Игра ожидания

14.12. 12 участок, пожалуйста, будь более ясным под лестницей.       Касл вцеплялся в ступеньку с такой силой, что чувствовал, как ее острый край врезается в ладонь.       Он сходил с ума. В течение многих месяцев он так долго и тщательно сдерживал свои чувства, скрывая от нее и от себя свое желание. И за один день все пошло прахом.       Тот момент, в комнате отдыха, полностью разрушил всю его обороноспособность, весь контроль, и теперь он пожинал плоды. Он больше не мог сдерживать свое желание и свою любовь. Не мог держать руки при себе.       Кейт не отрывала своих пораженных глаз от его лица, она была в полном замешательстве, не зная, что и думать, не уверенная, что неправильно расслышала его. — Касл, что? — прошептала она с беспокойством в голосе. Ее зрачки были так расширены, что ореховой радужки почти не было видно. Она пыталась сфокусировать на нем пристальный взгляд, но ее глаза то и дело спускались к его губам. В нем все напряглось, черт побери! Она даже не знала, что сделала. Что она делает с ним? Беккет нахмурилась и сделала шаг вперед. — Ты в порядке? — и она положила руку на его бедро. Это был такой прилив ощущения возбуждения, что он почти забыл, где находится. Почти, но не совсем. Нет, он не мог... не мог. Именно поэтому они были здесь. — Кейт, — процедил он сквозь стиснутые зубы, — мне очень жаль, но ты должна перестать меня трогать. 14.15. 12 участок, под лестницей. Нет, нет, нет!       Кейт отшатнулась от него так быстро, что чуть не упала, и, чтобы замедлить ее падение, он рефлекторно схватил ее за руку. Она выдернула руку, глядя на него расширившимися, блестящими глазами. — Что?!       «Нет. Нет. Я все сделал неправильно», — он снова взял ее за руку. — Я хочу сказать, что не могу тебя трогать... — «Нет, не лучше. Не лучше!» — Я просто не могу находиться возле тебя, — «Вот дерьмо».       Словно обжегшись, она отдернула руку, в ее глазах промелькнуло что-то такое....       «О нет, только не это». — Ладно, хорошо, — Кейт смотрела куда-то поверх его плеча, положив одну руку на талию в защитном жесте. Боже, он на сто процентов все сделал неправильно. — Ты... ты уедешь домой?       Касл сделал маленький шаг вперед, удерживая себя от проникновения в ее личное пространство и от того, чтобы протянуть руку и стереть выражение паники с ее лица. — Нет, Кейт, я не собираюсь... — Мы... я увижу тебя сегодня вечером? — она с облегчением ухватилась за конец фразы, и он почувствовал себя полным идиотом. Рик не имел понятия, как ему удалось все испортить меньше, чем за девяносто секунд, и он срочно должен был вернуть все на место. — Кейт, — он наклонил голову, чтобы поймать ее взгляд, и его сердце тут же опустилось в желудок. Ее глаза были широко раскрыты. Она изо всех сил сдерживалась, чтобы не расплакаться.       В нем что-то сломалось, внезапно он двинулся вперед, уже не особо заботясь, увидит ли их кто-нибудь и что именно они увидят. Теперь Рик чувствовал ее дыхание на своей шее, горячее и учащенное. Его рука нежно сжимала ее руку, но он прилагал большое усилие, чтобы не прижать ее к себе так, как ему хотелось, и убрать это выражение с ее лица. Наклонившись настолько близко, что губы Касла скользнули по ее уху, посылая немыслимые ощущения в его тело. — Кейт, я не могу быть около тебя, потому что хочу тебя так сильно, что это причиняет мне боль. 14.19. 12 участок, под лестницей. Что... что?!       Кровь отхлынула от ее лица так быстро, что она с трудом удержалась на ногах. Потрясение от шока было столь велико, что Кейт не могла до конца осознать смысл его слов. — Что? — одновременно она чувствовала себя пораженной, ошеломленной и сияющей. А еще глупой и медленной, на мгновение ее мозг перестал осмысливать информацию, потому что Касл только что сказал:       «Кейт... бла-бла-бла... хочу... бла-бла-бла... здесь, под лестницей!»       Касл отступил и уставился на нее такими же огромными и потрясенными глазами. — Что, что?       Так, хорошо. Его дыхание было на ее щеке, и она собиралась успокоиться и сделать вдох. В течение нескольких секунд Беккет чуть не умерла от волнения. Снова. Она была сбита с толку своими комплексами и глупым страхом, поймавшим ее в тот момент, когда он сказал, что не может быть рядом с ней. Но потом он сказал, что он... жар сжигал ее тело изнутри. Кожу покалывало от боли, и, возможно, Касл был прав. Они не должны были находиться рядом друг с другом, потому что теперь Кейт боялась на него посмотреть.       «Интересно, а мы могли бы просто уехать? Или просто должны уехать?»       Беккет всхлипнула и замерла. Предательские слезы все-таки вырвались на свободу. За этот длинный день, в ней накопилось слишком много всего, чтобы удержаться от слез, и сейчас она надеялась только на то, что Касл их не заметит. Конечно, он заметил. — Кейт. Нет. Не надо. Мне так жаль, — его дыхание было рваным, руки продолжали скользить по ее талии. — Я не хотел говорить это. Я заберу все слова назад, — он отдернул руки и прошептал совершенно несчастным голосом, — но я... я не думаю, что смогу забрать эти слова. Я не буду говорить, что не имел этого в виду, пожалуйста, я не буду это повторять. — Нет, это не... — Кейт с силой вытерла мокрое лицо, пытаясь сказать, что совсем не расстроена, она только не могла найти слова, чтобы выразить свою любовь. Если бы она могла выбрать самое худшее место в мире для этой беседы, то лестница, в отделе полном народу, несомненно, вошла бы в первую пятерку.       