Сожми в ладони время

Поттер бежал, кажется, вовсе не видя перед собой дороги. Оклики пытавшегося его нагнать Малфоя пролетали мимо ушей. Гарри летел по подземелью так быстро, как только мог, и будто старался скрыться от стоящего перед глазами образа. Полуобнаженная Гермиона в апартаментах Снейпа, это же… - Да стой же, - Драко с силой дернул его за плечо, круто разворачивая к себе лицом; Поттер едва не упал. Шальной взгляд остановился на парне, и Гарри вспыхнул еще сильнее. - Давно ты знал? – тут же накинулся он, сбрасывая с плеча руку. Драко поднял перед собой ладони, демонстрируя свою открытость, и этот жест, казалось, чуть успокоил Поттера. - Я не знал. Но был почти уверен. Гарри громко фыркнул. Ответ был как раз в стиле слизеринца. - И почему не сказал мне раньше? - Потому что это не мое дело, разве нет? - Но сейчас ты изменил мнение, - заметил Гарри, чуть отступая. - Не поверишь, но я не хочу, чтобы вы поругались, - Поттер молча поднял брови, намекая, чтобы Драко продолжал, пока его слова звучали действительно комично. – Что? Она не дура и может быть полезна. Гарри некоторое время просто смотрел на него, а затем покачал головой. - Временами я тебя совсем не понимаю. Драко вздохнул, шагнул ближе и, воспользовавшись тем, что Поттер не отступил снова, взял его за руку. - Послушай, не осуждай Грейнджер за связь со Снейпом. Не мысли стереотипами, не уподобляйся Уизелу. Ее вина только в том, что она не сказала тебе раньше. - Она спит с человеком, который меня ненавидит и при случае с удовольствием убьет. - А ты спишь с тем, кто в течении пяти лет терроризировал всю вашу компанию, и что? Она тебя не предавала, если ты об этом думаешь. Поттер недовольно выдохнул, и вдруг схватил Драко за галстук, потянул на себя, отступая к стене. - Нам обязательно говорить о ней сейчас? – успел произнести он, прежде чем обвить Малфоя рукой за шею и впиться в губы. Поттер самым очевидным образом стремился свернуть тему, и Драко позволил ему это сделать, ответив. Разорвав поцелуй, Малфой негромко выдохнул парню в губы: - Ты ведь не злишься на меня? - Как будто у меня есть на это время, - отозвался Гарри и, снова потянув Драко к себе, стер губами его усмешку. Мысли о подруге стремительно покидали голову, на первый план выходило осознание факта: очень скоро он потеряет возможность обнять Драко. Не сможет его поцеловать, не ощутит холодные ладони под рубашкой и еще долго не запутается пальцами в платиновых волосах. И даже количество взглядов будет строго ограничено. Пока Малфой все еще был в его объятиях, нельзя было терять ни секунды. Обо всем остальном Поттер подумает позже. *** Весь день Гарри и Гермиона не разговаривали. Гермиона заметно нервничала, у нее все валилось из рук. Разрываясь в противоречиях, она одновременно желала избежать и приблизить неминуемое выяснение отношений. А Гарри просто ее избегал, выигрывая время, чтобы подумать. Злиться на Малфоя не получалось, хотя очень хотелось, и вместо этого Гарри поневоле анализировал его совет. И приходил к выводу, что Драко, как всегда, прав: с его стороны осуждать подругу – просто лицемерие. Но это осознание вовсе не приносило облегчения, скорее наоборот. Всегда проще просто обвинить, чем попытаться понять и принять. В гриффиндорской башне намечался праздник по случаю возвращения из Мунго Колина и Невилла. На каникулах очнулся от комы однокурсник Джинни, и теперь все гриффиндорцы были в полном сборе: инцидент в Хогсмиде можно было считать благополучно разрешенным. Празднество, с привезенными из дому вкусностями и захваченным оттуда же алкоголем должно было начаться сразу после занятий. План был в том, чтобы разогреться перед ужином, а после уже оторваться на полную. Никого не смущало, что был первый рабочий день недели, завтра предстояло вставать на занятия. По такому случаю праздник просто обязан был состояться. Гарри, хотя и разделял в некотором роде общее настроение, хотел избежать торжества, но кто бы ему еще позволил. В атмосфере общего веселья забывались старые разногласия, никто не хотел напрягаться. И против присутствия Гарри не то чтобы не выступали, его приняли с энтузиазмом. Которому в тот момент Гарри был не очень-то рад: как всегда, желания исполняются только в самый неудачный момент, либо когда их уже вообще не ждешь. А вот Гермионе, в некотором смысле, повезло больше - она успела скрыться из гостиной до начала и спряталась в библиотеке. Что бы ни происходило в жизни, а тишина читального зала и близость книг ее успокаивали, давая возможность отвлечься. Но и ее планы оказались нарушены вдруг появившимся Малфоем. - Так