На грани правды

Когда становишься сильнее, ты ощущаешь это всем телом. Когда вместо ночи в слезах и рыданий в подушку, ты спишь крепким сном. Когда вместо обыденной одежды выбираешь красивые костюмы и туфли на каблуке. Когда не боишься испортить макияж слезами. Когда смеёшься искренне и без фальши. Но стоит вспомнить то, о чем лучше не вспоминать и все катится к чертям. Сбивая с ног, переворачивая все вокруг тебя. Больно? Так, терпи. Невыносимо? Так, притворяйся. Трудно? Так, не жалуйся. Девушка осматривала клуб, пытаясь понять где она упускает самое главное. На подозрениях сейчас Костя, который отвечает вместо Вадика за товар, но как на неё это слишком очевидно. Да и Вадик говорил, что Костя и Крюк были надежнее порой, чем он. А вот Мерин мог и подставить, остается только понять, что да как в этой битве. — Виктория, ты чета всегда такая задумчивая. — Адвокат стояла возле барной стойки и вертела трубочку от коктейля между пальцев. — А ты, Крюк, меня не знаешь, чтобы говорить задумчивая или нет. — Парень подходит ближе, становится возле девушки, иногда поглядывая на неё. — Хмурая такая. Че жизнь не мёд? — Почему так решил? — Её глаза где-то на уровне его губ, что медленно растягиваются в ехидную, но красивую улыбку. — А от хорошей жизни здесь никто не появляется. — Тогда тебе надо пересмотреть свои архивы. — Нравится мне вкус Вадима. Кстати о Вадиме, я ему звонил, он чета меня пробакланил, сказал: «чё надо все к Вике». — А тебе что-то надо? — Она поворачивает голову в сторону парня, чёрные, как смоль волосы, и как она раньше уже заметила безумно милая улыбка. — Хотел узнать на счет той подставы. Думаю, нашел ли он кто это сделал. — Имеешь кого-то в виду? — Давай не здесь. Они сели в машину девушки. Её что-то безумно беспокоило. Почему он не сказал этого Вадиму, даже если он его отшил, Крюк мог бы сказать, о чем идет речь и рассказать. Но может это лишь лишнее предчувствие. Хочется на это надеяться. Тут никогда нельзя быть полностью в ком-то уверенным, так как этот мир построен на предательстве и чужой крови. — Я слышал разговор Мерина. Он говорил о каком-то товаре, про труп и деньги. Сначала я думал, что это очередное его дело, но труп ведь не может быть совпадением. — Неспроста это. Что-то ещё? — Ты ведь тоже разбираешься в этом? Лишь поэтому ты тут? — Не лезь, все, что тебе нужно знать, ты уже знаешь. — Ты думаешь, что Вадим тебя защитит если что? Его ведь здесь нет. Парень ухмыляется. И эта ухмылка кажется безумной и ненормальной. Слегка неуравновешенной и доверять ей точно не хочется. Он хватает её за запястья, притягивая девушку к себе. Кожу адски жжет от его прикосновений и кажется, останутся следы от его мертвой хватки. Ещё немного и лицо брюнета в нескольких миллиметрах от Виктории. Он планирует сделать то, что вчера не сумел довести до конца Вадим. Только ведь Крюка не волнует, хочет ли она, а Вадим думал о ней. Его волновало, что происходит на душе у девушки. — Отпусти меня. — Не думаю. Сильнее сдавливая руку и хватая другую в попытке ударить. Он наклоняется и резко врывается в рот с поцелуем, пытается проникнуть языком в её владения, но четно. Все попытки терпят крах. На секунду он отвлекается и ей удается вырвать левую руку. Девушка бьет со всей силы по лицу в область переносицы и почти срывается на хрип от боли в запястье. Левая у неё не совсем рабочая, поэтому не сумела правильно ударить. Парень держится за нос и матерится. — Ты пожалеешь ещё. — Проваливай из моей тачки. Через полчаса сидя на лавочке возле травмпункта, Вика рассматривает эластичный бинт. Растяжение, а на другой руке красуется красный след. Хорошо, что на улице прохладно, что не на короткий рукав. Можно прикрыть повреждения. «Вот почему мне так не везет? Я магнит для подонков? Или у меня на лице написано, что меня можно брать?». Едва сдерживая слезы. Никому ненужные слезы. Она прикрывает глаза, руки все ещё дрожат, по телу бегают мурашки и неприятный осадок в душе. А ведь завтра надо будет вернуться в клуб и продолжить работу. «Просто все думают, что ты слабая…, а может не зря, все так думают? Может так и есть?» Она получила смс от Грома, что он у