Все бывает в первый раз

Первый раз, когда у Шерлока появляется друг, происходит совершенно случайно. Он идет по коридору колледжа, как обычно уткнувшись носом в книгу, когда вдруг пронзившая лодыжку резкая боль заставляет его вскрикнуть и остановиться. Оказывается, ему в ногу вцепился пес, вгрызся с удивительной для такой маленькой собачки силой. И, когда Шерлок пытается стряхнуть его, он впивается только сильнее. Сжав зубы от боли, Шерлок слышит восклицание и видит, как к ним подбегает молодой человек и хватает собаку за ошейник. Это явно владелец собаки – судя по мелким волоскам на его одежде и тому, как он то кроет собаку последними словами, то извиняется. Шерлок, вовсе не настроенный выслушивать оправдания, в ответ только рычит: - Какого черта собака без поводка? Носок уже весь мокрый. Шерлок стаскивает его вниз – ну так и есть, собака прокусила ногу, у него идет кровь. Раздается странный звук, Шерлок поднимает глаза и видит, как молодой человек, белый, как простыня, падает на колени, прикрывает рукой глаза и судорожно трет лоб. - Мне так жаль, - бормочет он сдавленно. – Боюсь, мне стало плохо от вида крови. - Ох, ради бога, - раздраженно бросает Шерлок, а затем идет ловить такси, чтобы отправиться в ближайшую больницу. На следующий день молодой человек приходит в комнату Шерлока навестить его. Его зовут Виктор Тревор, он - член команды колледжа по фехтованию и просто в ужасе от поведения своей собаки и собственной беспомощности при виде крови. Он приносит Шерлоку книгу, которая вот уже несколько недель лидирует в топе новых детективных романов, и выглядит при этом таким несчастным и виноватым, что у того не хватает духу сказать ему, что он этот роман уже читал и вычислил, кто убийца, еще в шестой главе. Виктор уходит, и Шерлок думает, что на этом все и закончится. Но, к его удивлению, Виктор начинает часто к нему захаживать и продолжает делать это даже после того, как Шерлок выздоравливает. Его визиты становятся все длиннее и, в конце концов, перерастают в совместные походы на обед, помощь с лабораторными по химии и оттаскиванием Шерлока от его экспериментов, когда он слишком уж в них погружается. Это что-то новенькое. И Шерлок вдруг с удивлением понимает, что его не так уж сильно раздражает то, что кто-то вмешивается в его дела. На самом деле, это довольно мило, и он вроде как даже доволен. Спустя годы, глядя на Джона, который кормит его, выслушивает, отчитывает за то, что он слишком много работает, Шерлок думает, что они с Виктором отлично поладили бы. *** В течение нескольких следующих недель Шерлок разоблачает сеть противников Майкрофта и делает все, чтобы не оставаться с Джоном наедине. Он навещает его в больнице только в те дни, когда уверен, что там будет Лестрейд или миссис Хадсон, или Салли. Как-то раз она принесла Джону виноград и журнал с моделями поездов, который почему-то так развеселил Джона, что тот смеялся так, что вынужден был схватиться за свой заштопанный бок. Тем не менее, по мнению Шерлока, ее визит был Джону полезен, потому что он рассмеялся впервые с тех пор, как пришел в себя. Однажды Шерлок был в больнице одновременно с Гарри. Та явилась со слезами на глазах, вся в растрепанных чувствах от того, что ее маленький братик оказался на больничной койке. Ничего, что этот милый братишка однажды вторгся в Афганистан? Шерлок ушел из палаты вместе с ней, краем глаза заметив, как Джон разминает руку, которую та сжала слишком сильно. Но, несмотря на все эти маневры, он все равно каждый раз чувствует на себе тяжелый взгляд Джона. Совершенно очевидно, что тот отлично помнит, что Шерлок сказал, пока они ждали скорую, но слишком воспитан, чтобы обсуждать свою личную жизнь при посторонних. Именно поэтому Шерлок приходит убедиться, что Джон поправляется, выбирая такое время, когда он не рискует столкнуться с необходимостью что-либо обсудить. И в то же время всякий раз, как они смотрят друг на друга, взгляд Джона очень красноречиво говорит о том, что он ничего не забыл. Именно этого Шерлок и боялся – ему известно, что люди зачастую не помнят, что говорили или делали сразу после получения травмы, но в случае с Джоном на такое развитие событий рассчитывать не приходится. Шерлок уже примерно представляет