Дневник Хеймитча

Появился новый Глава миротворцев с плетью и виселицей. Он выпорол Гейла и задел Китнисс. Убил бы его на месте. *** Говорят, что восстал Дистрикт-8. Молодцы, вот только рано. Восстание, как и революция, должно быть заранее спланированным и, обязательно, массовым. Китнисс предлагает бежать. Куда? Зачем? Капитолий знает о каждом нашем шаге. Нас убьют, прежде чем мы переступим границы дистрикта. *** Закрыли шахты, спалили Котел, алкоголя нигде нет. Скоро начнется ломка *** Стоило один раз сходить за денатуратом, так сразу Китнисс и Пит нашли для меня спиртное. Еще у меня появилась домработница. Непривычно видеть свою хату чистой. *** Кажется, что последние события меня подкосили. По крайней мере, именно в этом Китнисс видит причину моей апатии ко всему. Но Пит… кажется, он обо всем догадывается. Как-то раз парень заносил мне свежую выпечку, рассказывал что-то про Китнисс. Я делал вид, что слушал. Физически я находился дома, а душевно я как всегда отсутствовал. Я был на той веранде и смотрел в след уходящей Эффи. Пит спросил, что со мной происходит. Я сослался на похмелье. Он улыбнулся и ушел. Из воспоминаний Пита. Непривычно видеть дом Хеймитча чистым и опрятным. Полы сверкают, из кухни наконец-то пахнет едой. Он смотрел в окно. Увидев выпечку, поблагодарил меня, и снова отвернулся к окну. Я успел заглянуть ему в глаза. Они были… печальными? Я сел напротив него, стал что-то рассказывать. Хеймитч делал вид, что слушал, но на самом деле… он был где-то далеко. - Хеймитч, что с тобой? Тебе нездоровится? - Я? Э… похмелье. Неестественно. От него не несет спиртным. Он трезв, и это странно. - Я, кажется, знаю, что с тобой. Я улыбаюсь. Мне смешно от этой нелепой догадки. - Хеймитч, ты влюбился? Я засмеялся. На его лице сначала было столько удивления, а потом негодования. Он не знал, что сказать. Я понял, что прав. Все было понятно по его глазам. - С чего ты взял? Хеймитч, Хеймитч. Даже не съязвил, не бросил никакой шутки… Я не стал его мучить. По крайней мере, мне бы он ничего не рассказал. Улыбнулся, попрощался с ним и ушел. *** Дневник Хеймитча. (Продолжение) Китнисс предлагает устроить у нас восстание. Рано. Сейчас ничего не выйдет. В Восьмом уже прошла своя революция. И чем она закончилось? Погибли сотни людей. В воздухе нашего дистрикта так и витает страх. На площади красуются виселица и позорный столб. Люди напуганы и слабы. Еще Китнисс рассказывала про Дистрикт-13. Она верит, что там есть жизнь. Говорила про встречу с двумя девушками – Бонни и Твилл из Дистрикта-8. Я не скажу, что стал равнодушно относиться ко всему. Не скажу, что мне все равно. Но что тогда происходит? *** И снова все как в тумане, в замедленной съемке… А теперь, в честь третьей по счету Квартальной бойни, дабы напомнить повстанцам, что даже самые сильные среди них не преодолеют мощь Капитолия, Жатва проводится среди уже существующих победителей. Бутылка выпала из моих рук и разбилась на тысячи осколков. Так же и моя душа, моя жизнь. Все треснуло в один миг. Что будет со мной на арене? Прошло 25 лет, и от того сильного юноши не осталось и следа. А как мне убивать людей, которых я знаю? Мы, конечно, все не друзья, но… Мы пережили одно и то же. Нас объединяет то же самое. Мы прошли через Голодные Игры. Я представил, как Эффи достает бумажку с моим именем. Интересно, как она ко всему отнесется? Вспомнит ли меня добрым словом? Задумавшись о себе, я совсем забыл про моих милых влюбленных. Как они отнесутся к тому, что я уже похоронил себя? Чувствую, у них есть немного другие планы насчет меня. Бежит Пит. Сейчас что-то будет. *** Как все предсказуемо: Пит участвует в Играх, спасает Китнисс, а мне снова на них смотреть и переживать. Потом заходила Китнисс. Выпили, решили вдвоем вытащить Пита. Я привязался к этим голубкам. С ними жить, что ли, как-то веселее. А что будет, если мне не удастся вытащить ни Китнисс, ни Пита? Хуже не куда: быть мне до скончания своих дней ментором Дистрикта-12. *** Мучило жестокое похмелье. Китнисс принесла какой-то отвар, немного полегчало. Прибежал Пит (и когда это он успел вылить весь мой запас алкоголя?) с пустыми бутылками, угрожал карцером, если мы еще раз напьемся. Тоже мне, борец за трезвость. Хочет сделать из нас профи. Искренне надеется, что я и Китнисс вернемся домой. Он любит ее, волнуется, переживает... А Китнисс? Проживи она хоть сотню жизней, и не заслужит такого парня. *** Не зря мне вечно говорили о вреде алкоголя. Ох, не зря. Тренировки, которые придумал Пит, для меня просто адски. Я быстро выдыхаюсь. Меткость моя значительно притупела. Старость не в радость. *** Сейчас чуть ли не в каждом дистрикте восстание. Намечается революция. Народ собирается освободиться от гнета Капитолия. Они считают, что Китнисс – символ восстания. Их Сойка-пересмешница. *** Завтра Жатва – день, ломающий многочисленные судьбы. Дико хочется напиться, но Пит еще давно запретил. А что я делал в молодости летними вечерами? Раньше гулял с Анникой, а после ее смерти… не сразу же я начал пить. Точно, пробовал рисовать. Когда мне было лет 14-15, я увидел простые карандашные наброски Анники. Штрихи превращались в цветы, животных, птиц. Она понемногу учила меня, но я знал, что мои руки растут не из того места. Когда стало получаться, я поставил себе цель: нарисовать портрет Анники и подарить ей его в день нашей свадьбы. Ух, разнесло меня похлеще, чем с вискаря. А все эти теплые воспоминания. *** Из воспоминаний Эффи. Как я жалею, что не поехала с Хеймитчем в Дистрикт-12. Как я жалею, что вообще отпустила его. Здесь уже все готово к Играм. Все ждут мяса и крови. Фу. Одной мне это противно? Интересно, как там Хеймитч? Наверно уже спился и давно забыл про меня… Завтра Жатва. Я буду стоять в нелепом наряде и… А вдруг я вытащу листочек с его именем? Он же умрет на Играх. Я не прощу себе этого. Вчера подходил Плутарх. Говорил про революцию, про мечту свергнуть власть Капитолия. Я его понимаю и поддерживаю. Просил поговорить с Хеймитчем. Вместе что-нибудь придумаем. Вот только как мне с ним поговорить? Я же разнервничаюсь и со слезами кинусь к нему на шею. Ругаю себя последними словами. Завтра же скажу ему все, что на душе скопилось. Надеюсь, еще не все потеряно.