Вадима и ждет её. Спелись, так и хотелось выкричаться на кого-то. Надо выпустить пар. Но это позже, сейчас надо поехать к Вадиму, вести себя как не в чем не бывало, обсуждать дело. Громкий скрежет тормозов и след на асфальте. Она любит скорость, так можно немного почувствовать себя свободно, хоть на минутку, где не остановят ГАИ, где опять придется играть свою роль, надевая маску. Стучит в двери, одергивая рукава пиджака, чтобы ничего не было видно. А дрожь все не проходит. Все также на месте. Вадим открывает двери с той же ухмылкой, только вот как же она отличается от ухмылки Крюка. Пусть и ехидная, но приятная, от неё не бросает в жар. Проходит, не поздоровавшись в квартиру, опустив голову и натянув рукава. — Че, малая, трудный день? — Ага, трудный. — Ты злишься за вчерашнее? Вика прошла в гостиную, где с дивана поднялся Виктор, и она просто молча обняла его. Зарываясь лицом ему в плечо. Вдыхая аромат парфюма, что она помогала выбирать. Так приятно, здесь и сейчас. Почувствовать тепло, пусть и не по крови, но родного человека. Он был ей нужен вчера, сегодня. Но она ничего ему не расскажет. — Малыш, ты чего? — Все также натягивая рукава, девушка наконец отпустила мужчину и посмотрела ему в глаза. — Просто. Нельзя? — Да, можно. Но ты редко, когда проявляешь такие нежности. — В дверях стоял Вадим, немного в недоумении от происходящего. Для него странно это. Всегда сильная и независимая при нем смогла показать слабину? Что-то тут не то. — Считай, что это особый случай. Кстати, вижу вы нашли общий язык, ты вон к Вадиму сразу бежишь вместо того, чтобы мне позвонить. — Она позволяет себе улыбнуться и оглянутся на блондина, что все ещё с недоверием смотрел на девушку. — Ты че ревнуешь? — Шутки шутишь? Я тебя с семи лет ко всем ревную. — Наконец она увидела, как на лице Виктора расцветает улыбка, как Вадим немного расслабившись проходит внутрь. Но ему все равно что-то кажется странным. — Хорошо, ревнивая Цветаева, садись, рассказывай. После часового бурного обсуждение темы как вывести их на чистую воду. Они проработали небольшой план, что на их усмотрение сработает на все сто. Только вот надо будет поговорить с прокурором, чтобы Вадима на час исполнения этого плана отпустили. А сделать теперь это будет трудно. Очень трудно.  — Вика, позвони мне завтра, я подъеду к тебе в клуб. Чтобы мы начали воплощать план. Все, будь осторожна за рулем и не задерживайся. — Хорошо, пока. Как только за Громом закрылись двери, она тяжело выдохнула, касаясь лбом холодной стены. Ложь, постоянная ложь. Вопреки всем обещаниям. Но сказать ему, что она ужинала с тем, через кого пострадал он и его девочка. И сказать, что сегодня её опять пытались, так сказать, склонить к интимным отношениям. Нет, это выше её сил. Оставаясь наедине с Вадимом, почему-то не хотя идти вместе с Виктором. Кажется, не совсем хорошим решением.  — А теперь, когда он ушел. Ты мне скажешь че случилось. — Парень почти близко, почти рядом, стоял позади неё и выдыхал воздух ей в шею. Горячо, слишком горячо. — Не понимаю, о чем ты. — Вадим разворачивает девушку к себе, оголяет запястья обеих рук. Она слегка шипит от боли. Он рассматривает синяк на правой и с недоумением смотрит на левую. — Больно? — Слегка надавливая на правую руку, он смотрит на девушку, что морщится от боли и не поднимает на него взгляд. Что-то в нем щелкнуло, что-то внутри захотело узнать, что именно произошло. И это что-то внутри него гораздо сильнее и настырней, чем он мог представить.  — Ты это не понимаешь? Потому что ты можешь провести Грома, но со мной играть не надо. Выкладывай. — Вика почти вжимается в стену, лишь бы быть подальше от него. Лишь бы он не говорил, не напоминал. Хочется найти силы что-то сказать, но кроме хрипа от боли в запястье ничего. Пустота. Не знает, как солгать, не знает, надо, говорить ли правду о Крюке. Сложно, словно опять попадаешь в прошлое, но теперь вместо Грома, Вадим. И уж неуверенная, кто из них хуже. — Мне повторить? — Я услышала, не глухая. — Так почему ответа я до сих пор не услышал? — Он делает рывок в её сторону, и она опускает взгляд, рассматривая свою руку. Ей бы хотелось врезать