Белая ворона

- Сэр Люсьен, вы уже третий день почти не встаете с кровати, совсем отказываетесь кушать, это плохо для будущего ребенка. Люсьен ничего не ответил парню, что встретил его в доме Генриха, омега просто продолжал лежать, сверля взглядом стену напротив. Омега собственно был подавлен тем, что приходилось сидеть в четырех стенах. После того, как его в первый день не выпустили на свежий воздух, желание общаться с кем-то пропало. Затворничеством парень занимался не в первый раз, да и теперь с компанией в виде огромного живота было интереснее. Люсьен думал, когда же он, наконец, перестанет увеличиться, но ничего не сделаешь… Люсьен закрыл глаза, и перед его глазами всплыла картина недальнего прошлого. Неделю назад был осмотр у лекаря. Омегу волновало, что он превращается в бочку, хотя ходить еще предстояло достаточное время. В этот день ему сообщили, что он носит двойню, и это стопроцентный факт. Почувствовав очередной больной пинок под ребра, парень встал с постели и немного прошелся по комнате. В голове метались лишь мысли о том, заметил ли его отсутствие Мадлен? Послал ли он весточку Людвигу? - Людвиг… Имя супруга сорвалось с губ омеги, а в это время, альфа, находившийся от Люсьена за десятки километров, поднял голову, осматриваясь. Черный волк принюхался, останавливаясь на полпути к очередной цели. Какое-то неприятное чувство закралось в голову Людвига. Мужчина не мог объяснить, что вообще происходит, но точно был уверен, что случилось что-то плохое. - Ты чего там встал? Людвиг услышал голос отца в своей голове и взглянул в его сторону. Большой черный потрёпанный временем волк внимательно смотрел на сына. Общаться мысленно способны только члены семьи, это Людвиг знал всегда, но каждый раз был как первый. Поэтому альфа решил, что все-таки стоит поговорить в облике человека, а не перекидываться взглядами. - У меня какое-то нехорошее предчувствие, я думаю, нам стоит вернуться домой. - Что ты такое говоришь? – Ричард, сложив руки на груди, встал напротив сына. – Тебе не кажется, что сейчас не время? Захват в самом разгаре! А ты хочешь уйти? Отступить? Перевес же на нашей стороне! - Я так не считаю, посмотри вокруг, нет никакого сопротивления, ну а мы уже измотаны. Плюс, оставляя часть людей в очередной деревне, мы идем дальше в меньшем составе, это неспроста. По любому дальше нас поджидает засада, тем более разведчики до сих пор не вернулись! - Поэтому нам и нужно идти вперед, а не поворачивать назад. - Да мне наплевать на твоем мнение отец. Все поворачиваем назад! – скомандовал Людвиг и, повернувшись к собранной армии, увидел, что некоторые волки смотрят вдаль. Альфа повернулся корпусом в сторону, куда внимательно смотрели его подчиненные, и увидел, что там виднеется черная точка, которая стремительно приближается. Совсем скоро Людвиг узнал в этой точке гонца от его отца, который вез очередное письмо. Не успев отдышаться, гонец, оказавшись рядом с правителем, протянул письмо, на котором стояла печать особой срочности. Людвиг поспешил скорее отрыть его и прочитать. Прочитав в первый раз, мужчина два раза моргнул, и перечитал еще раз. Как только Людвиг закончил чтение, то смял лист бумаги, проткнув его когтями огромных лап. Вождь завыл, призывая всех продвигаться дальше, и сорвался с места, набирая скорость в сторону деревень противника. Ничего не понимающий Ричард поднял лист и заглянул в его содержимое. Мадлен писал, что Люсьен пропал из дома ночью, что его нет в округе. У мужчины было подозрения, что парня похитили, ведь он сам не мог уйти далеко, так как находится в положении. Ричард еще раз взглянул на строчку про беременность омеги, если это шутка, то достаточно плохая, и почему они вообще держали все в тайне? Это как минимум не вежливо. Зато теперь, Людвиг не собирается назад, и это потешило самолюбие Ричарда. Возможно он все же сможет отомстить своему противнику молодости. Вечером в комнату Люсьена