На грани правды

«Какое мне дело до других?» Ясно, как белый день, лжет сама себе. Лжет, словно никогда этого не делала. Держа руки в карманах брюк, все убеждая себя в другом. Ей не надо помощи, она довольно сильна, а главное самостоятельная. Вспарывая лицо ухмылкой, пряча потерянный взгляд от других. От них. От тех, кто словно лезвием ножа разделывает на деревянной доске её тело. «А ведь неумно использовать дерево для таких вещей». Вбирает остатки крови и сжигает мосты между ней и остальным миром. Девочка. Одно слово, что разделяет её от равности с сильным полом. Девочка, словно клеймо. Давя своим грузом, тащит ко дну и только зря, что одевала жилет. Зря. Все вокруг под названием зря. И это говорят ей. Ей, девочке, которая в 12 лет видела первое убийство, которую в 14 похитили, которая в 16 направляла пистолет в лоб врагу отца, которая всю свою жизнь бежала. И которая потеряла в 18 главного человека в этой нелёгкой борьбе. Неужто её называют девочкой? Что знает под каким углом надо держать пистолет, как можно ножом обезвредить, но не убить. И это она обычная, ничем не примечательная девчонка? Это о ней говорят будь нежнее, не руби с плеча. Никогда не бывав в её шкуре ставят клеймо. Удачи в этом, главное не пожалейте о сказанном. — Мне нужен Алексей. Где он? Девушка, оглядывая свои владение на ближайшее время, плохо скрывала недовольство. Кто-бы предупредил, что это стрипклуб. Хотя, чего можно было ожидать от такого как Вадик. Собственно, только стриптиз, кучу полуголых баб и горы наркотиков. В общих чертах все как у всех. Поглядывая на бармена, что вернулся на свое рабочее место, а за ним неприятной внешности, накаченный, лысый мужик, весь в наколках и с сигаретой в зубах. — Чё надо, красавица? — Я от Вадима. Он Вам звонил. — А ты его протеже. Ну, красава Пулемет, отличную жопу отыскал себе. Ебет тя небось? — Я извиняюсь, Вы кажется не совсем поняли его слов, я буду вместо него некоторое время. Соответственно ко мне, как к своему начальнику, на Вы и шёпотом. Иначе, — доставая с сумочки пистолет, зарядив его и сняв с предохранителя, девушка посмотрела в глаза парню и наставила на него оружие, —, а иначе у тебя буду большие проблемы, сечешь, о чем я? — Он говорил, чтобы я не лез к тебе, а то огребу. Но думал от него, а не от девчонки. — Во-первых, Меня зовут Виктория. Во-вторых, здесь до возвращения Вадима все будет по-моему. А в-третьих, не стоит меня недооценивать. Я добрая, только если меня не злить. А теперь, я бы хотела познакомится со всем персоналом, а потом с теми, кто здесь во главе. Через 15 минут, успеешь? — Она улыбается, разрывает себя неискренней и натянутой улыбкой. Здесь её шанс заработать уважение, не использовав авторитет отца. Тут можно оторваться по своей воле и своим характером. Не той, кем тебя считают, когда узнают, кто ты такая. Это чертовски приятно, знать, что тобой восхищаются. Именно тобой, а не фамилией Лютого. Закрывает папку с документами, которую дал Вадим. Открывает список подозреваемых и медленно изучает каждое имя. Поднимает глаза на семерых мужчин, что расположились по кабинету босса. Слегка улыбаясь, девушка поднимается с кожаного кресла, опирается руками в большой деревянный стол. — Дело обстоит так, с сегодняшнего дня, я буду вместо Вадима. Нравится вам это или нет, меня абсолютно не волнует. Можете беситься, ненавидеть меня, что угодно. Естественно, Вадим вернется сюда, так как я только на временной основе, надеюсь не задержатся здесь, дольше чем на две недели. — Зачем-то перечитывает первое имя в списке, хотя и так знает их все уже наизусть. — Теперь я хочу пообщаться с каждым из вас наедине. Крюк, останься, остальные подождите за дверями. Впервые допрос она вела в 