Абсолютная тишина
4 июня 2015 г., 20:00
«Думаю сегодня проведать его. Прошло уже достаточно времени с нашей последней встречи. Может, ему стало немного лучше, и он поговорит со мной? Не хочу оставлять его там одного, даже после всего, что случилось, хочу, чтобы он знал, что я не отрёкся от него, что я хочу лишь помочь ему».
— Я дома, — переступив через порог, Тецуя скинул кроссовки и прошёл в гостиную. Он тут же заметил на столе записку, а прочитав её, вздохнул с некоторым облегчением: родители уехали к родственникам в другой город и останутся там с ночёвкой.
— Значит, точно иду к нему, — улыбнулся парень и быстро поднялся в свою комнату. Ему нужно было переодеться и взять деньги на транспорт, поскольку добираться до больницы приходилось на рейсовом автобусе. Едва Тецуя успел зайти в комнату и прикрыть за собой дверь, как застыл на месте, а затем почувствовал, как вся кровь в теле хлынула вниз, а перед глазами потемнело. Он покачнулся и прижался к двери, не в силах даже пошевелить пальцами или убежать. На его кровати сидел Акаши Сейджуро и, вертя в руках ножницы, взятые с письменного стола, спокойно смотрел ему в глаза.
— Наконец-то, — тихо проговорил он, поднимаясь на ноги. На нём была всё та же больничная рубашка с коротким рукавом, а на запястьях виднелись красные следы от ремней. Руки были бледными и худыми, отчего казались длиннее, чем раньше.
— Что ты здесь… — непослушным языком попытался спросить Куроко, приклеившись спиной к двери. Ноги едва удерживали его.
— Сбежал. Наверное, меня уже начали искать, но у нас ещё есть пара часов, — на его лице промелькнула слабая улыбка, когда он приблизился к оцепеневшему Куроко и коснулся его лица кончиком ножниц.
— Зачем, Акаши-кун… — чувствуя, что начинает задыхаться, прошептал Куроко.
— Разве не ясно? Из-за тебя, Тецуя, — мягко проговорил Сейджуро, а потом его лицо резко поменяло выражение, а глаза окрасились яростью. — Всё из-за тебя, — он схватил парня и, заломив ему руку за спиной, повалил его на пол.
— Ты же не двигался! Твою вторую личность подавили! — чувствуя, как от боли на глаза наворачиваются слёзы, закричал Тецуя.
— Нет, всё с точностью наоборот: подавили личность того слабака, а не меня. Его больше нет, остался только я. Наконец-то это тело принадлежит только мне! — от будоражащих эмоций он громко засмеялся, а потом, резко перевернув Куроко на спину, прижался к его губам. Вместе с его языком что-то проскользнуло Тецуе в рот. Он хотел вытолкать это, но Сейджуро заставил его проглотить, протолкнув прямо в горло.
— Что это? — кашляя и пытаясь выплюнуть, прохрипел Куроко.
— Захватил с собой по дороге. Поможет тебе расслабиться, — зашептал тот. В его ладони что-то сверкнуло, и краем глаза Тецуя уловил очертания ножниц. Его сердце пропустило удар, когда Акаши, выставив их вперёд, провёл острием по горлу парня. Его глаза возбуждённо запылали, будто он представил, как хлынет из порванной артерии кровь. Однако, не успел Куроко окончательно перепугаться, как Сейджуро убрал ножницы от его горла и вместо этого стал разрезать футболку. Тецуя хотел схватить его за руку, однако препарат, который дал ему Акаши, начал действовать незамедлительно: тело потяжелело, а разум затуманился. Тот быстро, но с нескрываемым удовольствием изрезал на нём всю одежду и плотоядно улыбнулся, смахивая последние лоскутки с тела одноклассника.
