Белая ворона

- Папочка! – маленький мальчик лет шести подбежал к Люсьену, и обнял его, утыкаясь в живот. – Братик меня опять задирает, скажи ему… Маленький юный омега, слишком сильно похожий на Люсьена, был невысокого роста, чёрные волосы, постриженные так, чтобы тоненькую шею было видно достаточно хорошо, а на шее для всеобщего обзора был показан знак клана, в котором рос этот ребёнок. Зачем Людвиг сделал это, для Люсьена оставалось загадкой, ведь старшему сыну такой знак он не поставил. - Ким*, ты где? Быстро иди сюда! – скомандовал Люсьен, и из-за высокого дерева показалась чёрная макушка. – Идём, я вижу тебя. Мальчик двинулся в сторону отца, смотря пристально себе под ноги. Лицом один в один похожий с братом омегой, маленький альфа выглядел немного нелепо, но эта проблема должна была решиться с возрастом. Стрижка у мальчика была длиннее, чем у брата. Ведь волосы — это своеобразная гордость для альфы. Ким хотя и был близнецом брата, но даже сейчас уже немного отличался от него. Выше, сильнее… - Ким, попытайся объяснить, почему твой брат жалуется на тебя? - Потому что Северин** ябеда, — мальчик выпучил нижнюю губу и отвернулся от отца. – Мы играли, а потом я случайно толкнул Севу, и он тут же блин расплакался. Как маленький. - Не было такого! — Северин отошёл от Люсьена, обращаясь к брату. – Ты все придумываешь! - Ой, ну конечно! Ты блин всегда так делаешь! - Что делаешь? Мальчики дёрнулись и повернули голову в сторону голоса отца-альфа. Недалеко от Люсьена стоял Людвиг, внимательно наблюдавший за раскинувшийся перед ним картиной. Альфа стоял в открытой позе, совершенно расслабленно. Однако, после его появления, сыновья сразу же притихли. - Так что постоянно делает Северин, а Ким? – ещё раз спросил Людвиг, наблюдая за реакцией сыновей. – Я жду ответа. - Ничего такого папа, это мы так шутим, — ответил Сева за брата. – Правда, Ким? - П-правда. После этого Людвиг пригласил старшего сына пройти за ним, а младший остался с Люсьеном, который наблюдал за удаляющимися спинами любимых мужчин. - Скажи папочка, а почему братик так боится отца? – вопрос который задал Северин, оказался слишком неожиданным для Люсьена и он не сразу нашел что ответить. - Он его не боится просто старается быть примерным сыном и наследником, а получается плохо. Да и твой папа достаточно требовательный и ему трудно угодить. После благополучного разрешения конфликта с северной страной прошло уже много времени. За прошедшие года Люсьен чувствовал, как постарел минимум на лет двадцать, особенно сильно это было заметно в первый год воспитания детей и восстановления порядка. Молодой омега никогда бы и не подумал, что спать несколько часов в сутки — это норма, а ещё то, что при загруженном графике с сюсюканьем и заменой пелёнок, вписывались бесконечные люди, желавшие вернуть себе то дом, то уничтоженный закон. Радовало то, что с хрупких плеч омеги забрал ношу Людвиг и Мадлен. После объединения государств волнения ещё долго продолжались, возникали конфликты, но альфа все достаточно быстро разруливал. Его практически не бывало дома, но это не мешало Люсьену поддерживать с мужем тёплые отношения. Если говорить о Генрихе, то стоит сказать о его скорой кончине. После того как мужчину заперли в темнице и привели священника, мужчина словно прозрел, понимая как глупо он поступал, идя на поводу у желаний своих предков. Раскаяние привело к душевному расстройству, и омега не выдержав давления, повесился, избавляясь от ноши. В тот день Люсьен был последним кого он видел. В конце концов, Генрих сделал жалкую попытку извиниться. Во время войны