себе, что скажет Джон, когда они впервые останутся наедине: что он польщен его признанием, но никогда не думал, что между ними такого рода отношения. У Джона проблемы с доверием, и, несмотря на то, что у него уже были отношения с мужчинами, он никогда не давал понять, что хочет чего-то большего, чем более-менее регулярный секс. Джон человек гуманный, ему, несомненно, очень неприятно будет обижать Шерлока, но все же придется это сделать, потому что, кроме всего прочего, он еще и человек честный. Так что, возможно, так будет даже добрее по отношению к Джону – отложить разговор до того момента, когда он полностью оправится и не будет так сильно страдать от напряжения и неловкости. Как-то днем Шерлок приходит в больницу в часы посещений и бодро взбегает по лестнице. Прошла уже пара дней, с тех пор, как кто-то Джона навещал, а, значит, вот уже пару дней Шерлок не мог к нему зайти. Но сегодня утром миссис Хадсон сказала, что собирается заглянуть к Джону, и Шерлок впадает в шок, когда заходит в палату Джона и видит, что их домовладелицы там нет, зато есть какой-то доктор, с которым Джон отчаянно спорит. - Шерлок, - лицо Джона проясняется, когда он видит его. – Наконец-то! Помоги мне – я пытаюсь убедить доктора Перри, что уже готов ехать домой. Этот мужчина – мой сосед по квартире, - Джон поворачивается к доктору и указывает на Шерлока. – Он за мной присмотрит. - Нет, - качает головой Шерлок в ответ на вопросительный взгляд врача. – Боюсь, это не обсуждается. Я… - секунду он колеблется, а затем вылавливает в кармане блэкберри и расплывается в приятнейшей из своих улыбок. – Я – адвокат. Мне приходится работать допоздна, и за Джоном некому будет приглядеть. - Шерлок! – шипит Джон сквозь зубы, но Шерлок продолжает, все больше и больше вдохновляясь. - И он наверняка не сказал вам, что страдает вредной привычкой все ковырять. Царапины, швы, даже этикетки пивных бутылок… Ну, знаете, это ведь ужасная привычка, я все время ему об этом говорю. А дома у нас такой беспорядок, что подцепить какую-нибудь инфекцию очень легко. Взгляд Джона режет, как кинжал, он принимается возражать: - Это полная чушь! Послушай-ка, адвокат, почему это ты не в офисе в три часа дня? - Навещал коллегу, - говорит Шерлок, и лицо его невинно, как первый снег. – Получил сердечный приступ из-за стресса, бедняга. Я просто пришел сказать ему, чтобы не переживал, я возьму на себя его дела. - Это очень человечно с вашей стороны, - молодой доктор улыбается ему, явно покоренный милосердным адвокатом, и Шерлок буквально видит, как тот раздумывает, не пригласить ли его на кофе после смены. Джон тоже это замечает, и глаза его так прищуриваются, что у Шерлока на секунду счастливо сжимается все внутри. Но затем Перри поворачивается к Джону, и лицо того снова ничего не выражает. – Что касается вас, мистер Уотсон, мне очень жаль, но придется вам остаться еще на несколько дней. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Он улыбается им обоим, задерживается взглядом на Шерлоке и что-то помечает в карточке Джона. Джон улыбается ему в ответ, но губы его сжаты так сильно, словно он изо всех сил старается не оскалиться. Когда врач направляется к двери, Джон рычит ему вслед: - Доктор Уотсон, вообще-то, – а затем оборачивается к Шерлоку. – Надеюсь, теперь ты счастлив, черт тебя дери! - Ну, знаешь, с нашей квартирой стоит перестраховаться. - Дай мне хотя бы мою гребанную карту, раз уж ты только что обеспечил мне тут еще неделю! Шерлок молча передает ему карточку, Джон просматривает записи и хмурится все сильнее. - Боже, меня же правда можно выписывать! - ворчит он. – Я взрослый человек, с моими показателями мне давно пора освободить койку для кого-нибудь другого. Он отбрасывает карту в сторону и окидывает Шерлока испытующим взглядом. - Ну, раз уж мы остались вдвоем… - Вообще-то мне пора, - обрывает его Шерлок. – У меня остался эксперимент на столе в кухне, надо пойти посмотреть, как там дела… Джон, кажется, слегка сердится: - Долго еще ты собираешься избегать меня? Когда я вернусь домой, станет только хуже. Лучше нам поговорить до того. - Не понимаю, о чем ты, нам не о чем говорить, - поспешно отвечает Шерлок, отступая к двери. Выглянув в коридор, он видит