда понимала необходимость содеянного. Не самая сильная или умная, но самая верная его сторонница. - Мы не будем ничего делать. Пожиратели уже все сделали за нас. - То есть, мы просто позволим псу издохнуть? - уточнил Аластор, и тут же дернулся за палочкой, когда у него над ухом раздался неожиданный звонкий голос. - Ну и поделом! От него все равно не было никакой пользы. - Нельзя так говорить, девочка, - строго одернула миссис Уизли Тонкс, но та только пожала плечами. - Неужели нет иного способа образумить Гарри? - тихо спросил Артур, всегда предпочитавший больше молчать на таких собраниях. Шелкболт кивнул в поддержку. Предложение Дамблдора ему откровенно не нравилось - он бы предпочел об этом не слышать. Выходило, он зря рисковал, доставляя беглого преступника в штаб Ордена. Методы Дамблдора становились все более беспринципными, и хотя Шеклболт никогда не препятствовал, это вовсе не значило, что он их одобрял. - Я хочу верить, что есть, Артур. Но Гарри необходимо напомнить, кто такой Волдеморт. Он убил его родителей, пытался убить его самого, дважды нападал на его крестного - Гарри не должен забыть этого, что бы Том ему не внушил. - Гарри сам будет виноват в том, что его крестный умрет. Посмотрев на Тонкс, Альбус, чуть помедлив, кивнул. - У нас нет другого выхода. Когда все опустили головы, признавая логику слов директора и скорбя по человеку, что стоял в могиле пока только одной ногой, Северус сжал зубы. "Годы идут, а вы не меняетесь, профессор. Цели всегда оправдывают средства. И знать не хочу, как вы спите по ночам". Красочная иллюстрация к утверждению, что в определенных случаях бездействие - то же преступление. Безмолвная марионетка, мнение которой никому не интересно, чувствовала горечь и сильнейшее отвращение. Неважно, как сам Снейп относился к блохастому, это их личное дело, но такого Блек не заслуживал. За свои грехи он заплатил двенадцатью годами в Азкабане. Однако директор все еще не простил ему связи с Люциусом на школьной скамье, что было заметно в его отношении. Но ведь причина подобной жестокости даже не в этом. Просто, как метко заметила кузина Малфоя, Блек исчерпал себя. Пришло время ему последний раз послужить Ордену Феникса. Если так поступали - "жертвовали", выражаясь словами главного лицемера, - с одним из вернейших сторонников света, то что ждало его, слизеринца и предателя? Снейп знал - его конец близко, едва ли дата не назначена, но что, если директор решит ускорить процесс и Северус в итоге тоже из пушечного мяса станет «жертвой»? Не хотелось бы подобного исхода. Северус надеялся успеть закончить свои дела. В запасе оставалось еще чуть меньше пары месяцев, но лучше теперь поторопиться. Пришло время Гермионе кое о чем узнать. *** Гарри не знал, как много времени прошло: в полумраке спальни оно летело совсем незаметно. Но когда за спиной со скрипом открылась дверь и в комнату проник свет из коридора, стало понятно, что за окном совсем стемнело, и это не задернутые портьеры создают сумрак. Все еще сидя на полу у кровати Сириуса, Гарри обернулся через плечо, щурясь, пытаясь рассмотреть визитера. Однако все, что он мог видеть против света, - это высокая мужская фигура в мантии. Вошедшим оказался Снейп, сразу направившийся к кровати Блека. Следом за ним в комнату проникли голоса миссис Уизли и ее мужа. Мрачный покой спальни оказался нарушен, и Гарри ощутил напряжение, хотя уровень тревоги и близко не был к той отметке, на которой ему следовало находиться. Гарри абсолютно не боялся за себя, только за Сириуса. Перебирая расставленные на рядом стоящей тумбе склянки, Снейп, не оборачиваясь, бросил: - Люпин, убери его отсюда. Гарри продолжал сидеть на полу и слепо наблюдал за зельеваром, работающим с другой стороны кровати. Выверенные действия профессора не отпечатывались в сознании, Поттер думал о том, что если в Ордене Феникса его крестному не могли оказать необходимую помощь, следовало найти способ переправить его в резиденцию Тома. Какая разница, кто из двух тиранов поможет, главное, чтобы Сириус выжил. Слова Снейпа, пойманные краем уха, дошли до Гарри, только когда на его плечо опустилась ладонь Ремуса. Он тут же весь подобрался, собираясь сообщить псу директора, куда он сам может отправиться. Путаться под ногами Гарри не собирался, но и выставлять его Снейп не имел права. Однако Ремус успел раньше. - Сириус не очнется, Гарри. В ближайшие часы точно. Тебе незачем сидеть здесь, возвращайся в Хогвартс, - его голос действовал успокаивающе, мигом снимая весь излишек негативных эмоций. Сейчас для них совсем не было времени, да и причины к тому же. Гарри снова посмотрел на Снейпа: так тот желал, чтобы он убрался из дома вообще, а не