Дневник Хеймитча

Скука. В Дистрикте-12 началась антиалкогольная кампания. Старуха Риппер завязала с производством самогона. Мои запасы иссякают. *** Последняя бутылка спиртного. Последний способ убежать от реальности. Последний смысл моего существования. *** Я думал, что смогу бросить пить, просто надо очень сильно захотеть. Я думал, что в любой момент смогу измениться, просто я пока этого не хочу. Какой же я дурак. В первый же день меня начало трясти. Бесило и раздражало все. Ночью мне померещилось, что какое-то чудище залезает в мою комнату через окно. Ветки и лунный свет. Обман зрения. Игра теней. *** Сегодня трезвым взглядом оглядел свой дом. Из кухни так и разит спиртным. Везде все разбросано, раскидано. Нашел веник, весь мусор смел в кладовку. Раскрыл окна, чтобы проветрить, решил дойти до Китнисс. У ее матери точно должен быть спирт. Ничего, что для медицинских целей. *** У миссис Эвердин спирта не оказалось, а если и есть – то пойдет на какие-нибудь компрессы. Но что творилось со мной ночью! Я спустился на кухню в поисках съестного. Тут мой взгляд наткнулся на переродка. Он стоял посередине кухни, шерсть светилась в лунном свете, глаза желто-оранжевые. Я схватил нож и кинулся в бой. В общем: у страха глаза велики. За переродка я принял стол, на котором восседал Лютик. Точнее, кота я принял за голову. Конечно, все это звучит нелепо, но в темноте моя трезвая психика восприняла все по-другому. Я перевернул стол, а котяра чуть не выцарапала мне глаза. Тут включается свет – Прим! За котеночком пришла. Кушать расхотелось. Спать тоже не охота. Скука. *** После того, как я напугал своим видом Прим, Китнисс стала регулярно носить мне спиртное. Сначала из лекарственных запасов, потом, когда алкоголь снова поступил в продажу, из Котла. *** С выпивкой время летит гораздо быстрее. Вот уже зима, вот тур Победителей. И снова я сижу в поезде, с бокалом в одной руке, ручкой в другой. Кто-то стучится. *** Китнисс. По ее виду я понял, что сейчас мне расскажут что-нибудь очень «хорошее и счастливое». Оказывается, к ней домой наведывался президент. Девчонке надо убедить Сноу в том, что она безумно влюблена в Пита. От искренности чувств зависит многое. Например, наши жизни. Но почему она думала, что изображать влюбленную надо лишь до конца тура Победителей? Каждый год они будут ездить на Игры в качестве менторов до тех пор, пока Дистрикт-12 не победит еще раз, что произойдет не скоро. Это любовь до гроба. Нет больше никакого выхода. Но ведь могло быть гораздо хуже? *** А вот и Дистрикт-11 со своими бескрайними полями. Надо пообщаться с Рубакой. *** Мои влюбленные выступили с речью у Дома Правосудия. А потом я слышал выстрел. Втроем собрались на чердаке. Китнисс рассказывала Питу, во что мы влипли. Парень не хило разозлился потому, что мы «забыли» посвятить его в свои дела. Ладно, как-нибудь прорвемся. Цель моего визита в Дистрикт-11 полностью провалилась: мне не дали поговорить с Рубакой. Старый товарищ-алкаш тоже искал встречи со мной, но меня запихнули в поезд. *** В каждом дистрикте одно и то же: речь, поздравления, банкет, алкоголь, похмелье. По ночам в поезде я придумываю свою речь. Я поговорю с Эффи в Капитолии. *** А вот и гордая, яркая, но ненавистная мне столица Панема. В перерывах между интервью и выступлениями я начинаю осуществлять свой план: часов в 6 мы идем в ресторан, позже, в президентском дворце, я выпросил на вечер веранду. Но в тот день все пошло не так. Я рассчитывал пригласить Эффи в ресторан после интервью, на котором ее не оказалось. Во дворце она появилась только к концу торжества. Я сразу утащил ее на веранду. Уже тогда мне казалось, что все провалено. Я был трезв и все помню. Приеду домой – выпью как можно больше для того, чтобы это забыть. Из воспоминаний Хеймитча. - Эффи, ты уедешь в другой дистрикт? - Я не знаю, Хеймитч, давай не будем загадывать наперед. Тишина. Слышу только биение своего сердца. - Извини, но мне пора. Через 2 часа поезд, а у меня еще много дел. - Постой, я был таким глупцом. Прости меня, если сможешь. - А что от этого изменится? В следующем году менторами Дистрикта-12 будут Китнисс с Питом. Мы будем видеться раз в год на Жатве. Или ты переедешь сюда? Я не смогу жить в Двенадцатом. Тишина. Теперь я не слышу и своего сердца. - Прощай, Хеймитч. Она уходит, а я так и не смог сказать одной фразы, которая смогла бы хоть что-то изменить.