Белая ворона

Шел пятый месяц отлучки Людвига и Ричарда на войну. Люсьен чувствовал себя не в своей тарелке, живот рос, а настроение с каждым днем становилось все хуже. Хотя посыльные, которых присылал Людвиг, и приносили письма с информацией о том, что все идет хорошо, но все равно душа была не на месте. И вот сейчас пришло очередное письмо. Люсьен перехватил его у Мадлена и уединился в покоях. В письме было написано, что очередная деревня сдалась без боя, что альфу это волнует, и то, что его вконец задолбала бессмысленная бойня. «Я слишком скучаю по тебе мой мальчик. Как ты там? Ничего подозрительного не происходит? Мне хотелось бы прямо сейчас бросить все и вместо того, чтобы писать письма прийти и обнять. Надеюсь, что у тебя такие же чувства, как у меня…» Дочитав последние строки, омега подумал, что стоит хотя бы раз написать ему ответ. Люсьен присел за стол, достал бумагу и стал смотреть на пустой лист. В голову ничего не приходило. Стоило бы написать про беременность, про то, что ему не хватает Людвига, однако, рука никак не хотела выводить нужные символы. Все же, волновать по пустякам не стоит и без того обеспокоенного мужчину. Мадлен сам написал ответ и отправил его к мужу и сыну. Омегу пугало состояние Люсьена, он с каждым днем угасал у него на глазах. Хотелось, чтобы все скорее закончилось, но новые пленные все прибывали и Мадлен стал беспокоиться за безопасность дома. - Люсьен, может быть, ты пойдешь, прогуляешься? Только охрану с собой возьми. Мадлен пытался уже не в первый раз вытащить беременного омегу на свежий воздух, но тот не двигался с места. Сил не было даже подняться с места, тошнота достала Люсьена, ему хотелось, чтобы все это поскорее закончилось. Однако надежды на это не было. В одну холодную ночь, шел дождь, а омега никак не мог уснуть. Люсьена мучили непонятные чувства, ему было страшно, не хотелось думать, что происходит за пределами страны, но мысли лезли в голову без приглашения. Его просто душили стены его покоев, дышать стало тяжелее. Парень поднялся с постели и почувствовал неприятный пинок из своего живота. Стараясь, не обращать внимания на неудобства, парень оделся и вышел на улицу. Ветер пощекотал лицо омеги, и он слабо улыбнулся этому. Люсьен шел по улицам деревни, в домах не было света, темнота сгущалась с каждым новым шагом. Парень не мог понять, что несет его в сторону чащи, но он шел, увязнув в грязи. Промокший до нитки, Люсьен отошел далеко от дома, останавливаясь под большим деревом. Здесь холодные капли попадали реже. Все же тяжело передвигаться с таким огромным грузом впереди… Люсьен закрыл глаза, прислушиваясь к звукам исходящим из чащи. Это было уханье сов, шелест травы, топот маленьких лапок. Ничего такого, но тут, парень дернулся от страха, когда его руки скрутили грубо поднимая на ноги. Парень поднял голову и увидел перед собой лицо незнакомого ему человека. Потом, голова закружилась, и омега провалился в сон… Очнулся Люсьен в незнакомой ему комнате, руки и ноги были связанны. Парень пытался пошевелиться, но тело отдало глухой болью, мышцы затекли слишком сильно. Руки болели, особенно это чувствовалось в запястьях. Омега попытался хоть немного изменить свое лежачее положение, живот давил слишком сильно, хотелось лечь хотя бы на бок, а лучше сесть, но как назло ничего не получалось. На его копошение отреагировали мгновенно. Не успел Люсьен опомниться, как уже сидел все в той же постели, а рядом стоял паренек, тот самый, что помогал ему в доме с баней и всеми остальными делами. Мальчик рассматривал омегу с улыбкой, а черные, словно смоль глаза, приводили Люсьена в ступор. Что вообще здесь происходит? Он дома, но если это так, то почему связан? - Доброе утро, сэр Люсьен, как вам спалось? – поинтересовался мальчик. - Где я? И почему мои руки связанны? - Вы в поместье сэра Генриха*, а связанны вы для того, чтобы не пробовали бежать. - О чем ты? Кто такой этот Генрих? – омега не понимал, что происходит, почему это случилось с ним? – И, что ему нужно от меня? - Ваш отец очень о вас тосковал, поэтому забрал домой, а я приглядывал за вами, чтобы вам плохо не