Игра ожидания

13.28. 12 участок, комната отдыха, это действительно происходит, не так ли?       Касл должен был научиться дышать, но его легкие забыли, чем они должны заниматься.       Он правильно ее понял? Не может быть, чтобы он правильно ее понял.       Когда ему было четырнадцать лет, в течение первого ужасного семестра в Эдвике, его разбудили среди ночи трое старшеклассников и поставили перед выбором: либо он залезет на флагшток, либо утром рядом с американским флагом будут висеть его боксеры. В этом не было ничего личного. Первые три месяца все новички подвергались подобному испытанию. Кто-то не мог этого сделать, кто-то шел стучать учителям. Касл отстоял свои боксеры, но на обратном пути сорвался и пролетел ласточкой три четверти пути. Он упал на лужайку, приземлившись на спину так, что не мог пошевелиться, не мог дышать и даже не знал, что его больше волнует: то, что он сейчас умрет, или то, что утром вся школа увидит его лежащим на траве с трусами в руках. Наверно, и то, и другое.       Рик помнил ощущение травы под телом, занимающийся рассвет и неуверенность, закончилась ли вся эта шутка.       То же самое происходило сейчас. Не то чтобы Кейт была жестока, но она вполне могла дразнить его, не понимая, насколько глупо он надеялся.       Господи, он все еще чувствовал запах ее волос, нежную кожу шеи под пальцами, он был настолько возбужден, настолько любил ее, что совершенно не понимал, что будет дальше. И это вполне было в ее стиле: быстренько включить задний ход и потребовать, чтобы они никогда больше об этом не говорили. Или еще лучше, придумать какой-нибудь подходящий предлог и убежать, никогда не возвращаясь к произошедшему.       Вместо этого Кейт уставилась на него огромными глазами, на ее лице была явная решимость. Он не мог поверить. Весь день он на шаг отставал от Кейт. Вместо того чтобы закрыться и сбежать... она спрашивала его.       Касл жадно втянул воздух в легкие и постарался успокоить бешено колотящееся сердце. Все это необязательно означало то, что он думал. Он не раз бывал на краю надежды, и было бы слишком опрометчиво сразу в это верить.       Не то, чтобы они никогда не ужинали вместе. Но она никогда не приглашала его на ужин после почти поцелуя в комнате отдыха. О, боже мой! Он почти поцеловал Кейт в комнате отдыха.       Касл мельком кинул взгляд на ее руку, все еще лежащую на столе, ту самую, которой она сжимала его колено. Ее рука дрожала. Дрожь. Беккет была возбуждена?       Его легкие вновь отказались работать, поскольку он был поражен невероятной вещью — Кейт тоже почти поцеловала его в комнате отдыха. Они почти поцеловали друг друга.       Кейт дрожала, и, возможно, это не было шуткой, она не дразнила его. Неужели, они наконец-то были вместе, оба на одной волне.       Касл взглянул на нее. Кейт сглотнула, и на мгновенье он был загипнотизирован движением ее горла. Всего минуту назад его пальцы были там, на ее кожи, а его губы касались ее подбородка. В комнате отдыха было прохладно, но его тело перегрелось. — Касл? — в ее задрожавшем голосе слышался намек неуверенности. Он внезапно испугался, что она передумала. Он абсолютно не был уверен в происходящем, но не собирался все испортить. 13.28. 12 участок, комната отдыха, храбрость.       Касл выглядел так, словно она ударила его кулаком в солнечное сплетение: глаза широко распахнуты, рот приоткрыт. Кейт даже не была уверена, что он дышал.       И это точно не было той реакцией, которую она ожидала. Точно не понимая, что с ним происходит: он ошеломлен или в ужасе, а может быть ищет вежливый способ сказать, что у него есть другие планы на сегодняшний вечер.       Ее живот нервно сжался. В то время, пока его пальцы были в ее волосах, и тянули ее к своему рту, она забыла, она совсем забыла обо всех телефонных звонках и сообщениях какой-то незнакомой женщины. — Касл? — Да, да, — он откашлялся, но его голос все равно звучал несколько нервно, — конечно, я согласен... Куда бы тебе хотелось пойти?       «В твою кровать» — ее сердце екнуло, и Беккет испуганно прижала руку ко рту, она что, сказала это вслух? — Кейт? — теперь неуверенным и тревожащимся казался он. Господи, да они оба были в замешательстве.       Она убрала руку ото рта и постаралась нормально улыбнуться, будто ничего не происходило и она не бросается вниз головой с утеса. — Ммм... вообще-то это не имеет значения. Место. — Хорошо, — Касл кивнул, и она отчетливо увидела, как кружатся его мысли, выбирая место, чтобы сделать это лучшим обедом тысячелетия. Если она не будет осторожной, то ужин может закончиться очень своеобразно. Например, штрафом за нарушение общественной морали. — Вообще-то...       «Будь смелой, будь смелой».       Рука Кейт все еще дрожала, когда она прикоснулась к его запястью, голос был более хриплым, чем обычно, но сейчас она могла контролировать только дыхание. — Я думаю, что мы могли бы заказать что-нибудь из китайской кухни и посидеть у меня дома. Я хочу, чтобы у нас была возможность спокойно поговорить.       Что-то изменилось в лице Касла, он выглядел менее смущенным, но все еще достаточно ошеломленным. Он положил свою руку на ее, и наклонился над столом. Его голос не дрожал, но звучал низко и вкрадчиво, полностью лишая ее самообладания. — Почему ты дрожишь, Кейт? 13.32. Комната отдыха, нет, это все происходит на самом деле.       