Белая ворона

- Спрашиваю ещё раз, где парень с такими же глазами, как и у меня?! Убийца наставника сейчас стоял в главном зале, где он собрал всех жителей северного храма. Омеги, поднятые с постелей, не понимали, что происходит, и кто этот незнакомый враждебно настроенный омега. Монах, который после смерти наставника должен был занять его место, приказал всем молчать и не сметь ничего говорить незнакомцу. - Быстро отвечайте! – убийца уже терял терпение, ему надоело упрямство, уже бы давно ответили на его вопрос и он ушёл, но нет же, эти люди решили все усложнить. - Мы не смеем вам ничего говорить, и мы не боимся вас, вы один, а нас много! После реплики одного из учеников, незнакомец скинул с себя мантию и обратился в белого волка, который сразу же завыл, и из леса ему кто-то ответил. Через минуту в храме были его сородичи, которые перед своим вожаком склонили головы. Волк стал обратно мужчиной и сделал шаг навстречу толпе омег, которые после всего, что увидели, сильно испугались. - На колени! – приказал незнакомец. Жителей храма окружили белые волки, звери скалились на омег, и те, склонили свои головы перед вожаком, лишь бы только им сохранили жизни. Новый глава храма единственный оставался непоколебим и не сел на колени перед чужаком. - Я сотру ваш храм еретиков с лица земли, если ты сейчас же не ответишь на вопрос! - незнакомец понял, что омега, который оставался стоять и был тот, кто ему нужен. – Давай будем сотрудничать, тогда никто не пострадает. - Я вам не верю, - проговорил монах. – Если я все вам расскажу, и вы все-таки не сделаете ничего плохого, то наш храм уничтожит наш вожак, так что, делайте, что хотите. - Такой смелый, - незнакомец выставил свой клинок и обошел монаха, наставляя оружие на учеников. – Давай посмотрим, а среди этих пацанов, есть такие же смельчаки как ты. Незнакомец обратил свой взор на одного из подчиненных, и тот, превратившись в человека, вырвал одного омегу из толпы, подводя его к вожаку. Мужчина схватил мальчика за шею и наклони к себе, ставя его на колени. Парень задрожал всем телом, боясь поднять глаза на мужчину. - Я уже обошел столько деревень северной границы вашей страны. Встречал там много милых мальчиков, которые соглашались сотрудничать со мной, правда, чаще всего они говорили, что таких людей в их деревне нет, иногда, что вроде бы видели кого-то подобного, но не помнили, в каком именно доме живет этот человек. Говорили мне два дома, а потом я их убивал, чтобы мальчишек совесть не мучала, затем я шел в дома и вырезал целые семьи, жаль, конечно, но нужного мне омегу я так и не нашел, - незнакомец говорил все спокойно, словно о погоде, а у всех в зале кровь стыла в жилах. – Так, что же мне мешает убить вас всех, а начну я, пожалуй, с тебя! Мужчина наклонился к парню, сидящему возле него на коленях, и провел кинжалом по его щеке, оставляя неглубокий порез. Главный монах тут же повернулся к незнакомцу и схватил его за руку. - Я вас умоляю, оставьте в покое наш храм, я, правда, не знаю, кого вы ищите! - Хорошая попытка, но я не верю вам. Незнакомец резко развернулся к монаху и разрезал ему шею. Кровь хлынула фонтаном из порезанной артерии. Омеги закричали от ужаса и стали разбегаться в разные стороны. - Убить их. Одна команда и белые волки кинулись за убегающими омегами, ловя их, прокусывая шеи, разрывая тела на куски, пачкая свою белую шерсть в крови. Вожак тоже не стоял без дела и принимал во всем активное участие, столько жестокости и силы, наверное, нет ни у одного омеги этой страны, чужестранец ломал все представление о том, что омега является слабым полом. Спустя пару минут, весь зал был забрызган, свежей кровью, и ужас, застывший в глазах трупов. Все волки, обращенные в людей, смотрели на эту картину с тоской, а вожак