миссис Хадсон, болтающую с девушками на ресепшн. Она принесла им печенье. – В любом случае, вон идет миссис Хадсон, так что я пойду. Лицо Джона болезненно кривится, и что-то подобное тут же происходит у Шерлока с сердцем, а затем он, смирившись, откидывается на спинку кровати и, отворачиваясь к окну, бормочет: – Ладно, иди. Вздохнув с облегчением, Шерлок выходит в коридор, отчего-то чувствуя себя расстроенным. Он ведь получил, что хотел, - Джон не появится на Бейкер-стрит еще несколько дней и останется под присмотром медсестер, которые его несомненно обожают. И Разговор, которого Шерлок так упорно избегает, отложится еще на некоторое время. Поэтому нет никакого смысла чувствовать себя так, будто он оставил в палате Джона что-то очень важное и изо всех сил старается не броситься назад и не забрать это. Шерлок говорит себе, что все дело в низком уровне сахара в крови. Он просто сейчас пойдет домой и по пути купит себе печенье. Шоколадное, как любит Джон. На следующий день Шерлок лежит на диване, смотрит в потолок и изо всех сил ни о чем не думает. Он уж точно не думает о том, как ужасно тихо в квартире без Джона (просто удивительно, как один человек, в общем-то, не слишком большой и громкий, может заполнить собой целую комнату), и определенно не вспоминает, как Джон вчера лежал на больничной койке, усталый и несчастный от того, что ему придется еще неделю провести в клинике. Он слышит, как открывается и закрывается входная дверь. Должно быть, это к миссис Хадсон пришли, и, судя по тому, сколько шума и суеты она производит, гость нежданный. Она так громко ахает и кудахчет, что Шерлок готов уже высунуться и пожаловаться на шум. Но потом он слышит голос, очень знакомый и дорогой голос. Он сбегает вниз, перескакивая через две ступеньки, хотя Джон тысячу раз твердил ему, что это сумасбродная привычка. А Джон смотрит на него снизу и говорит: - Шерлок, если ты сейчас свалишься с лестницы и сломаешь лодыжку, я тебя на хрен убью! Мы не можем выйти из строя оба одновременно. Шерлок не обращает на эти слова никакого внимания. Джон выглядит лет на десять старше обычного, поездка в такси явно его измучила. – Что ты тут делаешь? Если врачи тебя отпустили, они еще менее компетентные, чем я полагал. - Они вовсе не некомпетентные, они очень хорошие. И очень терпеливые. Я слышал, как ты нападал на них, удивительно, что тебе вообще не запретили ко мне приходить, - Джон опирается на трость – неприметную серую алюминиевую штуку, которую Шерлок уже ненавидит, переносит вес на другую ногу и продолжает. – Они в самом деле отпустили меня, хотя и неохотно и только потому, что я сам врач. И даже несмотря на это, мне пришлось поклясться жизнью, что дома будет кому за мной присмотреть. - Ну так это не так. - Шерлок! – вскрикивает миссис Хадсон. Он не обращает на нее внимания, не отрывая взгляда от Джона. – Ты не можешь здесь находиться, тебе надо сейчас же вернуться в больницу и сказать им, что они ошиблись. Он тянется к Джоновой руке, собираясь немедленно вытолкать его за дверь и надеясь, что его такси еще не уехало. Но Джон выдергивает руку и твердо говорит: - Нет, нет ни одной причины, чтобы я оставался в больнице. Все, что мне нужно,– это покой и завершение курса антибиотиков. – Он показывает Шерлоку впечатляющих размеров бумажный пакет и снова переносит вес на другую ногу. – А теперь мне бы очень хотелось присесть. Я еле на ногах стою. Лицо его напряженное и усталое, и Шерлок замечает, что когда Джон ступает на первую ступеньку, это только усугубляется. Губы Джона сжимаются, когда он опирается на ногу, и Шерлок почти неосознанно шагает к нему. - Шерлок, - предупреждает его Джон, но тот уже кладет одну руку ему на ребра, второй подхватывая под колени. - Даже не думай… Остаток фразы заменяется вздохом, когда Шерлок, подхватив Джона на руки, выпрямляется, и серая трость катится по полу. Миссис Хадсон говорит: - О, мальчики! И голос ее исполнен радости и нежности. Не оборачиваясь на нее, Шерлок начинает подниматься по лестнице, не слушая протесты Джона: - Шерлок, немедленно опусти меня. Он не собирается ни отпускать его, ни отвечать – чтобы не сбилось дыхание, но, когда на середине лестницы Джон принимается вырываться, Шерлок останавливается