только из комнаты. Интересно, с чего бы это? Некстати вспомнилось, что Гермиона состояла с этим человеком в очень близких отношениях. Было ли это тем самым тревожным звоночком, услышав который, он должен был валить со всех ног из логова врага?.. Плевать. Сжав кулаки, Поттер быстро встал, стряхивая с плеча ладонь друга, и пошел вон из комнаты. Путь его лежал прямиком в кабинет Дамлдора на первом этаже, и по ступенькам он почти бежал, из-за чего сбил с ног поднимавшуюся наверх Тонкс. Но это происшествие заняло всего несколько секунд, и с мыслей его не сбило. Сириус не умрет, Гарри вытрясет из Дамблдора всю душу, если потребуется, но не допустит этого. Пусть старый интриган хоть раз использует свои обширные связи во благо и поможет. По-настоящему поможет, а не как пятнадцать с лишним лет назад… Гарри был готов говорить с директором в Хогвартсе, если на Гриммо его уже не окажется, но этого не потребовалось: в дверях он столкнулся с Шеклболтом, только закончившим что-то обсуждать с Альбусом. Проигнорировав тяжелый взгляд аврора, Поттер протиснулся в кабинет и едва удержался, чтобы не упереться руками в край стола, приближаясь к старику максимально близко. - Гарри, - приветствовал директор, не удивленный его наглым появлением. Смотрел он серьезно, но абсолютно спокойно, будто ничего и не было. Будто ничего и не знал. - Вы должны помочь ему, - без обиняков выдал Поттер, глядя профессору в глаза, и с большой задержкой добавил: - Сэр. - Мадам Помфри побывала у Сириуса за час до твоего появления, Гарри, и сделала все, что было в ее силах. Сейчас все зависит только от самого Сириуса… Дамблдор будто ждал его появления, заранее предсказав все вопросы. - Этого недостаточно, - перебил Гарри, не собираясь выслушивать эти жалкие объяснения: он в них не верил. – Сириус работал на вас многие годы, рисковал жизнью. Вы не помогли ему в прошлый раз, когда он нуждался, и по вашей вине он отбыл в Азкабане двенадцать лет. Вы должны ему, профессор. - Ты не понимаешь, о чем говоришь, мой мальчик, - часть спокойствия Дамблдора улетучилась, и на его лице появилось хмурое выражение. – Но если бы я мог что-то сделать для Сириуса, поверь мне, я бы уже сделал. Сириус дорог всем нам. И, уверен, он бы хотел, чтобы мы обсудили с тобой кое-что еще. Кое-что, касающееся тебя лично. - Снова разговоры? – Гарри вскинул брови позаимствованным у Малфоя жестом и качнул головой. - Профессор, у вас ведь есть мои воспоминания, вы должны понимать, что разговоры уже не помогут. Дамблдор покачал головой и посмотрел на него с сожалением. Под этим взглядом Гарри почувствовал себя совсем неразумным ребенком. - Когда последний человек перестанет бороться за заблудшую душу, можно будет сказать, что тьма победила. Этой победы я не допущу. Гарри смотрел на директора, и хуже всего становилось от того, что тот говорил искренне. Его слова оказались пропитаны самой настоящей, неподдельной заботой, как если бы ему правда было дело до души Поттера, без каких-либо корыстных целей. И этому убеждению даже можно было поддаться, сохранись в Гарри хоть тень сомнений. Но ее не было. Отсутствие корысти само по себе нереально, если говорить о Дамблдоре – в этом он уже убедился. Во имя всеобщего блага требовалось поступать жестко. Возможно, когда-то будет казаться, что это благо действительно того стоит, что счастье тысяч ничто в сравнении с судьбами единиц. Но сейчас Гарри был твердо уверен – хоть тысяча всеобщих благ, но не ценой жизней дорогих ему людей. Как бы жестоко ни звучало, но пусть Дамблдор использует кого-нибудь другого. - Почему бы вам просто не оставить меня в покое? – тихо предложил Гарри, скорее высказывая мысли в слух, чем надеясь на реализацию просьбы. Что в этой жизни можно решить так просто?.. - Не могу. Я прошу у тебя прощения, Гарри, - вновь заговорил директор, все так же не отрывая глаз от лица Поттера. – За то, что сделал, и за то, что еще сделаю. Но я не могу допустить, чтобы ты продолжил следовать ложным идеалам. Твои родители не простили бы мне, смирись я, что ты якшаешься с их убийцей. Гарри разом подобрался, вновь сжимая кулаки. Дамблдор хорошо знал, куда бить. - Кстати, сегодня ночью кто-то проник в мой кабинет, - директор откинулся в кресле, разом меняя тему, отчего Гарри растерялся. – Мой мальчик, тебе не кажется, что это по меньшей мере невежливо? Директор журил со снисходительной полуулыбкой, как улыбался обычно после его незаконных, но жутко героических выходок. Гарри нахмурился. - Понятия не имею, о чем вы, сэр, - честно ответил он, при этом не имея никакого желания выяснять. Он хорошо помнил истинную причину своего визита. – Сириус, профессор. Вы поможете ему? Дамблдор вздохнул. - Я