19, когда искала правду про отца. Тогда было сложнее, ведь и вправду она была девчонкой, которая ещё много чего не знает. Но сейчас другое дело, у неё все получится, и она найдет того, кто предал Вадима. Только надо постараться и не запороть дело. — Все не могу понять, как Пулемет пошёл на такое. — Парень лет 28-30, блондин, с весьма красивыми чертами лица. «У него милая улыбка», девушка отводит взгляд и пытается отогнать от себя ненужные мысли. — Пошёл значить так надо, не копайся. Я здесь ненадолго. — Так че хотела? — Кто из вас руководит складом, где находится товар? — Костя, Мерин, Вадим и я. — Дай мне свой ключ, я завтра принесу обратно. И где ты был 22-го числа? — Бухой с какой-то тёлкой, не помню. А че ты нас подозреваешь в чем-то? — Я подозреваю всех. У вас стоит видео слежение в клубе и на складе? — Только возле склада, а в клубе мы ниче не записываем. — Тогда принеси мне все записи, включая сегодняшнюю. Ты пока свободен, позови Мерина. После трехчасового допроса всех, включая персонал, девушка устало откинулась на кресле. Перебирает в голове возможные пути развития этой ситуации. Крюк доставил ей все видео, она разобралась, что за поставку наркотиков отвечает Вадим, но когда он занят, то Костя заменяет его. Забрав у всех ключи от склада для проверки на слепок. Как бы здесь в клубе все дела на сегодня закончены, нужно завести ключи и видео на проверку. И сегодня встреча с прокурором. Стоя возле зеркала, заканчивая с неброским макияжем, натянув джинсы и свободную чёрную, полупрозрачную блузку, неизменно туфли лодочки на каблуке. А на лице у девушки ехидная ухмылка. Пусть ему будет хоть немного за неё стыдно, ведь они идут в весьма приличный и дорогой ресторан. Немного мести в добавку к её ужасному характеру, будет то что надо. — Да, ты издеваешься. — Он обреченно отставляет в сторону бокал и рассматривает девушку. — И тебе привет. Виктория садится за столик прокурора. На нем как она и предполагала костюм. Их окружают люди из высших кругов. И пусть весь мир поимеет его во всех позах. Пусть этот вечер станет для него наукой. Не надо пользоваться ситуацией. — Ты могла, хотя б для приличия надеть платье? — Злится, но это лишь начало. — Могла. — Так, почему не одела?! — Из принципа. Я не люблю, когда мною пользуются. Это добром не кончается, ты б должен был это знать. Его определенно целый вечер раздражало поведение девушки. То как она хохотала на весь ресторан, как меняла блюда, говоря, что это не то чтобы она хотела, а этот парень за все рассчитается. Нервно поправляет галстук, допивает виски и бросает на неё гневный взгляд. — Ты ведь не была такой. — Так, а я и не такая, просто ты только этого и заслуживаешь. — Её голос грубый, но в то же время уверенный. — А что я тебе такого сделал? — Она опускает голову, искренне улыбаясь. — Правда? Думаешь, я не знала о твоих изменах? Думаешь, я не знаю, как ты подставил Грома? Скажи спасибо, что я смогла все разрулить, иначе тебя пристрелили б уже давно. — А что я должен был делать? Он тянет тебя ко дну, а ты не понимаешь. — Это ты тянешь меня ко дну! — Едва сдерживая себя от крика, медленно опуская бокал с вином и пристально изучая лицо парня. — Вика, я любил тебя. — Возможно, когда-то и любил. Но я стала для тебя марионеткой. Если бы не я, ты бы никогда не пробился в прокуроры, ты ведь не посмеешь возражать? — Вик, я и не думал, просто я бы мог тебе помочь избавится от него. — От кого? От Виктора? Ты прекрасно знаешь, что он значит, для меня и все равно ненавидишь его. — Он ведь урод. — Все счастливо оставаться. Надеюсь, ты сильно будешь злиться. — Переворачивает не допитый бокал красного вина ему на пиджак, рубашку. Улыбается, словно ребенок. Ей нравиться ним играть и это самое худшее «Ради этого выражения лица стоило терпеть его». Словно в последний раз вжимает педаль газа в пол. Ей наплевать, на то, что почти 11 часов, она знает, куда ей надо сейчас ехать. Знает, что единственное её отвлечет от этого вечера. Почти теряя контроль от злости, она стирает все границы между реальностью и воспоминанием. Останавливает машину возле многоэтажки и пытается привести себя в чувство. Забирает с пассажирского кресла бутылку дорогого скотча и папку со всеми данными по делу Вадима. Поднимается на последний этаж и стучится. Ей все равно ждут её или нет. Хотя она уверена, что он не ждет. Что он либо принимает какую-то тёлочку или обдолбаный. Но за секунду она слышит громкий стук, что-то настораживает. Как минимум то, что дверь оказалась открытой. Она медленно толкает её и рассматривает квартиру, где настолько темно, что режет глаза. Ужасно терпкая, вязкая и неприятная на ощупь темнота пробирается гораздо глубже внутрь, чем могло бы показаться на первый взгляд. Девушка уверенна, что видела, как ещё 3 минуты назад в его окне горел свет. Достает из сумки пистолет, держа в руках папку и бутылку, неудобно, но она снимает с предохранителя оружие и проходит в гостиную. — Вадим?! В ответ ничего. Ставит на пол вещи и пытается найти выключатель. В голове сотни мыслей и главное: «Только попробуй сбежать, засранец!». Ещё несколько секунд повозившись, она чувствует чье-то дыхание позади неё. Громкое «Бу!» и свет включился. Возле неё стоит блондин в одних трусах и очках на голове. Она направляет на него пистолет и тяжело выдыхает. — Страшно? — Ты дурак или да? Что за шуточки?! — Парень улыбается и наклоняет голову немного набок, все также смотря на неё пожирающим взглядом. — Вик, пистолет опусти. — Замечает испуг в глазах девушки и то, как она опускает оружие, ставя опять на предохранитель. Слышит её сбитое дыхание и как часто поднимается грудная клетка. — Че ты так испугалась, шутка, не более. — Я думала, с тобой уже что-то случилось. — Да, релакс, всё в порядке. — Он касается руками её плеч, медленно начиная массировать, при этом, не снимая с лица эту ухмылку. — Вадим, руки убери. — Че ты такая на взводе? Тебе надо научится принимать все не так серьезно. Ну, выкладывай, что пришла в пол 12 ночи? Девушка поворачивается к нему, словно ищет поддержку в его в глазах. И как бы ей сейчас не хотелось быть серьезной, она не может сдержать смешок, опуская взгляд на его боксеры. Она взрослая и уравновешенная девушка и голым телом её не сбить с толку. Так, почему он так влияет на неё? — Ты не можешь надеть штаны, я хотела серьезно поговорить, а так мне хочется смеяться. Виктория скрывает неловкость равнодушием в голосе. Замечает, как парень улыбается и как его забавляет эта ситуация. Но ей определенно нравится это. Слегка сумасшедшая и неадекватная ситуация. Все это заслуживает отдельного внимания с их стороны. — Это ты ко мне пришла, может я хочу, чтобы не я надевал штаны, а ты их сняла, а, Вик? — С тобой ведь невозможно серьезно поговорить. — Гром прав. Ты и правда, такая угарная, когда бесишься. — А ещё угарная, когда работаю, знаю. А теперь надень штаны, и выпьем. И немного поработаем над твоим делом. — Кивая в сторону своих вещей, девушка прошла к столику, опуская на него пистолет. — Так, надо было с этого начинать разговор. Так бы хотелось искренне улыбаться. Нужно держать лицо и кивать, словно не хладнокровно. По правде говоря, круче бы было сорвать с себя маску и показать истину внутри себя. Больно скрывать кристально чистую правду ото всех, и шагая по жизни, словно по парапету, боятся неверно свернуть не туда. Забывая порой, кто ты внутри, ищешь что-то, чтобы отвлекло от мрачных мыслей. Глотая раз за разом крепкий алкоголь, рассматривая лицо блондина. Ей нравился шрам на его лице. Такой едва заметный, но чем-то манящий. Да и сам парень умеет играть девушками. Сидя на полу, опираясь на стену, они разговаривали то о деле, то переходили на другие темы, но, все же возвращаясь к теме, кто же все-таки подставил парня. Девушка рассказала все, о чем разговаривала с теми парнями и что узнала. — Мои люди сказали, что ни с одного ключа не делали слепок и замок открывался родным или очень хорошим дубликатом. Значить в подозрениях Костя, Мерин и Крюк. Как их вывести на чистую воду я понятия не имею. — Откидывая голову назад, прикрывает глаза и пытается сосредоточиться. — Не хочешь поговорить о том, почему ты пришла ко мне в пол 12 ночи? — Да какая собственно разница. — Ты чет очень бурно реагируешь на этот вопрос. — Просто отработала свою часть сделки. — А, начальник. Че сильно напрягает? — Просто такого лживого человека не видела. Этот ужин напомнил мне те времена, когда из-за него подставили Грома, а я должна была всеми возможными путями его доставать. Это куда жёстче, чем твой случай. Но я не хочу говорить о том опыте. Поэтому я, наверное, пойду. Ей бы хотелось избежать этого разговора, хотелось избежать вопросов. Поэтому девушка поднимается, опуская стакан с недопитым скотчем на пол. Что-то где-то кричит кареглазой девушке остановится. Он ведь единственный с кем ты можешь поговорить. Просто, пусть ни о чем, пусть будут пустые разговоры, но это так нужно. Парень резко хватает запястье Вики и тянет её на себя. Слегка улыбаясь, уголками губ, держит одной рукой две её. И все равно, что ей неудобно, неуютно. Главное, что ему нравится. Глаза в глаза, тонуть в их глубине и даже не пытаться выбраться. — Что ты делаешь? — Пытаюсь тебя отвлечь. Получается? — Весьма чудный способ меня отвлечь. — Наклоняется ближе к девушке, почти выдыхает ей в губы. Тепло, даже горячо, главное не обжечься. Тут надо быть осторожным. Зарываясь пальцами, ей под блузку, держа за талию, пододвигает её ближе. — Нравится? — Не делай этого… — Кому ты лжешь? Ты ведь хочешь. — Ещё ближе, ближе, ближе… Губами касается её шеи и выпускает руки из крепкой хватки. Так обжигающе горячо. Его губы мягкие, он нежно, едва ощутимо кусает и тут же целует. Почти поддавшись этому порыву, девушка наклоняется к нему и, словно от огня, отодвигается. Быстрым темпом поднимаясь, заправляет блузку в джинсы и заправляет прядь за ухо. — Так нельзя, нельзя. Он коснулся того, чего она пыталась избежать. Нельзя спать с теми, с кем ещё надо работать. Не то чтобы не хотелось, нельзя. Табу. Надо уметь держать себя в руках. — Ты ведь сама пришла. Я принял это за зелёный свет. — Он поднимается, и девушка понимает, что от него так и веет сексом. Он сплошной афродизиак. — Я что тело, которое ты собирался потрахать и бросить, как всех? Нет уж. Со мной такое не пройдет. — Так че зразу бросить? Вик, мы нормальные люди и с кем-то переспать тоже нормально. На этом мир не заканчивается. Научись все принимать не так серьезно. — Я такая, какой меня сделал этот мир. — Сдерживаясь от крика, чтобы не сорваться на него. Он засранец, но ни в чем не виноват. — Такой стервой и останешься, если не дашь никому это изменить. Если тебе попался какой-то ублюдок, как твой прокурор, то не значить, что все такие. — Знал бы все, молчал бы. — Опуская взгляд, поднимает сумку и забирает папку со стола. — Малая, так не бесись, а поговори. Ты меня вытащила и разбираешься в моих делах, я че не могу нормально с тобой поговорить? Я ж не урод какой-то. — Его голос, похоже, смущенный и даже растерянный. — Ни с кем это не обсуждала, а с тобой уж и подавно. Я приду завтра после клуба. До завтра, Вадим.