— Зачем тебе это… — не в силах двигаться и сопротивляться, Куроко едва произносил слова. — Если хочешь убить меня, как остальных ребят, то просто убей…
— Зачем? — Акаши одним рывком стянул с себя больничную рубашку и навис над телом жертвы. — Я любил тебя, Тецуя. Точнее, любил он, но потом полюбил и я. А поскольку ты упрятал меня туда, я не мог по-другому встретиться с тобой и сказать о своей любви, — он вновь покривил губами и коснулся почти парализованного ослабевшего тела, которое мелко дрожало от страха, а от его прикосновений задрожало ещё больше.
— Страх… Твои глаза наполнены страхом, — с удовольствием отметил Акаши, проводя пальцами по нижним векам юноши. — Ты не представляешь, как приятно это видеть на твоём вечно спокойном лице… — когда парень зажмурился, Сейджуро склонился и прикоснулся губами к его закрытым глазам. Затем спустился ниже и, сомкнув зубы на его шее, оставил красноватый след. Тецуя содрогнулся под ним, чем вызвал ещё один поток смеха.
— Ты как птичка, пойманная змеёй. Трепыхаешься, зная, что уже не сможешь вырваться, — возбуждённо прошептал Акаши, снова смыкая зубы на его коже и снова ощущая колебания его тела. Ему это понравилось, он кусал всё сильнее, пока с губ Куроко не сорвался болезненный стон. Облизывая окровавленные губы, Сейджуро высунул язык и провёл напряжённым кончиком по всем укусам, а затем заскользил им по груди парня, сползая всё ниже, пока не добрался до паха.
— Прекрати… — залившись краской, выдохнул Куроко, пытаясь свести ноги, которые Акаши настойчиво раздвигал. Это унижение оказалось вынести гораздо сложнее, чем боль от укусов.
— Хочешь, чтобы я воспользовался этим? — Акаши снова взял в руки ножницы, которые лежали подле него и облизнул лезвие. От страха тело Тецуи снова парализовало, а ноги сами собой расслабились.
— Хороший мальчик, — мягко прошептал Сейджуро, отбрасывая ножницы и облизывая на этот раз свои пальцы. — Ты единственный, кто слушался меня, поэтому я не сделаю тебе больно, хотя следовало бы, — он неожиданно протолкнул пальцы в его тело, а Тецуя испуганно простонал, чуть изогнувшись над полом. Нет, боли он совсем не почувствовал, но от этого ощущения, даже скорее от осознания, что-то перевернулось внутри. Пальцы в нём двигались медленно, а тело быстро наполнялось жаром и покрывалось потом. От страха и чего-то ещё.
Куроко видел, как Акаши возбуждается прямо на глазах: его движения становились нетерпеливее, а дыхание сбилось. Его заводили попытки Тецуи отползти от него, слабые извивания его тела. В конце концов, он не выдержал собственной игры, резко вытащил пальцы и, не дав однокласснику даже вздохнуть, вошёл в него.
Куроко не смог сдержать приглушённого крика, потому что на этот раз боль затмила его сознание настолько, что перед глазами всё потемнело. На мгновение он потерял связь с реальностью, даже забыл, где находится.
— Больно, да? — внезапно над ним раздался возбуждённый голос Акаши. — Твой крик был просто восхитителен, дай мне услышать ещё, — Сейджуро снова резко двинулся и проник до конца, грубым толчком разрывая его тело. Тецуя прикусил себе язык, чтобы хоть как-то подавить крик и не дать мучителю того, чего он желает, но боль была слишком сильной. Тело в напряжении изогнулось, отрываясь от пола, а пальцы глубоко впились в плечи Акаши.