осматривался по сторонам. И что? Теперь все сначала, здесь и правда, не было нужного ему человека. Но тут взгляд незнакомца упал на картину, висевшею рядом с алтарем, с портрета на него смотрели черные как смоль глаза. - Сэр, один выжил, - незнакомец повернулся на голос и увидел одного из своих подчинённых, пред ним стоял молодой омега, лет четырнадцати, с прокусанным плечом. – Прикажите убить его? - Нет, прошу вас! Я не хочу умирать! – парнишка упал на колени перед вожаком белых волков и стал обливаться слезами, умоляя пощадить его. - Не бойся, - мужчина присел на корточки возле паренька, рукой поднимая его лицо. – Если ты мне скажешь, кто тот парень, что изображен на портрете, то я не трону тебя. Вожак попросил одного из подчиненных снять портрет и омеги и показать его мальчику. - Господин, это молодой муж нашего правителя, он был послушником в нашем храме, все удивились, когда сэр Людвиг вдруг выбрал его… - А как зовут этого парня? - Сэр, его зовут Люсьен. - А где живут его родители? - Не далеко от храма на краю деревни. - Спасибо тебе большое! - Вы меня не убьёте? – молодой омега с опаской смотрел на мужчину. - Мне очень приятно, что ты посодействовал, и то, что ты был таким честным… После этих слов предводитель белых волков не моргнув и глазом свернул шею мальчику, стоявшему перед ним на коленях. Мужчина поднялся на ноги и пошел на выход из храма, взяв с собой портрет супруга вожака этой страны. Выйдя на улицу, мужчина приказал своим людям сжечь храм, а сам пошел в сторону дома родителей Люсьена. Люсьен проснулся ближе к обеду, попытавшись встать с кровати, тут же почувствовал неприятную режущую боль пробежавшею по всему телу. В голове сразу всплыли картины неудачно ночного акта с Людвигом. Стоит ли винить альфу в том, что произошло? Да нет, не стоит, не один Людвиг виноват в своем поступке, Люсьен тоже хорош, забыл о самом важном супружеском долге. Омега поднялся с постели и, накинув на себя халат, вышел в коридор, столкнувшись с Мадленом. Мужчина посмотрел на растрепанный вид младшего сына, и попросил, чтобы тот поскорее привел себя в порядок, при этом, не забыв отчитать за то, что омега должен вставать раньше петухов, а не тогда, когда ему вздумается. Люсьен поспешил скорее распрощаться с отцом Людвига, ему не очень нравилось слушать придирки, которых было довольно много, но деваться некуда, Люсьена не воспитывали для такого знатного двора, и все нужно наверстать как можно скорее. Парень увидел одного из слуг и попросил того приготовить ему ванну. Люсьен уже и забыл, когда последний раз сам грел себе воду, но ему это определенно нравилось. Зайдя в баню, Люсьен скинул с себя халат, разглядывая нагое тело в большом зеркале. Синяки и ссадины от веревок, засосы и укусы мужа покрывали все тело. «Нужно будет обязательно, позаботится о том, чтобы этого никто не видел» - подумал молодой супруг, присаживаясь на лавку. Паренек, которого попросил Люсьен о воде, прибежал через минуту, не поднимая своего взгляда. Он быстро поставил все необходимое и выскочил наружу, продолжая растапливать баню, для того, чтобы в помещении стало теплее, и вода поскорее нагрелась. Что не нравилось Люсьену так это то, что слуги не смотрели на него совсем, однако сейчас это очень удобно. Как только стала повышаться температура, масла, что принес парень, стали пахнуть сильнее. Люсьен вдохнул запах глубже, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу. Омега выскочил из бани, склонившись над ведром, куда убирают пепел, и выплюнул все, что не успело перевариться за ночь. Люсьен почувствовал, как маленькая ладошка робко легла ему на спину. Омегу тошнило долго, а рука все это время гладила его по позвоночнику. Когда тошнота отступила, парень поднялся на ноги, Люсьена качнуло и паренек, что