Кейт вздрогнула, и Каслу немедленно захотелось отругать себя как следует. Он не должен был задавать ей такой вопрос, все, теперь она встанет и убежит. Ее пальцы, державшие его запястья, мелко дрожали, а лицо заливалось ярко-красной краской. Она не убегала. — Я... ммм... — она поправила свободной рукой волосы, намотав на палец прядь, — просто я нервничаю.       Интересно, сердце может перестать биться самостоятельно?       Кейт смотрела на его лицо, явно прилагая большие усилия, чтобы сохранить зрительный контакт. В отличие от руки, ее голос не дрожал, но был ниже, чем обычно. И это послало вспышку нестерпимого жара через все его тело — теперь он точно знал, что таким будет ее голос, когда в темноте они останутся наедине и она будет совершенно голой, перед тем, как он заставит ее окончательно потерять контроль над собой. — Почему? — Касл понял, что шепчет, так как ему не хотелось ее спугнуть. — Потому что я хочу говорить о том, что только что произошло.       Кейт не отводила от него взгляда, нервно прикусив нижнюю губу, и Касл не знал, как это вообще возможно, но желание поцеловать ее прямо сейчас стало еще больше. Его рот пересох, и он с трудом втянул воздух, потому что она почти поцеловала его и теперь хотела об этом говорить. Они даже не были в отношениях, подразумевающих такие разговоры. Так что это означало?       Подождите, что, черт побери, это означало?       Его собственные руки задрожали, а в груди начала раскручиваться пока еще небольшая пружина паники. Она хотела поговорить об этом, но не сказала каким образом. Действительно, это могло быть хорошо, а могло оказаться...       Нет. Он остановил поток беспорядочных мыслей, стараясь рассуждать логически. Было не похоже, чтобы Кейт собирается сказать, что у нее нет никаких чувств к нему или что ему пора заканчивать следовать за ней по пятам, потому что он похож на маньяка-преследователя и это все ей надоело.       Он прищурился, засунув всю свою панику в то место, где ей следовало находиться, и очень внимательно взглянул ей в глаза.       Кейт все еще кусала нижнюю губу, и ему понадобилась вся сила воли, чтобы оторвать взгляд от ее рта. Она все еще нервничала, но в глазах не было никакой жалости и сомнений. Была только решимость, пополам с неуверенностью и что-то еще, что-то, что она все чаще позволяла ему видеть. То, что ослабляло панику в его груди и давало свободно дышать.       Она выглядела... Касл судорожно сглотнул, а его сердце медленно повернулось в груди. Она смотрела, как... Кейт. И была настолько красивой, что его рука жаждала погладить ее щеку, мягко коснуться ее волос, прежде чем скрыться в их шелковых волнах. Нахмурившись, Кейт терпеливо пережидала его молчание. — Если ты не хочешь разговаривать, мы не будем этого делать. — Нет, Кейт! — от неожиданности он моргнул. — Боже, Кейт, я хочу! Я действительно хочу... да.       Ее лицо расслабилось, и он был буквально затоплен нежностью и желанием погладить пальцами ее лоб, стерев морщинку между бровями. Приблизить свое лицо к ее губам, и целовать так долго, что никакие слова были бы уже не нужны. Внезапно он больше не волновался, что она скажет ему сегодня вечером, потому что точно знал, что собирался сказать сам.       Кейт улыбалась ему той редкой улыбкой, которую за четыре года он видел лишь считанные разы, но всегда заставлявшей его предчувствовать наступление чего-то замечательного. Он улыбнулся ей в ответ, окончательно поверив, что все будет хорошо. Рик осторожно убрал ее руку со своего запястья, перевернул и мягко сжал. — Тогда... сегодня вечером, после работы? — Да, — в ответ, она сжала его руку. — Сегодня вечером. 13.40. 12 участок, в комнате отдыха. Все хорошо.       Все было хорошо. Она это сделала. Кейт сказала ему правду, и они собирались поговорить, но если это будет так же трудно, как показать свои истинные чувства, то теперь понятно, почему она раньше никогда этого не делала. Сейчас ее вполне могло стошнить от переизбытка адреналина и облегчения.       Все будет отлично, все будет в порядке. Касл улыбался, слегка сжимая ее руку, даря ощущение теплоты во всем теле. Его большой палец мягко касался костяшек ее пальцев, вызывая приятное покалывание. «Боже мой, сколько времени до конца рабочего дня? Через сколько времени мы могли бы уехать? Что сейчас делать? Вернуться к не-работе? Искать хорька? Да что угодно, чтобы заполнить оставшиеся часы и случайно не затащить Касла в кладовку».       Напряженность все еще висела между ними, еще больше, чем раньше. В ожидании вечера было просто невозможно думать о чем-то еще.       «В ожидании разговора, — напомнила себе Кейт. — Мы должны поговорить».       Она кинула на Касла быстрый взгляд из-под ресниц. И что-то сказало ей, что события развивались чересчур стремительно. Будто щелкнул выключатель. Или слетел ограничитель. Она только сейчас поняла, что исчез весь контроль, который использовал Касл в общении с ней, было похоже, что он хотел съесть ее живьем. И это было замечательно. Почему она раньше отрицала это?       «Нет! Остановись! Работа! Или сделай вид, что работаешь. Что угодно». — Ну, я думаю, нам лучше... — она попыталась убрать руку, но он инстинктивно сжал ее еще сильней, прежде чем резко отпустить. — Извини, — сложив руки на коленях как примерный мальчик, Касл с сожалением улыбнулся, но в его глазах было что-то, словно он не верил, что она вернется, если отпустить ее руку. Кейт затаила дыхание. У нее было столько планов, что бы она могла сделать, но не теперь. Теперь, все что она могла... — Все хорошо? — Да, я... — Касл нерешительно замолчал, потом заговорил одновременно осторожным и хитрым тоном: — На самом деле я и сам не знаю. — Из-за того, что происходит сейчас? — она не могла поверить, что продолжает говорить. Услышав это, доктор Берк лопнул бы от гордости. — Да, — он что-то недоговаривал, и Кейт прикусила губу от нежности и вины, затуманившей ее разум. Он был смущен так же, как и она. — Ты был расстроен из-за Алексис, и... и... — она начала заикаться. «Не останавливайся. Просто спроси», — ... из-за того, что произошло в карцере? — Да из-за этого, — он буквально перебил ее. — Мне жаль, если я вел себя... — он махнул рукой, — странно. — Ну, сегодняшний день вообще странный, — это было совершенно нереально. Они разговаривали. Вслух. Друг с другом. О вещах, имеющих большое значение. Используя при этом реальное настоящее значение слов без подтекста и многозначительных взглядов. Это заставило ее почувствовать себя голой.       «Но ведь это было тем, чего ты хотела — быть голой с Каслом? Не так ли?»       Уф, она опять позволила эмоциям увести себя в сторону. Кейт залилась краской и несколько мгновений не могла на него смотреть.       «Продолжай идти». — Так что было неправильным?       Касл вздохнул и отвел глаза в сторону. Пришла его очередь покраснеть. А она вообще когда-нибудь раньше, видела, чтобы он краснел? — Я не знаю, — он покачивал ногой вверх и вниз, его колено ритмично стукалось об край стола. — Кроме того... — он стукнул ногой стеллаж, — Что сказал тот охранник? — Яблонски? — Кейт озадаченно пожала плечами. — Ничего. Немного пошутил. Мы часто шутим. — Нет. Другой парень, — Касл смотрел на нее в упор. — Тот, который пытался тебя застрелить? — Да, — он коротко рассмеялся. — Я бы сам его пристрелил на месте, — точно такой же тон был у него в обезьяннике: горький и злой, совсем на него не похожий. — Ты был действительно сердит, — Она хотела прикоснуться к нему, но не решилась. — Я никогда тебя таким не видела. Это не потому, что он хотел в тебя выстрелить? Касл откинулся на спинку стула, наконец-то поднимая на нее свои глаза. — Что? Нет, это было недоразумение. — Тогда что? — Серьезно, Кейт? — Касл слегка пригладил волосы. — Тебя не задел его тон и слова, то, что он сказал про тебя и про нас? — Ааа... это? — она действительно не понимала. — Это, — он встал со стула и начал шагать взад вперед по комнате. — Как он исподтишка наблюдал за нами. — Возможно, он твой поклонник и набирался храбрости попросить автограф, — с юмором заметила она, стараясь разрядить обстановку. — Скорее, это твой поклонник, — саркастически ответил Касл. — Мудак. Мы не можем на него пожаловаться? Сообщить о сексуальном домогательстве или еще о чем-нибудь... — Подожди, — до нее наконец-то стало доходить, — Ты ненавидишь этого парня, и потому оскорбился за меня? — Да, черт возьми! Мне обидно за тебя! Это не... ты не должна... — он замолчал, тяжело дыша.       Кейт ошеломленно молчала. Он оскорбился из-за нее. Он хотел ее защитить. Не имеет значения, что парень был полным ничтожеством, а даже если бы и не был, она могла прекрасно постоять сама за себя.       Беккет вздохнула, сморгнув набежавшие слезы. Иногда она забывала, как он всегда мог разоружить ее одним словом. Она не знала, почему это так трогало ее. Касл всегда защищал тех, кого любил. Он был самым преданным и терпимым человеком на свете. И она, одна из тех, кому он был предан. Если бы только они были не здесь, если бы только они были в ее квартире, она могла бы заверить его поцелуями вместо слов. — Касл, ты же понимаешь, что тот парень был безвредным идиотом, — он мрачно взглянул на нее. — И ты сам сто раз говорил мне подобные вещи. — Я знаю, — он все еще ходил по комнате, — Но это отличается. — И как? — ей было смешно. — Главным образом, тем, что я шучу! И не думаю о тебе, как этот... Нет, я, конечно, думаю о тебе... но не так. Я люблю...       Кейт резко перестала дышать. Касл остановился и закрыл глаза.       Секунда, и в комнате все замерло. Как тогда, когда они смотрели друг другу в глаза и чуть не поцеловались, испуганное понимание того, что почти сказал Касл, переполняло помещение.       Дальше, пожалуйста, дальше.       Кейт могла только следить, как он глубоко вздохнул, прилагая немалое усилие, чтобы взять себя в руки и не сказать еще что-нибудь, такое же безвозвратное. С точностью на девяносто пять процентов, она видела, как он принял решение притвориться, что ничего существенного не произошло. — Мне не нравится, что ты должна выносить все это, — его лицо было каким-то опустошенным, — И я ненавижу себя за то, что я причина всего этого.       Ее сердце бешено стучало от облегчения или разочарования. Неизвестно от чего больше. Но слова Касла причинили ей боль, не может быть, чтобы он винил себя во всем. Чтобы он считал себя негативным фактором в ее жизни. — Нет, Касл! Он упал обратно на стул. — Но это так, — Рик попытался улыбнуться, но не смог. — Помнишь, ты говорила мне, как трудно быть женщиной в мужском коллективе? Как тебя дразнят каждый раз, когда выходит новая книга? Как... — Касл, замолчи! — она понятия не имела, что он может так считать. Кейт вообще не думала, что он слушал ее пламенную речь. — Я горжусь тем, что я часть Никки Хит. И никто не может заставить меня переживать по этому поводу, — Кейт сделала паузу и хитро улыбнулась, — хотя, иногда я получаю предложения сняться для мужских журналов. Она слегка пнула его лодыжку, чтобы показать, что это шутка, и была вознаграждена поднятыми бровями и слабой улыбкой. — Это абсолютно несправедливо, — он вздохнул, — голой на обложке была даже не ты, — он сделал большие глаза и добавил преувеличенным шепотом, — к сожалению. Со всем уважением, конечно, — его тон почти вернулся к нормальному, но Кейт ясно видела остающуюся в нем вину. Она не могла этого допустить. — Касл, парень в карцере был только моей ошибкой. Я знала, что будет, после того, как сказала тебе о спальне. Вот теперь он был по-настоящему смущен. — Тогда зачем ты это сказала? Она пожала плечами, стараясь не смотреть на него. — Я не знаю. Возможно, потому что это было забавно? И возможно... возможно, я хотела...       