Белая ворона

Чем дальше армия Людвига продвигалась, тем холоднее становилось. Снег в глубине страны лежал даже весной, когда обычно в это время на родине вовсю цвели сады. Шел холодный дождь стеной, впереди не было видно ничего, абсолютно. У нападавшей стороны было желание вернуться, все равно от этих земель толку никакого, однако Людвига это не волновало, он был твердо уверен, что Люсьен где-то там впереди… Тут до носа альфы добрался еле уловимый запах омеги, а потом перед глазами появилась стая, даже её можно было назвать небольшой группой. Людвиг оскалился и бросился на противников, вцепляясь одному в глотку, покусывая. Белые волки бросились в рассыпную и, несмотря на взгляд Людвига, многие подчинённые поспешили догнать врагов. Обратно вернулись не все, понятно, значит, они попали в засаду. К Людвигу возвратились только двое, один из которых привел за собой вырывающегося волка. Став человеком вожак склонился над побежденным врагом. Пойманный враг был еще совсем ребенком, маленький волчонок, лет пятнадцать, не больше. Ослабев от полученных ран, белый волк стал человеком, и Людвиг понял, что догадался. Мальчик, да к тому же омега. Ну, ничего не сделаешь, война. - Ответь на мои вопросы, тогда я сохраню твою жизнь, - холодно сказал Людвиг омеге. – Сколько вас? Где ваша база? Есть ли пленные? - Мы всех убили, - с улыбкой ответил омега. – Ваш род слишком слаб, даже такие омеги как я сильнее любого вашего война! - Врешь, - Людвиг отвесил пощечину омеге. – Говори все. Что знаешь. - Даже если я вам скажу, то вы все равно ничего не сможете сделать. - Давай проверим? - Хм, - омега оскалился, и продолжил. – Вы совсем рядом, но в тоже время далеко, наша база находится в глубине гор, и чужак никогда не сможет найти туда дорогу. Вы просто заблудитесь, и сдохните от голода. А пленные и правда есть, но пленным его назвать нельзя. Наследник вернулся, причем не один, а с потомством. - Говори где это, или лучше проводи нас, это приказ. Но тут случилось то, что не входило в планы Людвига. Омега, сидевший до этого смирно, выхватил кинжал у поймавшего его альфы и проткнул себе грудь. Упав на снег, он в агонии пробыл буквально минуту, а потом затих, умерев, окрасив своей кровью белоснежный ковер. - Вот видишь, с ними бесполезно говорить, - откуда-то издалека до Людвига дошел голос его отца. – Я думаю, что если мы не поторопимся, то Люсьену не жить, и твоему сыну. - Я это и без тебя знаю. Рявкнул на отца Людвиг и продвинулся дальше не смотря на предупреждение врага. Люсьен постоянно находился в напряжении, он чувствовал себя не очень хорошо, и хотел было попросить лекаря, но представив, что лекарь просто возьмет да и ударит, или еще чего похуже, в больное место. А ходить тем временем становилось все тяжелее. Сейчас омега стоял перед большим зеркалом и примерял одежды, что принесли ему вчера вечером, сказав, что завтра будет банкет по поводу его же дня рождения. То, что Генрих знал дату, упорно вводило в сомнение, наверное, он выпытал это у отца, так хотелось думать. Парень переоделся, одел подаренную ему маску, и спустился вниз. То, что увидел парень, скорее напугало, чем удивило. Все как один, в одинаковых масках, с одинаковой укладкой волос, и с черными пронзительными глазами. Если бы не разный покрой одежды, то никого не отличишь. Единственным, кто был другим в этой мрачной компании, оказался сам Люсьен. И это не только из-за не объемного живота, а больше из-за прически, открывающей печать стаи на шее. К парню подошел какой-то человек и подал ему руку, Люсьен точно знал, что это не Генрих, и от этого становилось тошно. Но омега подал руку альфе, и пара закружилась по паркету. Люсьен