Страницы утраченной жизни

      «Я смог выиграть, я действительно смог выиграть у него! — после матча Тецуя был настолько взбудоражен, что ещё не смог уснуть полночи. — Нет, не у него. Я играл не с Акаши-куном, а пытался обмануть судьбу. Я выиграл у неё, определённо. Что-то начало меняться — он не вышел из себя, а вторая личность не доминировала. Возможно, потому что рядом был я, а не кто-то другой. Ведь ко мне… у него всегда было особое отношение…»       Тецуя перевернулся на бок, зацепившись за последние мысли. Ведь у него тоже к Акаши особое отношение. Несмотря на все трагические события, что происходят раз за разом, ему снова хочется… сблизиться с ним. Как тогда. До предела.       Куроко вовремя уткнулся в подушку, чувствуя, как лицо начало заливаться краской. Сейчас он думал именно об этом. О поцелуях, объятьях и о чём-то большем. Такое ощущение, что это было в далёком прошлом, и теперь его невозможно вернуть, но то, что он испытывал, было настоящим. И Акаши наверняка испытывает к нему то же самое, просто ещё не знает об этом. Наверное, неправильно думать о чём-то подобном, когда между ними ничего нет. Пока нет.       «Но если это опять повторится… я снова могу стать его наваждением? — опечалился Тецуя. — Так хочется снова сделать с ним это и так страшно от последствий…»       В конце концов он смог уснуть, но вот сны, весьма непристойного содержания, промучили его почти до самого утра. Тецуе даже в школу было стыдно идти, особенно перед предстоящим разговором на крыше, однако он всё же нашёл в себе силы — ведь пока лишь он может догадываться о мыслях Сейджуро, а не Акаши о его.       Куроко с некоторым опасением зашёл в класс, ожидая, что Сейджуро встретит его так же, как и вчера, однако тот сидел на своем месте и был полностью погружен в чтение. Настолько, что не обращал внимание ни на кого вокруг. Даже когда Тецуя остановился возле него, чтобы прочитать название, Акаши не сразу поднял глаза.       — Сёги? — Тецуя удивлённо вскинул брови, увидев на обложке изображение японских шахмат. Акаши тут же поднял на него глаза и, слегка улыбнувшись, закрыл книгу.       — Я подумал, что если проиграл тебе в баскетболе, то может устроим соревнование в чём-нибудь ещё? — его глаза настолько зловеще блеснули, что Куроко пробрало до костей.       — Нет, — он отчаянно замотал головой. — С моими успехами в сёги ты просто обречёшь меня на вечное рабство, — пробормотал школьник. — Тем более, я же согласился тебе всё рассказать? Незачем больше соревноваться. Если только, тебе так хочется…       — Полагаю, нам лучше быть товарищами по команде, чем соперниками — так мы достигнем большего результата, — убирая книгу, произнёс Акаши. — Я слышал, ты также состоишь в клубе чтения. Какие произведения предпочитаешь?       — Я… люблю классику, — несколько неуверенно ответил Куроко. — Но если книга интересная, могу прочитать любой жанр. И даже если это Ницше, — добавил он, замечая в глазах Акаши удивление. Однако тот не успел расспросить больше, потому что прозвенел звонок.       Их разговор продолжился лишь во время обеда, когда они встретились на крыше. Акаши не торопил его с разговором, но Тецуя чувствовал, что тот очень хочет услышать историю. Поэтому приступил к ней незамедлительно.       — Это произошло около года назад, — начал свой рассказ Тецуя, смешивая в нём реальность и вымысел. — Он тоже, как и ты, перевёлся из другой школы. Все думали, что из-за переезда родителей, но я знал истинную причину. В той школе… что-то произошло, что-то страшное, что он хотел скрыть. Я узнал об этом от учителей и в самый первый день рассказал всё, прямо перед всем классом. Это было непростительно, — Тецуя стиснул кулаки. — Я оставил его одного, беззащитного, перед целой толпой. Будто вытолкнул на арену к диким хищникам, — он поёжился и обхватил себя руками. — Вскоре мой друг начал меняться. Я знал, какие слухи ползут о нём по всей школе, но ничего не предпринимал, лишь наблюдал со стороны. Однажды он не выдержал. Это произошло прямо здесь, на этом месте, — Куроко поднялся на ноги и подошёл к сетке, затем вцепился в неё пальцами и посмотрел вниз. — Он стоял здесь, а потом оказался на той стороне. Я был рядом, но не смог спасти его. Он сказал, что должен расплатиться за свой поступок, и лишь его смерть сможет искупить тот грех. Когда он спрыгнул вниз, — у Тецуи перехватило дыхание, — у меня перед глазами будто весь мир перевернулся. Я обессилил и упал, понимая, что сам столкнул его с крыши. Ведь если бы я сохранил его тайну, тогда бы всё сложилось иначе… — он замолчал и прижался лбом к сетке.       — Неизвестно, чем бы всё закончилось, — глухо проронил Акаши, смотря перед собой.       — Я хотел спасти его, а вышло наоборот.       — Я больше чем уверен, что и он хотел того же — спасти тебя. И у него это получилось.       — Нет, — Тецуя отстранился от сетки и посмотрел на Акаши, который, приподняв голову, поймал его взгляд.       — Я прожил тогда некоторое время, а потом… попал в аварию. Меня сбил грузовик. И знаешь что? В те мгновения больше всего на свете я хотел увидеть его… — прошептал Тецуя, закрывая глаза. — А потом я очнулся в больнице. Пролежал там месяц, а когда вернулся в школу, в первый же день увидел тебя, так похожего на него. И натворил столько глупостей, — он неловко улыбнулся и снова отвернулся к сетке, чувствуя, как сдавило горло.       — Тогда я не думал ни о чём, не осознавал, что от моей смерти станет кому-то больно. Не понимал, насколько ценной может быть жизнь… — продолжил Тецуя. — Мои родители, друзья, товарищи по баскетбольному клубу — всем было бы больно, если бы меня не стало. А я совершил такой опрометчивый поступок, будто жизнь — это страничка из настенного календаря. Вырвешь одну — за ней идёт другая, потом третья…. И так, пока они не закончатся. Я был таким глупцом, — он горько усмехнулся. — Ни одно мимолётное, пусть и нестерпимо сильное желание не стоит всей жизни. Желание может родиться вновь, а жизнь уже не вернуть никогда, — тихо закончил он и прислонился лбом к сетке, смотря вниз.       Молчание длилось несколько секунд, и Тецуя подумал, что разговор исчерпан, однако вскоре он услышал, как Акаши поднялся на ноги и приблизился к нему. Парень хотел развернуться, но одноклассник, зацепившись пальцами за сетку, почти прижался к его спине.       — Не поворачивайся, — тихо выдохнул Сейджуро ему в затылок. — Не хочу, чтобы ты видел во мне монстра.       — Акаши-кун? — вопросительно пробормотал Тецуя, смотря вниз.       — Ты искренен со мной, хотя мы знакомы с тобой всего несколько дней. Но знаешь, это чувство… будто ближе тебя нет никого. Мне тоже есть что рассказать тебе, — его пальцы сомкнулись на сетке сильнее, а Куроко невольно вздрогнул, ощущая, как сердце замерло в груди.       — Кажется, я тоже сотворил в предыдущей школе нечто ужасное, — прошептал Акаши, практически касаясь дыханием уха одноклассника. — Я не знаю этого наверняка, но предчувствую, что это был именно я. Мне снятся странные сны, и я не знаю, как скрыться от них. Я пытаюсь вспомнить, но не могу. И не понимаю, что делать… — его голос окончательно слился с ветром, и парень опустил голову, утыкаясь лбом в плечо Тецуи, который застыл на месте, чувствуя лишь своё бешено колотящееся в груди сердце. Акаши рассказал ему. Впервые рассказал, что произошло в Ракузане! Впервые поделился своими мыслями и опасениями, впервые смог рассказать сам. Впервые доверился ему…       Тецуя медленно и осторожно перевернулся, прижался спиной к сетке и посмотрел Акаши в глаза.       — Ты уже сделал первый шаг — нашёл в себе силы и поделился своими страхами, — мягко произнёс юноша. — Я бы очень хотел помочь тебе, но один не справлюсь, так же, как и ты. Может быть, лишь вместе у нас получится освободиться от этого…       Его голос растворился в тишине, а от взгляда Акаши сердце невольно пропустило удар. Как же здорово видеть его спокойным и уравновешенным! Забываться в этих сосредоточенных глазах, которые наполнены решимостью.       — А я бы мог… тоже стать твоим другом? — прошептал тот, чуть ниже склонив голову. Тецуя затаил дыхание, чувствуя, как кровь согревает каждую частичку тела. Вспомнив все свои ночные сновидения, он прикрыл глаза и, прижимаясь к сетке, ощутил, как начало слабеть тело. Разум наполнился ароматом Акаши, и если бы, если бы между ними не было этой пропасти, то сколько бы опрометчивых и смелых поступков они могли совершить. Как тогда, в школе, поддаваясь порыву желания и страсти…       Куроко не ответил, но его закрытые глаза, приоткрытые губы и затаенное дыхание сказали лучше слов. Он почувствовал, как осторожно Акаши прикасается к его губам, будто опасаясь спугнуть. Тецуя больше приоткрыл рот и коснулся языком его губ, мягко проводя по гладкой коже. Он почувствовал, как Акаши прижался плотнее, а поцелуй стал не таким осторожным и более жадным. Тот азарт, что был во время их матча, снова появился в крови, и Куроко осознал, что и здесь хочет победить и возобладать над ним. Его пальцы сами собой расслабились, отпустив сетку, а вскоре заползли в красные волосы. Ему хотелось поддаться соблазну и уступить обуреваемой страсти прямо здесь — ведь кто знает, сколько осталось страниц до окончания очередной истории? И Акаши, чувствуя его желание, всё больше погружался в удовольствие, впитывая его вместе с поцелуем. Однако, едва они решили переступить грань, как раздался чуть слышный, но явный звонок, возвещавший об окончании обеда.       Парни невольно оторвались друг от друга и, смотря в горящие глаза и покрасневшие лица, оба опустили головы, слегка смутившись своего поступка.       — Пора на урок, — первым пробормотал Куроко, отходя от сетки и поднимая с крыши свою сумку.       — Да, — согласился Акаши, тоже беря вещи и поправляя форму. — Надеюсь, мы продолжим этот разговор, — когда они спускались вниз, добавил он.       — Несомненно, — подтвердил раскрасневшийся Тецуя.