В последний путь

«Как бывает жить ни тошно, умирать еще тошней.»

      В глаза била яркая белизна пустоты. Кругом — ни души; лишь кристально-пустое пространство. Дышать было больно, рваные полувздохи давались сложнее с каждой секундой. «Значит, вот он, мой конец.» Мысль будто эхом прокатилось по окружающему пространству и затихла где-то далеко-далеко в пустоте. Но разве после смерти должно быть больно? — Лежи спокойно. Не дёргайся, — тишину прорезал мелодичный, но очень недовольный голос. После тишины малейший звук был словно обухом по голове; виски раскалывались от каждого шороха нестерпимой болью, а перед глазами всё так же стояла белая пелена, даже когда она пыталась открыть глаза. — Ты ещё какое-то время не сможешь видеть, — совсем близко послышалось шарканье шагов. Она поморщилась от противного шелестения обуви об пол. — Но чтобы твои глаза восстановились быстрее, я наложу тебе бинты. Девушка лежала неподвижно. Она никак не могла понять, что с ней происходит. Если боль есть, то значит ли это, что она жива? А если даже и так, то как она смогла выжить? Ведь как медик она прекрасно понимала, что злосчастный клинок вошёл точно в сердечную мышцу. Но все её вопросы так и остались без ответа и вообще забылись на время, как только закрытых, слегка подрагивающих век коснулась прохладная желеобразная жидкость с приятным лёгким запахом мяты и полевых цветов. От лёгкого запаха ромашки дышать стало легче. Были уже не рваные полувздохи, а размеренное дыхание. Девушка отчётливо почувствовала лёгкое покалывание во всём теле. Медленно и неуверенно пошевелив руками и ногами, она ещё больше убеждалась в том, что постепенно возвращается к жизни. — Старейшины до сих пор удивляются тому, как долго тебе удавалось скрываться от семьи, — усмехнулся всё тот же голос. «Долго скрываться? Но я же перед самой миссией заходила к родителям. Сколько же тогда прошло времени после того, как меня нашли?» — Ты ведь новенький, да? Медбрат. В больнице Конохи я знаю всех, даже по голосу определяю. Тебя там никогда не было, — с трудом выдавила из себя Сакура и зашлась в приступе болезненного кашля. Во рту появился металлический привкус крови, из уголка рта неуверенно поползла к подбородку и шее тоненькая алая струйка. — Ох, совсем забыл, разговаривай тоже поменьше. Твой организм ещё не до конца восстановился, — по лицу скользнула жёсткая ткань, стирая капли крови. Парень посмотрел на розоволосую задумчиво, но на её вопрос так и не ответил. Положив в её ладонь чистый платок из той же грубой ткани, он вышел, бросив напоследок. — Позже к тебе зайду. Наложить бинты. Постарайся не открывать глаза. С лёгким шорохом закрылась дверь, в помещении снова воцарилась тишина, лишь лёгкое дуновение ветерка откуда-то сбоку нарушало покой девушки. Она снова осталась один на один с белоснежной пустотой.

***

Тёмной, размытой тенью мелькала фигура Тору в погрузившемся в сумерки лесу. Мягкой поступью обходя поломанные зверем кусты и небольшие деревца, — чтобы не спугнуть животное треском веток — он шёл по следу за своей добычей. Раненая его кунаем в бедро олениха хоть и хромала, но всё равно резво перебирала ногами в сторону реки. «Бедное животное.» Тору мысленно, но без сожаления, попросил прощения у зверя, когда олениха подошла к берегу реки, опасливо оглядываясь по сторонам. Тору замер в кустах неподалёку; животное успокоилось и, опустив голову, жадно начало пить воду. Этого он и ждал. Воздух разрезал свист куная, лезвие со скрежетом вонзилось в камень рядом с оленихой. Та вздрогнула и, бросившись в потоки бурной, но мелкой реки, переплыла на противоположный берег реки и, низко пригнув голову к земле, рванула в густые заросли бамбука. Тору чертыхнулся. Он никогда не промахивался на охоте, да и уж тем более с такого близкого расстояния. Но его отвлекло движение в зарослях камыша. Река вымыла на берег тело человека, именно по этой причине рука во время броска и дрогнула, срезав траекторию полёта оружия на добрых пару метров. Он готовился встретить врага, но вместо этого увидел бездыханное тело. Или ему это только показалось? Держа оружие наготове, он медленным шагом приблизился к берегу. Тело девушки — а судя по одежде, хрупкому телосложению и слегка выпирающим из-под мокрой ткани бугоркам груди, это была именно девушка — мирно покачивалось на волнах реки; ткань кимоно зацепилась за тростник, так что бурные воды больше не могли нести тело незнакомки по течению. «Откуда она?» Но на этот вопрос ему вряд ли кто-то сможет ответить. Первоначальное впечатление оказалось верным — девушка не дышала. Подойдя ближе, Тору осторожно взял девушку под мышки и вытянул из воды. Спутанные локоны розовых волос, все в грязи, рваная одежда, кровоподтёки, синяки и гематомы по всему телу; на руках, ногах и лице глубокие царапины. На незнакомку было жалко смотреть. Тору попытался нащупать пульс на тонкой шее девушки. Её кожа уже была слегка посиневший, пульса не было. «Бедняжка.» Внезапно Тору охватило сожаление, но тут его взгляд наткнулся на разрезанную межь рёбер ткань. Приглядевшись, можно было различить багровые пятна крови, практически незаметные в тени деревьев на тёмно-розовом кимоно, которое, к тому же, было влажным. Определённо, такой след могло оставить только холодное оружие; ровно порезанные края ткани явно свидетельствовали этому. «Интересно. Сама или кто-то помог?» Но на размышления времени не было. Солнце уже почти село, небо окрашивалось в тёмное-синие и фиолетовые тона, кое-где уже зажглись первые звёзды. Пора возвращаться. Оставлять девушку одну Тору показалось просто варварством, но кто она ему такая, чтобы о ней заботиться? Тем более, она была мертва. Поднявшись с земли, он хотел уже было уходить, но тут его тёмно-зелёные глаза зацепились за интересную вещицу на шее девушке, которая блеснула в свете восходящей луны. — Не может быть, — шёпотом произнёс Тору. Он был удивлён. Нет, он был шокирован. Склонившись над телом девушки, он дрожащими пальцами сорвал с её шеи медальон на тонкой цепочке, которая не выдержала натиска и порвалась. Но она не имела сейчас для него никакого значения. Он готов был поклясться, что минуту назад этого на девушке не было, но тем не менее, сейчас он вполне явственно ощущал холодок драгоценного камня у себя в ладони. Сжав пальцы в кулак так, что побелели костяшки, Тору с недоверием и злостью посмотрел на мёртвую девушку. — Чёрт, если это правда... Да кто ты такая? Спрятав медальон во внутренний карман куртки, Тору лёгким движением закинул девушку к себе на плечо и помчался вниз по течению.