— Если бы я знал, как здорово слышать твои крики, заставил бы тебя кричать намного раньше, — снова усмехнулся бывший одноклассник, когда тело Куроко обмякло под ним, а кисти упали на пол. Тецуя находился на грани. Он думал, что сейчас потеряет сознание, однако его губы неожиданно накрыло что-то горячее. Он распахнул глаза и с удивлением заметил лицо Акаши прямо перед своим. Тот снова целовал его, принуждая поддаться и принять его не только телом, но и сознанием. Его пальцы заставили челюсти Тецуи раскрыться шире, а язык проскользнул глубоко в рот. Одновременно он двинул бёдрами и снова проник в тело парня до предела. Куроко застонал и забился под ним, задыхаясь и сгорая от хлынувшего внутрь жара. Акаши прижал его руки к полу, а своим телом навалился на него. Теперь Тецуя не мог шевелиться, а его ощущения обострились до предела. Он чувствовал, как Акаши двигается в нём, чувствовал, что он лишь сильнее возбуждается в его теле, отчего его толчки становятся болезненнее, а Куроко не может даже нормально простонать, потому что язык сжимают его зубы. Было больно и сверху и снизу до тех пор, пока пальцы Акаши не коснулись его плоти. Куроко снова содрогнулся, но на этот раз не от боли. Зубы, сжимающие его язык, разжались, а член на мгновение выскользнул из его тела. Боль отпустила, но на смену ей пришло новое ощущение. Акаши неторопливо двигал рукой, сжимая его плоть и заставляя почувствовать возбуждение. Более того, Тецуя несколько раз ощутил игривые прикосновения кончика его языка, которые пробивали сильнее всего. Из-за наркотика он не мог контролировать своё тело, которое теперь подчинялось партнёру и выполняло все его прихоти.
Распалив в нём желание, Сейджуро снова погрузился в его тело, и на этот раз нетерпеливый стон Тецуи полностью удовлетворил его. Акаши смотрел ему в глаза, двигаясь в нём, а Куроко мог лишь отвернуть голову, чтобы не испытывать всепоглощающее чувства стыда. Он никогда не думал, что такое может произойти против его воли, что он будет хотеть его даже после того, что случилось…
Чувствуя приближение удовольствия, Тецуя закрыл глаза и покрепче стиснул зубы, чтобы не выпустить из себя ни звука. Тяжёлое дыхание Акаши ощущалось на плече: он тоже подходил к завершению. Как Куроко ни сражался, он всё-таки не смог сдержать сдавленный стон, ибо наслаждение, которое было сродни блаженству после боли, полностью подчинило его тело на несколько долгих секунд. Он чувствовал, что Акаши тоже едва может совладать с собой: вцепившись в его плечи, тот тихо простонал, а затем облегчённо повалился на него, судорожно выдыхая. В молчании они пролежали несколько минут.
После того, как удовольствие от оргазма окончательно растаяло, Куроко ощутил, что его тело стало ещё слабее. Если до этого момента он ещё мог хоть как-то шевелиться, поддаваясь инстинктам, то теперь даже был не в состоянии сдвинуть тело Сейджуро с себя. Дышать становилось всё труднее, а перед глазами начала образовываться пелена. Вскоре Акаши сам освободил его и, переместившись на пол, лёг рядом с ним. Краем сознания Тецуя заметил, что тот тоже выглядит неважно, и с трудом управляет своим телом.
— Жаль, что эти таблетки действуют так быстро, — прошептал он, поворачиваясь к Куроко. Он заставил парня развернуться на бок, лицом к себе, и обвил его руками. — Я бы делал это с тобой снова и снова, пока ты не лишился сознания… — его голос начал проваливаться и доноситься словно из старого радиоприёмника.
— Что… происходит?.. — едва различая очертания его лица, спросил Куроко.
— Ничего, мы просто уснём, вместе. Я тоже их принял… — он придвинулся ближе и коснулся неподвижных губ Тецуи. Глаза парня начали слипаться, и вскоре лицо Акаши окончательно растворилось во тьме. Только перед сном хотелось сказать ему…
— Акаши-кун… я тоже тебя… — язык перестал двигаться, и Тецуя даже не услышал свой голос, настолько ослаб. Может, уснуть сейчас не так уж и плохо…
— Мы просто уснём… навсегда… — глаза Акаши тоже закатились, а его слова смешались с последним выдохом, после чего в комнате на несколько часов воцарилась абсолютная тишина.