и перехватывает его покрепче: - Не надо, - рявкает он. – Прекрати извиваться! Я потеряю равновесие, и тогда беды не миновать. К счастью, Джон слушается, хотя и цедит сквозь зубы: - Ублюдок. - Хорошо, что ты похудел в больнице, - говорит Шерлок, полностью сосредоточившись на том, куда ступать, а не на том, тактично или нет то, что он говорит. – Если бы ты весил столько, сколько обычно, не уверен, что я бы справился. Понятно, что ты это не намеренно, – тебя просто кормили отвратительной жижей. - Говорит человек, который никогда не готовит, - поддевает его Джон. – Обыкновенная больничная еда. Когда готовят на большое количество людей, всегда так получается… Эй! Осторожно! Оказывается, Джон ногой зацепился за дверной косяк на входе в квартиру. Двум взрослым мужчинам практически невозможно протиснуться через этот проем без происшествий, а Шерлок слишком сосредоточился на том, чтобы Джон не ударился головой или не повредил повязку. Войдя в квартиру, он усаживает Джона на диван. Невольно ему приходит в голову, как приятно видеть Джона тут, полусидящим-полулежащим на том самом, еще теплом, месте, где только что сидел сам, но тут же отбрасывает эту мысль. Он спешит вниз, чтобы принести трость Джона и сумку с вещами из больницы. У него даже не было с собой другой одежды – он все еще в тех же испачканных кровью вещах, что были на нем той ночью, не считая дешевой рубашки, которую ему выдали в больнице. Шерлок кивает миссис Хадсон, подбирает оставленную Джоном сумку, в которой не оказывается ничего, кроме книг и открыток с пожеланиями скорейшего выздоровления, и несет ее наверх. Зайдя внутрь, он видит, что Джону удалось самостоятельно переместиться в сидячее положение. Что весьма неумно – учитывая, что его швы в такой позе явно подвергаются напряжению. - Вот твоя книга, - говорит Шерлок, ставя сумку на кофейный столик, туда, где Джону будет легко до нее дотянуться. - Спасибо, - отвечает Джон, похоже, глубоко погруженный в свои мысли, затем он добавляет, словно делая некое признание. – И спасибо, что помог с лестницей. Хотя в следующий раз я предпочел бы, чтобы ты меня не поднимал. – Он снимает ниточку с рукава, обхватывает руками колени и говорит, - А теперь послушай меня… - Прости за беспорядок, - перебивает Шерлок. В последнее время он никак не мог ни на чем сосредоточиться, метался от эксперимента к эксперименту. Бессмысленные попытки отвлечься, ни одна из которых не сработала. И только теперь понимает, что их квартира, и раньше-то выглядевшая не слишком опрятно, теперь смотрится так, словно в ней произошел взрыв, разметавший вещи и бумаги. Он пытается расчистить пространство, запихивая мелочи в перчатку для фехтования, сгребает бумаги в стопку и сует ее на каминную полку, придавливая перочинным ножом. - Плевать мне на беспорядок, - чуть громче говорит Джон, стараясь перекричать звуки, возникающие при этой беспорядочной уборке. – Я просто хотел узнать… тем вечером, когда мы… - Чай! – говорит Шерлок, отчаянно желая, чтобы Джон замолчал. - Прости? - Ты захочешь выпить чаю. Ты всегда ставишь чайник, когда возвращаешься домой после долгого отсутствия или когда хочешь расслабиться, а сейчас - и то, и другое. - Да, чай был бы очень кстати, спасибо. Но… Но Шерлок уже в кухне, стучит дверцами шкафчиков в поисках чистой посуды. Он испытывает прямо-таки громадное облегчение, обнаружив, что в холодильнике нет молока. Молоко всегда покупает Джон, за исключением случаев, когда его покупает Шерлок, пытаясь задобрить Джона после того, как натворил что-нибудь из ряда вон. Он возвращается в комнату и надевает пальто. - Молоко кончилось. Я выскочу на минуту. - Шерлок… - И суп! Тебе наверняка захочется супу. Предпочитаешь какой-нибудь определенный? Нет, не беспокойся, я возьму по одному каждого вида, а те, что ты не станешь есть, пущу на эксперименты. Шерлок понимает, что буквально фонтанирует словами, пытаясь добиться того, чтобы тому, что хочет произнести Джон, просто некуда было втиснуться. - Шерлок, - Джон снова окликает его, все еще очень терпеливо. – В другое время я на хрен в экстаз бы впал от сообщения, что ты собираешься в магазин, но сейчас, пожалуйста, остановись. И подойди сюда. Слова Джона не производят никакого эффекта, и