уже отвечал, Гарри, - настойчивый взгляд зеленых глаз отказывался принимать такой ответ. – Мадам Помфри присмотрит за ним. Раз ты настаиваешь, я сейчас же попрошу ее зайти и снова оценить состояние Сириуса, а Северус будет и дальше следить, чтобы тот вовремя принимал необходимые лекарства. Мы делаем все возможное, Гарри, сейчас все зависит только от Сириуса… Нервы сдали. Схватив со стола первый попавший под руку предмет, оказавшийся чернильницец, Гарри со всей имеющейся силой разбил ее об пол. Полегчало. В воцарившейся в кабинете тишине он посмотрел в глаза директору, и становилось предельно ясно, какого он мнения обо всех его увещеваниях. Не отводя глаз, Гарри сделал шаг назад, затем еще один, потом круто повернулся и выскочил из кабинета, чтобы сразу за дверью нос к носу столкнуться с миссис Уизли. - Гарри, что это был за шум? Вы уже закончили беседовать? Почему ты весь в чернилах? – засыпая вопросами, женщина протянула руку к его щеке, вероятно собираясь стереть пятно, и одновременно Гарри услышал, как скрипнула за спиной половица. Отскочил он на добрый метр, прочь от прикосновения и подкрадывающегося незнакомца, и сам не заметил, как в руке появилась палочка. Шокированная миссис Уизли и хмурый Грюм замерли, наблюдая за ним с подозрением. - Гарри, ты в порядке? – сильно обеспокоенный голос женщины прозвучал где-то на фоне; Гарри не мог надолго оторвать глаз от бывшего аврора. Всякий раз, когда он чувствовал на себе взгляд этого человека, ощущения оказывались не из приятных: словно рентген, искусственный глаз проникал под одежду и кожу, не оставляя шанса что-то укрыть. Сейчас же казалось, что ему доступны в том числе и мысли, и плевать Грюм хотел на все попытки закрыть сознание. Если бы Гарри еще оставалось, что скрывать, он точно не сумел бы в какой-то момент сжать зубы и вздернуть подбородок. Это было самое время покинуть полный лицемерного дружелюбия дом. *** Как выскочил из кабинета Макгонагал, через который и попал на Гриммо, Гарри не помнил. На пути у него никто не встал, никто не попытался его удержать или как-то навредить – во всяком случае, Гарри ничего не заметил. Даже столкновение с Аластором оставило после себя лишь слабый всплеск эмоций, ненадолго отрезвило, но в Хогвартс он попал уже вновь сгорая от желание сделать хоть что-то. Внутри бурлила энергия, болезненная, вызванная отчаянием и страхом. Несколько коридоров Гарри почти пролетел, вряд ли на самом деле отдавая себе отчет, куда именно хочет попасть и где он вообще. Остановился он буквально за пару секунд до того, как за его спиной раздался громкий оклик. Как будто выключателем щелкнули. Прикосновение к спине не вызвало реакции, он с усилием поднял глаза, встречаясь взглядом с Драко. В руках у парня была сжата карта мародеров, что ясно дало понять – Гарри здесь ждали. В тот момент Поттер понял, что ему нужно было увидеть сейчас именно Малфоя. Другого своего родного человека. Гарри обнял его так крепко, будто Драко тоже мог оказаться под угрозой исчезновения. В безопасности привычных объятий пару минут спустя спираль внутри стала медленно раскручиваться, и его затрясло. - Он умирает, Драко, - громкий шепот, слова, произнесенные с надрывом. Попытка поделиться болью с человеком, что может хоть как-то облегчить ее. - На самом деле умирает. - Чем я могу помочь? Когда ничего исправить не в силах ни безмерное желание, ни деньги и связи, ни даже магия, волшебникам, как обычным магглам, остается только молиться. Гарри ненавидел это чувство беспомощности, и поддаться ему значило стать на одну ступень ближе к концу. - Пойдем, - резко схватив Драко за запястье, Гарри почти бегом направился в подземелья. Он все еще не был способен успокоиться. - Мне нужна Панси. Сириус в бегах, в Мунго ему не попасть, но ему жизненно необходим постоянный присмотр колдомедика. Я заставлю Дамблдора впустить Панси в дом. Это уже напоминало план. Безумный, но план. - Гарри, постой, - они уже достигли подземелий, когда Малфою, наконец, удалось мягко высвободиться из захвата парня и притормозить его. - Панси - не колдомедик, она только учится, и если нужно, я могу купить любого квалифицированного специалиста в Англии. - Этого будет мало, Малфой, - услышали они раздавшийся рядом голос и, одновременно обернувшись, увидели спешащего к ним из холла Забини. Парень отсутствовал в школе с самого утра, решая какие-то свои дела, возникшие из-за вчерашнего происшествия с Поттером. Выглядел он помятым, ему явно пришлось немало побегать, но особое внимание привлекал вскрытый конверт, которым он размахивал перед собой. Очевидно, новости были свежие и важные. – Поттер, твоего Блека хотят убить его же сторонники. Из-за тебя.