и знал, что найду тебя здесь. Я хочу поговорить, - проинформировал Драко. Грейнджер, услышав раздражающий голос над ухом, вздрогнула, а затем возмущенно вскинулась. - Ты издеваешься?! - Драко пожал плечами. - Из-за тебя Гарри теперь даже разговаривать со мной не станет, и ты хочешь, чтобы я с тобой что-то обсуждала? – не веря, уточнила Гермиона. Наглость и самоуверенность Малфоя не знали границ. - Тебе наоборот следует сказать мне спасибо, Грейнджер. Продолжай ты тянуть, Поттер бы тебя действительно не простил, а так считай, что я оказал услугу. - Ну и сволочь же ты, - с чувством произнесла она. Малфой снова пожал плечами и сел напротив, игнорируя явно враждебный взгляд. - Я хочу поговорить о Снейпе. Время приближается, и мне нужно знать, какую роль он во всем этом играет и что в итоге с ним делать. Гермиона поморщилась. - Ты так говоришь, «делать с ним». Северус сам может сделать с тобой многое. Ты чересчур самоуверен. Драко отмахнулся. - Так что? Гарри говорит, он полностью человек Дамблдора, но одновременно тебя он настроил поддерживать нас, а не директора. Как-то не сходится. Гермиона скрестила на груди руки и откинулась на спинку стула, окинув Малфоя критическим взглядом, отвернулась. Некоторое время она молчала. Драко терпеливо ждал. - Гарри прав, Северус человек Дамблдора. Ты знал о том, что он был влюблен в маму Гарри? – Драко молча кивнул. Хотя они с крестным никогда не были особенно близки, он был в курсе подробностей его жизни. – Когда в конце первой магической войны у Волдеморта поехала крыша, Северус пришел к директору с просьбой спасти его возлюбленную, и, согласившись, Дамблдор в ответ потребовал принести клятву верности. Северус сделал это, но Лили все равно погибла. Директор убеждал его, что сделал все возможное и единственный виновник – Волдеморт, так что связанному клятвой Северусу оставалось только притвориться, что верит. Иначе бы его просто убили. Но он всегда ненавидел Дамблдора, и, не выполнив данное обещание, директор симпатией не обзавелся. Гермиона потерялась где-то в своих мыслях. Драко плохо представлял, что она должна чувствовать в связи со всем этим. Много лет назад ее избранник любил другую женщину, и эта любовь погубила всю его жизнь. Ревность? Сожаление? Грусть? Желала ли она ему другой судьбы, понимая, что если бы все сложилось удачно, возможно, сейчас они не были бы вместе?.. Впрочем, все сказанное ею он более или менее знал и так. Правда, информация о клятве стала неожиданностью. Неприятной. - А что сейчас? Гермиона посмотрела так, будто только заметила его присутствие. - Сейчас цели Темного лорда адекватны, любой соображающий человек должен понимать, на чьей стороне правда. Северус так уж точно понимает, но сделать мало что может. Он связан клятвой, но это не мешает ему желать вам победы. - И эта моральная поддержка должна ему как-то засчитаться? – Малфой презрительно фыркнул. Гермиона поджала губы, но промолчала. А Драко жестко продолжил: - Он знает обо мне с Поттером? Грейнджер некоторое время смотрела ему в глаза, прежде чем медленно произнести: - Нет. Не знает, потому что не стремился узнать, хотя вы не особенно скрывались, правда? Он не может не подозревать, но эти подозрения – пустой звук, пока у него нет фактов. А фактов у него нет, и не в последнюю очередь благодаря мне. Драко почти не надеялся на подобный расклад: с тех пор, как слизеринцы узнали, они действительно перестали прятаться. Прежде посвященность Снейпа не представлялась ему угрозой, несмотря на все предупреждения Поттера. Он знал, что крестный ему не навредит сразу по двум причинам: они не были чужими людьми и Драко к тому же был почти уверен в его связи с Грейнджер, а это уже можно считать компроматом. Но клятва – совсем другое дело. - Намекаешь, что мне стоит сказать «спасибо»? - Да, было бы неплохо, знаешь. Драко усмехнулся, и Гермиона его тут же отзеркалила: она и не надеялась на его благодарность. Во всяком случае, высказанную вслух. - Северус не станет вредить вам по собственной воле. Он легко мог узнать наверняка, встречаешься ли ты с Поттером, только один раз заявившись в гостиную без предупреждения. Но не сделал этого. Иногда ведь можно помочь, просто не мешая, не так ли? - Ладно, - Драко кивнул, вставая. Он выяснил то, зачем приходил. Гермиона, увидев, что он уходит, встрепенулась. - Драко, он сильно злится? – быстро спросила она. Малфой, услышав свое имя из ее уст, удивленно обернулся, но Грейнджер, казалось, была изумлена сильнее его. И к тому же заметно смутилась. Драко немного помедлил. - Я думаю, нет. И не в последнюю очередь благодаря