Двойственность
2 сентября 2015 г., 20:11
На следующий день после разговора на крыше, Акаши официально вступил в баскетбольный клуб школы Сейрин. На этот раз не было никакого состязания с капитаном, Куроко рассказал им, что проверил парня сам. Ребята по команде отнеслись к Акаши благосклоннее, возможно из-за рекомендаций Тецуи. Да и сам Сейджуро играл осторожнее и расчётливее, чем прежде, взвешивая каждый свой шаг.
— Я не знал, что ты имеешь такой вес в команде, — после первой тренировки произнёс Сейджуро, когда они вдвоём остались убирать мячи.
— Просто я хорошо умею наблюдать и анализировать — все об этом знают, — чётко ответил тот.
— Да, я тоже заметил, — Акаши положил на место последний мяч и остановился в центре спортзала. Тецуя вопросительно взглянул на него.
— Насчёт того, что случилось на крыше после нашего разговора, — тихо произнёс Акаши. — Я был серьёзен. Тебе не стоит идти на поводу у меня, и если ты не хочешь этого, то скажи сразу, чтобы мы не наделали глупостей.
— Я не против, но думаю, что нам не нужно торопиться, Акаши-кун, — мягко ответил Куроко. — Может быть, для начала, пройдём в национальные? — шуткой добавил он. — И может быть, ты снова захочешь что-то рассказать мне, — уже серьёзнее сказал Тецуя, опуская глаза.
Акаши слегка вздрогнул и сдвинул брови, будто готовился к серьёзному разговору.
— С первых минут нашей встречи ты не перестаёшь удивлять меня. Что на занятиях, в общении, в баскетболе… Признаться, когда я впервые увидел тебя, то подумал, что ты здесь никто, как большая часть учеников, однако всё оказалось наоборот. В тебе есть… какая-то двойственность.
— Двойственность… — медленно повторил за ним Тецуя, пристально смотря в его глаза. — Почему-то мне кажется, что в тебе она тоже есть.
Акаши, сильнее нахмурившись, опустил голову, а Куроко, прикусив язык, мысленно отругал себя — опять он давит силой. Однако, Сейджуро, усмехнувшись, не воспринял это в штыки.
— Я думаю, что всем присуща двойственность. Просто в одних людях она проявляется больше, чем в других. И я не исключение.
— Ты ведь… больше никому не рассказывал о том, что рассказал мне вчера? — робко спросил Тецуя.
— Нет, никому. Это всего лишь моя догадка, я сам не уверен в своих словах.
— Но всё-таки… — Тецуя помедлил, вновь опасаясь совершить опрометчивый шаг. — Ты ведь ушёл из предыдущей школы поэтому?
— Да, поэтому, — тихо признался Акаши и направился к раздевалкам. Куроко нагнал его, но больше ни о чём не спрашивал. Вопреки всему Сейджуро рассказал сам.
— Я не мог больше находиться там. Каждый знал о том, что произошло в академии, и все смотрели на меня. Они молчали, но ждали ответов, а в их глазах я видел подозрение и страх. Стены школы давили, а мысли преследовали на каждом шагу в любом коридоре или классе. Я сбежал оттуда и, поступив сюда, начал новую жизнь, однако… — возле душевой он остановился и взглянул на взволнованного Куроко. — Ты снова заставляешь меня вспоминать об этом.
— Я… не хотел, извини, — Тецуя невольно попятился назад, чувствуя, как на душе снова заскребли кошки.
— Нет, дело не в твоих словах или вопросах, — видя, как лицо Тецуи побледнело, произнёс Сейджуро, снимая с себя спортивную форму. — Просто после встречи с тобой мне самому захотелось рассказать об этом, хотя я и пытался забыть. Ты что-то пробуждаешь во мне, будто тянешь за какую-то нить, вытаскивая это из меня.
Куроко невольно содрогнулся от его последних слов, однако в тоже время почувствовал в своих мыслях уверенность.
— Может, это и хорошо? — прежде чем зайти в душевую кабинку, Акаши протянул руку и легонько коснулся его щеки. — Если вытащишь всё до конца, то избавишь меня от этого? — парень развернулся и скрылся в душевой.
— Я бы хотел этого… — пробормотал Куроко, заходя в соседнюю кабинку и тут же включая холодную воду.
С тех пор он внимательно наблюдал, даже следил за Акаши. Всё снова повторялось, однако временные рамки становились всё короче. Если в самый первый раз проходило несколько месяцев, то в последний Акаши покончил с собой лишь через несколько недель. Куроко ощущал, что в этот раз у него есть всего несколько дней для предотвращения очередной трагедии.