Касл резко наклонился к ней, чтобы Кейт замолчала. Огорчение ушло, вместо этого, он снова стал похож на себя в обезьяннике, когда она была уверена, что еще секунда, и они будут друг на друге. А здесь они были одни. Совсем. — Кейт, — казалось, он вытаскивал слова клещами, — мы должны подождать... я не думаю, что могу здесь говорить с тобой об этом. — Хорошо, — она с трудом проглотила комок, но не могла удержаться и протянула руку, дотрагиваясь до него. — Хорошо. — Да, бро, кофе звучит великолепно! Я иду в комнату отдыха, если меня будут спрашивать! — видимо Эспозито стоял под дверями. — Прямо сейчас я захожу в комнату отдыха!       Кейт убрала руку от Касла, и откинулась на спинку стула. На лицо Касла она не смотрела — не было нужды.       Дверь медленно открылась, и Эспозито осторожно просунул голову. Касл переглянулся с Кейт, потом повернулся к детективу. — Что ты делаешь, брат? — Пытаюсь не получить психологическую травму на всю оставшуюся жизнь, от вас или хорька, — он закрыл глаза и с отвращением покачал головой. Касл кинул на нее взволнованный взгляд. — Эй, я не знаю, что тебе наговорил Райан, но... — Не важно. Я могу иметь дело только с одной безумной ситуацией за раз, и прямо сейчас у Райана приоритет. К тому же, к вам двоим мы привыкли. — Что, прости? — Позже, — раздраженно рявкнул Эспозито, — а сейчас кто-то должен убедить Райана снять с доски это глупое расследование о пропаже хорька. Люди начинают шушукаться. Карповски поместила картинку в твиттер. Кейт чуть не подавилась кофе. — Не может быть! — Совершенно зря, — Касл покачал головой. — У меня в твиттере гораздо больше подписчиков. Думаю, я вполне мог бы ее ретвитнуть. Эспозито наградил его свирепым взглядом. — Ты, должно быть, шутишь! — Расслабься, Эспо, — Кейт загадочно улыбнулась. — Он шутит. — Ты шутишь? — Ну, не совсем, — ответил он Эспозито, при этом с нежностью глядя на нее. Его нога коснулась ее ноги, и живот Кейт сжался, она вновь не могла отвести от него глаз.       Это был самый долгий день в ее жизни. Создавалось такое ощущение, что она находилась здесь в течение многих месяцев. И она не собиралась оставаться здесь еще четыре часа. — Хорошо, — Эспозито громко кашлянул. — Я ухожу. И хочу, чтобы вы двое присоединились ко мне через десять минут, — он вышел, и распахнул настежь дверь. Она с силой хлопнула об стенку, заставив притихшую парочку подскочить от неожиданности. — Я оставляю эту дверь открытой, — Эспозито наблюдал за ними из коридора, скрестив руки на груди. Кейт посмотрела на Касла и хихикнула. Кажется, они впервые одарили Эспо одинаковыми взглядами. — Хорошо, папочка. — Нет, я не так строг с Алексис. — Только поспешите, пока нас всех не перевели в службу отлова бездомных животных, — Эспозито медленно удалялся прочь.       Кейт фыркнула, снова взглянув на Касла, смех застрял в ее горле, когда она увидела его счастливую и открытую улыбку. На мгновение ее накрыло понимание того, как немного от нее требовалось, чтобы сделать его счастливым, всего лишь дав ему надежду. Она давным-давно должна была это сделать. Знакомое чувство вины уже было на подходе, но Кейт безжалостно подавила его. Позже. Они обо всем поговорят позже. Сегодня вечером.       Беккет плавно потянулась через стол и взяла его руку, погладив ладонь большим пальцем так, как он раньше гладил ее. Она вздохнула, заглянув в его глаза, сердце уже привычно перевернулось в ее груди. — С нами все хорошо?       Касл перестал улыбаться, в его невозможно синих глазах сверкало что-то такое, от чего ее рот мгновенно пересох, а сердце зашлось от стремительного бега, заставляя ее тосковать о нем не только в преддверии вечера, но и всей оставшейся жизни. Его рука крепко обхватила ее руку. — Кейт, с нами всегда все хорошо. 13.55. 12 участок, убойный отдел, держим руки на месте.       Касл следовал за Кейт на неестественно безопасном расстоянии, что само по себе было непривычно и бросалось в глаза всем желающим посмотреть на них. Но ему было все равно. Она должна была находиться от него как можно дальше, чтобы он не поддался искушению провести рукой по ее бедру. Или развернуть ее к себе так, чтобы ее грудь касалась его груди, а губы находились всего лишь в нескольких дюймах от его рта.       Черт возьми.       Это было полностью несоответствующим ситуации. И да, это было сексуально. Он хотел ее так сильно, словно вся его тоска по ней за последние четыре года соединилась в одно ужасающе длинное мгновение. Рик не понимал, как выдержит еще четыре часа.       И даже если представить, что через четыре часа он сможет дотронуться до нее так, как ему хочется, то это было ничем иным, как оптимизмом на грани заблуждения. Они договорились лишь на ужин и разговор. О боже...       