постучались. Парень сидел в кресле и держал в руках книгу, что принес ему помощник. Эта книга была про историю северного народа, про обычаи и культуру. Как только парень-омега переступил порог комнаты, Люсьен отложил книгу, и, взглянув в глаза парня, спросил: - То, что тут написано это правда? – Люсьен показал книгу, и парень на этот вопрос лишь кивнул. – Значит вы практикуете детоубийство из-за не того цвета глаз или шерсти при обращении? - Все это для гармонии в стае. - Да вы тут все ненормальные, - холодно проговорил Люсьен, а потом, сложив руки на животе спросил. – Значит, если я рожу мальчика с голубыми глазами, вы его казните? - Именно так, вы очень догадливый. - Надеюсь, мой муж, придет раньше, чем это случится. Еретики. - В той стране свой бог, у нас свой. И вы должны смириться, ведь сэр, вы тоже часть северной культуры. Люсьен смотрел в глаза парню, стоящему перед ним, следил за тем как меняется его мимика, как на лице расползается улыбка. Даже этот мальчик, поддался законам вымышленного Бога. - Ваш отец ждет вас на ужин. - Где мои родители, где Флорентий и Харитон? - Если вы спуститесь к сэру Генриху, то возможно он ответит на этот вопрос. Делать не чего. Люсьен встал с кресла и попросил парня, проводить его к столу. Когда омега зашел в большую светлую столовую, Генрих встал со своего места и помог омеге присесть за стол. Люсьен, поблагодарив за приглашение, принялся за трапезу. Во время ужина Генрих с улыбкой на губах смотрел, как беременный омега поглощает все, что приготовили повара. Мужчина не ожидал, что мальчик вообще сможет снова находиться с ним рядом, после того, как он в первый день, не сдержав эмоций, накричал на Люсьена. - Вы ответите мне на вопрос? – вытерев руки о полотенце, спросил Люсьен. Его немного напрягали дикие нравы, есть все руками, но ничего не сделаешь. - Какой же это вопрос мой мальчик? – Генрих попытался сделать голос как можно мягче, и у него это получилось, хотя и с трудом. - Отведите меня к моим воспитателям, - выдавил из себя Люсьен, он знал точно, что мужчина понял его. - Конечно, пройди за мной. Генрих поднялся со своего места и пригласил Люсьена пройти за ним. Смысла скрывать дальше приемных родителей Люсьена не было смысла. Генрих вел омегу в подземелье, не обращая внимания на то, что парень затормозил на лестнице. Пройдя немного Генрих, наконец, привел парня к нужной камере. Люсьен попросил открыть дверь, и мужчина сделал это. Омега шагнул в темную камеру пытаясь глазами найти родителей. Из темноты к тему вышел закованный в кандалы Флорентий. Увидев сына, у омеги из глаз непроизвольно полились слезы. Люсьен поспешил обнять отца пытаясь успокоить его небольшую истерику. Когда Флорентий немного отошел от шока, то первое, что сделал, дотронулся до лица Люсьена, убедившись, что это именно он. - Что ты здесь делаешь? Он и тебя схватил? – охрипшим голосом спросил мужчина. - Он думает, что я его сын… Он хочет, как-то повлиять на Людвига с моей помощью, я ничего не понимаю… Где папа? - Папы больше нет, - выдавил из себя Флорентий, замечая как Люсьен побледнел, и посильнее ухватился за него. – Харитона убили еще в нашем доме, когда он попытался помочь мне бежать. Люсьена будто бы оглушило. Он словно выпал в прострацию, и слова отца-омеги доходили до него с большим трудом. В горле встал ком, сердце пропустило удар, а потом, от ужасных новостей заколотилось словно бешеное. - Тебе нужно бежать от сюда, правитель этой страны сумасшедший… Брось меня, тебе нужно думать о моем внуке. - Внуках… - Что? – не понял мужчина. - Я говорю, у меня двойня… - Тогда тем более, нельзя тебе здесь оставаться, это опасно. - Заканчивайте. Прозвучал холодный голос из-за закрытой двери. Люсьен взял руку отца в свои и, глядя ему в глаза, твердо сказал: - Я не побегу, Людвиг придет за нами, и я не дам ему ничего сделать с тобой папа, не дам тебе оставаться здесь! Все и это не обсуждается, все будет хорошо.