мне, - послав ей кривую усмешку, он махнул рукой на прощание и пошел прочь. Гермиона чуть улыбнулась. Она его поняла: можно было считать, что они квиты. *** Ближе к полуночи в гостиной Гриффиндора никого не осталось. Только Гермиона, вернувшаяся под конец веселья, продолжала сидеть в кресле у камина. Подогнув под себя ноги, она бездумно перекатывала в стакане остатки огневиски. Не то чтобы она часто выпивала, но сокурсники очень удачно оставили в гостиной бутылку, а ей требовалась помощь. Слова Малфоя немного успокоили, но окончательно дал возможность расслабиться стакан горячительного. Раздавшиеся рядом шаги заставили ее поднять глаза, но узнав Поттера, она только махнула рукой, приглашая сесть в соседнее кресло. - Я понимаю, почему ты так долго молчала, - первым нарушил тишину Гарри. – И не сержусь на тебя. Если честно, я бы тоже скорее всего так и не рассказал тебе о Драко, не сложись обстоятельства иначе. Я хочу сказать, если ты смогла принять нас, то я просто обязан сделать то же для тебя. И верю, что найдется логичное объяснение твоей связи со Снейпом. - Я люблю его, - просто произнесла Грейнджер и посмотрела на Гарри. Признание так просто сорвалось с ее губ, что Поттер ни секунды не сомневался в его правдивости. И даже на мгновение позавидовал подруге. Так же уверенно назвать свои чувства любовью он не мог. Все было слишком сложно, не так, как у Гермионы. Именно эта легкость, эта ясность вызывала зависть. Уголки губ против воли задрожали. - Теперь ты должна мне объяснения, как так вышло. Гермиона долго смотрела ему в глаза, но потом тоже улыбнулась. Отставив от себя стакан, она подтянула колени к груди, обхватывая ноги руками, и устроила сверху подбородок. На лице отразилась задумчивость. - Гарри-Гарри… Я просто такая дура. Северус столько лет вел двойную игру, первоклассный шпион, в преданности которого «темная» сторона никогда не усомнилась бы, если бы он сам этого не захотел. А я, наивная девчонка, понадеялась его обхитрить. На деле же по уши запуталась в его сетях. А когда разобралась, что к чему, стало поздно метаться. Но я рада, что так вышло. - Рассказывай уже. - Все тривиально – я пришла к нему с вопросами. За пять лет в Хогвартсе у меня их накопилось много. Годами я видела странности, но не понимала их природу. Апогей настал на пятом курсе. У меня появились первые несмелые предположения о том, что вообще происходит, но это казалось настолько абсурдным, настолько ужасным… а книги впервые в жизни не могли дать мне ответы... Что? – прервалась Гермиона, заметив, как Поттер пытается сдержать улыбку. - А я ведь не сомневался, что ты самая первая из нас обо всем догадаешься. Но почему Снейп? - А кто, Гарри? Я думала пойти к Дамблдору, но, к счастью, уже тогда мне хватило ума этого не сделать: я была уверена, что он в своей манере не ответит. А кто еще в Ордене Феникса мог обладать нужной информацией? Я примерялась к профессору Макгонагал, но решила, что Северус самый здравый из всех. Свои предрассудки по отношению к нему я смогла быстро побороть, и меня пугало только то, что он откажется со мной говорить. - Но Снейп, милой души человек, принял тебя с распростертыми объятиями. Гермиона посмотрела на него строго. - Не иронизируй, Гарри. Это почти правда. Мой приход для Северуса стал настоящим подарком. - Да ты что. Ну да, ведь Снейп спит и видит, как бы помочь всем нуждающимся. А Ужасом Подземелий его прозвали за то, что он ночные кошмары у детей отпугивает, ага. - Ты его совсем не знаешь, Гарри, - тон, каким Грейнджер это произнесла, и холодный взгляд заставили Гарри поднять руки в примирительном жесте. - Ладно, я молчу. - Вот и молчи. Изначальная причина его поступка проста: он надеялся, что если откроет мне глаза, позже я смогу помешать тебе совершить роковую ошибку. Или вообще, в идеале, настрою против Дамблдора. Так что, без шуток, он сразу согласился быть моим учителем, и своим осознанием я обязана в первую очередь ему. - Но ты ведь не споришь с тем, что он за Дамблдора, зачем ему… -Потому что Северус не идиот, и знает, к чему приведет политика директора. Более того, он так же в курсе еще и о методах, какими действует «светлая» сторона. Он связан клятвой, Гарри. Хотя это не помешало ему сделать из меня сторонницу Темного лорда. - То есть, получается, директора он все же предал. - Да. Но пока никто не знает обо мне, никто не узнает и об этом предательстве. - Ладно, с этим более-менее понятно. Скажи лучше, как ты оказалась с ним в постели. Он же такой… - под строгим взглядом подруги Гарри проглотил нелестную характеристику. - Более того, Гарри, мы