Касл выглядел разбитым и отчаявшимся. Ошеломленным ее реакцией на него, и это было как раз то, чего она больше всего боялась. Боялась, что он даже не знает ее и не подозревает, что она чувствует то же самое и не может управлять своими эмоциями. Пугая их обоих. — Нет. Нет. Все хорошо... Ты просто... ты прав, сначала нам надо поговорить, — тихо пробормотала она, пытаясь улыбаться непослушными губами. — Ты... ты поедешь домой? — при мысли об этом у нее засосало под ложечкой, и Кейт быстро выругала себя за это. Это глупо. Но, ей было бы гораздо легче, провести оставшиеся три часа не видя его.       Нет, это было бы не легче. Они почти смогли объясниться. А если бы он уехал, и его сбил автомобиль, или напали грабители, или он просто передумал? А она так и не смогла бы ему сказать...       Ничего себе. Кажется, надвигалась вторая волна слез, и она была несколько больше первой, Кейт не могла объяснить почему. Наверно потому, что было слишком много эмоций. Слишком многое она чувствовала. Касл кинул на нее странный взгляд. — Вообще-то, я думал о комнате отдыха. Или о столе Райана. Но если ты хочешь, чтобы я уехал... — Нет! Нет, — ее мышцы наконец-то расслабились, и она смогла спокойно вздохнуть. — Мы только дадим друг другу небольшое пространство. Здесь, — «боже мой, у них только что была загадочная беседа о том, как удержаться от поцелуев на работе. Это действительно происходило?» Касл дотронулся до ее руки, прежде чем повернуться в сторону отдела. — Хорошо, — он кивнул, стиснув зубы. — У нас будет здесь свое пространство, — сделав паузу, он спросил: — Кейт, у нас все хорошо?       Она почувствовала, как остатки страха убегают прочь, оставляя лишь надежду, любовь и желание, и кивнула ему в ответ, повторяя его слова: — У нас всегда все хорошо. 15.02. 12 участок, убойный отдел, стол Райана. — Каре! — Касл бросил карты на стол, и откинулся назад на стуле, скрещивая руки за головой. — Сколько это теперь? Три? Пять? — Это два, — Райан сердито посмотрел на него, теряя терпение. — И ты остановишься с каре? Это же сумасшествие! — Не имеет значения, — Касл опустил руки и пожал плечами.       Кейт нахмурилась и положила свои карты на стол. Райан не был единственным, у кого заканчивалось терпение. У них до сих пор не было никакого дела. Снежная буря за окном не унималась, и на обед пришлось обойтись дарами из торговых автоматов или запасами из холодильника в комнате отдыха. Хорек все еще отсутствовал, и она с трудом могла смотреть на Касла, не опасаясь, что собирается воспламениться.       Сегодня он отвратительно играл в карты. Была ли в этом виновата обстановка, но она все еще была возбуждена, доказывая своим поведением мысль, что избыток желания может запросто свести человека с ума. Кейт вздохнула, совершенно раздраженная всем и вся. — Вы можете, по крайней мере, вести себя потише? Люди пытаются работать. — Кто? — Касл демонстративно огляделся по сторонам.       Он был прав. Быстрый осмотр помещения показал еще две группы, играющие в покер. Остальные сгрудились у компьютера Эйвери и с увлечением смотрели последний эпизод «Аббатства Даунтон». — Никто, — признала Кейт, сдаваясь настолько быстро, что Касл в удивлении поднял на нее глаза. Плавающая там насмешка моментально сменилась желанием дотронуться до нее. Он сделал быстрое движение, но сдержался, бросив на нее такой безнадежно расстроенный взгляд, что она чуть не подпрыгнула и не обняла его сама, рискуя травмировать Райана на всю оставшуюся жизнь.       Их спас Эспозито, вышедший из лифта. — У меня есть это! — Эспо шел к ним, размахивая шприцем. — Транквилизатор! — И где ты его взял? — покосился на него Райан. — Парни в наркоотделе. Они помогли мне. — У тебя лошадиные транквилизаторы? — удивилась Кейт. — Чем они тебе помогли? — Касл свел брови, — подожди... лошадиные транквилизаторы для хорька?! — Что?! — Райан испуганно вскочил с места. — Ты хочешь его убить?! Ты пытаешься убить хорька, принадлежащего маленьким детям! — он вцепился рукой в стул и сверлил друга пронзительным взглядом. — Почему ты ненавидишь детей, брат? — Я не ненавижу детей, — Эспозито остановился на месте, озадаченный страстными криками Райана. — Это всего лишь немного снотворного. Парни сказали, что оно безопасно действует на кошек. Это только усыпит его. — Ты не будешь его использовать! — Ты слышал Карповски?! Хорьки являются хищниками! Он может напасть! — Ты сошел с ума. Я начинаю думать, что тебе нужна серьезная помощь. Эта боязнь хорька зашла слишком далеко! — Реалити-шоу, — шепотом пропел Касл. — Охота за хорьком. Кейт не спускала глаз с двух друзей, прикусив нижнюю губу, чтобы ненароком не засмеяться. — Я пытался помочь. — Помочь ему умереть? — Прекрасно. Если ты хочешь, чтобы тебе откусили ногу, то, пожалуйста. Боюсь, что твоя страховка не покроет ущерб, если это будет твой хорек, так что мне все равно. Райан встал и закатил глаза. — Пойду, налью себе кофе.       Он направился в комнату отдыха, не оглядываясь назад, но Эспо следовал за ним по пятам и продолжал стращать друга предсказаниями о его дальнейшей работе с одной ногой и бумагами. Их с Каслом оставили в покое. И, если повезет, то минут на тридцать. — Так, — Касл играл со своими картами, тщательно стараясь не смотреть на нее, — ты... хочешь еще играть? — Хочу ли я играть? — переспросила Кейт. Она знала, что он говорит о покере, но в ее уме тут же нарисовалась совсем иная картина, и да, она очень хотела поиграть. А еще ей надо было быстренько от него отойти.       Рик наградил ее хмурым взглядом. Боже, он был так же несчастен и обеспокоен, как и она. Ее лицо вспыхнуло, глаза поймали его взгляд, возбуждение медленно скользило в нарастающих волнах. — Я... Иду... — она почти подпрыгнула, — мой стол... телефон... время... — и когда она потеряла способность связно разговаривать? Удивительно. — Хорошая идея. Наверно, уже скоро пять часов, — у него был слегка отчаянный вид.       Она услышала скрежет его стула, и вот он уже стоял у нее за спиной. И спрашивается, зачем, зачем, зачем? Это вовсе не было пространством, не тогда, когда ее предательское тело хотело прижаться к нему, вдохнуть его запах, поцеловать его шею. Боже, пожалуйста, пусть уже будет пять часов. Беккет взглянула на телефон. — Черт возьми, только три... — она растерянно замолкла, от того, что Касл внезапно наклонился вниз и наполовину залез под ее стол. Кейт вздрогнула, когда он задел ее ногу. — Что ты делаешь? — Ищу свою цепь из скрепок. — Твою цепь из скрепок? — Она лежала прямо на твоем столе, а теперь куда-то делась. Не могу найти, — Касл вопросительно поднял голову и его губы оказались в дюйме от ее бедра. Он быстро закрыл глаза. — Проверишь в других ящиках? — его голос был очень напряженным, — Возможно, я положил ее туда по ошибке.       Кейт уже собралась рефлекторно ответить, что в ее столе все ящики принадлежат только ей, как вдруг поняла, что неправа. Вон тот, первый с краю, был полон его вещей — цепь из скрепок, эспандер, резинка в виде виноградинки, заставляющая думать ее о детской медицине. Был небольшой ноутбук, флешка (она обычно притворялась, что не знает, когда он крадет досье из отдела, если ему приходилось отсутствовать) и галстук, если ему приходилось куда-то идти. Это был его ящик. В ее столе. Она и правда была его женой на работе. — Кейт? — голос Касла вытащил ее из странно приятного открытия. Она провела рукой по глазам, и повернулась к нему, чтобы поймать его взгляд на себе, и он настолько и абсолютно отражал все, что она просто больше не могла бороться с этим.       Ящик — глупый ящик — отправил ее к самому краю, и она не собиралась себя останавливать. Она собиралась наклониться со стула, положить свои пальцы на его скулы, и потянуть ближе к себе, пока его губы не нашли бы ее, теплые, мягкие...       Из затянувшегося приступа безумия ее вывел зазвонивший телефон Касла. Она откинулась на спинку стула, машинально закрывая рот дрожащей рукой. Уже скоро. Два часа. И они уедут. Касл поднялся из-под стола и проверил номер. — Я должен ответить, — он испытующе глянул на Кейт. — Ты в порядке?       Кейт молча кивнула, желая остаться одной хотя бы на несколько минут. Только так она могла восстановить хоть какое-то подобие душевного равновесия. — Хорошо, — он отошел в сторону, — Посмотришь в ящиках? — и затем, — привет, спасибо за то, что так быстро перезвонила, — он казался взволнованным, сделал паузу и улыбнулся. — Это замечательная новость...       Кейт внезапно затаила дыхание, вслушиваясь в чужой разговор. Очень некрасиво. Касл слегка оглянулся на нее и пошел к лестнице. Он понизил голос, но Кейт так старалась поймать каждое слово, что казалась себе похожей на эльфа с длинными заостренными ушками, и да, ей это удалось: — Так как насчет завтрашнего вечера?       Воздух со свистом вышел из ее легких. Это было хуже удара в солнечное сплетение. Она смотрела ему вслед, полностью позабыв о цепи из скрепок. Это было смешно. Невообразимо смешно, но неотступный страх уже радостно заполнял все ее существо, не слушая слабый голос здравого смысла, пытавшегося объяснить ей, что эти телефонные звонки от женщины, ничего не значат. Это больше ни на что не было похоже. 15.18. 12 участок, убойный отдел. Дышать!       Кейт не могла пошевелиться. Касл все еще разговаривал по телефону, стоя спиной к ней. Сможет ли она сделать глоток кофе, дабы хоть как-то прийти в себя?       Ее рациональная, взрослая сторона не оставляла попыток напомнить ей, что она реагирует чересчур остро. Тот телефонный звонок мог быть о чем угодно, даже если он и был похож на планы относительно свидания.       Зато ее опасная часть, которая всегда любила поинтересоваться у нее, уверена ли она, что Каслу достаточно встречаться с одной женщиной, уже решила, что ужасающе бесспорно права. Что она и Касл уже упустили все возможности; что они никогда не играли в одну и ту же игру.       Она все себе вообразила?       Нет. Кейт глубоко вздохнула, стабилизируя дыхание. Она не будет все портить. Она собиралась сидеть и ждать, пока он не закончит разговор, чтобы спросить у него, кто звонил и зачем. Или она должна ждать до вечера? Возможно, потому что вечером у них будет больше времени и им никто не помешает. И если это свидание, она должна ему сказать, что не хочет, чтобы он еще с кем-либо встречался. Хватит ожидания. Хватит игр.       А затем раздался жуткий крик. 15.19. 12 участок, комната отдыха. Город сумасшедших.       Крик доносился из комнаты отдыха, резкий и пронзительный. Судя по голосу, орал Райан, и он был в бешенстве. — Не причиняй ему боль! Не причиняй ему боль! Ай! Черт возьми!       Кейт подбежала к двери как раз вовремя, чтобы увидеть, как Райан шарахнулся назад, обеими руками цепляясь за свое лицо. Что-то пролетело через помещение по воздуху, прежде чем он окончательно потерял равновесие и упал назад, опрокинув по пути кофейник, полный кофе. Его голова проскользнула в сантиметре от стола.       Кофейник проследовал за Райаном, разбившись с оглушительным звоном. Эспозито резко закрыл рот, издававший невнятные звуки и широко открыл глаза. Бедняга находился в таком шоке, что даже не обратил внимания на то, что большая часть кофе оказалась на нем.       Касл, словно индейский следопыт, неслышно скользнувший сзади Кейт, очень кстати перехватил ее за талию и отбросил их обоих к окну. — Уф! — он тяжело пыхтел возле ее шеи. — И что это были за крики? — он попытался вытащить руку, но запутался большим пальцем в петле ее ремня, и случайно залез к ней под рубашку. — Извини, я не хотел, — в течение доли секунды у нее было ощущение, что Рик успел пройтись по всему ее животу, пока, наконец, не выдернул пальцы, рискуя вывихнуть руку.       Кейт подошла чуть ближе к Эспо, держа одну руку на груди.       Интересно, а возможен ли сердечный приступ на фоне внезапного возбуждения, адреналина и предполагаемого горя? Возможен.       Касл наклонился и помог Райану сесть. Кейт мягко положила руку на плечо Эспозито. — Что произошло? Он подскочил как ужаленный, и завертелся вокруг, тараща глаза еще больше. — Беккет... Это было... — его рот был открыт, но он никак не мог выговорить слова, судорожно сглатывая каждый раз, — это пролетело по воздуху! — он наконец-то смог членораздельно выговорить фразу. — Как нападение камикадзе. — Что пролетело через воздух? — Хорек. Он был в помещении. Кейт повернулась к Райану, сидящему на полу и закрывающему лицо рукавом пиджака. — Касл, можешь дать ему салфетку? — Хорек выпрыгнул из кабинета? — Он был в засаде, — прошептал Эспозито. — Не будь дураком. Он прятался. А мы его испугали, — Райан протянул руку, чтобы забрать салфетку, и трое из них задохнулись. Касл даже откинулся в сторону, упав на пол, и прислонившись к ножке стола. — Господи, брат? Что, черт возьми, произошло с твоим лицом?       Лицо Райана было покрыто мелкими розовыми царапинами, из которых уже начинала сочиться кровь. Было похоже, что он проиграл... проиграл бой с хорьком. Эспозито уже начинал тяжело дышать.       Это явно было дело рук хорька. Или лап? Кейт поднесла руку ко рту, чтобы сдержать смех или ужас. Она не была уверена, что именно. — Это он тебя так поцарапал? — Нет, у него что-то торчало из пасти, — Эспозито остановился и судорожно вдохнул, — это, его отхлестали скрепки. — Скрепки? — хором спросили Касл с Кейт. К счастью, у Касла хватило ума не сказать «проклятье». — Да, хорек, он, — Эспо жестом показал на лице, — у него была с собой целая цепь из них, зажатая в зубах. — О, — лицо Касла прояснилось, — так вот что произошло с моей цепочкой скрепок. Кейт, Райан и Эспозито повернулись и уставились на Касла. — Что? Одна тайна решена. — Чувак, это не смешно, — голос Эспо стал еще страшнее. — Он использовал эти скрепки, как нунчаки. Как будто он сделал это специально. Как будто это было личным.       Хави действительно нуждался в терапии. Кейт погладила его руку, спрашивая себя, а не предложить ли ему подышать в бумажный пакет? — Эспозито, тот хорек не мог... — Я знаю, что я видел! — Стоп!       Касл вздрогнул, прижимая руки к ушам, а Кейт осторожно стерла пятно от слюны со щеки. — Успокойся, брат, — Райан поднял лицо. Оно было покрыто кровью, но имело на удивление нормальный вид. Не считая царапин, это было его самое вменяемое выражение лица за сегодняшний день. Видимо, появление хорька подарило новую надежду на его поимку. — Он всего лишь прыгнул на меня, потому что мы его испугали. Это не его вина. — Не его вина? — Эспозито побагровел. Еще немного, и его бы хватил удар. — Послушай себя! Ты говоришь, как жертва насилия! Не защищай этого злоумышленника! — Думаю, что это ты должен послушать самого себя, — Райан поднял брови. — И что все это означает?       Все застыли. Гейтс. Вот дерьмо. Кейт закрыла глаза. — Мистер Касл, почему вы на полу? Почему детектив Эспозито весь покрыт кофе? — Кейт побледнела. — И почему у детектива Райана такой вид, будто он играл с белкой? — Белки — грызуны, — заметила детектив Карповски, стоявшая в дверях и никем не замеченная. Должно быть, «Аббатство Даунтон» закончилось, и она бесстыдно подслушивала в дверях. Кстати, она там была не одна, а вместе с большей частью отдела. Гейтс медленно повернулась к ней, подняв одну бровь. — Я знаю об этом, детектив Карповски. Есть ли какая-нибудь причина, по которой вы решили напомнить мне эту классификацию?       Карповски многозначительно бросила взгляд на Райана, потом на Гейтс. В это время Кейт не дышала, Касл и Райан прикидывались парализованными, а Эспозито пытался не хрипеть. — Нет, сэр, никакой причины, — Карповски снова приобрела свой обычный невозмутимый вид. Может, она и боялась хорьков, но выдавать товарищей не собиралась. — Только полезная информация. Я люблю изучать что-то новое каждый день. — Спасибо за пояснение, — немигающий взгляд капитана напоминал акулу. — Пожалуйста, возвратитесь к работе, прежде чем я забуду, что работаю в отделе убийств, а не в начальной школе.       Народ у двери быстро рассеялся, чтобы убрать со столов карты и имитировать активную трудовую деятельность. Гейтс снова повернулась лицом к комнате отдыха с все еще поднятой бровью. — И что?       Они молчали, ожидая, а не придумает ли Касл какую-нибудь историю, объясняющую все и всем. Смешные объяснения были его коньком, а в данном случае, за смешным не надо было далеко ходить. Кейт стрельнула в него взглядом и обнаружила его совершенно смущенным и растерянным. Вряд ли он был в середине хорошо продуманной истории. Сердце Кейт упало. Если даже Касл не в состоянии придумать объяснение, то у них серьезные проблемы. Гейтс продолжала сверлить их пристальным взглядом, в котором уже угадывался некоторый триумф.       Она догадывалась? Она уже знала? Если она знает виновника, то Райан навсегда останется в транспортном отделе, а она и Эспо получат по полной, как соучастники. Возможно, их даже отошлют домой без оплаты сегодняшнего дня. Кейт сделала небольшой вдох. Возможно, их отошлют домой. Это было бы лучшим подарком за весь день. И прямо сейчас она и Касл могли бы уехать. Они могли остаться одни. Тяжелый тревожный комок в ее груди мог бы рассосаться, и она могла бы спросить его о телефонном звонке. Ее квартира была ближе, таким образом... Эспозито откашлялся. — Сэр? Это была моя ошибка. Я забыл добавить воду, когда собрался варить кофе. Таким образом, кофейник перегрелся и взорвался, когда детектив Райан был рядом, — его голос сорвался, и он кашлянул снова. — Нам повезло, что у него целы глаза. — Тогда почему вы покрыты кофе? — Гейтс сузила глаза. Эспозито раскрыл рот и закрыл его снова, беспомощно глядя на Кейт. Та безучастно молчала. Она не знала, что сказать. — А это было моей ошибкой, — слава богу, Касл вступал в драку. — Детектив Райан так испугался, когда кофейник взорвался. — Он кричал как девчонка, — пропищал Эспозито, все еще кашляя, но пытаясь помочь из последних сил.       Райан бросил на них неодобрительный взгляд из-под окровавленной салфетки, Эспо беспомощно пожал плечами, а Касл продолжал, слегка повысив голос: — И от неожиданности я выронил свой кофе, который пролился на детектива Эспозито. — Ага, — Гейтс подозрительно перевела взгляд с Райана и Эспозито на Касла. — Я вижу. И где же ваша чашка, мистер Касл? — В мусоре, — не моргнув глазом, солгал Касл, — Я подумал, что лучше всего ее немедленно выбросить. Чтобы еще кому-нибудь не причинить боль. — Как вдумчиво, — взгляд Гейтс все больше сужался, и Кейт видела, что она не верит ни единому слову. — Как же нам всем повезло, что у нас есть вы, мистер Касл, — но у нее не было никаких улик. — Очень хорошо. Закончите уборку, и вернитесь к работе. Они выдохнули все разом, когда капитан ушла и закрыла за собой двери кабинета. — Нас чуть не поймали, — подчеркнуто серьезно заметил Касл. — Нам надо найти хорька, пока он не напал на кого-нибудь еще. Мы все знаем, кого она обвинит в этом. Кейт протерла виски. Хорошо, что есть еще повод для волнений. — Да, Гейтс знает, что что-то происходит. Вы видели ее лицо? Она вышла на тропу войны. — Да, ну, в общем, так, хорек, — Эспозито кашлянул, не глядя на друга. — Если ты хочешь, я помогу тебе его найти. Райан, кряхтя, поднялся на ноги, одной рукой прижимая к лицу салфетку. Он, колеблясь, положил руку на плечо Эспозито. — Спасибо, брат. Это много для меня значит. И прими мою благодарность за то, что спас мою задницу перед Гейтс. — Конечно, брат, — Эспозито задыхался от избытка чувств, — Мне жаль, что я не помогал тебе раньше. Мы же партнеры. — Нет, это я сожалею. Я знаю, как ты не любишь хорьков. Я должен был сказать Дженни, что не могу сделать этого. Касл встал и придвинулся ближе к Кейт. — Они в порядке? Она улыбнулась. Ее мальчики были смешны и восхитительны одновременно. — Думаю, да. Касл искоса взглянул на нее, усмехнувшись. — Эй, парни, может оставить вас наедине? Мы можем уйти отсюда. — Да, — добавила Кейт, — Может, отдохнете вдвоем в комнате отдыха?       Райан и Эспозито проигнорировали их замечания и обнялись по-мужски, похлопав друг друга по плечу. Кейт подавила вздох облегчения. По крайней мере, хоть чьи-то отношения на сегодня были спасены. 15.29. 12 участок, комната отдыха. Просто сделай это.       Кейт сидела за столом и пила двадцатую по счету чашку кофе. Эспозито и Райан были в отделе, планируя их следующее совместное действие. В настоящее время они перестраивали доску расследования по сбежавшему хорьку, дабы получить свежий взгляд на ситуацию. Касл делал себе кофе со взбитыми сливками, тщательно выполняя весь необходимый ритуал, на который у Кейт никогда не хватало терпения.       Она была вполне уверена в своем решении подождать, до вечера, чтобы расспросить Касла о телефонных звонках, но внезапно, вся напряженность и беспокойство, сидящие у нее внутри, заставили Беккет открыть рот. — Большие планы на завтрашний вечер? — она бы отдала все на свете, чтобы эти слова не покидали ее рот, но, как всем известно, слово не воробей... В груди Кейт образовалась огромная яма, и она еще никогда так не хотела ничего не знать... но это было в ней, и она бы сошла с ума, если бы так ничего и не узнала.       Отвлекшись на секунду от машины со взбитыми сливками, Касл неуверенно улыбнулся. Или неохотно? — Возможно. Она не могла прочитать его. В этот момент, он был так же непонятен ей, как и большую часть сегодняшнего дня. — Да. Я надеюсь, что это так.       Так или иначе, Кейт удалось сохранить лицо, потому что все остальное в ней медленно разваливалось, потому что, черт побери, в глубине души, она действительно полагала, что не права. Касл все еще продолжал ей улыбаться, улыбаться так, будто это не он только что расколол надвое ее сердце. И, очевидно, превратил ее в королеву мелодрамы, и это причиняло боль.       Хорошо. Она ничего не знала наверняка, и они должны были объясниться, чтобы она перестала обдумывать все то, что против воли возникало в ее голове. Она сглотнула ледяной комок в горле. Ей нужна была только одна минута, чтобы собраться. Одна минута.       Она глубоко вздохнула, и мысленно попросила свой голос не дрожать. — О, хорошо. Замечательно. Желаю весело провести время, — это было все, что Кейт смогла выдавить из себя, прежде чем встать и двинуться к двери. Это было глупо. Это было неправильно. Она не могла плакать. Она не должна была бежать. Чертовы гребаные слезы уже собирались в уголках ее глаз, Беккет должна была только сделать шаг к лифту...       Наверно, что-то с ее голосом или лицом было не так хорошо, как ей казалось. Или просто он всегда мог прочитать ее, чтобы там Кейт о себе не думала. Потому что не успела она дойти до коридора, как Касл оказался позади нее, схватив за плечи и поворачивая к себе. — Что случилось? — он замолчал, увидев ее лицо, и Кейт поняла, что ей не удалось сдержать все слезы.       