Наверно, ему надо прекратить смотреть на нее. А еще лучше остаться в комнате отдыха и сидеть там до конца дня или до того момента, пока он спонтанно не воспламенится.       И это было не только желание.       Нет. Это было балансирование по краю. Они были почти у цели, и он не мог оставить ее, потерять связь, когда они наконец-то пересекут эту черту.       Он бы не выжил, если бы потерял ее при падении. 13.55 12 участок, убойный отдел. Работа. Абсолютная концентрация на работе.       Кейт вышла из комнаты отдыха, чувствуя себя совершенно голой и беззащитной. Будто любой, кто ее видел, сразу понимал, в чем дело. Будто Касл оставил свои отпечатки по всему ее телу.       Она медленно подходила к доске расследований — хорек красовался на ней во всей красе. Касл шел за ней, отставая лишь на никому ненужные пятнадцать футов. Можно подумать, что этим можно было кого-нибудь обмануть. Подначки еще не начались лишь потому, что Райан и Эспо их еще не заметили. Эспозито стоял, наполовину отвернувшись от хорька, и с трудом скрывал свое отвращение. Райан бегал перед доской, размахивая руками, его волосы взлохматились еще сильнее, и ему явно стало хуже. — Я сниму это, когда я его найду. И я нашел бы его, если бы мой партнер мне помогал. — Никто тебе не поможет, если это увидит Гейтс, — Эспо указал рукой на доску, — и тебя уволят. — А если я не найду хорька, то, вероятно, стану разведенным. Так что извини, это приоритеты. — Ты преувеличиваешь. И это смешно. — И это говорит парень, который даже не может взглянуть на картинку с хорьком! — Извини, бро, но в этом нет смысла. Райан запустил обе руки в волосы и продолжил шагать. На его лице выступил пот. — Серьезно, — Эспо вздохнул. — Ты должен убрать эту доску. Знаешь, в онлайне уже есть картинка. — Любой может прочесть твиттер Карповски. — Я следую за ней. — И что ей это принесет? Семнадцать подписчиков? Думаю, я в безопасности. — Может и нет. Знаешь, у Гейтс есть интернет. — Тихо! — Райан махнул рукой в воздухе. — Я серьезно. Даю тебе полчаса до того, как она прочтет и все узнает. — Это смешно. — Ты заходил недавно на тумблер? — Нет. — Ну, я тоже нет, но... — Эспозито замолчал, когда увидел идущую к ним Кейт, и большая неприятная усмешка расплылась по его довольному лицу.       Райан обернулся. Он вытащил руки из волос, и его взгляд стал менее сумасшедшим. Он даже вполне нормально улыбнулся. Кейт замедлила шаг, пытаясь слегка оттянуть неизбежность. Удивительно, но даже ссора из-за хорька не помешала Райану поделиться с другом тем, что он увидел в комнате отдыха.       Конечно, когда они с Каслом подошли поближе, Кейт ясно увидела на их лицах двойное выражение восторга. Воистину, невозможно объединиться еще больше, чем в насмешках над ними. — Ну надо же... Не ожидал увидеть вас так быстро, — Эспозито поднял брови. — И почему? — раздраженно поинтересовался Касл. — Ты же сказал десять минут назад, что хочешь нас видеть.       Кейт вздрогнула от неожиданности. Касл казался раздраженным. Он казался раздраженным в футе от ее уха. Слишком далеко, и она боролась с желанием подойти чуть ближе. — Ты нам что, угрожаешь? — Даже не пытался, — Эспозито бросил косой взгляд. — Уверяю тебя, ты узнаешь, когда я буду угрожать.       Кейт положила руку на бедро и слегка задела Касла. Он стоял так близко. У них явно возникла необходимость разделиться, иначе она рисковала провести остаток дня точно так же, как первую половину. — Ты сказал, что мы не можем закрыть дверь. — И по какой причине вы должны были ее закрыть? — фыркнул Эспозито.       Касл был так тих. И Кейт знала, знала, что он представлял, что могло произойти, если бы дверь была закрыта. Или, возможно, это она воображала. — Да, не было никакой причины, чтобы ее закрывать, — повторил Эспо, так и не дождавшись от них ответа. — В следующий раз надо их загипнотизировать и оставить дверь открытой, — предложил Райан, и Кейт была ему почти благодарна, потому что это хоть как-то отвлекало ее мысли от того, что могло бы произойти с ней и Каслом за закрытыми дверями.       Но мысли о гипнозе прямиком привели ее инциденту с хорьком, трусиками и карцером, плавно переводя ее к воспоминаниям о шутке со спальней и Каслом, который взорвался бы, не дотронувшись до нее. Она была готова провалиться сквозь землю. Довольный Эспозито стукнул кулаком протянутый кулак Райана. — Отлично, мужик. — Серьезно? Это все, о чем вы можете говорить? — голос Касла был полон насмешки и секса, или она заметила только вторую часть? — Что ты имеешь в виду? — голос Райана был сама невинность, — Я только пытаюсь напомнить, почему я не сержусь, хотя вы потеряли моего хорька, буквально споткнувшись об него, — к концу предложения Райан казался менее невинным, и более сумасшедшим. — Мы не теряли твоего хорька. Мы нашли его. Мы только... не были в состоянии поймать его, — Касл был так близко к Кейт, что она могла чувствовать грохотание его голоса в груди. Или это вибрировали ее нервные окончания. — Что в этом хорошего? — руки Райана вернулись в волосы. — Ты что, забыл? — Эспозито подтолкнул друга, — Они же были загипнотизированы. — Я не была загипнотизирована, — Кейт просто не могла промолчать. — Я пыталась остановить долбаное восстание нижнего белья, и хорек был самой наименьшей из моих проблем. Эспозито и Райан обернулись к Каслу. — А какое у тебя оправдание? Касл злобно зыркнул на веселящуюся парочку в тот момент, когда Райан прошептал в кулак «гипноз», симулируя кашель. Касл вздохнул. — Ну, хорошо, я был загипнотизирован. Все были под гипнозом, ясно? И я не мог на это повлиять. — Беккет не была. — Ну, нет... ладно, это же очевидно. Не с ее проблемами контроля. Она не в счет. — И что это значит? — это неправда, это не могло быть правдой, ей вдруг стало совсем нехорошо. На секунду возникла ужасная картинка, а что если эта... Лена, Бетина или кто-там-еще позволяют ему командовать? Она уже стала оборачиваться, дабы удостовериться самой, но тут почувствовала его легкое прикосновение к своей пояснице. Оно было настолько невесомое, почти незаметное, но это было то, что он никогда не делал раньше. Она замерла, ощутив его дыхание на своей шее, и затем его голос мягко прозвучал над ее ухом, так, чтобы слышала только она: — Ты же знаешь, что я просто дразнюсь.       