помолвлены, - Гермиона протянул ему руку, и Гарри с удивлением наблюдал, как на безымянном пальце проявляется кольцо. Немой вопрос застыл в глазах. Грейнджер мягко улыбнулась. - Я считала себя гениальным интриганом, Гарри. Я видела, как Северус на меня смотрит, и поначалу мне это только льстило. Но он обращался со мной так галантно и обходительно, что очень скоро это переросло во влюбленность. А уж когда я переехала к нему, - да, кстати, лето я провела в его поместье, а не в Испании, - и Северус стал вести себя более раскованно, переспать с ним стало моей навязчивой идеей. Но он меня отшил. Серьезно. Сказал, помимо того, что я его ученица, я еще и несовершеннолетняя девушка, и, обесчестив меня, ему придется как минимум жениться. В общем, это был ультиматум, но, Гарри, я продолжала видеть его взгляды. И, хотя он отрицал, была уверена, что мое желание взаимно, только эти дурацкие условности… Я пришла к нему снова некоторое время спустя и настояла, сказав, что потом мы можем и пожениться, если он так хочет. И да, мы переспали. - То есть, получается, что ты сама сделала ему предложение? – неуверенно уточнил Гарри. Глаза Гермионы смеялись. - Ага. Правда, я не думала, что он вспомнит об этом на утро. Но он действительно надел мне на палец кольцо. Ты просто не представляешь, как хитро он все спланировал. Он же двойной шпион со стажем, да если бы захотел, он легко скрыл бы все свои так называемые реакции. Но он специально заставил меня это увидеть, заставил сделать нужные ему выводы и самостоятельно принять решение. Он буквально вынудил меня на этот брак. - Да, слизеринцы - они такие, - единственное, что мог сказать Гарри. Они с Гермионой обменялись понимающими взглядами. - И тебя это не злит, не обижает…? - Ну, - Гермиона прикусила губу. Было заметно, что рассказывать эту историю ей доставляет удовольствие. – Истерику я ему, конечно, устроила. Но на самом деле нет, меня это никак не напрягает. Скорее наоборот, восхищает. Для меня Северус – просто великолепная партия, мне очень нравится, как он со мной обращается, я чувствую себя с ним по меньшей мере принцессой. И я знаю, что люблю его, и это важнее всего. Гарри понимающе склонил голову. Он не жалел, что дал подруге шанс высказаться. Снейп по-прежнему не вызывал у него симпатии, но, по крайней мере, он мог спокойно принять выбор подруги. - Знаешь, Гарри, Северус – он невероятный, - вдруг произнесла Гермиона, Гарри посмотрел на нее удивленно, но потом понял. Лишенная возможности обсудить это хоть с кем-нибудь, теперь Гермиона спешила рассказать сразу все. – Он такой же аристократ, как твой Малфой. Дед, отец Эйлен, оставил все наследство ему, и в поместье Принцов я просто влюблена – оно немного мрачное, столько лет без женской руки, но такое красивое! И Северус просто идеальный хозяин! Какие у него манеры, это просто… я поначалу чувствовала себя с ним гадким утенком, и потому стремилась как можно больше взять у него не только знаний о магическом мире, но и усваивала правила этикета, училась правильно себя держать, говорить… Не знаю, что это с его стороны – любовь или я только удачная партия, но пока он такой и принадлежит только мне, меня это не волнует. Ой, Гарри, а ты ведь знаешь про обряд для магглорожденных при вступлении в брак? Малфой тебе рассказывал? Поттер согласно кивнул. Драко объяснял ему, что если бы его мама вступила в чей-нибудь род, прежде чем заключать брак, это сделало бы самого Гарри магически сильнее. Что-то о том, что древняя кровь несла в себе больше магии, а в сочетании с новой кровью магглорожденного становилась отличной возможностью ввести в род новые силы. Гермиона продолжила тараторить, стремясь вылить на Гарри сразу как можно больше информации, и в тот момент была как никогда похожа на других девчонок, без умолку болтавших о своих парнях. Но Поттер позволял ей это, покорно слушая. Может быть, Снейп и был ему неприятен, но Гермиона оставалась его лучше подругой, и теперь исчез последний стоявший между ними секрет. *** В то же время в обители слизеринцев старшекурсники тоже не спали. Но, в отличие от гриффиндорцев, они не праздновали свое «воссоединение», а скорее просто общались, обсуждая произошедшее за каникулы. Драко сидел, откинувшись на спинку кресла, и отчаянно скучал. Время было довольно позднее, и прежде в этот час его редко можно было увидеть в гостиной: обычно он находился у себя в компании Поттера. Но теперь, когда ему необходимо было как-то занять время до собрания, Малфой не знал, как это сделать – отвык. Панси на него обиделась и демонстративно весь вечер развлекалась с другими. Драко не