он пытается встать, морщась от боли и прижимая ладонь к повязке, которая, как Шерлоку известно, находится под рубашкой. И в ту же секунду Шерлок пересекает комнату и мягко толкает Джона рукой в грудь, заставляя опуститься обратно на диван. - Остановись. Просто… подожди минуту. – Голос Джона звучит мягко, но рука, накрывшая руку Шерлока у него на груди, пресекая побег, твердая. – Я просто хочу кое о чем спросить. То, что ты сказал, пока мы ждали скорую… ты говорил серьезно? Ну вот, этот момент, которого Шерлок так боялся, настал, и тошнота накатывает на него так сильно, как ни разу с тех пор, когда он пару лет назад избавлялся от кокаиновой зависимости. Руки его леденеют, и Шерлок раздумывает, успеет ли добежать до ванной, или тошнота накроет его так, что придется воспользоваться кухонной раковиной. Видит бог, ничего хуже этого с кухонной раковиной еще не случалось. - Я не вкладываю в этот вопрос никакого подвоха, - Джон сжимает его пальцы своей рукой, как ни странно, тоже ледяной, а не теплой, как обычно. А потом слегка встряхивает кисть Шерлока. – Тут нет правильного или неправильного ответа. Я просто хочу знать. Неправда, думает Шерлок, глядя, как хмурится Джон. Всегда есть правильный и неправильный ответ, особенно, когда ты - тот, кто задает вопрос. Он уже готов рассмеяться и сказать, что просто хотел удержать Джона в сознании до приезда скорой, потому и нес самое шокирующее, что только в голову могло прийти. Но Джон сжимает его руку, морщинка между его бровей становится глубже, а затем он произносит: - Ответь мне. Просто… ты говорил серьезно? И Шерлок, ощущая, как кружится голова, кивает: - Да. Да, думаю, да. Он знает, что голос его звучит ужасно – странно и хрипло, а выглядит он, наверно, еще хуже, потому что Джон тянет его за руку, приговаривая: - Черт, сядь скорее, а то свалишься. У тебя такой вид, будто ты вот-вот потеряешь сознание. Я и не знал, что настолько страшен. Шерлок садится на пол, полы пальто собираются складками вокруг него. Джон все еще сжимает его руку, и Шерлок понимает, что сам держится за него в ответ. - Прости меня, - просит он. – Я не собирался этого говорить. Давай просто притворимся, что ничего не было. Удалим это – и все станет, как раньше. Джон качает головой: - Я же тебе говорил уже, что не все обладают твоими талантами. - Ну, а что тогда? – Лицо у Джона мрачное, и Шерлок чувствует, как внутри него поднимается паника. – Я не хочу тебя терять. Просто скажи мне, чего ты хочешь, и мы так и поступим. Если ты не хочешь удалять, что тогда? Лицо у Джона смягчается, он подносит их сцепленные руки к губам и целует костяшки Шерлоковых пальцев. – Хочу любить тебя в ответ. Слова эти звучат так тихо и мягко, что до Шерлока лишь через несколько секунд доходит их значение, и, осознав его, он некоторое время просто моргает. Он ожидал неловкого разговора о том, почему именно им лучше обо всем забыть. – Что? - Ты меня слышал. Мир как будто перевернулся с ног на голову, Шерлок правда не понимает, как это ему не удалось предвидеть, что нечто подобное может произойти. Он в замешательстве смотрит на их переплетенные пальцы. Джон еще раз легонько встряхивает его руку и сухо комментирует: - В такой момент положено выглядеть счастливым. Шерлок поднимает глаза и встречается взглядом с Джоном. Джон выглядит изможденным, а еще нежным и слегка веселым – Шерлок может только догадываться, какое у него самого сейчас выражение лица. Он выпаливает первое, что приходит в голову: - Ты мне не говорил. Джон выгибает бровь. - Ты тоже. Ты вообще сказал, что женат на работе, и я думал, что мы делали то, чего хочешь ты. - Нет. Нет, я просто хотел… - Чего? – мягко понукает Джон, когда он замолкает. - Тебя, - просто заканчивает Шерлок, и Джон тихо выдыхает. Нежно потянув Шерлока на себя, он говорит: - Думаю, сейчас ты должен меня поцеловать. И Шерлок быстро поднимается на колени, чтобы последовать этому совету. Когда их губы встречаются – впервые с того раза, в переулке, когда все полетело к чертям - Шерлок поначалу думает, что все еще Плохо, потому что Джону все еще больно и он выглядит значительно старше, чем есть на самом деле, но теперь он смеет надеяться – просто надеяться – что, может быть, все поправимо. *** - