Тьма в её сердце

Прошла неделя с момента последнего кошмара Гермионы. Но последним он был для родителей девушки, теперь каждую ночь она снова и снова повторяла заученную формулу заклинания для звукоизоляции вокруг своей кровати. Хотя кошмары с каждым днем становились всё слабее. Эмма и Дэн видели, что их дочь стала слишком замкнутой. Конечно, Гермиону и раньше было трудно назвать непоседой, она не посещала новомодные ночные клубы, не гуляла с друзьями до утра, да что там с друзьями, у девушки до Хогвартса и знакомых то не было, не то, что друзей. Она всегда предпочитала общество книг, а не людей. Как-то раз, она сказала отцу: «Книги не обманут и не предадут меня, они всегда рядом, именно поэтому они мои лучшие друзья». Сейчас в доме стояла небольшая суматоха. Эмма упаковывала вещи по чемоданам, а Дэн разговаривал с риелтором по телефону. Вся семья, кроме Гермионы, готовились к возвращению в Англию. Это решение было принято на недавнем семейном собрании, и девушка встретила его абсолютно безразлично. Да она любила старушку Англию, её маленькие и гостеприимные улочки, её приветливых людей, но все же сердце начинало неприятно колоть от одной мысли возвращения в страну, в которой погиб её возлюбленный. Именно поэтому девушка лежала сейчас в комнате на втором этаже и разглядывала потолок. Она так долго уже занималась этим, что могла по памяти назвать каждую трещинку и изъян в нем, который с первого раза человеческий глаз может и не заметить. Внизу Дэниэль Грейнджер закончил разговор с мистером Донаванном и отложил телефон в сторону. - Джек сказал, что все документы будут готовы к понедельнику, поэтому к среде мы уже будем дома, - сказал он, присаживаясь рядом с женой на диван. -Она сегодня выходила из комнаты? – обратился он к жене, поворачивая голову в сторону лестнице ведущей на второй этаж. Эмма в ответ лишь покачала головой. - Эх… что нам делать, милая? Мне кажется, мы теряем нашу дочь… от Гермионы словно осталась одна лишь тень,- с горечью сказал он, сжав голову руками. - На её глазах убили бедного Гарри, ей сейчас очень тяжело. Ты должен понимать это…ей…ей просто нужно немного времени,- тихо сказала она. - Может, стоит сводить её к психологу? Ведь есть профессионалы… - Ты же знаешь, она откажется,- сказала Эмма, теребя в руках край наволочки. – Она ни с кем не хочет говорить о том, что случилось… даже со мной. Отец семейства в ответ лишь тяжело вздохнул и стал помогать жене в сборе вещей. Если бы он только мог помочь своей дочери он бы сделал все что угодно без раздумий, но, к сожалению, в этой ситуации он был бессилен. Ему оставалось только ждать и надеется на лучшее.

***

Снова самолет и снова перелет из одной части света в другую. Только теперь из солнечной Австралии в туманный Альбион под названием Англия. Гермиона сидела у окна рядом с матерью, а отец семейства на один ряд впереди. - Доченька смотри как красиво! Этот океан такой величественный и необъемный! – голос матери вырвал Гермиону из раздумий. -Да мам… тут и правда очень красиво, - слегка улыбнулась она. Для Эммы видеть даже такую полу-улыбку на лице дочери, было сродни глотку свежего воздуха. С тех пор как Гермиона нашла их и вернула им память, Эмма не видела ни одной улыбки на её лице, а о том, чтобы вновь услышать смех дочери она и не надеялась. Гермиона с матерью еще пол часа проговорили не о чем, о погоде, об океанических течениях, о перелетных птицах и прочих вещах. Для Гермионы это стало одним из длинных диалогов с матерью за последнее время. Она чувствовала, что сидя рядом с матерью и вот так говоря с ней ни о чем, ей становилось чуточку легче, будто весь тот груз скорби, что она несла, стал чуть легче. Она бы до конца пути проболтала бы с матерью, если бы усталость от постоянных недосыпаний и стрессов не дали о себе знать и девушка, стала засыпать.