сомневался, что она оттает, но пока подруга не стремилась скрасить его одиночество. Приземлившаяся на подлокотник Трейси стала неожиданностью – Драко вздрогнул и поднял на нее недовольный взгляд. Девис кокетливо улыбалась, глаза блестели, информируя о том, что она успела где-то разжиться алкоголем, и в целом в ее внешнем виде ничто не указывало на то, что она только на днях выписалась из Мунго, где пролежала почти месяц с тяжелыми травмами. - Драко, а до меня тут дошли слухи, что ты с Поттером расстался, - касаясь ухоженными пальчиками плеча, произнесла она и наклонилась чуть ближе. - Это правда, - спокойно, даже почти равнодушно. Сидящая поблизости Миллисента обернулась. - Что? Ты расстался с Поттером? Я тоже слышала, но думала, это чушь, - грузный голос девушки донесся до слуха многих, и сокурсники Драко обратили на них внимание. Быстро Забини справился с задачей. - Что прогнило в Датском королевстве? – насмешливо протянул Теодор. – Говорят, это Поттер тебя бросил. - Не твое дело, Нотт, - неожиданно жестко парировала Панси. Драко посмотрел на нее. Решила подыграть, значит. - А мы-то думали, ты приручил Золотого мальчика. Вон, жениться на нем собирался. А, оказывается, даже Малфоя можно обломать, - Лоран, благодаря которому Гарри когда-то узнал о связи Драко с Томом, усмехался, стоя чуть в стороне со скрещенными на груди руками. Из-за таких как он, только и ждавших случая отпраздновать его неудачу, Драко и был вынужден лгать даже слизеринцам, с которыми находился на одной стороне. Всегда приходилось ждать удара в спину – не специфическая особенность странных слизеринцев, а вынужденная тактика неглупых людей. Его слова Малфой не удостоил ответом. В гостиной стремительно развивалась дискуссия на тему того, что могло стать причиной разрыва, не последним в числе строящих предположения был Блейз. Панси, поставившая себя в число как будто бы посвященных, подвергалась и прямым, и изощренным расспросам. Драко трогать не решались, и он снова успел погрузиться в себя, когда услышал шепот над ухом так и не слезшей с подлокотника Трейси. - Может быть, отойдем, и я попробую тебя утешить? Драко посмотрел на нее. Среднего роста, коротковолосая брюнетка с по-мальчишески стройной фигурой и большими голубыми глазами. Симпатичная. В прошлом году они не редко баловались ни к чему не обязывающим сексом – теперь он это вспомнил. Хотелось ли повторить? Да как-то не особо. - Идем, - бросил он и встал из кресла. Его уход не остался незамеченным, и Малфой знал: секс с Девис сразу после «разрыва» укрепит его репутацию правильным образом. *** Трейси была горячей. В ней чувствовался немалый опыт и нетерпение, подогретое желанием и сравнительно долгим отсутствием секса; она набросилась на Драко, стоило только входной двери захлопнуться. Малфой не возражал, хотя и не отвечал на ее ласки с тем же пылом. Толкнув Драко на кровать, она забралась сверху, тут же начиная двигаться, потираясь. Малфой опустил руки на ее бедра, но Девис перехватила одну ладонь, помещая ее себе на грудь, и наклонилась, целуя. Руки тем временем разбирались с пуговицами на рубашке, постепенно спускаясь ниже, и когда узкая ладонь накрыла пах, Трейси, не дождавшись ответа, оторвалась от его губ, заглядывая в глаза. Драко не был возбужден. Девушка выгнула бровь. - Будешь утверждать, что слишком устал? - Ты плохо стараешься, - безразлично бросил Малфой, и Трейси прищурилась. А Драко смотрел на нее и поражался абсурдности ситуации. Что эта девчонка здесь делала? Что он делал здесь с ней? Он не хотел ее – это было понятно. И не только в физическом смысле, он не хотел, чтобы она вообще находилась здесь. Откровенная, вульгарная пошлость, что исходила от нее, раздражала: призывные взгляды, соблазнительное покачивание бедер, грудь, демонстрируемая в разрезе расстегнутой форменной рубашки... Драко стало очень странно от мысли, что она могла ждать от него ответных реакций на свои действия. Медленно облизав губы, Трейси бросила на него последний похотливый взгляд и уверенно наклонилась, но Драко заставил ее отстраниться. Глядя в недоуменно распахнутые голубые глаза, он твердо произнес. - Я передумал. - Что? Драко встал и на пару шагов отошел от кровати, оставляя удивленную девушку сидеть одну. - Выйди из комнаты. - Но почему? - Не знал, что должен перед тобой отчитываться. - То есть, ты просто оставишь меня в таком состоянии?! - Трейси слетела с кровати в один миг. - Да, - простой и лаконичный ответ, и от девушки полыхнуло такой яростью, что многие на месте Драко отшатнулись бы. Но Малфой только отвернулся, оставляя Девис дрожащими руками