Это все меняет...

      Сириус собирался проводить Марлин до дома. Было уже поздно, а в это время еще и очень опасно. Вряд ли они вдвоем справились бы с Пожирателями, если бы те напали. Но вдвоем у них как-никак больше шансов. Питер, как вышел от Поттеров, сразу трансгрессировал домой. А Сириус задержался поговорить с Джеймсом в дверях. – Держись, друг. Все хорошо, правда? – Иди уже, – засмеялся Сохатый.       Марлин попрощалась с Лили, и они отправились. Решили немного пройтись пешком, опрометчиво и рискованно, но Сириусу нужно было переговорить с девушкой. Друзья трансгрессировали в район, где жили МакКинноны, и зашли в небольшое кафе.       Марлин была магглорожденной, а сейчас всем было известно, что Он, помешанный на чистокровности, убивает таких. Причем не только волшебников, но и всю их семью, ни в чем не повинных магглов. Блэк был уже давно обеспокоен этим. Недавно была полностью уничтожена одна такая семья. И может наступить день, когда и с МакКиннонами случиться тоже. – Слушай, – начал он, обращаясь к Марлин и тщательно выбирая слова, – Ты ведь знаешь, что случилось со всеми Крессвеллами. – Да, а что? – Сторонники Волан-де-Морта проводят чистку и уничтожают всех нечистокровных. – Они и чистокровных тоже убиваю, – девушка поняла, к чему он ведет. – Это другое. Тех убивают при схватках, а семьи магглорожденных просто истребляют. И сейчас это грозит тебе и твоей семье. – Я понимаю, я тоже об этом думала. Но что ты предлагаешь? – Тебе надо скрыться, спрятаться… – Я не собираюсь отсиживаться… – Марлин была возмущена и не заметила, как повысила голос. Весь разговор они вели в полголоса. – Тише, – зашикал на нее Сириус. – Я не прошу тебя отсиживаться, просто тебе с родителями надо переехать. Куда-нибудь в район волшебников. Туда, где вам смогут, успеют – он сделал упор на это слово, – в случае чего помочь. – Слушай, я, если что, справлюсь. Я смогу защитить свою семью.       Марлин не видела какой-то большой опасности. Она понимала, что идет война, она сражалась с Пожирателями, она бывала на волосок от смерти. Но она никогда не думала, что все это может коснуться ее семьи. Все ужасы происходили с другими, а ее родные всегда были в безопасности. Они были в другом мире, не там, где сейчас идет война. Это она, Марлин, в своем волшебном мире подвергалась опасности, не они. – Ты не понимаешь. Война идет не только у нас. Она захватила весь мир. Все магглы в равной степени с нами подвержены риску быть…       Он как будто прочитал ее мысли. Убитыми, все подвержены риску быть убитыми, он это хотел сказать. Теперь, когда Сириус заговорил об этом, она поняла. Это может случиться и с ней. Сейчас никто не в безопасности. А она, Марлин, своим происхождением обратила внимание Пожирателей на свою семью. Зачем она стала мракоборцем? Сражалась против них? Ведь именно мракоборцы, те кому хватает дерзости и смелости сражаться против Него и защищать невинных, больше всего обращают на себя внимание и всегда находятся под угрозой. Они первые в списке тех, кого Пожиратели стремятся нейтрализовать. Зачем она, Марлин, вообще родилась? Все из-за нее. Из-за нее родные находятся в беде. – Эй, ты чего, – лицо Сириуса было обеспокоенным. – Ты же не виновата в этом. – Он накрыл ее руку своей ладонью и сжал.       «Точно мысли читает». Но она виновата. – Нет. Из-за меня они находятся в опасности. Из-за меня. – На глаза навернулись слезы. – Не говори так. Виноваты Они. Мы должны защитить твою семью, – Блэк и не заметил, как сказал «мы».       Он привязался ко всем семьям своих друзей (ну, может быть кроме Петуньи, которая ненавидела их всех). Ведь у Сириуса никогда и не было настоящей любящей семьи, и благодаря друзьям и их родным, которые приняли его с распростертыми объятиями, он наконец приобрел ее. Семья МакКиннонов стала и его семьей. И он чувствовал, что должен защитить их. По лицу подруги Бродяга понял, что она винит себя и только сейчас осознала всю угрозу. Но он поможет ей. Он обязан взять ее под защиту. Кто кроме него еще поможет ей? – Сохатый сделал меня Хранителем, – да, он соврал ей. Но друзья решили, что только они втроем будут знать правду. И лучше, если она будет знала другую «правду». Наверное, лучше. – Да? – Марлин вытерла глаза, и теперь лицо ее выражало полную готовность вступить в бой и идти до конца. – Ага, и для этого мне надо скрыться. Я пока буду жить в гостинице в районе где штаб квартира Ордена Феникса. И вы переезжайте поближе туда. Думаю, глотатели змей (так он называл приспешников Темного Лорда) туда не сунуться. Там слишком много наших. Но нельзя никому говорить об этом. Все должны думать, что вы все еще живете дома и ни о чем не подозреваете. Обещай, что так и сделаешь. – Сириус посмотрел на девушку чуть ли не с мольбой. – Да, да, хорошо, я так и сделаю, – получилось как-то снисходительно, но Сириус ее убедил, и она действительно так сделает. – Обещай мне.       Марлин посмотрела ему в глаза: – Обещаю.

***

      Они дошли до дома Марлин, попрощались, и Сириус трансгрессировал домой. Он начал собирать вещи для переезда. Он уже предполагал, что нигде не будет задерживаться надолго. Чем позже Пожиратели его найдут, а он не сомневался, что стоит у них в списке первым, тем лучше. Нет, не для него самого. О своей безопасности Блэк беспокоился меньше всего. Речь шла о сохранении тайны. Себя он не любил защищать, в чем был похож на Джеймса. В нем как будто не был заложен инстинкт самосохранения, что, кстати, ярко проявлялось в его с друзьями шалостях в школе. О себе и своей безопасности Сириус никогда толком не думал. Он не любил и презирал тех людей, которые пекутся о своей защите. Он готов был защищать друзей, их родных, Орден, всех. Но не себя. Готов в любую минуту пожертвовать собой ради спасения других. Но сейчас, сейчас ему нужно было защищать себя, чтобы защитить Поттеров. Заклинание «Фиделиус» было таково, что никакими пытками, заклинаниями и зельями правды нельзя было выпытать у Хранителя тайну. Он может открыть ее только по собственному желанию, добровольно. Это все прекрасно, но ведь он не был Хранителем. Пожиратели могут его пытать – этого Блэк не боялся. Но они также могут заставить его говорить с помощью заклинаний и зелья. На него не распространяется закон «Фиделиуса», он может проговориться, что он не Хранитель, и все пойдет прахом. Этого нельзя было допустить. Сейчас, раз в жизни нужно было думать о своей сохранности. О Питере Сириус не беспокоился. Во-первых, никто вообще не знает, что он Хранитель. И вряд ли кто-то может так решить. Во-вторых, Хвост находится под защитой заклинания. Ему ничего не грозит. Разве что он сам откроет тайну. Но об этом не может быть речи. Питер? Нет, никогда.       Бродяга собрал вещи и отправился в новое убежище.

***

      Марлин медленно поднялась по ступенькам в дом. В голове уже был готов монолог, который она скажет родителям. Довольно убедительный, чтобы заставить их переехать.       Она шла тихо, все могли уже спать. Ее маленький брат, который в этом году пошел в третий класс, уже наверняка посапывал в своей комнате. Девушка ошиблась. Родители не спали. Ждали ее, точно. Они всегда ждут ее, когда она возвращается поздно, после задания или еще чего.       Мама услышала ее шаги и уже вышла встречать дочь в коридор. Они обнялись. – Почему так долго? Мы с твоим отцом волновались. – Прости. Была с друзьями. Они теперь находятся в опасности.       Мама с сочувствием посмотрела на Марлин. Она знала друзей ее дочери, это хорошие люди. И она знала о войне в волшебном мире и об опасности. Марлин никогда ей об этом прямо не говорила и не рассказывала, где она бывает и что делает, чтобы не беспокоить ее. Но мама видимо сама обо всем догадывалась. Она всегда понимала свою дочь, как бы та не пыталась скрыть свои эмоции, и всегда поддерживала. – Мама, надо поговорить. Это очень важно.       Девушка посмотрела на уставшее лицо своей матери. Та очень многого натерпелась в последнее время. Постоянно ей приходится переживать за дочь, ждать ее и надеяться, что сегодня она придет, жива и здорова. И постоянно опасаться, что она может не вернуться вовсе. Новый мир и война в нем было слишком тяжелым грузом для женщины, и очень вымотали ее.       Они зашли в гостиную. Отец обрадовался появлению дочери, вскочил с дивана и обнял ее. Пожалуй, он выглядел немногим лучше матери. Марлин почувствовала укол совести, она была причиной этому, и опять почувствовала себя виноватой. Родители сели на диван, а она на широкое кресло, в которое могло спокойно поместиться и два человека. Непонятно зачем его назвали креслом, логичнее было - мини-диваном. О чем это она? Ах, да… – Такое дело, – начала она, но заготовленные слова сразу куда-то подевались, она слишком волновалась и тревожилась за родных, – нам может грозить опасность…       Обеспокоенные и растерянные лица родителей испугали ее, даже больше чем должны были. «Зачем так прямо! Еще больше пугаю их. Они и так уже все измученные». – Не волнуйтесь, – поспешила она поправить себя, – Это не обязательно. Но… - Она сглотнула, - Наши враги, ну, Пожиратели, помните, я говорила о них, могут охотиться на меня. И вы попадете под удар… – Голос сорвался. – Дорогая, – мама пересела к ней и обняла, – не волнуйся за нас. Главное, чтобы ты была жива, – она остановила, начавшую было протестовать, дочь, – Если ты будешь в безопасности, мы будем спокойны. – Нет. Вы тоже должны быть в безопасности. Мы можем переехать…       И Марлин передала им все, что предложил ей Сириус. Лицо мамы преобразилось, на нем отразилась надежда. Отец обрадовался выходу из сложившейся ситуации. – Хорошо, – отец встал, – если так ты… – он поправился, – мы все будем в безопасности, так и сделаем. Не первый раз переезжать. Мама твоя не работает, а я возьму отпуск. У брата твоего, Майкла, каникулы. Не вижу препятствий. Завтра же утром отправляемся. – он улыбнулся.       Марлин улыбнулась в ответ.