многие пострадали, включая Ричарда. Мужчину нашли, когда он находился на последнем издыхании, вылечили и поставили на ноги. С тех пор альфа окончательно отошёл от дел и передал все дела сыну, возможно, он бы и продолжил заниматься всем дальше, но в силу образовавшийся хромоты просто не мог этого сделать. Флорентий и Люсьен со всеми почестями проводили Харитона. Люсьен уговорил отца остаться с ним и попросил помощи, мужчина просто не смог ему отказать. Рыжий омега засветился с новой силой после общения с внуками и был похож на миниатюрное солнышко, конечно, в его душе всегда останется дыра, но показывать её кому-то мужчина не собирался. К вечеру вся семья собралась за одним столом и приступила к трапезе. - Ну как Людвиг? Как там дела на севере? – поинтересовался Ричард у сына. - Территория большая, а вот толку от неё мало, — пока Людвиг несколько секунд думал, что ответить, его брови сдвинулись вместе. – Думаю переселить часть людей вглубь страны. - Мне кажется это хорошая идея, — Люсьен улыбнулся словам супруга. – Давно пора начать смешивать людей. - Спасибо за еду, — Ким поднялся со своего места и вышел из-за стола. - Я тоже наелся, — за братом следом поспешил отклоняться Северин. - Вы думали уже насчёт их будущего? – поинтересовался Мадлен, когда топот ног мальчишек стих. Людвиг и Люсьен переглянулись. Конечно, они уже успели поговорить об этом, но к компромиссу так и не удалось прийти. Людвиг хотел, чтобы возобновилось испытание его предков, когда наследники отправлялись в неизведанный потусторонний мир, где преобладают такие существа, как женщины. Люсьен же хотел, чтобы мальчики поступили в обычные школы, и по окончанию нашли себе пару, продолжая жить мирно, как и Люсьен когда-то. Тогда Людвиг начинал приводить доводы, что войны неизбежны, и нужно закалить будущих вождей. - Наверное, — начал свой ответ Людвиг. — Мы отправим Кима на разведку в потусторонний мир, не до конца изученный нашими предками, а Северин будет учиться в колледже для омег. - В храме, — поправил несколько раздражённо Люсьен. - Ну да, в храме. В общем, на том и порешим. Оставшийся ужин прошёл в тишине. Люсьену оставалось только развести руками, его супруг был, неумолим, уж если ему что-то стукнуло в голову, то он доведёт это до конца. Уже после ужина, в покоях, после тяжёлого дня альфа расслабленно лежал на кровати, а супруг стоял недалеко от него, сжимая кулаки. Желания отпускать куда-то своих детей не было никакого, и если с Северином это было неизбежно, то забрать и Кима невесть куда было просто нечестно! - Что ты делаешь? – с улыбкой на губах спросил Людвиг, когда омега сел на него сверху. Люсьен впился в губы супруга властным требовательным поцелуем. Осмелев за последние годы, Люсьен не раз пытался взять инициативу в свои руки, и попробовать то, что чувствует Людвиг, входя в горячее тело. Однако все успехи сыпались крахом, когда альфа начинал сопротивляться или напротив, сильнее раззадоривать омегу, отчего тот кончал, забывая о цели. Сейчас же хотелось сделать так, чтобы мужчина согласился на всё, чего бы у него не попросили. Омега разорвав поцелуй, увидел перед собой довольное лицо Людвига. Люсьен склонился к его уху и, пососав мочку, прошептал просьбу. Людвиг исполнил её, приподнимаясь, чтобы супруг мог раздеть его. Люсьен, стаскивая с альфы рубашку, завязал её у него на запястьях. При желании Людвиг мог с лёгкостью освободиться, но не стал этого делать. Люсьен толкнул мужа на кровать и, наклонившись к нему, хотел было поцеловать, но в последний момент отстранился. Омега провёл пальцами по губам альфы, потом прошёл по