Влюблен в сирену

Серебреволосая дьяволица закатывает глаза. Из-под ее волос вылезают белые, цвета слоновой кости рога. Они еще совсем маленькие. Ее не повысят в ранге. Она сама этого не хочет. Она часто нарушает правила и остается все на той же ступени. Она – монстр, но она не хочет превратиться в чудовище. И ее глаза закатываются, проецируя новый кошмар в голове пепельноволосого парня. Ей больно. Ей невыносимо больно, потому что такие трансы даются ей не просто. На них уходит вся жизненная энергия. Но она продолжает. – Зачем ты это делаешь? Эльза обрывает транс на середине. Ее глаза не страшно белые без зрачков, они снова голубые. Ее рожки исчезли, а клыки превратились в обычные зубки. Но она все равно монстр. Эльза оборачивается и видит сзади себя Несси. Ее волосы – фиолетовые. И она практически чудовище. Она уже не похожа на человека. Давно не похожа. Вся ее кожа в больших порезах и кровоточащих язвах. Ее хвост больше походит не на хвост русалки, а на хвост акулы-людоеда. Ее руки пока еще руки, но скоро превратятся в клешни. «Клешнями удобно вырывать сердца утонувших.» Параграф 5. Пункт 4. Закон номер 8. Всего законов 9. И Несси на последней стадии перевоплощения. Эльза на третьей. И она не хочет на четвертую. На четвертой лишаешься памяти. А она хочет помнить, кем она была, когда у нее не было хвоста. До того момента, когда она зашла в страшное озеро и ее укусили. Она не хочет быть чудовищем. Она – монстр. Но она не чудовище. – Несси, – говорит она. – Ты не понимаешь...   – Ты пытаешься проникнуть в его мозг. Это запрещено. Мы так не делаем. – Я знаю, но... – Тебя накажут. – Я знаю, но... – Тебя могут убить. – Я знаю, но... – Зачем ты это делаешь? Он всего лишь человек. Эльза отворачивается. Она не знает, как ей объяснить. Несси не сможет этого понять. Несси почти завершила превращение. Но она попытается. И она говорит: – Ты тоже была человеком. Фиолетоволосая отводит взгляд. Волосы – единственный атрибут, который придает ей человеческий облик. А Эльза продолжает: – Я была человеком. Мы все были людьми. И Несси злится. И она говорит: – Это было давно. – Я стала такой почти одновременно с тобой. Ты не помнишь? Фиолетоволосая молчит. А Эльза говорит: – Если я и монстр, то это не значит, что у меня не может быть союза. И фиолетоволосая в шоке смотрит на подругу. Пункт 9, в разделе союзов подразумевает: «Сирена может быть скреплена любовной линией связи, но тогда она получает изгнание.» Несси рычит. Она плавает из стороны в сторону и говорит: – Ты не можешь... – Нет, я могу. – Вот зачем ты его зовешь...   – Он нужен мне. – Он тебе не нужен. Тебе нужно изгнание. Ты – предательница. – Я всего лишь хочу союза. – Чушь. Сирена должна убивать, а не любить. – Мы убиваем трупы, тех, кто итак обречены. Мы не убиваем людей, как делали это раньше. Не поем морякам.... – Потому что тогда случится то, что случилось триста лет назад. Ты не знаешь этой истории? Да от нее мы все трясемся в страхе и ужасе. И она продолжает: – Мы чуть не вымерли. Нас истребляли сотнями. Тысячами. Поэтому мы ушли на дно. – И этим мы обрекли себя на вечное скитание без каких-либо целей. Несси фыркает: – У сирен не может быть цели. Мы живем... – ...чтобы убивать? Нет. Мы жили так раньше, а теперь мы просто выживаем. Я так не хочу. Фиолетоволосая внимательно смотрит, как глаза ее подруги медленно приобретают белый оттенок, оттесняя голубую радужку в сторону. Из-под ее волос снова появляются рога, а страшные острые клыки вылезли уже на половину. Она снова входит в транс. – Тебе не удастся это провернуть. – Почему? – Потому что он должен стать твоим добровольно, – она продолжает. – Он должен согласится на смерть. Ты должна будешь его убить, чтобы заключить союз. И Эльза закрывает глаза. Она снова тащит его на дно. Она видит, как ему страшно, но тащит в самую черноту. Она хочет, чтобы он перестал бояться. Если он перестанет бояться – он увидит ее. Она всегда перед ним. Она не прячется. Но ее не видит. А Несси продолжает. Она усмехается. И до Эльзы долетают ее последние слова: – Неужели ты сможешь убить любимого? Она все тянет его на дно. Толкает, чтобы он ощутил всю тягу воды. Чтобы он мог привыкнуть и тихо, совсем неслышным шепотом говорит: – Да... Да, я убью его.