Да, все действительно изменилось. Это была новая территория и новый Касл. Как ни в чем не бывало, он повернулся к детективам, слегка отошел от нее, однако, не забыв скользнуть пальцами по ее талии, заставив Кейт судорожно вздохнуть. Что он, черт возьми, делает?! — На самом деле, я хотел сказать, что вы, детектив, слишком решительны, чтобы сдаться какому-то гипнозу. Вам могут позавидовать все джедаи Галактики. И я думаю, что вы в состоянии противостоять даже заклинанию подвластия.       Кейт пораженно молчала. В одном предложении он умудрился соединить поддразнивание, осторожный вопрос и восхищение. Она могла бы им гордиться, если бы при этом он еще не гладил ее руку, напрочь отбивая способность участвовать в разговоре.       Райан зачарованно застыл, глядя на них. На его губах расплывалась блаженная улыбка. — Но все остальные были загипнотизированы, — продолжал вещать Касл, притворяясь, что это не его большой палец медленно блуждал по ее предплечью. — Это девочка походила на баньши. Без трусиков. — Ерунда, — фыркнул Эспозито. — Я бы ей не поддался. — И я, — Райан скрестил на груди руки. Пальцы Касла на мгновенье остановились, наступила неловкая пауза, во время которой они втроем уставились на Райана. — Да ладно вам, ребята, — возмутился он. — Нет, я говорю чистую правду. Все, кроме Беккет, — пальцы Рика переместились на ее локоть, — Были под ее жутким воздействием. Я не знаю, как они собираются помешать ей еще раз сделать что-то подобное. — Одиночное заключение, — предложил Эспо. — Она сделает это, как только откроются двери, — Кейт попыталась проигнорировать руку Касла и присоединиться к беседе. — Это произошло так быстро. — Ей нужна маска, как у Ганнибала Лектора, — предложил Касл. — Нам ее действительно не удержать. — Действительно? — нахмурился Касл. — Это не утешает. Как насчет обычного намордника? — Здесь не кинологический отдел полиции. — Лошадиная уздечка?       Кейт сжала губы, стараясь не смеяться. Отвечать на невероятные предположения Касла не было смысла. Краем глаза она видела, как он веселится. Это было немыслимо. Вероятно, со стороны это походило на нормальный разговор: Касл жестикулировал, шевелил бровями, выдвигал разные теории, подтрунивал. Все было как обычно, только в его потемневших глазах горело что-то такое, что она затруднялась определить — он был в бешенстве от тоски. Кейт быстро отвела взгляд. Они все еще были на работе, и до пяти часов была еще целая вечность, и, о боже, она так любила его.       И, конечно, он заметил, потому что подошел еще ближе. Его рука накрыла ее ладонь, а пальцы медленно поглаживали ее кожу. Она не могла смотреть на него. Все, что он делал, — это держал ее за руку, но это было так запретно и так эротично.       Она вспыхнула и опустила глаза. Ей срочно надо было отойти в сторону, прежде чем... Прежде чем что? Она кинется к нему на шею, чтобы хоть на секунду прекратить эту пытку?       Райан и Эспозито подозрительно притихли. Как-то странно продолжать разговор, когда ваши друзья на ваших глазах собирались... Она должна была сейчас же остановить это.       Но вместо этого, она инстинктивно переплела пальцы Касла со своими, чувствуя биение пульса под его горячей кожей. Или это была лишь ее собственная фантазия, перед тем, как он резко выпрямился и отступил на шаг, мягко убирая свою руку.       Касл был прав, они были на работе, и она должна прекратить думать об этом. Сейчас же. Он был прав, но потеря ощущения его тепла была настоящей проблемой. 14.01. 12 участок, убойный отдел. О чем он, черт возьми, думает?       Последние три минуты он честно старался не дотрагиваться до нее снова. Потому что они стояли посредине отдела, и он был столь возбужден от поглаживания ее чертовой ладони, что вполне мог взорваться. А подобное поведение было неприемлемо на работе. Это расстроит ее, а его выгонят к чертовой матери, так что он не собирался этого делать. И, возможно, ему все же удастся сохранить подобающее расстояние между ними, хотя бы больше, чем на тридцать секунд. О чем он только думает?       А думал он, что пять часов никогда не наступит.       Создавалось такое чувство, что он наблюдал за собой со стороны. Вот он стоит у доски, слушая забавную беседу детективов, ищущих сбежавшего хорька, а на самом деле он был настоящим водоворотом эмоций, кружащимся только возле Кейт. Эспозито откашлялся, прерывая неуклюжую тишину. — Возможно, все было не так плохо.       «О чем они говорили? Надо сконцентрироваться. Хорек. Гипноз. Трусики» — Касл моргнул. — Чувак, тебя там не было. Это был настоящий хаос, — Рик приложил все усилия, чтобы казаться нормальным и не задаваться вопросом, увидели ли Райан с Эспо, как он погладил Кейт по спине прямо под рубашкой. И если бы она повернулась к нему, то ее глаза были бы точно такими же, как в карцере. Полные жидкого огня и приглашения. — Да, уж, — Эспозито насмешливо улыбался, — ты был в полном дерьме. Даже не знаю, как ты еще в состоянии говорить об этом. Летающее повсюду нижнее белье, вероятно, очень травмировало тебя. — Может, пойдешь домой? — добавил Райан, не в силах промолчать. — Или, может, приляжешь в комнате отдыха? Я что-то слышал о вас двоих и о спальне.       Касл стиснул зубы. На сегодня с него было достаточно шуток. Может быть, в другой день, он и счел бы это забавным и сам повеселился вместе с остальными, но сейчас, он изо всех сил боролся с искушением стереть хорошим ударом кулака эти усмешки с их лиц. Рик старался сохранить нейтральное выражение лица, снова и снова напоминая себе, что Райан и Эспо друзья и что они без оглядки рискнут жизнью ради Беккет.       Кейт обернулась к Райану, сделав самое сладкое лицо из всех возможных в ее арсенале. Райан испуганно попятился. — Думаю, пора позвонить Дженни по поводу ее хорька. Вероятно, она захочет приехать, чтобы забрать его. Вы же не хотите, чтобы она приехала в такой снегопад просто так? — она подарила Райану ангельски злую улыбку. — Если ты и дальше будешь так веселиться, то я непременно сделаю это. 14.05. 12 участок, убойный отдел. Новый уровень причуд. — Нет! — отчаяние Райана немедленно свело на нет все его веселье, но увеличило потоотделение. — Нет! Я уже позвонил ей и сказал, что ей незачем ехать по такой ужасной погоде. Я сам привезу его вечером. — То есть ты солгал своей жене, — Эспо укоризненно покачал головой. — Это не ложь! Я не хочу, чтобы она ехала в бурю! — Я говорю о той части, где ты собираешься привезти животное. У нас нет хорька. — Не напоминай мне. — Да, лучше не надо, — прокомментировал Касл, показывая на Райана. — Он уже и так разбит. Посмотри, какой он вспотевший. — Да, ты прав. Я не должен сердиться на Райана. Это вы двое виноваты, что позволили хорьку убежать. Если бы вы, ребята, поймали этого грызуна, то у нас бы сейчас не было никаких проблем. — Хорьки — не грызуны, — раздался голос с левой стороны доски.       Кейт вздрогнула и машинально уцепилась за Касла. Он автоматически поймал ее за локоть.       Возле доски стояла Карповски с широко распахнутыми и испуганными глазами. Она смотрела на фотографию хорька и тяжело дышала. — Прости, что? — рука Касла неохотно отпустила ее локоть. — Хорьки, — Карповски нервно сглотнула, все еще уставившись на доску, — Все думают, что они грызуны, но это не так. Они плотоядные. Они едят грызунов. — Я так и знал! — задохнулся Эспозито, подняв вверх указательный палец. — Я знал, что им нельзя доверять! — Они не грызуны? — Касл не мог не заинтересоваться подобным поворотом событий. — Правда? А кто же они тогда? Карповски откашлялась и с трудом оторвала глаза от страшных картинок на доске. — Семья Mustelidae (куньих), как ласки и норки. Росомахи. Медоеды. — Медоеды? — поразился Касл, и его детское удивление нарушило и без того шаткий баланс детектива Карповски. — Я ненавижу медовых барсуков, — она застыла в полной прострации. — Да? Жаль, — Касл в замешательстве глянул на Кейт. — А вы смотрели то видео в сети? Оно... довольно забавно. — То видео отвратительно, — от ее замогильного тона у Кейт по спине ползли мурашки. — Ужасно. — Подожди, подожди, — теперь вирус безумия поразил Эспозито. — Росомахи? Хорьки из той же семьи, что и росомахи? — он обличительно ткнул в Райана пальцем. — Ты говорил, что он не опасен! Касл отошел от Кейт, и успокаивающе положил руку на плечо Эспозито. Кейт едва не двинулась следом. — Это всего лишь хорек, брат. Он не превращается в Хью Джекмана или еще кого-то. Эспозито не обратил на Касла ни малейшего внимания. — И выдры? — Ну а с выдрами, что не так?! — Райан раздраженно поднял руки вверх. — Они только выглядят трусливыми, — Эспозито скорчил отвратительную гримасу. — Они едят бобров, — добавила Карповски. — Я даже не знаю, что можно к этому добавить, — Касл сделал крайне серьезное лицо, и Кейт увидела, что он изо всех сил сдерживается. — Она сама это сказала. Райан помотал головой, чтобы хоть как-то очистить свой мозг от сумасшедших идей, и с надеждой взглянул на Карповски. — Ты много знаешь о хорьках. Ты поможешь нам найти его? — Нет, — глаза Карповски вспыхнули неземным ужасом, и она отступила на шаг назад, тщательно глядя на пол. — Нет, я не думаю, у меня не получится... — Пожалуйста, — жалобно умолял Райан. — Я уже не знаю, где его искать. Он может быть где угодно. — Нет, — она прятала глаза, — нет, мне очень жаль, но я не могу, — она дрожала и отворачивалась. — НЕТ! Не может быть! — Касл отпустил Эспозито, и повернулся к Карповски с недоверчивым и ликующим видом одновременно. — Ты тоже боишься хорьков!       