***

…Она очнулась в больничном крыле. После сражения оно почти не пострадало, разве что сейчас здесь было не так чисто как раньше. И пациентов было гораздо больше. После пробуждения она ощущала слабость во всем теле, а подняться с кровати, было сродни испытанию. Вокруг то и дело сновали люди в белых халатах, на груди у которых, Гермиона увидела герб больницы Святого Мунго. Они бегали от одного раненого к другому, присланных медиков девушка уже насчитала около двух десятков, но раненых было так много, что было видно, что врачи не справляются. Вот один из врачей устало прислонился спиной к стене, и запустил руку в свои волосы, осторожно взъерошивая их. Этот жест сразу же напомнил девушки о Гарри. Она вспомнила все. Вспомнила, как прижимала к своей груди его бездыханное тело. Вспомнила, как умоляла его не покидать её. Сразу же захотелось разрыдаться и сказать, что это все неправда, что это был просто дурной сон. Так говорило сердце. Так оно желало, чтобы было. Хотелось, как и на пятом курсе, чтобы сейчас эти тяжелые дубовые двери открылись, и в них вбежал Гарри. Чтобы он так же прижал её к себе и сказал, что все будет хорошо. Что теперь они победили, что больше не будет войны и смертей. Что теперь они будут вместе, как и мечтали. Когда в больничное крыло зашел Рон, он застал Гермиону неотрывно смотрящей в потолок. Создавалось ощущение, будто девушка и вовсе окаменела. Рону даже захотелось проверить, не случилось ли этого на самом деле, как было на втором курсе. Она, не мигая смотрела в одну точку и только вздымавшееся вверх и вниз грудь говорила о том, что девушка жива, и она дышит. Он сел на стул рядом с кроватью и осторожно позвал её по имени. - Гермиона. Гермиона, как ты? Мне сказали, что ты очнулась, и я пришел. – В ответ девушка лишь слегка покачала головой. - Я знаю, тебе очень больно… - тяжело вздохнул он, - нам всем очень больно. Но медсестра говорит, что ты отказываешься, есть и пить зелья. – Он перевел взгляд на прикроватную тумбочку, на которой небольшой горкой лежали разнообразные баночки с зельями. - Я не хочу… – тихо прошептала она. - Но Гермиона ты же знаешь это необходимо, пожалуйста, выпей… - но договорить он не успел. - Я не хочу жить. – Сказала она чуть громче, от чего Рон в удивлении замолчал и выпучил глаза. -Я…я… мне очень жаль, Гермиона, но Гарри… он…он бы этого не хотел. – Тихо сказал он. В ответ она лишь, тяжело вздохнула, покачала головой и отвернулась к стене. Рон еще никогда не чувствовал себя так паршиво как сейчас. Его лучший друг, сейчас лежал в школьном морге, его глаза были плотно закрыты, а одет он был в строгую темную парадную мантию. На его нос были аккуратно одеты очки, а руки лежали на груди, и в них была просунута волшебная палочка. Он вспомнил, как два дня назад стоял рядом с его телом и не мог произнести и слова. Рядом с ним в объятиях матери плакала Джинни, а чуть правее на холодном полу с пустым взглядом сидел Джордж. Только тогда находясь в комнате с его телом, он окончательно понял, что Гарри больше нет. В его голове за несколько секунд пронеслось множество моментов с их совместными приключениями. Вместе они пережили многое. И все эти приключения Рон всегда воспринимал, как что-то веселое и интересное. Он всегда с радостью бросался в самую гущу событий вместе с Гарри и Гермионой и никогда не задумывался о том, что кто-то из них может пострадать, или вовсе погибнуть. Для него это всегда было, чем-то новым, чем-то вроде обычного хобби, с помощью которого можно отдохнуть от повседневной школьной рутины и почувствовать себя лучше. Рон встряхнул головой, отгоняя от себя неприятные воспоминания и грустным взглядом посмотрел на Гермиону. Девушка лежала неподвижно, почти так же как тогда, когда он зашел в больничное крыло. С одной лишь разницей, что теперь она разглядывала не потолок, а ближайшею стену. - Гермиона…я должен тебе сказать, - неуверенно начал он, - вчера были похороны…мы…мы похоронили всех кто погиб на территории Хогвартса. – он заметил, как плечи девушки