Страницы утраченной жизни

      — Инспектор! Мы уже давно ждём вас! — слегка неодобрительно воскликнул молодой светловолосый сержант, когда его начальник подъехал к месту преступления. Мужчина среднего возраста с каштановыми волосами и тёмными глазами, выйдя из машины, затушил сигарету.       — Прости, прости, — он дружелюбно потрепал помощника по голове, ероша волосы, и они вместе прошли в особняк. — Возникли проблемы по дороге. Ого, ничего себе, домик… — присвистнул он, разглядывая помещение. — Да я такие только в кино видел… Картины, мебель… тут принц живёт?       — Жил, — негромко ответил сержант, провожая инспектора на второй этаж к спальным комнатам, в одной из которых скопились криминалисты.       — Ого, — мужчина даже отшатнулся, зайдя в комнату, где пол, стены, и даже потолок были залиты кровью. В центре стояла широкая двуспальная кровать, на которой лежали два тела — одно поверх другого, а ранее белоснежные простыни были абсолютно алыми.       — Да уж… — пробормотал следователь, присев на корточки подле кровати и рассматривая тела. — Двойное убийство? — замечая колотые раны, спросил он.       — Убийство и самоубийство, если быть точнее, — чётко произнёс сержант, глядя на тела двух юношей и странно хмурясь, будто силясь вспомнить то, о чём забыл. — Судмедэксперт сделал предварительное заключение: первый убил второго ударом в сердце, а затем проткнул себе горло. Из-за разрыва артерии кровь растеклась практически по всей комнате. Кроме того, на оружии убийства, — он протянул инспектору ножницы в полиэтиленовом пакете, — обнаружены его отпечатки, и характер нанесения раны говорит именно о самоубийстве.       — Подожди-ка, — следователь пригляделся внимательнее. — Кажется, я знаю этого парня… Можно перевернуть тело? Вы всё сфотографировали? — обратился он к полицейским. Вскоре оба тела положили параллельно друг другу на кровати, и инспектор, хлопнув себя по лбу, воскликнул:       — Точно, этот парень проходил свидетелем по делу баскетбольного клуба! Как его там…       — Акаши Сейджуро, — напомнил сержант, просматривая собранные данные. — Тогда погибла вся команда, кроме него, а сам он был обнаружен в интересном положении, однако…       — Не было улик и мотива, — припомнил следователь. — А второй? Что их связывало?       — Куроко Тецуя. Его нынешний одноклассник.       — И, судя по всему, не просто одноклассник, — осторожно откидывая рубашку с его тела, мрачно сказал следователь. — Он истощён до предела, — указывая на выпирающие рёбра, отметил мужчина, — да ещё прикован к кровати, — заметив на лодыжке ремень, добавил он.       — Родители заявили о пропаже Куроко-куна несколько дней назад. Очевидно, Акаши Сейджуро похитил его, кроме того, совершал над ним половые акты насильственного характера. Видимо, узнав, что их ищут, решил покончить со всем разом — убил сначала Куроко-куна ударом в сердце, а затем себя ударом в шею. Правда, непонятно зачем… Он ведь мог просто сбежать, — задумался молодой сержант.       — Эх, не в свободе тут дело, — тяжело вздохнул следователь, поднимаясь на ноги. — У него не было свободы с того самого момента, как он похитил парня. Акаши Сейджуро сам посадил себя в клетку и отлично понимал это до последнего вздоха. Кажется, этот парень был не просто жертвой, он стал его наваждением, безумием, превратив Акаши в раба своих чувств. Все его мысли были сосредоточены на Куроко, где бы он ни был, он всегда думал о нём, хотел обладать им настолько, что решился на такой отчаянный шаг — сделать своей собственностью. Он возвращался домой лишь для того, чтобы увидеть его, он жил лишь для того, чтобы видеть его. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Он был одержим им в буквальном смысле этого слова, после его смерти жизнь потеряла смысл. Да, любовь бывает и такой, — снова вздохнул инспектор. — Её формы поистине разнообразны. И всё же… это ужасное событие, — он хмуро посмотрел на сержанта. — Они ненамного младше тебя, всего лишь школьники.       — То есть, вы хотите сказать, что виной всему — любовь? — усмехнулся сержант. — Да он просто псих, — парень кивнул на тело Акаши. — Я уверен, что и в бойне в Ракузане виновен он. Удивительно, что он ещё и этот баскетбольный клуб не перерезал, а обошёлся лишь одним Куроко-куном… Кстати, он тоже был членом клуба нынешней школы — Сейрин.       — А что с родителями? Этот дом ведь принадлежит семье Акаши?       — Да, его отцу… — сержант снова закопался в своём блокноте. — Есть сведения, что он отправился в командировку больше двух недель назад, уже должен был вернуться, однако… его нет.       — То есть как, нет?       Сержант сделал глубокий и медленный вдох.       — Я постараюсь найти о нём всю информацию, однако, инспектор, вам не кажется, что нам следует начать искать ещё один труп? — напряжённо проговорил парень, с неприязнью поглядывая на тело Акаши.       — То есть, ты хочешь сказать, что он и своего отца… — следователь провёл ребром ладони по своему горлу.       — Это просто моё предположение, — пожал плечами сержант. — Пока бездоказательное, ибо мне очень мало известно. Возможно, он действительно где-то задержался.       — Мы это выясним, — кивнул головой инспектор. — Что ж, поищи пока сведения о его отце, а я поговорю с родителями Куроко-куна, они вот-вот должны подъехать.       — Хорошо, — убрав блокнот, сержант двинулся к двери, однако перед выходом помедлил и снова взглянул на тела двух юношей, залитых кровью. Они так естественно смотрелись друг с другом, будто действительно были возлюбленными. Для полноты картины им оставалось только обняться.       «Что за странное чувство дежавю?» — он снова мотнул головой, зажмурился и вышел из спальни.