стоял рядом с ним все это время, подхватил его под руку и помог присесть на ближайшую лавочку. - Вам не хорошо? Может лекаря позвать? Люсьен поднял глаза и столкнулся с темными глазами, смотрящими на него. - Нет, уже все хорошо… - Точно? – Люсьен видел, как парень изучает его, осматривая ног до головы. – Мне кажется, что вам стоит обратиться к лекарю. Ваш супруг избивал вас? - Не совсем, - омега внимательно смотрел на лицо паренька, не понимая, зачем он вообще задает такие вопросы. - Но как же, я слышал, как вы этой ночью кричали, моя комната находится прямо над вашими покоями. Вы не должны позволять так обращаться с собой. Пускай сэр Людвиг и старший муж, и правитель страны, но трогать он вас не должен. - Никогда не думал, что меня будет учить парень, который младше меня как минимум на лет пять. - Пусть я и младше, но живу в этом доме больше, не бойтесь супруга, вы должны его держать в узде, а не он вас. - Я понял тебя, - Люсьен закрыл глаза, обдумывая все сказанные слова паренька, - Позови мне лекаря, пожалуйста, я, правда, нехорошо себя чувствую… Парень кивнул и убежал исполнять просьбу господина. А Люсьен тем временем распахнул дверь в баню и выкинул от туда масла, которые еще вчера ему так нравились. Быстро помывшись, стараясь больше вдыхать через рот, омега оделся и вернулся к себе в покои. Возле дверей уже стоял приглашенный лекарь, Люсьен пригласил его в покои и позволил провести осмотр. - Что именно вас беспокоит, сэр? – спросил лекарь, осматривая тело нового господина. - У меня такая слабость во всем теле, а еще, меня ужасно тошнит… - Вы позволите осмотреть себя изнутри? - Конечно, что нужно для этого? - Снимите белье, ложитесь на кровать, раздвинув широко ноги, и ничего не бойтесь. Омега послушно выполнил все указания, и потом, почувствовав пальцы лекаря, дернулся от боли. Внутри все разрывалось на куски, и лекарю пришлось приложить усилия, чтобы удержать Люсьена в одном положении хотя бы несколько минут. Люсьен морщился все время проверки и немного успокоился, когда все прекратилось. Омега наблюдал за тем, как лекарь моет руки в приготовленной чаше с водой, потом вытирает их и что-то записывает у себя в блокноте. Люсьен смотрел за тем, как мужчина собирает все что использовал, как достает какую-то баночку, как снимает повязку с длинных волос. - Так что со мной? - Ну, я не знаю, что сказать. Во-первых, радуйтесь, узел в вашем теле не собирается спадать, и вы скоро станете папой. - А во-вторых? – дрожащим голосом спросил ошарашенный омега. - Во-вторых, тошнота будет вас преследовать очень долго, возможно до самых родов, так что крепитесь. Я буду за вами внимательно наблюдать весь срок. - Не говорите никому, я сам скажу… - Хорошо, это ваше право, - лекарь протянул баночку, в которой была странная зеленая смесь. – Это мазь, помажьте все синяки и странные полоски на теле, они сойдут, а еще, стоит обработать хорошо внутри, для плода она безопасна. Я приду через неделю, если что, приглашайте раньше. - С-спасибо… - До свидания. Лекарь вышел за дверь, оставляя Люсьена наедине с мыслями, которые в голову полезли после слов мужчины «во-первых, радуйтесь». Ребенок? Вы серьезно? Слишком рано, слишком страшно, слишком неожиданно. Все слишком! Люсьен мазал синяки на своих руках, когда к нему в покои зашел Мадлен и присел рядом на постель. - Такое увлекательное занятие, что ты оторваться не можешь? – Люсьен поднял голову на Мадлена и глупыми глазами посмотрел на него. – Твои вчерашние крики были слышны во всем доме, я думал, что мой сын режет тебя. Молодец, что позвал лекаря, чем быстрее исчезнут все следы, тем лучше. Мадлен поднялся с постели и уже не выходе из покоев его окликнул Люсьен. - Я спущусь к вам через минуту, сэр. - Не стоит, можешь сегодня отдыхать.