***
— Инспектор! Мы уже давно ждём вас! — слегка неодобрительно воскликнул молодой светловолосый сержант, когда его начальник подъехал к месту преступления. Мужчина среднего возраста с каштановыми волосами и тёмными глазами, выйдя из машины, затушил сигарету. — Прости, прости, — он дружелюбно потрепал помощника по голове, ероша волосы, и они вместе прошли в дом. — Возникли проблемы по дороге. Так, что тут у нас… — Двойное самоубийство. Или, скорее, убийство и самоубийство, — негромко произнёс сержант, глядя на обнажённые тела двух юношей, которые лежали обнявшись друг с другом. — Судмедэксперт сделал предварительное заключение: они оба приняли яд. Перед смертью у них был половой акт. — Подожди-ка, — следователь пригляделся внимательнее. — Это же те два парня по делу баскетбольного клуба! — изумлённо воскликнул он. — Красноволосый — убийца, а второй — свидетель. Я сам его допрашивал тогда… — Да, Вы правы, — подтвердил помощник. — Один из них — Акаши Сейджуро — несколько месяцев назад был осужден и отправлен на принудительное лечение в психиатрическую клинику, из которой сбежал. О его пропаже объявили сегодня с утра. Он — серийный убийца, совершил массовое убийство в старшей школе Ракузан. Правда, тогда не нашли никаких доказательств его причастности, поэтому он выступал как свидетель. А в школе Сейрин его удалось схватить на месте преступления. Второй — Куроко Тецуя — его одноклассник и свидетель последнего убийства. Это его дом. Мы уже оповестили его родителей, они скоро приедут. — Этот парень… — мрачно пробормотал инспектор, вглядываясь в лицо Куроко. — Он просил помочь ему со свиданиями, навещал этого в клинике, — инспектор перевёл взгляд на Сейджуро. — Видимо, зря я ему это разрешил. Может, забудь он об убийце, не погиб бы сам. Какое ужасное событие… — он выпрямился и хмуро посмотрел на сержанта. — Они ненамного младше тебя, всего лишь школьники. — Я не понимаю их мотивов… Мне кажется, что Куроко-кун не мог совершить самоубийство. Наверняка второй заставил его принять яд, а затем изнасиловал его, — он взглянул на Тецую. — Здесь сложно сказать, было изнасилование или нет. Даже если убийца и принудил его, явных следов насилия нет: скорее всего, Куроко-кун подчинился. Возможно, он даже что-то испытывал к нему… — возразил следователь. — Скорее всего, Акаши Сейджуро каким-то образом обманул своего одноклассника, либо тот доверял ему. Кто знает, что было у него в голове, — вздохнул мужчина. — Может, он просто захотел, чтобы этот парень был с ним всегда, вот и решил действовать подобным образом. Хотя, лучше не пытаться понять больного — можешь сам таким стать, — заключил инспектор. — Заставил принять, или тот принял яд сам уже не важно, факт остаётся фактом: их двоих уже не вернуть, а осудить мёртвого мы не сможем. Жаль его и всех тех ребят, которых он убил, но мы ничего не можем поделать. Разве что, помнить о них… — Думаю, нам следует убрать трупы до появления родителей, — предположил помощник. — Да, с местом преступления всё ясно, — инспектор осмотрелся. — Фотографы всё зафиксировали? — Да, я проследил за этим, — кивнул сержант. — Судмедэксперт тоже осмотрел тела. — Хорошо, пусть забирают. С остальным разберётся патологоанатом. После вскрытия мы сможем определить состав яда и выяснить — было это убийство или самоубийство. Причина смерти уже ясна, убийца тоже найден. Пойдём, нам тут делать больше нечего, — продолжая качать головой, следователь вышел из дома. Молодой помощник, бросив печальный взгляд на трупы, последовал за ним.