ему за упрямство или сейчас же убежать. Но ничего из этого она точно не сделает. — Если скажу, что с лестницы упала, поверишь? — А я на дурака похож, да? — Да какая тебе разница?! — Вик, ты ведь мне скажешь. Но лучше сейчас, пока я добрый. Опять дрожат руки и воспоминания, чертовы воспоминания, от каких невольно слезы. Так хочется сдержаться и не выдать слабину перед ним, но поздно. Он уже и так слишком много понял. Потом как если б не поняла, то не устраивал допрос и с пристрастием. Уничтожена и слишком слаба для всего этого. Она касается пальцами губ, уже не сдерживая дрожь. — Мы сидели в машине, он рассказывал о разговоре Мерина…потом сказал, что тебя нету здесь и не будет, чтобы меня защитить. Схватил за запястья, поцеловал, мне удалось вырвать руку и ударить. Зря только левой не умею нормально бить, вот и вывих. — Девушка прикрывает глаза рукой, пытаясь отогнать мысли. Скрывая от себя истинный страх. — Почему ты мне сразу не сказала? — Что я должна была тебе сказать? Что твой друг приставал ко мне, что поцеловал насильно? Что я врезала ему? Что от этого всплыли неприятные воспоминания? Что? Вадим, я не какая-то девочка с района, которая ломается после такого. Я слабая, но я умею выдерживать удары, как эти. Не впервой. — Так я че говорю, что ты девочка с района? Малая, не перекручивай. Дело в том, что мой друг тебя сильно обидел, а за такие дела грозят ой нехорошие последствия. — Ты же не убьешь его? — Тебя это волнует? — Не хочу иметь на совести труп. Не убивай его, хорошо? — Она наконец поднимает на него свои медово шоколадные глаза, теплые и такие уютные. В них можно сгореть от страсти. — Че вы бабы такие наивные? Лады, пошли, выпьем, пар выпустишь. — Почему тебя волнует то, что со мной произошло? Они опускаются на диван. Парень молчит и не отвечает. Да и что ему собственно отвечать? Ответа даже у него нет. Просто наливает и надо выпить. Подает ей стакан с виски. Почему-то ей не хочется переспрашивать, так, как она уверена, что он слышал вопрос. — За тебя, малая, не грузись, все у тебя будет отлично. Улыбки одна за другой, ей уже не нужно было сдерживать слезы, они исчезли под шутками и приятным тембром голоса Вадима. Он знает, как её отвлечь, что безумно напоминает отца. Он тоже всегда знал, как её отвлечь от мрачных мыслей. И все же Вадим хоть и безумный персонаж, в нем есть кое-что родное и знакомое. И к этому кое-что она испытывает неопределимое желание, окунутся и забыться. В этом есть своя ирония и непонятный пафос. Ведь все, что она делала, чтобы забыть отца привело её к тому, кто больше всех похож на него. Забывая возле него о том, что произошло, он не напоминал, не говорил ничего, что могло напомнить. Или странное совпадение, или он и правда, думал прежде, чем говорить. Хотя не совсем похоже на него. Сидя за столиком в клубе, девушка ждала Грома. Немного нервничая, но Крюка так и не было сегодня. Это либо совпадение, либо Вадик помог ему с этим. Ломает одну за другой зубочистки и не сводит с дверей глаз. Когда все-таки Крюк пришел с пластырем на носе, с той же ехидной ухмылкой, что явно предназначалась только ей. За ним сразу вошел Гром с охранной, осматривая клуб тем же взглядом, что и Виктория впервые. — Ну, как, Цветаева, работается? — Мужчина садится напротив девушки. — Сам видишь, обстановка соответствует. — Что у тебя с рукой? — Вика инстинктивно прячет руку и поднимает глаза на Виктора. — Да так, упала. — К ним подошли Костя и Крюк, от чего она моментально выпрямила спину и вздернула верх подбородок. — Сейчас будет жополизание. — Прошептав так, чтобы услышал только Гром, он улыбнулся и поднял к ним взгляд. — Здравствуйте, Виктор Павлович, рады Вас видеть у нас в клубе. Что привело Вас сюда? — Протараторил Костя, пытаясь выглядеть не так жалко, как это есть на самом деле. — Пришел проверить, как с вами справляется Цветаева. — Особенно выделив фамилию, все идет по плану. — Виктория Цветаева… погодь, а не дочь ли она того Цветаева? — Дочь. — Немного с ехидством и напыщенностью ответила Вика и посмотрела на испуганный взгляд Крюка, что невольно коснулся своего носа. — Гром, пошли в кабинет, поболтаем о деле.