подбородку, опускаясь на шею. Прикосновения были еле заметные, но Людвигу и их хватало, супруг касался его сам, а ведь это бывало так редко, хоть волком вой. Однако теперь-то Людвиг понимал, откуда у его омеги такие заскоки. Все из-за воспитания в храме, из-за того, что парень слишком часто бывал перед портретом Людвига и думал не совсем о том, что положено. Как наставники об этом узнавали, Люсьен сам не мог ответить, но слова о том, что его руки некогда не должны касаться Людвига запали омеге в душу. Сейчас над этим можно лишь посмеяться, но в начале супружеской жизни это очень сильно тревожило Людвига. Люсьен провёл рукой по всем особенно чувствительным точкам Людвига, и мужчина готов был стонать от удовольствия, но понимая, что именно этого супруг и добивается, лишь улыбался потолочной плитке. Замечая, что Людвиг не собирался просто так сдаваться, Люсьен склонился к нему, оставляя мокрую дорожку из поцелуев. Людвиг буквально задрожал от нахлынувшего на него счастья. А когда почувствовал что-то тёплое на своём достоинстве, поднял голову, чтобы убедиться, не спит ли он случайно? Покрасневшее от смущения лицо Люсьена, посасывающего член супруга, было выше всяких похвал. Альфа чувствовал, как омега ловко с ним управляется, заглатывая подрагивающий от возбуждения член все глубже. Людвиг не мог стойко терпеть столь сладостную пытку и издал еле слышный стон. Люсьен восхищался самому себе, тому, что рвотный рефлекс прекратился очень быстро, и злился на то, что по ногам стала струиться смазка. Анус ныл и зудел от желания поскорее заполниться, и омега решил немного притормозить, чтобы немного успокоить желание. Омега лёг на альфу, потеревшись своим членом о его. Уткнувшись в шею Людвига, супруг шумно вдохнул исходящий от него аромат. Нет, ничего в мире не пахнет столь притягательно. Люсьен не мог описать запах супруга, настолько он был неповторим. Люсьен приподнялся с Людвига, подставляя его член к своему проходу, и резко сел на него, входя до предела. Тела мужчин дёрнулись от нахлынувшего возбуждения, Люсьен быстро задвигался, вгоняя самого себя в краску. Людвиг больше не мог скрывать того, что давно освободился от надоевшей рубашки и ухватился за талию Люсьена, помогая ему резкими движениями. Люсьен остановился на минуту, чтобы отдышаться, и этого хватило, чтобы Людвиг смог перевернуть его на спину перехватывая инициативу в свои руки. Омега был не против этому, ведь контролировать себя становилось всё тяжелее. Всего несколько толчков отделяли Людвига от конца, и мужчина, сделав их, излился на живот супруга, видя его бледное, чуть беловатое семя рядом со своим. Людвиг вытер своей рубашкой живот Люсьена и лёг с ним рядом. Повисло молчание, мужчины никак не могли восстановить дыхание. Первый очухался Люсьен, он повернулся к супругу и приобнял его, альфа повернул голову, внимательно смотря в глаза сосредоточенному омеге. - Может, всё-таки не стоит отправлять невесть куда Кима? – промурлыкал этот вопрос Люсьен. - Ты волнуешься, что я сделаю это, прям завтра? – с неким сарказмом в голосе спросил альфа. - Ну… От тебя всякого можно ожидать. - Не волнуйся, это будет не раньше, чем ему исполнится шестнадцать. Улыбнувшись, Люсьен больше ничего не сказал, он только уткнулся носом в грудь Людвига, и под его спокойное дыхание быстро уснул. Всё нормализовалось, всё было хорошо в дружной, любящей семье. Но надолго ли? Ким* - "главный" Предрасположенность к таким чертам, как — энергичность, спокойствие. Северин** - "серьезный", "строгий" Предрасположенность к таким чертам, как — скрытность, благородство, идеалистичность