Гламурный подонок.

На следующий день после происшествия в столовой, как ни странно, «элиты» не было на своем посту. Чонин впервые спокойно мог подняться по лестнице и войти в здание универа. Крис сегодня отсутствовал на занятиях, так как фингал под глазом портил его до жути идеальное личико. Тао тоже не было: сегодня он подрабатывает медсестрой Криса, прикладывая к опухшей брови возлюбленного мешочек со льдом. Из всей этой шайки в универе был только До Кенсу, ну и парочка его запасных питомцев, которые открывали перед ним двери. Кенсу не спал всю ночь. Как ни старался, но он не мог заснуть. В его голове то и дело всплывали очертания сексуального Ким Чонина. Кенсу мысленно впивался своими губами в его плоть. Перед глазами парня все время мелькали черные буквы: Fortuna mecum. Кенсу было интересно, откуда эта татуировка на руке Чонина и что она значила для него. «Счастье со мной… - думал Кенсу. – Не думаю, что он счастлив…». И вновь перед глазами парня всплывали эти буквы и рельефные вены под ними… Чонин сегодня тоже был сам не свой. Весь вчерашний день он обдумывал поступок, который не мог простить себе. Ведь если его исключат, куда он пойдет? Торговать своим телом? Или, может, связаться с Луханом и вместе с ним открыть свой наркотический бизнес? Нет, Чонин был слишком горд. Гуляя по пустым коридорам универа, Чонин забрел в туалет. Ему необходимо освежиться. В туалете было тихо. Только ветер шумно шевелил жалюзи на окнах, точнее их остатки. Чонин открыл кран с холодной водой. Громкое, резавшее слух, журчание наполнило комнату. Парень набрал воду в пригоршню и выплеснул ее себе на лицо. Холодные капли стекали по его шее, огибая каждую венку и падая на серую футболку. Чонин, опустив голову, уперся руками в раковину. «Почему я так несчастен? За что мой собственный отец, которого я любил, отказался от меня? Почему он не поверил мне? Этот подонок До Кенсу… Зачем жизнь свела меня с ним?!» Чонин медленно поднял голову. Над раковиной висело зеркало, из которого на него пристально смотрели огромные черные глаза, пылающие огнем. - Ну, привет, Чонин-а. Как поживаешь? – грубым, низким голосом проговорил До Кенсу. Чонин посмотрел через зеркало в глаза своего маньяка. - Не боишься, что я тебя вышвырну из универа? Я очень огорчился вчера, когда на лице моего самого красивого пажа нарисовался огромный синяк. Чонин молчал. - Хм, решил в молчанку поиграть? Что ж, я не против. Давай поиграем, - с зверской усмешкой сказал Кенсу. Он начал медленно приближаться к Чонину, смотря в его глаза через огромное зеркало. Еще немного, еще один шаг, и он набросится на свою жертву. Чонин был в прострации. Он смотрел в эти жаждущие его глаза. Странно, но он не хотел бежать. Парень выжидающе навис над раковиной, ничего не предпринимая. Чонин и сам не понимал, почему он не может просто врезать Кенсу. Его рука, та самая, с татуировкой, ослабла. По телу парня пробежала нервная дрожь. Но он не боялся, он желал стать жертвой этого ублюдка с огромными черными глазами. Кенсу сделал решающий шаг. - Я знаю, что ты не сможешь ударить меня. И сбежать тоже не сможешь. - Почему ты так уверен в этом? - Потому что добыча сама бежит ко мне в хищные лапы. Кенсу резким рывком притянул к себе Чонина. Левой рукой он поднимал серую майку, прощупывая каждый кубик на теле жертвы. Правой рукой он скользил по татуировке Ким Чонина, нежно описывая пальцами каждую буковку. - Теперь счастье со мной, - властно проговорил Кенсу в шею Чонина. - Счастье всегда было с тобой, - агрессивно ответил Чонин, и, сам того не ожидая, резко развернулся и прижал До Кенсу к стене. Чонин впился в губы своего маньяка так быстро и безжалостно, что у того глаза повылезали из орбит. «Ха, не ожидал такого от меня?» Чонин принялся за одежду. Через считанные секунды рубашка Кенсу уже валялась на полу. Но и маньяк был не промах: пока Чонин орудовал в нем своим языком, он уже расстегивал штаны своей жертвы. - Знаешь, я привык быть доминантом, - с этими словами Кенсу оттолкнул Чонина от себя по направлению к широкому подоконнику. Расстегивая свои узкие джинсы, которые подчеркивали каждую мышцу на его аппетитных бедрах, Кенсу медленно подходил к Чонину, который с усмешкой стоял около окна. Маньяк мучил жертву, сгоравшую от желания, своими ленивыми движениями… Он вошел в него безжалостно. Чонин в исступлении раскрыл рот от боли, которая была приятна ему. Кенсу смело двигался в теле парня, а Чонин все громче и громче стонал от удовольствия. Его мысли путались, разум затуманился. «Зачем я это делаю?! Почему он?». Пока Кенсу надрывисто двигался в теле своей жертвы, Чонин сгорал от горячей плоти своего маньяка. Достигнув пика, Чонин бурно кончил. Кенсу последовал за ним. - Ну что, счастье мое, понравилось? – с улыбкой победителя спросил Чонина Кенсу. - Я не твое счастье… - неуверенно проговорил Чонин. Где-то там, глубоко внутри, Чонин понимал, что теперь Кенсу завладел им раз и навсегда…