Белая ворона

Людвиг проснулся, когда солнце уже давно встало над землей. Мужчина протер глаза и осмотрелся. Мужа не было видно, поэтому альфа встал с постели и, накинув на себя свадебный костюм, пошел на поиски Люсьена. Мужчина шел по коридору, но не видел никого, кто бы мог ему помочь. Альфа проходил мимо главного зал, когда услышал крик омеги. Людвиг ринулся туда, а открыв дверь, увидел, как Люсьен сидит на стуле, а за его спиной стоит Ричард с иглой. - Что вы делаете?! – Людвиг сделал несколько шагов вперед. - А ты долго спал, мы уже без тебя скучать начали, - сказал Ричард Людвигу. – А что мы делали, так это поближе знакомились и ставили родовую печать. Люсьен поднял глаза на мужа и слабо улыбнулся, а Людвиг, что бы увидеть правду ли ему говорит отец или нет, взглянул на шею омеги. Там, где на шее волосы прекращают свой рост, был выбит черный круг с замысловатым узором внутри, такой же Людвиг носил на груди в виде медальона, а ниже стояла метка альфы. - Ну, вот теперь-то он точно член семьи, - Ричард довольно улыбнулся и Людвиг, повернувшись к нему, спросил: - Ты же это для себя сделал, не обязательно было ставить печать так рано. - Мальчик был не против, да и теперь, если на него кто-то заявит свои права, то этот человек просто не сможет забрать! - Кто заявит? – не понял Людвиг. - Он мой! - Никто и не спорит, просто предупредил, - Ричард вытер свои руки полотенцем, а затем, убрав все инструменты в сумку, пошел на выход из зала, сказав на прощание: - Наслаждайтесь друг другом! Как только дверь закрылась, Люсьен поднялся с места и, поправив свои одежды, повернулся к супругу. Омега поднял свой взгляд и увидел, как Людвиг снова не шевелится, а просто смотрит на него, ожидая чего-то. - Вы выглядите растрёпанным, - Люсьен сказал первое, что пришло ему в голову, и уж потом подумал, что это было не вежливо. Людвиг пригладил свои волосы, а Люсьен тем временем продолжал. – Ваш отец, сэр Мадлен, сказал, что вы покажите мне все и со всеми познакомите. Мне кажется, я не смогу управлять вашим двором, для меня это слегка непривычно. - Что же, нужно начинать привыкать, пойдем, - Людвиг поманил мужа за собой и тот молча пошел за ним следом. – Мой отец-омега, сколько я себя помню, занимается вопросами хозяйства, а на мне же лежит ответственность за все, что происходит за воротами нашего дома. Я порой бываю, груб со своими слугами, так что не пугайся. Показав мужу дом, Людвигу стало интересно, где его родители. Люсьен ответил, что они уехали рано утром, Харитону не понравилось в центре, он спешил вернуться на окраину. Весь день и все последующие Люсьен учился вести хозяйство, ему в этом помогал Мадлен, с Людвигом же он встречался только в покоях и то, тот чаще всего уже спал. Как узнал Люсьен, начался сезон охоты, и вожак повел почти всех альф в лес, за добычей, пища ведь из воздуха не берется. Все замужние омеги и альфы не умеющие обращаться работали на полях, приближалась осень, дел стало больше. Начались наглядные уроки Люсьену по распределению запасов на всю округу. Уже через месяц омега начал скучать по обществу Людвига, а через два, запах мужчины преследовал его даже на улице. Парень решил, что во всем виноваты гормоны перестраивающее его организм после первой течки, и решил не обращать внимание на желание, что одолевало его, не давало нормально спать. Минул третий месяц и омеге стали мерещатся непристойные видения. Его муж, казалось, расхаживал по дому совершенно без одежды, сезон кончился и он был свободен на следующую неделю, до прихода новой дичи. А когда Люсьен проснулся ночью от накатившего на него возбуждения, то решил, что с него достаточно. В следующий вечер, пока Людвига не было в покоях, парень снял с себя одежды и, перевязав свой колом стоящий член красной лентой, прямо как в его первый и единственный раз, лег обнаженный на кровать, дожидаясь прихода альфы. Как же Людвигу не терпелось, он просто изнывал без тепла супруга, но прикасаться к нему не хотел. Альфе хотелось заставить своего мужа сделать шаг на встречу, хотелось, что бы он проявил инициативу. Пытка оказалось ужасной для самого Людвига, первый месяц он выкладывался на полную во время охоты, чтобы без задних ног уснуть ни о чем не думая. Второй месяц мужчина считал ворон, мечтая о молодом теле Люсьена, и вокруг все стали это замечать, все кроме самого объекта желания. Третий месяц выдался самым тяжелым, время охоты закончилось, а возбуждение стучало по голове, требуя, наконец, плюнуть на шаг со стороны мужа и взять его силой. В выбранный вечер Людвиг задержался за столом, дожидаясь, пока Люсьен не уйдет в покои. Потом он и сам, пожелав родителям доброй ночи, пошел за ним следом. По дороге в покои мужчина заглянул в каморку достал от туда длинную веревку приготовленную заранее. Уж если Люсьен не согласится добровольно, то придется связать его и трахнуть как следует! Людвиг отварил дверь и вошел в покои, надеясь, что омега еще не уснул. Каково же было его удивление, когда он увидел Люсьена лежащего на боку полностью обнажённого с большим желанием отраженном в его глазах. - Что это все значит? – Людвиг улыбнулся и подошел к мужу поближе, вдыхая сладкий запах. – Ты ждал меня или кого-то иного? - Вас, конечно, господин, - промурлыкал омега, приподнявшись немного, - А что это у вас в руках? - Ах, это, веревка, - сказал Людвиг. - А зачем она? – Люсьен встал на колени на кровати напротив мужа. - Связать тебя, - как само собой разумеющиеся сообщил альфа мужу, и очень удивился, когда тот не испугался, а наоборот вырвал веревку из рук. - Так может, вы сделаете это? Людвиг, не пытаясь отговорить супруга, перевязал его тело веревкой, перекинув при этом руки Люсьена за спину и крепко завязав их. Омега стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу, не зная, куда себя деть и как вообще теперь приземлиться на кровать, не выглядя при этом полным идиотом. Одного взгляда в сторону альфы было достаточно, чтобы тот помог ему прилечь. Люсьен смотрел на мужа с надеждой, что он все-таки перестанет стоять как столб и перейдет к делу. Но Людвиг не спешил прикасаться к телу мужа, наблюдая за ним со стороны. Омега выглядел так соблазнительно, и мужчина, прикоснувшись к веревке обвивающей тело омеги, потянул парня на себя. Люсьен почувствовал неприятную режущую боль от натянутой веревки и непроизвольно потянулся вперед. Людвиг прильнул к губам супруга, увлекая того в долгий поцелуй. Альфа хотел помучить омегу как можно дольше, но сладкий манящий запах Люсьена не давал трезво мыслить, проще было все отложить на потом, все то, что мужчина представлял себе все эти долгие месяцы. Но тут Людвиг почувствовал, как муж прокусывает его губу. От неожиданности тело дернулось, и рука разжала веревку. Люсьен упал на постель, пытаясь отдышаться. Поцелуй очень сильно затянулся, а тем более, находиться в приподнятом положении, удерживая свою спину ровной, чтобы не лежать на натянутой веревке, было не комфортно. Сейчас же было ничуть не лучше, руки, завязанные за спиной, казались камнем, лежавшим под позвоночником. Людвиг склонился над мужем, смотря на его красное лицо и слушая неровное дыхание. Кровь из прокушенной губы капала на лицо Люсьена, от чего тот хмурился. Альфа слизал капельку крови с лица супруга, чувствуя в ней металлические нотки, такой же вкус, как и у Люсьена, такая же кровь шла из его прокушенной шеи. Мужчина спускался поцелуями ниже по коже супруга, рукой притягивая веревку на себя. До слуха доносилось недовольное шипение и это смешило. Люсьен стойко терпел все издевательства над собой, пытаясь не издавать ни звука, но когда противное трение смешивалось с укусами в