напряглись. - Всех, кроме Гарри…, - добавил он чуть громче, - ты должна присутствовать на похоронах. – Тихо сказал он. - Профессор Макгонагалл сказала, что церемония не начнется, пока ты не будешь готова. Как только ты сможешь… мы… мы все сделаем…мы все приготовили…, - Рону с трудом довались эти слова, на мгновение он прикрывал глаза и говорил отрывками, - и…и…вот, только скажи… и все. - под конец парень и вовсе стушевался и просто уставился в пол не зная, что сказать еще. Прошло несколько секунд, прежде чем Рон услышал: - Спасибо тебе. – Хриплым голосом сказала она. Рон в ответ лишь кивнул и стал медленно идти в сторону двери. В глубине души он надеялся на то, что Гермиона окликнет его и скажет, еще что-нибудь, все равно что. Он очень сильно хотел услышать голос подруги, но этого не произошло. Он уже потерял лучшего друга, а сейчас глядя на Гермиону он понимал, что медленно теряет и лучшую подругу, она словно таяла на глазах, а на её месте оставалась лишь её бледная тень…

***

Когда самолет приземлился в Лондоне, Гермиона уже проснулась и чувствовала себя слегка отдохнувшей. Лондон, как и ожидалась, встретил их своей туманной погодой и ненастным небом. Люди спешили как можно скорее попасть домой, дабы не попасть под дождь. Дождь, который мог начаться в любую минуту. Семейство Грейнджеров сейчас было в полном составе внутри такси. Отец семейства устроился на переднем сиденье, а Гермиона вместе с матерью удобно расположились на заднем. До Кроули было около сорока минут езды, через Английские луга и небольшие фермерские хозяйства. Гермионе всегда нравились эти зеленые луга. Часто когда ей становилось грустно, она забиралась повыше, туда, откуда открывался самый лучший вид, и часами смотрела на эти прекрасные зеленые луга и поля. Вот и сейчас девушка, не отрываясь, смотрела в окно автомобиля, и вспоминала детство. Конечно, её детство трудно было назвать идеальным, у нее не было друзей, не было подруг, с которыми можно поиграть в куклы, подруг, с которыми можно было бы накраситься маминой косметикой или обсудить какие-нибудь девичьи дела. Но зато у неё были любящие родители, у неё были книги и у нее, так или иначе, было счастливое беззаботное детство. Детство, в котором, не приходилось задумываться, о чем либо. Детство, в котором все было очень легко и просто. Именно сейчас ей крайне сильно не хватало, этой простоты и спокойствия. Когда машина остановилась, перед домом номер 142, Гермиона, наконец, почувствовала себя дома. За несколько месяцев отсутствия дом снаружи ни капли не изменился. Это был все тот же, уютный двух этажный домик голубоватого цвета с большими окнами и просторными комнатами, с белым заборчиком и аккуратным зеленым плющом вдоль него. Дэниэл Грейнджер вместе с таксистом стал выносить вещи из машины, а Гермиона с матерью направились к входной двери. - О неужели Грейнджеры вернулись. – Послышался веселый голос из-за спины. От чего Гермиона резко развернулась, на ходу выхватила волшебную палочку и направила её на источник звука. Палочка уперлась нежданному гостю в грудь, а девушку от произношения заклинания остановила только то, что Эмма быстро перехватила руку дочери. - О Ральф. Мы рады видеть тебя сосед… - натянув, дружелюбную улыбку сказала Эмма, глазами показывая Гермионе, чтобы та убрала палочку. Это был всего лишь Ральф Вазовски. Это был человек из того типа людей, который умел навязать свое общество почти любому. Ральф был добродушным мужчиной средних лет с рыжеватыми волосами, которые тяжелыми патлами спадали на его уши. Он был не высокого роста, и довольно плотного телосложения. Его живот плотно облегал фиолетовый кардиган, а на ногах красовались светлые бриджи в темную клеточку. Носил он белые гольфы с сандалиями. Среди всех соседей Ральф был самым навязчивым. Он с легкостью мог напроситься к кому угодно в гости и просидеть в гостях до самого вечера, чтобы спровадить Ральфа не раз приходилось говорить ему прямым текстом, что он изрядно засиделся. На что он никогда не обижался, и казалось, даже привык к подобной реакции. Но девушка не спешила расслабляться, она завела руку за спину и напряженно стала оглядываться по сторонам в поисках других нежданных гостей. - Да. Я тоже рад видеть вас, - сказал он, потирая грудь в том месте, где недавно была прижата палочка, - надолго же вы уехали, я уж подумал, что вы и вовсе не вернетесь. – Весело сказал он, подмигивая Гермионе. - Кстати у тебя отличная реакция, Гермиона, - весело проговорил он, - только вот я не понял, что ты прислонила к моей груди. - В этом и есть весь смысл. – Холодно ответила девушка. - Ральф, рад видеть тебя. – Сказал подошедший с сумками мистер Грейнджер и протянул руку для рукопожатия. - Дружище, как же я рад видеть тебя, - сказал он, отвечая на рукопожатие, - без тебя даже не с кем поиграть в покер. Уильямсон, ты же знаешь игрок не ахти. - Мне вот интересно, где вы пропадали столько времени? - весело начал он, слегка похлопав Дэниэля по плечу, - некоторые соседи говорили, что вы переехали. Дружище ты должен мне как-нибудь обязательно рассказать, за кружечкой пива, где вы были столько времени! - Да, как-нибудь расскажу, мы сейчас…, не успел мистер Грейнджер закончить, как Ральф отмахнулся и сказал: - Зачем же ждать!? – Воскликнул он, - Сегодня вечером, все наши собираются у Уильямсона, покер не ждет дружище. Наконец-то за столом будет достойный противник, - весело подмигнул он. - До вечера Дэниэль! – Сказал он, не давая мистеру Грейнджеру возразить, и резвыми шагами направился по направлению к дому напротив. - Дамс… он совсем не изменился. – Тихо сказал отец семейства, так чтобы его услышали только жена и дочь. В ответ они лишь слегка покачали головой в знак согласия. Вечером, когда Гермиона закончила помогать разбирать вещи родителей, выглянув в окно своей комнаты, она увидела отца, переходящего дорогу. Мистер Грейнджер перешел дорогу, повернул налево и двинулся в конец улицы, к дому Мистера Уильямсона. По его неторопливому шагу можно было легко догадаться, что он не особо горел желанием идти на эту встречу. Когда угол обзора больше не позволял смотреть на отца, Гермиона медленно отошла от окна и села на кровать. Ей оставалось разобрать, одну лишь расшитую бисером сумочку. В начале из сумки стали появляется вещи из гардероба девушки, блузки, майки и свитера заняли свое привычное место в шкафу. Так же на полу рядом с ней стала образовываться небольшая кучка вещей, которые в последствии должны были отправиться в стиральную машину. Следом за верхней одеждой, из сумочки стали появляться, джинсы, штаны и различные шорты. Они так же были аккуратно сложены в шкафу, а часть из них отправилась на пол, в ожидание стиральной машины. Дальше девушка стала доставать различные предметы. Тут были книги, котелки, фонарики и прочее. Она аккуратно выставляла книги на отведенную для них полку. Сейчас на полки было не так много книг. В основном это были различные магловские энциклопедии и детские сказки. Но постепенно полка начинала заполняться и стала все больше походить на то, как она выглядела раньше. Взяв в руки очередную книгу, Гермиона опустила взгляд на неё и увидела сказки Барда Бидля. Тут же воспоминания хлынули на неё неконтролируемым потоком. Она вспомнила, как уютно устроившись на коленях у Гарри, читала вслух эти сказки. Она помнила, его руки на своих волосах, как он, закрыв глаза, аккуратно перебирал их. Гермиона читала ему сказки, а он, отключившись от всего мира, слушал её голос, перебирал девичьи волосы и счастливо улыбался. В тот момент не существовало никого, кроме их двоих. Не было ни каких Темных Лордов, никаких палаток и егерей, были только они двое. Во всем мире были только Гарри и Гермиона. Если бы сейчас кто-нибудь зашел в комнату, то увидел бы одновременно милую и печальную картину. Девушка стояла посреди комнаты, а в её руках была крепко зажата книга. На её лице красовалась легкая улыбка, а из глаз небольшим ручейком текли слезы. Это были слезы грусти и печали. Словно выйдя из транса, Гермиона посмотрела на книгу и на её лице отразился различный спектр эмоций, начиная от счастья и грусти, заканчивая злобой и ненавистью. Она размахнулась, что есть сил и швырнула книгу в противоположную стену. - Ненавижу! – В сердцах прокричала она. - НЕ-НА-ВИ-ЖУ! Чертова книга… чертов Волан-де-Морт, - девушка начала оседать на пол, а у неё казалось, начиналась истерика, - Чертовы крестражи! Как же я вас ненавижу! – крикнула она. Тут же девушка почувствовала, как дом слегка тряхнуло, словно небольшое землетрясение произошло в её комнате. - Чертова война! – крикнула она еще громче, а на лестнице, ведущей в её комнату послышались быстрые шаги. - Гермиона, доченька, что случилось?! – послышался голос из-за двери. - Гермиона, открой дверь. - Прозвучал из-за двери настойчивый голос матери. - Оставь меня в покое! – Крикнула девушка ей в ответ, а дом тряхнуло с новой силой. - Ты ничего не понимаешь! Ты думаешь, что сможешь понять меня?! – Продолжала она кричать, а в комнате повеяло холодом. - Доченька, я знаю тебе очень больно, но прошу, успокойся у тебя опять выбросы магии. Ты можешь разрушить дом Гермиона. – сказала Эмма из-за двери умоляющим голосом. Эмма и раньше видела спонтанные выбросы магии у дочери, но сейчас они были гораздо сильнее. Эмма помнила её первый выброс, будто он произошел вчера. Гермионе тогда было семь лет, и она впервые пошла в школу. Из школы она вернулась раньше положенного времени и с заплаканными глазами. Она сразу же бросилась в объятия матери и рассказала, что её одноклассники подшутили над ней. Они прилепили жвачку к её волосам, а потом долго смеялись над ней, когда девочка все это рассказывала матери, Эмма чувствовала, как воздух вокруг них словно наэлектризовывается и в ту же самую секунду посуда, стоящая на столе начала лопаться и взрываться. Гермиона тогда не на шутку перепугалась и несколько дней не ходила в школу, а для родителей девушки это был первый звоночек о том, что с их дочерью что-то происходит. - Как же я их всех ненавижу, мама! А самое страшное, что почти все они мертвы. Волан-де-Морт мертв, пожиратели в Азкабане, а егеря почти все убиты. – Крик дочери вырвал её из воспоминаний. - Как же я хочу им отомстить… хочу, чтобы им было так же больно, как и мне, - Эмма услышала, что голос дочери начинал становиться тише, - хочу забрать у них все. Так же как сделали они, - последнюю фразу девушка проговорила уже тише. - Алохомора. – Услышала Эмма голос дочери, и дверь открылась. Её взору предстала развороченная комната, книги были сброшены с полки, одежда валялась на полу в хаотичном порядке, а кровать была перевернута. А в самом центре, этого беспорядка на полу сидела Гермиона, у неё в руках Эмма смогла рассмотреть что-то блестящее, напоминающее кулон. Гермиона поймала взгляд матери и сказала охрипшим голосом: - Это Гарри подарил мне. - Она показала кулон на своей ладони, и Эмма увидела небольшой кулон в форме половины сердца, в центре которого красовался небольшой камень зеленного цвета. Казалось, что сейчас камень словно померк. - Красивое ожерелье. – Тихо проговорила Эмма. - Да. Оно прекрасное. Я не надевала его с самых похорон, - тяжело вздохнула она, - я боялась, что оно будет постоянно напоминать мне о его смерти. – Она осторожно провела пальцем по камню. - Надень его, - сказала миссис Грейнджер, осторожно приближаясь к дочери, - он, я думаю, хотел, чтобы ты его носила, не смотря ни на что. Девушка нерешительно покрутила ожерелье в руках, кивнула головой, будто с чем-то соглашаясь, и дрожащими руками стала одевать ожерелье на шею. Эмма заметив, что дочь не может справиться с застежкой, осторожно откинула её длинные волосы с шеи и, перехватив ожерелье из её рук, аккуратно защёлкнула его. - Оно холодное… - сказала девушка, - теперь оно всегда будет таким. - Это необычное ожерелье, - добавила девушка, увидев незадачливое выражение лица у матери, - оно так зачарованно. Эмма в ответ лишь протянула руки и прижала дочь к себе. Со временем, она надеялась, что Гермиона сможет справиться с произошедшим, а она ей в этом постарается помочь.

***

…Гермиона стояла у зеркала и заканчивала подкрашивать глаза. Не то чтобы девушка часто пользовалась косметикой, но сейчас был особый повод. Свадьба Билла и Флер должна была начаться через несколько часов. На Гермионе сейчас было одето красное платье с открытыми плечами, которое слегка подчеркивало грудь. Девушка закончила подводить глаза и закружилась перед зеркалом, отчего уголки платья начали слегка задираться. Кинув последний оценивающий взгляд на свое отражение Гермиона довольно, улыбнулась и направилась к выходу из комнаты. Никогда раньше в Норе не было так много гостей за раз. Приехали все родственники, которые только были со стороны жениха и невесты, а так же их друзья и знакомые. Повсюду сновали люди, и казалось, что нигде сейчас нельзя было найти место, где можно было бы посидеть в тишине. Гермиона закрыла за собой дверь в комнату Джинни. И направилась вниз, чтобы встретится с Гарри и остальными. Она спустилась с лестницы и направилась в сторону гостиной, где её ожидали друзья. Но не успела девушка пройти оставшиеся несколько метров, как кто-то сзади аккуратно закрыл ей глаза руками. - Угадай кто. – Раздался рядом с ухом знакомый голос. В котором девушка сразу узнала Гарри. - Уммм… - игриво протянула она, - даже не знаю… кто бы это мог быть. А точно Мистер Филч! – Наигранно воскликнула она. - Бееее… - театрально скривился парень, - А если подумать лучшееее… - протянул он. - Ну, даже не знаю, - Фред, Рон, Крам! – от чего Гарри слегка фыркнул, приблизился к ней поближе и тихо зашептал на ушко: - Дам тебе подсказку… - медленно начал он, от чего Гермиона почувствовала, как по телу пробежали мурашки, - это парень, который безумно влюблен в тебя. Это парень, который ласково называет тебя «Герми», когда ты с ним наедине. Это парень, который… - но договорить он не успел. Девушка быстро развернулась лицом к нему и прямо в его губы прошептала: - Гарри. – После чего парень и девушка слились в поцелуи. Мимо них проходили гости, кто из них посмеивался и охал, но возлюбленным было все равно. Когда легкие начало жечь, а организму стало не хватать воздуха Гарри и Гермиона наконец смогли оторваться друг от друга. В их слегка мутных глазах плясали озорные огоньки, а Гермиона потянулась к парню за еще одним поцелуем. - Подожди, - он приложил палец к её губам, - у меня кое-что есть для тебя. Пойдем со мной, - сказал он, беря её за руку и ведя в сторону улицы. Они молча прошли мимо установленного для церемонии шатра, обошли старый сарай для метел и вышли на опушку леса. Гермиона удивилась, когда увидела не большую белую беседку, уютно устроившеюся в тени деревьев. - Беседку тоже установили по случаю свадьбы, - ответил он на недоумевающее лицо Гермионы, - мистер Уизли мне сказал про неё. - Что ты хотел мне показать. - Нетерпеливо сказала Гермиона, когда они зашли внутрь. - Закрой глаза. – Сказал он. Гермиона в ответ улыбнулась и быстро прикрыла веки. Она услышала как Гарри, с чем-то возится, от чего на её лице сама собой расцвела улыбка. А после, парень аккуратно подошел к ней сзади, откинул волосы в сторону и девушка почувствовала как что-то теплое повисло на её шеи. - Открывай. – Услышала она его голос. Девушка послушно открыла глаза и опустила взгляд на свою шею. На её тонкой шеи весело ожерелье в форме половинки сердца, цепочка была серебристого цвета, а в самом центра красовался зеленоватый камень, который словно слегка светился. Гермиона осторожно дотронулась рукой до ожерелья и ощутила тепло. Такое тепло она обычно чувствовала, когда прикасалась к Гарри. - Оно прекрасно. – Не отрывая взгляд от украшения, проговорила она. - Это не обычное ожерелье. Оно зачарованное. Одна половинка у тебя, а другая у меня. – Сказал он, доставая похожий кулон из под мантии. Гермиона увидела на шеи у Гарри другую половинку сердца, цепочка была толще, чем у неё и орнамент был мужской, а так же в центре был камень темно-коричневого цвета, который так же слегка светился. Девушка протянула руку и дотронулась до камня на его ожерелье. Он так же был слегка теплый и такой же приятный на ощупь. - Я зачаровал их так, что мой будет показывать твое состояние, а твой мое. Если камень светится, так же как и сейчас, то значит, что все в порядке. А если он начинает темнеть, - он прервался и дотронулся до кулона, будто желая убедится, что все в порядке, - то… то значит что, кому то из нас больно или плохо. - Это…это невероятно Гарри! – Воскликнула она и сжала парня в объятиях. - Это магия высшей категории! Ты должен обязательно мне все рассказать! У тебя остались записи? Это ведь магия крови? Ты расскажешь мне как ты смог это сделать? – затараторила девушка. - Да. Да. И Да, - ответил он ей глядя в глаза. От чего девушка удовлетворенно вздохнула и улыбнулась. Парень потянулся к её губам… - А как ты достал мою кровь? Я не помню, чтобы давала тебе её. – Спросила она, останавливая его губы на полпути. - На шестом курсе, когда ты порезалась… я помогал тебе перебинтовывать рану. А с моей кровью проблем не было, порезал палец и все. – Ответил он. Гермиона лишь только улыбнулась и разрушила последнюю преграду между их губами…