A little death

- Миннесота – удивительный штат. На юге расстилаются зеленые равнины, по которым чуть ли не каждый день проносятся торнадо, сметая все на своем пути. Кажется, что это из-за них здесь настолько плоская поверхность земли - ураганы отшлифовывают ее, наверно, с начала всех времен. Северная Миннесота – это одни леса и деревья. Сосна, ель, пихта, можжевельник, осина, дуб, береза, рябина, клен – все утопает в зелени, а верхушки деревьев чуть ли не царапают небо. И небо здесь необычное – настолько ярко-голубое, что слепит глаза своей голубизной. Я никогда еще не видел такого неба. В Чикаго оно какое-то выцветшее, блеклое. А озера… Нам только предстоит увидеть озера, они расположены ближе к северо-западу. Ты знал, что Миннесоту называют “ штатом десяти тысяч озер”? - Блять, Википедия, ты когда-нибудь заткнешься? Ты, блять, заставляешь меня чувствовать себя тупым уебком, который нихуя не знает. Я ходил только в пять классов начальной школы, и то мало познавательного почерпнул. Так что не выебывайся тут, - язвительно прожужжал Микки и выбросил окурок сигареты в окно. Йен только смущенно улыбнулся, и, повторив за Микки, спустил оконное стекло. Он высунул руку, а за ней и голову, блаженно вдыхая свежий воздух лиственных лесов. В стареньком радио играл какой-то ненавязчивый инди-рок, который превосходно завершал всю эту утопическую картину. «Неужели здесь ловят радиостанции, которые крутят такую годную музыку? Вот уж не ожидал услышать “Arctic Monkeys”». Сердце Йена приятно защемило от осознания идеальности момента. Галлагер выдохнул и плюхнулся на спинку кресла. Он непроизвольно начал подпевать и, в такт музыке, хлопать ладонями по коленях: - And I’ve thought it through. Crawling back to you. Потом Йен одернул себя и резко посмотрел на Микки. Тот только расслаблено смотрел на дорогу, и, вдруг, резко метнулся взглядом на Йена. Их глаза почти одновременно встретились. Милкович сдерживал улыбку, отчего, вокруг его глаз появились маленькие морщинки. Йену захотелось прикоснуться к нему, ужасно захотелось. До боли в мышцах, до покалывания изнутри. “ Блять, да что со мной происходит? Веду себя как тупая пизда. Ты мужик или нет, Йен Галлагер?” – спросил себя тот и мысленно обругал. Потом он сложил руки на груди и направил свой взгляд на дорогу впереди. Но Йен все еще чувствовал, как Микки время от времени поглядывает на него. От всего этого его лицо то и дело норовило расплыться в улыбке, но тот сдерживал себя. « Что между нами, черт возьми, происходит?» - эта мысль крутилась в голове у рыжего, и никак не хотела оттуда вылетать. Он старался отгонять от себя все мысли о том, кем Микки для него является. И кем является для Микки он сам. Галлагер никак не мог дать определение их отношениям. *** Микки и Йен подъехали к заправке возле какого-то пригорода. Милкович, захватив кошелек, вышел из машины и оставил Галлагера в одиночестве. Тот сидел, курил и оглядывался по сторонам, тщательно изучая местность. Вдруг у Йена зазвонил телефон, перепугав его. На экране высветился незнакомый номер: - Алло? - Значит так, слушай меня внимательно. Оставь моего мужа в покое! Я беременна, он должен заботиться обо мне и ребенке, а не разъезжать с каким-то пидароватым подростком по США! Не думай, что я так просто тебе его отдам. Микки должен быть сейчас со мной, так и передай ему! – разьяренно орала женщина в телефонную трубку противным голосом. Русский акцент еще сильнее резал уши. - Эмм… Вы кто? – спросил Йен и застыл. - Я, блять, кто?! Я его жена, и не делай вид, будто бы не знаешь! Клянусь богом, если ты не оставишь Микки, я разнесу твою башку. Ты меня понял? Я больше не буду тебя предупреждать, так что думай, что делаешь, - пригрозила она и сбросила вызов. Внутри Йена все рухнуло. Резко потемнело в глазах и начало тошнить. Он до сих пор не понимал, что только что произошло. Галлагер резко вышел из машины и хлопнул дверью так, что стекла задрожали. Он начал нервно ходить возле пикапа и трясущимися руками зажигал сигарету. Блядский комок из слез подступил к горлу, но Йен задушил его, вдохнув в себя дым. Парень перестал дышать, но слезы все равно