особо чувствительных местах, омега начинал скрипеть зубами. Когда супруг, наконец, перестал дергать за веревки, Люсьен расслабился, но тут же пожалел об этом. Этот садист взял да укусил головку его напряженного от возбуждения члена. Омега вскрикнул от боли и выгнулся струной. Когда боль немного ушла, Люсьен обмяк в руках альфы, но ненадолго, Людвиг тут же вогнал свой член в омегу. Люсьен почувствовал боль, которая расползалась по всему телу, из глаз брызнули слезы. Омега не смел, поднимать глаза на мужа, старался, чтобы его не было слышно. Его насиловал собственный супруг, разрывая изнутри, что на него нашло, парень не понимал. Людвиг словно в тумане проводил все грубые необдуманные действия, он развернул Люсьена на живот, ставя того на четвереньки для более легкого и глубокого проникновения, мужчина сейчас не заботился о том, хорошо ли омеге или нет, его волновало собственное удовлетворение. Когда, наконец, оргазм накрыл мужчину, сцепка уже скрепила его с омегой, и бежать было некуда. Только в этот момент мысли прояснились. Людвиг дотронулся своей рукой до рук Люсьена, и тот дернулся под ним от страха. Мужчина развязал руки супругу и тот сразу же прижал их своему телу. Это был не шаг вперед, а десять назад! Все это произошло из-за долгого воздержания, из-за того, что альфа был с самого начал настроен на то, что супруг будет сопротивляться. Людвиг придерживал Люсьена за талию, ложиться рядом было страшно, да и уйти не возможно. Люсьен не двигался, ожидая, что все может вот-вот продолжиться, этого очень не хотелось, хотелось просто уснуть и забыть обо всем. Когда сцепка спала, и альфа смог, наконец, отойти от омеги, он вышел из покоев и больше этой ночью в них не появлялся. Люсьен же, морально и физически измотанный, быстро провалился в сон. В эту же ночь, к северному храму, где был воспитан Люсьен, шел человек, укутанный с головой в длинную мантию. Мужчина подошел к храму и постучался в ворота. К нему навстречу вышел один из монахов храма. Пришедший человек был не знаком монаху и, попросив мужчину подождать, он сходил за главным наставником храма. - Добрый вечер, - поприветствовал незнакомца главный наставник, выйдя к нему навстречу. – Я вас раньше никогда не видел, кто вы, и что хотите? - Добрый, сэр, я обычный бродяга, заблудившийся в пути, не позволите ли вы переночевать у вас? - Я думаю, что с этим не будет никаких проблем, омегам здесь всегда рады, пройдемте за мной. Наставник повернулся к мужчине спиной, приглашая его в храм. Незнакомец поднял голову, он двумя шагами оказался возле наставника и, схватив его за плечи, наклонил к себе, приставляя к горлу кинжал. Наставник хотел закричать, но незнакомец сильнее надавил рукой, и кинжал оставил на шее жертвы еле заметную рану. - Тихо, мы же не хотим, чтобы нас кто-то услышал. Сказав эти слова, незнакомец развернул наставника к себе лицом, не отводя кинжал от его горла. Наставник потерял дар речи, когда увидел пронзительно черные глаза. - Это ведь омежий храм? – спросил незнакомец, наставник кивнул. – Тогда, где омега с такими же глазами как у меня? - Я не знаю о ком вы, - соврал наставник мужчине, в надежде, что тот уйдет. – Я не видел, никого с похожими глазами как у вас, такой цвет большая редкость в нашей стране. - Не нужно мне врать, я знаю, что он здесь, веди его ко мне! - Я, правда, ничего не знаю… - Что же, тогда я сам поищу! Незнакомец ударил кинжалом наставника, оставляя в его шее глубокий порез. Наставник задохнулся в немом крике, он упал на землю, зажимая порез рукой, задыхаясь в собственной крови. За всем этим со стороны наблюдал монах храма, как только незнакомец двинулся в храм, монах сорвался с места и бросился бежать в сторону деревни. Нужно срочно предупредить всех, нужно отправить сообщение вождю, что его супруга разыскивает опасный убийца!