«А потом, возможно, у меня вообще не будет времени. Всё движется к концу…» — заходя в класс химии, удручённо подумал он. Сегодня у них была самостоятельная — они работали в парах, пытаясь создать необходимые растворы. Тецуя волей-неволей присоединился к Акаши: у Куроко не всегда было гладко с химией, зато его одноклассник справлялся на ура, так что парню не приходилось беспокоиться.
— Ох, я забыл тебе отдать его, — пока учитель медленно прохаживался вдоль всего класса, Куроко протянул другу носовой платок, который Акаши дал ему при первой встрече. — Я постирал его.
— Мог бы оставить себе, на память, — улыбнулся юноша, всё же беря платок. Однако тот случайно выпал из его руки и попал прямо на чашку Петри, в которой была налита вода. Акаши его тут же вытащил и положил на край стола.
— Сегодня после этого урока, — внезапно начал он, не сводя глаз с кусочка белой ткани. — Давай снова встретимся на крыше и продолжим тот разговор, который начали. Мне бы хотелось ещё кое-что рассказать тебе
— Правда? — взволнованно воскликнул Тецуя, чувствуя, как всё затрепетало внутри. — Это о твоём прошлом?
— И не только о прошлом, — Сейджуро поднял на парня глаза, и Куроко заметил в них глубокие тени. — Хочу расставить все точки над «i», — добавил он. Тецуя заторможенно кивнул, предчувствуя, что вот он — момент, который решит всё. Наверняка Акаши расскажет ему про Ракузан и про то, что произошло с баскетбольной командой. Но вот что делать дальше?
— А вот воду придётся заменить, — Сейджуро снова перевёл тему и, взяв ёмкость в руки, отправился к учительскому столу. Тецуя, оставшись в одиночестве, пытался утихомирить своё стучащее сердце и дрожащие руки. Невозможно поверить, что это наконец случится! После всего того, что ему пришлось пережить и увидеть, происходящее казалось нереальным. Ведь он практически ничего не делал, а Акаши так просто готов всё рассказать ему…
«Вдруг здесь тоже какой-то подвох? Хотя я не узнаю, пока не доживу до этого момента. Вдруг Акаши-кун имел в виду совсем другое?» — пробуя отвлечься от напряжённых мыслей, Тецуя посмотрел на стоящие колбы. Химия в детстве казалась ему такой интересной, а теперь он старался думать о ней как можно меньше. Хотя, вероятней всего, проблема в нём, а не в предмете. Например, два парня рядом с ним, что-то живо обсуждали, бойко смешивая различные ингредиенты в одной ёмкости. Слыша их смех и голоса, Тецуя слегка нахмурился и осмотрелся вокруг: учитель находился в другом конце класса, помогая паре девочек разобраться с формулой.
Куроко снова перевёл взгляд и заметил, что Акаши возвращается к нему с новой чашкой Петри, осторожно неся её в руке.
«Что ж, теперь мы сможем продолжить», — Тецуя взял в руку пробирку, как внезапно за считанные секунды произошло сразу несколько событий, связанных между собой.
Позади него прогремело что-то похожее на взрыв. Резко развернувшись, Тецуя увидел, что те школьники, которые смешивали растворы, доигрались: их колбы взорвались, а вокруг них возникли клубы какого-то едкого пара, который мгновенно распространился по всему классу. Те парни рухнули за секунду, затем послышались вскрики, и другие школьники один за другим начали оседать на пол, разбивая свои растворы. Тецуя, находясь в самом эпицентре, мгновенно, почти во время взрыва, почувствовал дикое удушение. И это было не просто удушье: ему показалось, что в его нос и рот что-то засунули, бесповоротно перекрыв кислород.
Глаза начали слезиться, а сознание уплывать: он рухнул на колени, хватаясь за горло. Бесполезно делать вдох или выдох, там даже ничего не проходит…
«Нет… неужели снова? Снова конец?» — в отчаянии подумал парень, чувствуя, как из горла выходит вспененная слюна. Внезапно перед глазами вспыхнуло что-то ярко-красное, и Тецуя узнал волосы Акаши. Как только произошёл взрыв, Сейджуро рванулся к своему столу, схватил с края влажный платок и прижал его к лицу Куроко, укрывая и нос и рот. Тецуя, различив его цвет волос в ядовитом тумане, хотел схватить парня за руку, но стоило лишь Акаши добежать до него, как он рухнул прямо на Куроко, прижав одноклассника к полу.
«Только не это… нет, нет, Акаши-кун! — мысленно кричал Тецуя, не в состоянии пошевелиться или открыть рот. — Почему сейчас? Когда ты только начал раскрываться и решил всё мне рассказать? Почему так быстро? Почему я снова не могу спасти… тебя…»
Поток отчаянных мыслей растворился где-то в глубине его сознания, а вскоре и оно само погрузилось во тьму. Он снова проиграл. Но теперь, в отличие от предыдущих страниц, он знал, что времени больше нет.