Кейт подпрыгнула от неожиданности, во все глаза глядя на детектива Карповски, стоявшую с видом непослушного ребенка, пойманного за нехорошим проступком и теперь ожидающего справедливой кары. Она была так изумлена происходящим, что в течение пары секунд даже забыла о непреодолимом желании обнять Касла. Как такое может произойти, что она работала с двумя (двумя!) взрослыми и разумными людьми, питающими парализующий страх к хорькам (хорькам!). — Вы меня разыгрываете? Вы полицейские! Как вы оба можете быть настолько иррациональными? — Это не иррационально, — у Карповски был абсолютно несчастный голос. — Их маленькие тела похожи на змей. Пушистые змеи! — И я им так говорил! — Эспозито обрадовался поддержке своего психоза. Как там говорится? Безумие любит компанию. — Если ты их так ненавидишь, то почему столько о них знаешь? — со слезой в голосе спросил Райан. — Потому что, — Карповски сглотнула, по-прежнему рассматривая пол, — однажды у моей сестры был хорек. — Так он тебя укусил или что? — нетерпеливо спросила Кейт. — У нее был хорек, а я хотела хомяка... Мы не должны были... У нас не должно было быть... — О нет! — кажется, Кейт поняла, что было дальше. — Мы не знали, мы думали, что они оба грызуны и им будет весело играть вместе. Мы выпустили их из клеток, и... — она замерла, не в силах произнести ни звука. Касл удивленно открыл рот. — Хорек СЪЕЛ твоего хомяка? — Мне плохо, — у Эспозито был такой вид, будто его ударили в живот. Карповски все еще стояла с опущенной головой, потерявшись в ужасных воспоминаниях о хорьке. — Нет. Не съел. Но это было ужасно. Он впился в него зубами, и не хотел отпускать. Я должна была держать его жуткое маленькое тело, а моя сестра разжимала его челюсти. — Кошмар, — прошептал Эспозито. — Да... — Кейт очень хотелось рассмеяться, но она сдерживала себя, дабы соответствовать моменту. — С твоим хомяком все было хорошо? — Он выжил, но уже никогда не был прежним, — глаза Карповски налились слезами. — И он уже никогда не мог играть на своем шаре. Он все время падал с него, потому что не мог балансировать на трех ногах, и... — Не может быть! — вскричал Райан. — О боже! — испуганно вторил Эспозито. — Хорек откусил его ногу, — не выдержав, Беккет все-таки рассмеялась. — Это лучшая история на свете, — восхищенно заметил Касл. — Поэтому я не могу вам помочь, — подытожила Карповски. — Это так болезненно для меня, вспоминать, что произошло с Коротышкой. — Вы назвали хомяка Коротышкой? — Касл почти хрипел, стараясь удержаться от смеха. — По-моему, зря. — Его уже звали Коротышка до несчастного случая, — Карповски впилась взглядом в лицо Касла. — Просто это было несколько неудачно, — Касл сдавленно хрюкнул. — Или, наоборот, очень удачно, — он поднял брови и подмигнул Карповски. — Сбывающееся пророчество? Все еще слишком свежо в памяти? — Карповски ответила злобным взглядом. — Всегда слишком свежо? — Это не смешно, брат, — Эспозито явно тошнило. Кейт зажала рот рукой, чтобы сдержать хихиканье. Касл бросил на нее быстрый взгляд, прежде чем снова вернуться к Эспозито. — Я знаю, что мы сделаем. Мы разбудим нашу гипнотизершу из шайки воров, и она может провести с вами двумя лечебный сеанс гипноза от страха перед хорьками.       Кейт больше не могла сдерживаться, смех так и рвался наружу. Карповски посылала ей оскорбленные взгляды, и несчастный Эспозито выглядел обманутым, но она реально больше не могла. Хищные хорьки, медовые барсуки и хомяки на трех на ногах — это было слишком много для нее. — Хорошо, — с отвращением произнес Эспозито, — Спасибо тебе, Беккет. И тебе, Касл, тоже.       От смеха она еле дышала. Она почти согнулась пополам, и, чтобы удержать равновесие, нечаянно схватилась за Касла, потому что он стоял ближе всех. Просто рядом больше никого не было, а она могла упасть, и он...       Касл легко поймал ее за талию, его рука опустилась чуть ниже, и она мгновенно перестала смеяться, а ее дыхание замерло... и все помчалось назад с дикой скоростью. Она заглянула в его глаза. Он улыбался, но во взгляде было... разочарование, тоска?       Жар несся по ее телу, принося невыносимое разочарование, потому что они не были у нее дома и не в ее постели (сначала разговор!), а были здесь и разбирались с боязнью страшных хорьков.       Он наклонился к ней, и ее рука сама поползла вверх по его груди, к воротнику пиджака, подтаскивая его ближе. Его губы почти касались ее уха. — Мне надо с тобой поговорить. Сейчас же. 14.10. 12 участок, под лестницей. Под лестницей? — Кейт, — его невозможно горячий взгляд смущал ее. Он находился всего лишь в половине фута от нее, но не дотрагивался. Вместо этого, он так вцепился руками в ступеньку над головой, что суставы на пальцах побелели от напряжения. — Что? — она была так смущена и возбуждена, что с трудом могла соображать, не имея понятия, зачем он ее сюда притащил. После того, как она случайно (случайно!) схватила его рубашку в кулак, Касл взял ее за локоть, и потащил под лестницу.       Под лестницу. Их никто не заметил. К счастью, Карповски и Эспо так увлеклись различными стратегиями преодоления хорькофобии и что-то об успокаивающих молитвах и вдыхании аромата жареных кедровых орехов, что не обратили внимания на их побег. Только всеми покинутый Райан проводил их взглядом, полным знающего понимания.       Райан все еще продолжал смотреть и, оглянувшись через плечо, Касл слегка переместился, загораживая собой Кейт от постороннего любопытства, но, по-прежнему не прикасаясь к ней. Беккет прижала ладони к кирпичной стене за своей спиной, чтобы оставаться на месте и держать их подальше от Касла. Желание почувствовать его руки на своем теле, становилось почти нестерпимым.       Рик сглотнул и наклонился, слегка прикасаясь к ее плечу. У Кейт появилась дикая догадка, что он притащил ее сюда, чтобы поцеловать, как подростки под открытой трибуной. Идея оказалась более привлекательной, чем должна была быть. Касл вздохнул так глубоко, что его грудь коснулась ее тела. Его глаза все еще горели неистовым огнем. — Кейт. Я не могу это сделать.