сделали. - Что за чушь ты мне говоришь? – Люсьен сверлил взглядом стоящего перед ним паренька. – Моих родителей зовут Флорентий и Харитон, я не знаю никакого сэра Генриха! Развяжи меня, это приказ! - Конечно, если вы этого хотите я развяжу. Парень подошел Люсьену и разрезал веревки на его руках и ногах. Потом, молодой мужчина отодвинул парня в сторону, и сделал попытку подняться. Получилось не с первого раза, благодаря небольшой помощи со стороны парня всё же встал с постели и двинулся к дверям. Распахнув их, Люсьен вышел в коридор и тут же столкнулся с двумя альфами. Они сразу поклонились Люсьену, и он в некотором шоке прошел дальше по коридору. Одно омега знал наверняка, он не дома… Оказалось, что комната омеги была на первом этаже, и ходить по лестницам много не пришлось. Люсьен увидел большие двери, похоже, что это был выход. Омега подошел к ним и дернул за ручку, дверь не поддалась, заперто. Люсьен сделал еще несколько попыток, вдруг просто замок заел, но ничего не получалось, а тем временем, чьи-то тяжелые шаги приближались к нему. Омега дернулся, когда ему на плечи легли чьи-то руки, парень с некой опаской повернул свою голову на незнакомца и его взгляд столкнулся с парой изучающих черных глаз. Люсьен развернулся всем корпусом к мужчине и скинул его руку со своего плеча. - Вы кто такой?! – мужчина улыбнулся, и Люсьен решил еще раз повторить свой вопрос. – Спрашиваю еще раз, кто вы? Зачем вы меня похитили?! - Мое имя Генрих, и я тебя не похищал, - мягко проговорил мужчина кладя свои руки на плечи Люсьена. – Сынок. Я просто вернул тебя домой. -Так, это вы, убили всех людей в северном храме? - после небольшой паузы выдавил из себя омега. - Это было все ради того, чтобы найти тебя, и вот ты здесь, в моем доме, в безопасности. - Вы сумасшедший, я не ваш сын, и здесь я в большей опасности, чем дома. - Твой дом здесь, пойдем. Генрих поманил Люсьена за собой, и тот без особой охоты пошел следом за мужчиной. Люсьен осматривал коридоры, по которым вел его мужчина. Похоже, что это одно огромно здание в один этаж. Мужчина остановился возле одной из дверей и жестом пригласил Люсьена внутрь. - Я не пойду, мне страшно… Люсьен приложил руки к груди, чувствуя, как сильно колотится сердце. Было ужасно страшно, пугало то, что ребенок вел себя спокойно и никак не реагировал на происходящие с его родителем. Генрих, не дожидаясь шага Люсьена, сам зашел в комнату, открывая шторы. Омега сглотнул накопившуюся слюну и все-таки прошел следом за мужчиной. В комнате не было ничего, пустота, только большая картина висела в комнате. На ней был изображен Генрих с малышом на руках, а рядом стоял еще один мужчина. Люсьен сделал шаг в сторону картины, почему-то ребенок на картине казался ему знаком. Разве это не его собственный портрет? В доме Люсьена есть небольшая картина, на которой он изображен сам в младенческом возрасте… - Это мой муж, твой отец-альфа, - Люсьен обернулся на Генриха, смотря на него во все глаза. – На нас напали, чужестранцы. Они забрали тебя, и мой муж побежал на твои поиски, он забрал тебя, но так и не вернулся. Я долго терялся в догадках, что же все-таки случилось, пока в один вечер мне не пришла коробка с его отсеченной головой. Я пытался найти тебя, но не мог, спустя какое-то время, я узнал, что на северной границе появился черноглазый мальчик. Я не был уверен, что это ты, но как только увидел твой портрет в храме, то все понял. Ты просто копия моего мужа, маленькая изящная копия, я думаю, если бы он был омегой, то выглядел точно так же… Люсьен потерял дар речи, он просто не знал, что ответит мужчине перед ним, ведь он выглядел одновременно счастливым и печальным. Это, похоже на правду, но не понятно как же он все-таки оказался в семье Флорентия и Харитона. Какая теперь разница, они его родители! А не этот полоумный мужчина. - Я вам не верю, - холодно проговорил Люсьен. – Если вы взяли меня только для каких-то переговоров с моим супругом, то так бы и сказали, не нужно строить из себя непонятно кого. Генрих* - "могущественный". Предрасположенность к таким чертам, как — сильная воля, упрямство, энергичность.