Она что-то начала бессвязно говорить, стараясь запутать его, выиграть несколько минут, но горло перехватило, и Беккет не могла сделать ничего полезного, кроме как вытирать слезы со щек, в то время как лицо Касла превратилось из непонимающего в расстроенное. Резко потянув ее на себя, он открыл первую попавшуюся дверь и, зайдя сам, втащил ее за собой. Закрывая дверь, он погрузил их в темноту. 15.31. 12 участок, кладовая. Буквально и фигурально — в темноте.       Касл был прижат к ней в крошечной кладовой, ее спина была напротив полок, а единственный свет просачивался из-под щели в двери. Темнота и ее слезы — ненавистные глупые слезы — делали все расплывчатым и неясным. Нереальным. — Кейт?       В темноте его голос был нежным и близким, нотками еле сдерживаемого беспокойства, и Кейт хотела, чтобы он замолчал и отстранился, потому что его беспокойство могло тут же сломать ее. Она нашла бы способ прийти в себя, если бы он только прекратил расспрашивать. — Что случилось? — его рука все еще обнимала ее плечи, а другая была на лице, и подушечкой большого пальца, Рик нежно собирал падающие слезы.       Кейт зажмурилась, остановленная его нежностью и физической близостью, и голосом в ее душе, который отчаянно твердил, чтобы она встала к нему еще ближе, обняла его за шею.       «Просто спроси, просто скажи ему, что было не так».       Но собственный страх, живущий в ней, поймал Беккет в ловушку, наглухо закрывая ее рот. Ей требовалось немного времени, просто она не могла потерять себя перед ним. Ей требовалось всего лишь несколько минут, чтобы подготовиться к худшему. — Пожалуйста, ты должна сказать мне, я не могу... — голос прервался на полуслове, и внезапно он еще ближе притянул к себе Кейт, его рука обняла ее талию, а другая качала в колыбели ее голову, горячий голос Касла был возле ее уха. — Я не знаю, что случилось. Я не знаю, что мне надо сделать. Ты должна сказать мне.       Он казался таким потерянным, таким смущенным, точно таким же, какой чувствовала себя Кейт каждую минуту этого дня. Она ощущала, что с каждой минутой ее решимость уходит. Беккет стиснула зубы, не желая таять лужей грязных эмоций перед ним.       Но находясь так близко рядом с ним, получая от этого невыразимое облегчение, это было слишком много для нее. Кейт так долго ждала этой минуты, что дополнительные часы стали бы просто непреодолимыми. — Мне так жаль, — задыхалась она, всеми силами стараясь не рыдать в голос. Ее руки сами оказались у него на шее, и он инстинктивно прижал ее еще крепче. Кейт сама не знала, за что она извиняется, то ли за слезы, то ли за то, что была такой идиоткой на протяжении всех этих месяцев и лет, слишком долго. Она только знала, что очень сожалела.       Дыхание Касла было тяжелое и прерывистое. Он прижимал ее так близко, что Кейт могла ощущать биение его сердца. Одной рукой Рик поглаживал ее волосы, талию и бедро, как будто не знал, что делать и как ей помочь.       Неуверенность и замешательство — это было так несправедливо по отношению к любому из них двоих. Именно она, с ее собственными невысказанными правилами и невысказанными истинами, связала ему руки, и это ей все исправлять.       Чтобы это исправить, требовалось время, а у нее не было ни минуты. Был только этот момент, и сейчас он зашел достаточно далеко. Она глубоко вздохнула, и поднесла руку к его лицу. Ее голос слегка подрагивал. — Касл, я не хочу, чтобы ты встречался с кем-нибудь еще. 15.37. 12 участок, кладовка. Не может быть!       Он фактически держал Кейт в своих объятиях. Ее рука была на его лице, и думать было совершенно невозможно. Пальцы Касла были все еще влажными от ее слез, и он не знал, почему, но это была его ошибка. И теперь она сказала, что не хотела делить его с другой?! — Что? — Касл пораженно рассмеялся. Только один быстрый выдох недоверия, и этого было достаточно.       Кейт убрала руку и отстранилась. Беспокойство продолжало грызть его изнутри. Отступив назад, Рик честно попытался ослабить хватку и дать ей пространство, но это была очень маленькая кладовка, они могли поместиться там только боком, в проходе. Его рука продолжала обнимать Кейт за талию. — Это забавно? — она пыталась говорить нейтральным тоном, но Касл ясно слышал звучащие в нем слезы. Он опустил голову, стараясь увидеть ее глаза.       Предчувствие беды сдавливало его грудь, заставляя пальцы Касла сжаться на ее бедре, чтобы теперь ни за что не потерять их связь. Сигнал тревоги в его голове становился все громче. Мысленно попросив все силы на небесах, кому-то же он там все-таки нравился, чтобы они вложили в его рот правильные слова.       «Пожалуйста, позвольте мне сказать только правильные слова». — Нет, нет. Кейт, — как предполагалось, он правильно выразился, что понятия не имеет, о чем она говорит? Он думал... комната отдыха... сегодня вечером... — Почему я должен встречаться с кем-то еще? — бессмысленно повторил ее слова Рик, потому что они действительно не имели смысла. Он не мог понять, что она хочет этим сказать. — Я не знаю, — Кейт пожала плечами, — потому что я закрытая. Потому что ты сам сказал, я боюсь, — она осторожно придвигалась, положив руку на его плечо. Касл мог чувствовать запах ее волос, осязать мягкую кривую ее талии. Он старался дышать и слушать, потому что это было действительно важно, но фактически это было почти невозможно. Ее присутствие подавляло все правильные намерения, и это было бы прекрасно, если бы Беккет не плакала, и они не стояли бы в темной кладовке.       «Что, черт возьми, происходит?» Кейт смотрела вниз. — Потому что я никогда не говорила тебе, что я чувствую на самом деле, — ее речь была все неуверенной, — и ты устал от ожидания, я не обвиняю тебя, — теперь ее голос срывался. — Я ужасно трудный человек, и у меня есть тысяча проблем, и, возможно, ты даже не хочешь... — Что? — он не мог уследить за тем, что она говорила. В ее словах не было никакого смысла. — Нет, почему я должен был бы встречаться с кем-то другим? Почему ты думаешь, что я встречаюсь с кем-то? — и тут до него дошли ее слова. От шока Касл чуть не упал, если бы было куда, потому что... о боже! Она пыталась ответить ему. Кейт пыталась привести причины, по которым он должен был встречаться с кем-то еще, кто не был ею. От осознания этого, в нем что-то сломалось.       «Это было то, о чем она думала? Что она недостойна? Что она не стоила ожидания?» — Остановись, — Каслу захотелось встряхнуть ее, поцеловать или сделать хоть что-нибудь, лишь бы прекратить этот бессмысленный разговор. — Нет, — внезапно ее голос стал жесткий, а руки схватили его. — Я должна сказать тебе, я сожалею. Я была несправедлива к тебе. — Кейт, — все становилось еще хуже, чем он думал. — Нет, — она сглатывала слезы, качая головой, — Но я пробую, я честно пробую. И я знаю, что ты устал, но, пожалуйста, не разочаровывайся сейчас во мне.       О, Кейт. Путаница слов, словно воздух, выходящий из его легких, они смешались воедино, стремясь одновременно выйти на свободу, и ни один из них не мог сделать это правильно. Поэтому он ответил ей единственно возможным способом, которым мог воспользоваться — прижал свои губы к ее. 15.41. 12 участок, кладовка!       Шок от прикосновения губ Касла начисто вытер все слова из ее мозга. Мысли рассеялись, когда его губы медленно касались ее не совсем поцелуем, но так близко. Его руки покинули ее тело, и теперь были на ее лице, Рик придвинулся ближе, и Кейт знала, что только его тело мешало ей упасть. Она действительно сделала это. Она использовала настоящие слова, чтобы сказать ему о реальных чувствах, и сейчас кровь стучала в ее ушах, напряженно вибрируя, потому что... что они делали? Или, возможно, это было потому, что он притягивал ее бедра к своим, и его губы мягко исследовали ее подбородок? Трудно сказать. — Почему ты так думаешь? — он казался сбитым с толку, а Кейт смущенной, запутанной, с подгибающимися коленками. Его рука терлась о чувствительное место на ее позвоночнике, и она задыхалась, выгибаясь навстречу ему.       «О боже! Надо сконцентрироваться».       Телефонные звонки, она должна была знать, но Кейт была в ирреальном тумане, окутывающем, как сон. Действительность исчезла, кроме его тела и ее рта на его губах, здесь, в темноте.       Его горячие ладони были на ее щеках, а его пальцы на шее и за ушами, посылая небольшую дрожь желания во все нервные окончания. Дыхание Касла возле ее рта, было тяжелым и быстрым. Кейт должна была очертить его нижнюю губу языком, потянуть между зубами, она нуждалась в... — Те телефонные звонки... ты получил сообщение, — Касл наклонился ниже, и она была вынуждена замолчать, чтобы не заикаться, ощущая, как его губы путешествуют по ее шее, крадя не только ее дыхание, но и способность говорить, — ... сообщение от женщины. Что-то про завтрашний вечер...       Касл слегка отступил.       Ее глаза достаточно приспособились к местному освещению, чтобы увидеть его ошеломленный и затуманенный взгляд. — Бетина? — он отрицательно покачал головой, касаясь рукой ее затылка и медленно перебирая волосы, заставляя Кейт дрожать еще сильнее. — Она акробатка. Работает в цирке. Я познакомился с ней несколько лет назад, после какого-то дела. — Ммм... и... — она сглотнула в ожидании продолжения.       Боже мой, что они делали? Целовались? Не целовались? Почему они до сих пор не целуются? Его губы остановились в сантиметре от ее пульса, и она по-прежнему горела в странно приятном огне... — Ты встречаешься с ней завтра вечером? — Нет! — Касл резко выпрямил напряженное тело. — Господи! Ты об этом подумала? — его губы оставили в покое ее шею, их больше нигде не было, но он все также прижимал к себе Беккет, и это вполне ее устраивало. Может быть, его близость и мешала соображать, но придавала храбрости. — Ну да, — хорошо, что здесь темно, так гораздо легче. — Ты сказал, что вы увидитесь... и я понимаю, что ты можешь видеть, кого захочешь, но... — она тяжело вздохнула, — если мы собираемся говорить о том, что произошло, что сейчас происходит, тогда я предполагаю, — она вздохнула еще раз. — Тогда мое самолюбие задето, — ее сердце билось где-то, как раз в районе голосовых связок, всячески мешая договорить фразу до конца. — Тогда мне это неприятно, потому что, как выяснилось, я ревнива. — Да нет же! — Касл схватил ее за плечи и чуть не встряхнул. — У меня нет никакого свидания с Бетиной! — он с трудом удерживал самоконтроль. — У меня вообще нет никаких встреч с другими женщинами! — его голос был низким и сексуальным. — Бетина работает в цирке, а сейчас довольно трудно достать туда билеты. И я попросил ее достать мне билеты на завтрашнее представление. Я подумал, что после сегодняшнего сумасшедшего дня это будет весело.       Цирковое представление? Кейт чуть не упала от нахлынувшего на нее облегчения и одновременного огорчения. — Ты заказал билеты для себя и Алексис? — более невинного объяснения было трудно найти. Нет, облегчения все же было больше. И оно вытесняло ужасный страх, живший в ней весь день, оставляя позади лишь чистое желание. Желание и безумную любовь. И это означало... — Касл?       Но казалось, Касл не слышал ее. Он застыл на месте, все еще крепко держа ее за плечи. Даже в темноте Кейт могла видеть изумленное восхищение на его лице. Он был похож на ребенка, чей день рождения наступил раньше обычного, и он получил тот самый подарок, о котором мечтал всю жизнь. — Подожди. Ты ревнуешь? 15.48. 12 участок, кладовка. День рождения наступил раньше? — Да. Именно так, — Кейт прижалась к нему, обнимая за шею. Она вздохнула, и это походило на облегчение и на обещание чего-то сказочного. Ее дыхание обжигало его щеку, и Рик хотел бы поговорить об этом, но чувство невероятного возбуждения препятствовало нормальной беседе.       Возбуждение и небольшая обида: она действительно считала, что сегодня он способен пойти вечером на свидание с ней, а завтра — с другой? — Но почему так таинственно? — голос Кейт задыхался в его ухе, одна рука заблудилась в его волосах, а вторая изучала мышцы его живота, и он никак не мог решить, будет ли хорошей идеей честный ответ. — Потому что это не для Алексис, — его рука тоже не была без дела, поглаживая под рубашкой ее теплый бок. — Разве я расследовал это дело с Алексис? Это для тебя, — он почти непреднамеренно сжал свои пальцы, и их бедра и ноги окончательно запутались друг в друге. — Для нас. — Для нас? — ее голос был хриплым и удивленным, обнимавшим его в темноте. Ее пальцы касались его уха, и он серьезно задумался, сколько еще сможет протянуть. — Почему ты просто не спросил меня? — О фактическом свидании? Ты бы сбежала.       Дерьмо. Кажется, его умение находить нужные слова отправилось вниз, вместе с остальной кровью в его теле. — Я не сбежала... — она колебалась, немного отклонившись назад. — Сбежала бы.       «Замолчи. Что ты делаешь?» — он протянул руку, чтобы придвинуть ее к себе, но Кейт резко отстранила ее. — Нет, — она захватила его лицо одной рукой и вынудила смотреть ей прямо в глаза, блестевшие в темноте. — Я не сбежала. Не сбегу. Не теперь, — она прижалась открытым горячим и влажным ртом к его губам, и он был настолько потрясен, что его тело отреагировало быстрее, чем ум успел осознать происходящее.       Он целовал Кейт. Целовал ее. Целовал в кладовке убойного отдела, посредине рабочего дня. Касл с трудом оторвался от нее, заставляя себя вдохнуть немного воздуха. — Ты думаешь... мы должны... — Нет. Прекрати думать, — ее губы вернулись к его рту, попутно захватывая все близлежащие места, а руки быстро расстегивали его рубашку. — Ты права, — он поцеловал ее в ответ, ладони Касла скользили по ее спине, изучая линию позвоночника. Кейт со стоном прижалась к нему, собираясь окончательно свести с ума.       «Она должна сделать это еще раз». — Мы делаем все слишком сложным. — Вечно что-то усложняем, — Кейт медленно и осознанно терлась об него бедрами, ее рука изгибалась вокруг его шеи, а язык... нет, он уже не слышал стук собственного сердца. Он собирался умереть. Прямо сейчас. — Да, Кэтрин Беккет, — он предпринял отважную попытку пошутить, но это было почти невозможно из-за мешавшей одышки. — Вы настолько непослушны. Я оказываю на вас плохое влияние. — Не плохое влияние, — Рик почувствовал ее слова на своих губах, — Лучшее.       И все в нем окончательно воспламенилось. Четыре года ожидания рухнули на него сверху, уничтожая то немногое, что еще оставалось от его самоконтроля. Касл приподнял ее вверх, поместив свою ногу между ее бедер, в качестве опоры, чтобы лучше дотянуться до ее губ. Он не мог остановиться, не мог здраво мыслить, и последняя последовательная мысль, пролетевшая в его горячечном мозгу, была о том, что самая лучшая, самая эротичная, самая прекрасная и самая счастливая вещь, когда-либо происходившая с ним — это поцелуи с Кейт Беккет в темноте кладовки. 15.54. 12 участок, кладовка, поцелуи.       Это.       Это было.       Это было прекрасно.       За исключением того, что слово «прекрасно» не отражало и половины.       Ее губы не отрывались от его, она была обвита вокруг него, в темноте. Было довольно трудно поверить, что Кейт не умерла, или не спит, потому, что это было всем тем, чего она так долго хотела. И сейчас, ее заботил только один вопрос – почему она ждала так долго?       Руки Касла были повсюду, быстрые и отчаянные; его бедра покачивались на ее, и это было так хорошо что, они должны были остановиться. Он должен был остановиться, или они будут просто не в состоянии… но так или иначе, Беккет уже искала пуговицу на его штанах. - Уф! Не на работе, – Касл пораженно отшатнулся назад, отстранившись от нее. – Ай! Что-то только что… - Что? – она не могла вернуться в действительность. Не сейчас. – Что, черт побери… - что-то пушистое и стремительное пронеслось по ее лодыжке. Нет. Она даже не будет об этом думать. Не может быть. - Боже мой! Что-то выскочило и поцарапало меня! – Касл прислонился спиной к полкам с чистящими средствами, в расстегнутой рубашке, и в восхитительном беспорядке. Он поднял край рубашки, рассматривая голый живот, и Кейт моментально воспользовалась ситуацией, прижавшись к нему всем телом. – Там есть кровь? Я думаю, что это был… - Не говори этого! – она гладила его кожу, заворожено наблюдая, как мышцы живота сокращаются под ее пальцами. – Нет. Там нет крови, – она еще ближе прильнула к нему, скользя телом вдоль теплой кожи. – Там ничего нет… Я хочу… – глупый хорек.       Он моментально позабыл про царапину, его рука была на ее бедре, а губы на шее. — Ты думаешь, он еще здесь? — Касл обнимал ее с такой силой, что Кейт опять ни о чем не могла думать. — Мне все равно, — ее слова были почти неразборчивы, когда она поцеловала его. — Мне все равно. Мне все равно, — теперь она не могла остановиться, пять минут было слишком мало, чтобы компенсировать прошедшие впустую четыре года. Кроме...       Дикий крик высокой тональности раздался из отдела, замирая на реплике. Это заставило их отпустить друг друга и застыть на мгновенье, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам с одинаково расширенными глазами. Касл откашлялся. — Хорошо. Теперь мы точно знаем, что его здесь нет.