смотрел в глаза незнакомому альфе, который увлек парня в танец. Руки альфы, прижимающие омегу к себе, нервировали. - Кто вы такой? - спросил тихо Люсьен у мужчины. - Я ваш жених. - Вы не Людвиг, не говорите глупостей, - проговорил омега. - Отпустите меня. - Я не могу, на нас же все смотрят, - альфа крепче держал Люсьена, не давая тому сделать шаг в сторону. - Не бойся, я буду отличным супругом. Воспитаю твоё дитё как своё. - Мне этого не нужно. Мой муж придет за мной. Альфа напротив лишь усмехнулся и больше ничего не сказал. Закончив танец, мужчина подвел Люсьена к Генриху, он один был без маски, поэтому омега сразу его узнал. - Давайте же возрадуемся тому, что мой сын наконец-то вернулся домой. Зал разорвался аплодисментами, и Люсьен почувствовал, что сейчас будет что-то не хорошее. И после этого в зале появился молодой мужчина, под охраной, держащий в руках маленький сверток. Лицо его выглядело болезненно, свободная сорочка была измазана в крови и поте, а так же по ногам стекали струйки крови. Что с ним произошло, Люсьен не знал, но догадывался, что омега со свертком только сошел с родильного места. К испуганному мужчине подошел Генрих. Владыка протянул руки, и омега крепче прижал к себе сверток. Тогда одного взгляда вождя оказалось достаточно, чтобы альфа вырвал сверток из рук измученного омеги и протянул его Генриху. Мужчина поднял полотенце и взглянул на мальчика, сморщенного, маленького, с пушистыми светлыми волосами. - Отродье, - проговорил Генрих и развернул мальчика, который тут же завошкался, открыл черные глаза и, увидев перед собой страшное лицо мужчины, закричал. - Сэр прошу вас, цвет волос обязательно потемнеет, ведь я родил его белым волчонком, прошу вас, не отбирайте у меня мое дитя! Слезы вырвались из глаз омеги, и у Люсьена неприятно кольнуло в груди. Но Генрих ничего не желал слушать, он передал ребенка своему охраннику и тут поднял его вверх. - Этот ребенок неполноценен, он пятно на нашем роде. И сейчас он умрет во имя здоровья и процветания моего внука. - Пожалуйста...- Люсьен испугался, когда новоиспеченный родитель, слишком неожиданно, появился перед ним на коленях. - Прошу остановите это. - Не бойся, - тихо проговорил Люсьен. - Все будет хорошо. - А теперь я проткну этим клинком тело новорожденного и пролью кровь на алтарь нашего Бога. Тем временем продолжал Генрих. Тут Люсьен понял, что ничем словами не добиться и, вырвав из ножен, стоящего рядом охранника, меч, поспешил на помощь младенцу. Омега разбежавшись, со всей силы ударил альфу, держащего в руках младенца. Рука альфы со свистом отлетела в сторону, и кровь хлынула из раны, ребенок полетел вниз и Люсьен, схватив его, отошел от ошарашенного Генриха в сторону. Ребенок кричал от холода и страха, и Люсьен, сняв с себя одну из частей костюма, завернул ребенка и отдал напуганному отцу. Альфа с оторванной рукой, находившийся в шоке от боли, хотел было кинуться на своего обидчика, но был во время остановлен Генрихом. Генрих во все глаза смотрел на сына, поражаясь его смелости и глупости. - Я не позволю вам этого сделать! - громко, чтобы все слышали, сказал Люсьен. - Один шаг в сторону этого человека и его ребенка, - омега указал кивком на мужчину с затихшим ребенком на руках. - И я проткну себе глотку! После этих слов Люсьен ушел к себе в покои, уводя за собой омегу с ребенком. Как только Люсьен завел мужчину в комнату, то сразу подпер ручку двери стулом, чтобы никто не смог войти, не приложив недюжинных усилий. - Спасибо вам, что помогли, но это бесполезно. - Ничего бесполезного я не вижу! – разозлился Люсьен. – Если вы считаете свою жизнь бесполезной, значит, я зря вам помог. - Простите…