приводить одежду в порядок. - Не думай, что я не понимаю, почему ты это сделал, - уже у двери сказала она. - Жди разговоров: Малфой по-настоящему влюблен в Поттера. Драко закатил глаза, слыша как за спиной с силой захлопнулась дверь. Скорее всего, ему не следовало ее так грубо выставлять, она же не виновата в его неожиданных причудах. А Трейси, как и все слизеринцы, мстить умела. Но он не мог этого сделать, просто не мог. На душе было гадко, и копаться в причинах не было никакого желания. Хотя не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять – дело в Поттере. Как долго Драко был только с ним? Где-то в начале учебного года еще существовали связи с другими. А потом просто перестало тянуть. Но до сегодняшнего дня он оставлял за собой такую возможность, не сковывая себя ограничением в «сладком». Теперь же выяснилось, что в никаком «разнообразии» он уже не нуждался. Поттер… он забрался намного глубже, чем Малфой мог рассчитывать, затевая с ним ту игру в чувства прошлой весной. То, что начиналось как способ развлечься, в итоге вылилось в ситуацию сегодняшнего дня, когда Гарри стал его единственной слабостью. Свои намерения Малфой четко сформулировал, едва узнал Поттера поближе. Такой человек был не просто выгодной, но еще и удобной партией. Но неосмотрительно вовремя не установив дистанцию, Драко позволил ему подобраться ближе. Жалел ли теперь? Нет. Он не смел себе врать – было очевидно, что Поттер ему нужен. Нужен не только из-за всесторонней выгоды этого союза, на самом деле не до такой уж степени и выгодного, везде можно найти изъяны. Нужен, потому что никого другого рядом с собой Драко уже не видел. Поттер стал его семьей, являлся ею уже продолжительное время. И располагая абсолютным доверием, он не мог его подвести. Это было в некоторой степени глупо, ведь Драко почти собственными руками создал у себя уязвимое место. Хотя и не желал этого, но видел, что Поттер становится ему непозволительно близок, и не сделал ничего, чтобы это предотвратить. Но, возможно, это наоборот было самым правильным, что он сделал. Пока Поттер с ним, он не станет замороженной копией отца. *** Том расслабленно сидел в кресле с какой-то книгой в руках, вокруг его ног большими кольцами свернулась Нагайна, отреагировавшая на появление Драко негромким шипением. Риддл, не отрываясь, поднял в знак приветствия руку. - Ты рано. Драко молчал, подпирая собой косяк. Когда тишина затянулась, Том поднял голову и увидел, что Малфой с отсутствующим видом смотрит в сторону. Он прочистил горло, привлекая внимание. - Может, погоняешь меня, пока остальных нет? – попросил Драко, встречаясь с Лордом глазами. Тот, чуть подумав, отложил книгу. - Ну, пойдем. Похвастаться большим опытом в применении боевой магии Драко не мог, сухая теория бесполезна в реальном сражении. А в ближайшем будущем обозревались как минимум две битвы, в которых ему предстояло не просто принять участие, а выйти из них без потерь. Не то чтобы он собирался бросаться грудью на палочки, его задачей было координировать действия других, но и отсиживаться за чужими спинами он был не намерен. Том не был к нему снисходителен, да Драко и не просил подобного, и уже спустя полчаса непрерывной атаки он заметно выдохся. Когда Малфой третий раз к ряду пропустил проклятие и отлетел к стене, Лорд сбавил темп. - Как дела в Хогвартсе? Обрадовался Поттер, когда ты сообщил ему хорошую новость? - Очень, - буркнул Драко себе под нос, медленно вставая на ноги. Стерев рукой выступившую на лбу испарину, успевшую склеить светлые пряди, он посмотрел на Тома. Знал, что тот специально усыпляет бдительность, чтобы ударить внезапно, и Драко не стоило расслабляться. Взгляд Риддла был пронзительный. - Что-то мне подсказывает, что ты не рад этому даже больше, чем он. Но это верное решение. - Я в этом не уверен, - и прежде, чем Том успел открыть рот, повысил голос: - Не надо мне заливать про безопасность, все это я и сам уже рассказал Поттеру. Я не уверен, что ему действительно находиться вдали от меня менее опасно. - Тебе стоит как можно скорее свыкнуться с мыслью, что защитить его от всего ты не сможешь. - Это еще почему? Том усмехнулся. - Потому что это Поттер, Драко. О своей безопасности он заботится в последнюю очередь, и никогда не согласится отсидеться в тылу. Не говоря о том, что неприятности сами его ищут. Даже я это уже понял, - Риддл вдруг метнул в него очередное обездвиживающее, и Драко, ожидавший этого, вовремя ушел в сторону. По губам проскользнула ухмылка, обращенная не к собственным удачным действиям, а скорее к словам Тома, и Драко продолжил, будто ничего не произошло. - Когда-то высказанное тобой предложение посадить Поттера на цепь рискует стать навязчивой идеей. Пока он в поле моей видимости, я могу как-то влиять на ситуацию. Но если мы ошиблись на счет Дамблдора и уже слишком поздно пытаться сбить его с толку, получится, что я сам преподнес ему Поттера. - Если бы ты не верил в правильность этого решения, ты бы так не поступил. К тому же, посмотри на это с другой стороны – отослав его, ты развязал себе руки. У тебя теперь больше свободного времени, которое мы найдем, как использовать. Малфой прищурился, уловив в словах подтекст, но отреагировать не успел – в него полетела серия проклятий. Вновь увернувшись от первого, от остальных он защитился Protego и послал в ответ Stupefy, рассыпавшийся снопом красных искр перед Томом. Едва заметив зарождающийся зеленый луч на чужой палочке, Драко бросился плашмя на пол быстрее, чем успел подумать – сработали инстинкты. Смертельное проклятье пролетело над головой. Не делая попыток встать, Малфой посмотрел на Тома: он был так удивлен, что для других чувств просто не осталось места. Риддл как ни в чем не бывало опустил палочку. - Думаю, на сегодня хватит, - спокойно произнес он и без опаски повернулся к Малфою спиной, выходя из тронного зала, послужившего им тренировочным. Драко тут же бросился за ним, но нагнал уже у гостиной. - Ничего не хочешь объяснить? - А должен? - беспечность в голосе вызвала еще одну волну сильнейшего недоумения, хотя злости или чего-то похожего, что должен испытывать человек к тому, кто только что попытался его убить, по-прежнему не было. На счет Тома Малфой никогда не обманывался. Он понимал, что важен ему, поскольку идеален на роль приемника, но ведь незаменимых нет. А сложившиеся у них своеобразные отношения отходили на второй план. Их нельзя было назвать друзьями, но с Томом Драко мог поделиться своими сомнениями – главным образом потому, что скрывать от него что-либо было бесполезно, да и Том, с высоты своего опыта, мог дать дельный совет. Это не было покровительством, разве что совсем чуть-чуть, потому что Драко в таком не нуждался и не признавал над собой верха. Да Том и не настаивал. Но все было куда сложнее, когда дело доходило до игр в кошки-мышки, когда неясно было, кто из них кошка, а кто мышь. Это доставляло удовольствие – в начале особенно. Эта игра, как вечное хождение по грани, вечное столкновение с равным, где не могло быть победителя. Драко на самом деле восхищался Томом, его силой, волей, способностями, и знал, что это было взаимно. Он не мог этого объяснить, но к Тому его тянуло. И дело было вовсе не в похоти, тоже существовавшей, но которую Драко не был уверен, что действительно хочет удовлетворить. Эта игра была привлекательна, пока оставалась только игрой. И Драко совсем не нравилось, когда Том начинал перегибать – нечасто, но временами это происходило, и в такие момент Малфой осознавал, что на самом деле ему всегда только казалось, что он понимает Тома. Драко помнил ночь, когда после выкидыша у матери он пришел к Тому, намереваясь поделиться новостями. Ему было стыдно за проявленную слабость и еще более стыдно за то, что Риддл видел его в подобном состоянии. Лорд выбрал странный способ поддержать. Когда он накрыл его губы без привычного напора, почти целомудренно, это оказалось до такой степени неожиданно и сильно, что Драко поддался. Минутная слабость, в которой он почти сразу раскаялся, но она была, и Малфой так и не понял, зачем Том это сделал. Хотя стоило признать – его как молнией ударило, разорвав поцелуй, он тут же взял себя в руки. Риддл – не тот человек, которому можно уступать без последствий для себя. Тем более если это сделал Малфой. Но к счастью, они поняли друг друга правильно, и впоследствии вели себя, будто ничего не произошло. Но Драко уже не был уверен, что хочет это продолжать. - Том, - серьезно позвал он и остановился. Том сделал еще несколько шагов и тоже замер. Вздохнув, он обернулся. - Это была не Авада, а только иллюзия, - произнес он, глядя Малфою в глаза. Тот прищурился. - Ты и такое можешь? - Могу, - помолчали, буравя друг друга взглядом. В итоге Том фыркнул и снова отвернулся, продолжая путь. - Зачем мне бессмысленно рисковать твоей жизнью? - О, так я тебе еще нужен? - невольно с сарказмом произнес Малфой. - Не неси чушь, - отмахнулся Риддл, имея в виду вдруг неизвестно откуда взявшуюся заниженную самооценку Малфоя. Поведение Лорда вызвало стойкое ощущение, что Драко чего-то не понимал. *** Когда они вошли в гостиную, служившую местом сбора близких к Лорду людей, тогда как остальных принимали