предательски выступали на глазах. Он резко провел руками, смахивая их, и выдохнул. Микки. Он все ближе и ближе подходил к машине. Милкович смотрел на Йена и жмурился от солнца. - Полезай в машину, Галлагер, - сказал он и оперся руками о машину. - Знаешь, кто мне звонил? – спросил Йен, сжав губы. - Кто? – вырвалось у Микки, и он приподнял бровь. - Твоя жена, представляешь? Она сказала, чтобы я передал тебе, что ты должен быть сейчас с ней. Ведь она беременна, - ответил Галлагер и повернулся к Микки спиной. Он не мог смотреть на него. Он не хотел, чтобы Милкович увидел, как Йен сломался. Галлагер лишь только мотал головой и отчаянно закрывал глаза, надеясь, что это лишь сон. - Что? – тихо спросил Микки и затих. Йен резко повернулся к нему, чтобы увидеть его лицо. Галлагер понял, что это все оказалось правдой. Микки опустил глаза и водил ими по земле, не решаясь их поднять. - Блять, та скажи ты хоть что-нибудь! – проорал Йен и умоляюще посмотрел на него. - Йен, это все слишком сложно…- сказал Микки дрожащим голосом и протер глаза. - Что сложно, блять? Что именно?! Сложно сказать мне, что у тебя есть беременная жена? Ну да, конечно! Так ты бы потерял наивного, тупого идиота, который всегда тебе давал. Отлично устроился, Микки! Блять, блять, блять! – приглушенно произнес Йен, стараясь не потерять контроль над собой. - Йен, я прошу тебя… - мотая головой, просил Микки и подошел к Йену. - Значит так, - перебил его Йен и отошел на несколько шагов, - Я нахожу себе здесь какой-то хостел и дальше сам разруливаю ситуацию. Ты можешь езжать домой к жене, я тебя не держу. - Блять, Йен, да послушай ты…- начал Микки, но Йен снова заткнул его. - На сегодня с меня достаточно. Я достаточно выслушал. Йен достал с багажника свой рюкзак и, бросив последний, полный злости и разочарования, взгляд на Микки, пошел вдоль по трассе. Прямо в город. *** Уже почти стемнело, когда Йен дошел до города. Поселившись в первом попавшемся хостеле, он первым делом побежал в душ, чтобы смыть с себя этот день. Потом он плюхнулся на кровать, отчего та отчаянно заскрипела. Взяв телефон, он увидел 5 пропущенных звонков от Микки. Йен приятно удивился, когда обнаружил вай-фай. Как всегда, он первым делом зашел на почту. Одним из новых сообщений было сообщение от Джоша Бучински. “Согласие на возврат личных данных, а в дальнейшем и воспоминаний. Если вы согласны пройти процедуру восстановления, то отправьте сообщение с ответом на этот электронный адрес. В течение часа вам будет предоставлены все личные данные. Восстановить воспоминания вы сможете, записавшись на прием. Мы упростили процедуру доступа к данным для клиентов и автоматизировали систему. Спасибо за то, что воспользовались нашими услугами”. Йен, недолго думая, отправил сообщение с согласием. “ А пошло оно все к черту!” – подумал он и начал одеваться, чтобы пойти прогуляться. Парень не хотел сидеть в этом душном хостеле весь вечер. Добравшись до центра города, он заприметил маленький парк. Галлагер сел на лавочку и порылся в карманах в поисках сигарет. Йен понял, что выкурил две пачки. Раздраженно выбросив пустую упаковку в мусорное ведро, он вынул телефон. Подключившись к интернету, он быстро зашел на почту и увидел одно новое сообщение. “ Ты же понимаешь, да? Это перевернет твою жизнь. Хотя… Без воспоминаний я не буду иметь ни малейшего понятия кого именно я стер, так что…”. Йен открыл сообщение и увидел копию договора, а внизу несколько аудиофайлов. Он резко прошелся глазами по тексту, написанному его почерком: - Я, Йен Галлагер, прошу стереть Микки Милковича. Йен быстро отвел глаза и уставился в темноту. Дрожь пробрала его, добираясь аж до костей. Он пролистал страницу вниз и включил первый аудиофайл. Нервно сглотнув, он нажал на “ Воспроизвести”. Сквозь странный шум Йен услышал свой голос и свои слова, которые снова прогремели в его голове: - Я, Йен Галлагер, прошу стереть Микки Милковича… Галлагер нажал на паузу и аккуратно опустил телефон на лавочку. В голове крутились одно и то же предложение, безостановочно повторяясь: Я, Йен Галлагер, прошу стереть Микки Милковича. Я, Йен Галлагер, прошу стереть Микки Милковича.