в тронном зале, все ожидавшиеся уже были внутри: Паркинсон, Розье и Яксли о чем-то негромко разговаривали. Не хватало разве что Люциуса, но о том, что отец и сын не могут полностью раскрыться в присутствии друг друга уже было известно, так что Малфоя-старшего Лорд должен был принять позже в частном порядке. Том приземлился в свое кресло, а Драко остался стоять, облокотившись на спинку дивана. Целью сегодняшнего собрания было все то же - обсуждали битву в министерстве. Изначально, власть планировали перевернуть «по-тихому», но, как оказалось, это невозможно в принципе. Независимых чиновников не осталось, все поделились на два лагеря: те, что были привязаны к Дамблдору, и сторонники Тома. Битва была необходима: во-первых, для того, чтобы продемонстрировать, на чьей стороне перевес, показать, у кого реальная власть. Во-вторых, дать толчок событиям. А то в этих подпольных столкновениях можно провести и десяток лет без видимых итогов. Оставался вопрос - как именно это сделать. - Хорошо, вот мы попали в Министерство, - лениво протянул Драко спустя почти час бессмысленных споров ни о чем. Яксли торопился поделить шкуру неубитого медведя, Паркинсон его осаждал, а все попытки Розье вернуться к теме собрания заканчивались общим недовольством. Том почти не вмешивался, больше слушая. – Вот сработала сигнализация и начали прибывать авроры. Мы вступаем в сражение. И дальше что? Для победы нам придется перебить весь Аврорат? Это сколько же сильных, обученых магов... - Боишься, что не справимся, Малфой? – перебивая, гадко усмехнулся Уэйн. – Не дрейфь, твою холеную задницу кто-нибудь прикроет. А с аврорами мы справимся, какими бы обученными они ни были, большинство из нас тупо магически сильнее. - Ничего ты не понял, Яксли. Я говорю не о том, сможем ли мы их убить, а об убийстве в принципе. Если мы будем достигать власти через смерть, то в конце от магов хорошо, если треть останется. - Что ты предлагаешь? – вмешался Том прежде, чем Уэйн успел ответить. - Наша цель – захватить министерство. Вопрос в том, что мы понимаем под «министерством». Само строение? Или людей, которые там работают? - Систему, - бросил Эван. Драко кивнул. - Вот. А для этого нам нужно и здание, и люди. Вернее – лидер. Министр. От него желательно избавиться, чтобы ни у кого не возникло мысли вернуть ему власть, а потом взять управление страной прежде, чем это сделает Дамблдор. Министерство нужно "захватить", даже если это будет фарсом. - Предлагаешь войти туда с деревяшками вместо палочек? Малфой с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. Временами он не понимал, что Яксли здесь делал. Своим заведомо негативным настроем ко всему сказанному "выскочкой" он был просто смешон. И в некоторой степени все же раздражал Малфоя, привыкшего пропускать мимо ушей большинство его реплик. - Я веду к тому, Яксли, что сражаться по-настоящему имеет смысл только со сторонниками Дамблдора, которые прибегут на выручку. Авроры... В идеале с ними вообще следовало бы попробовать договориться, тем более что Нотвер с нами, не может весь Аврорат подчиняться Грюму. А если не договоримся, тогда стоит вспомнить, что в арсенале боевой магии есть не только непростительные. - Хочешь просто вывести противников из строя и сыграть победителей? Власть к которым перешла по праву завоевателей? Как-то это убого... Да к тому же что, если позже поверженные создадут оппозицию, с Дамблдором или без него? - И избегая того, что с одинаковой вероятностью может произойти, а может и нет, мы их просто перебьем? Я не хочу начинать наше правление с такого количества бессмысленной крови. - А ты в моралисты подался, Малфой? Драко пожал плечами и чуть усмехнулся. - Магов и так слишком мало. - Что у нас с новым правительством? Мы выбрали всех людей, которые позже займут ключевые должности? - нейтрально поинтересовался Том, тем самым закрывая предыдущую тему. Неясно было, к какому решению он пришел, это предстояло выяснить на завтрашнем общем собрании. Которое Драко вновь собирался осчастливить своим присутствием ближе к концу. Ответил Паркинсон. - Нет. Мы все еще не уверены в лояльности некоторых, неизвестно, есть ли необходимость их заменять. Люди вроде адекватные, но их позиция будет целиком зависеть от наших действий. Например, мы пытались связаться с Боунс... Беседа возвращалась в обычное русло, и Драко закрыл глаза. Голос сливался в единый гул. Клонило в сон. *** За завтраком школьная сова принесла Гарри пергамент, на котором, традиционно без подписи, были написаны только два слова аккуратным, до боли знакомым почерком: «Представление началось».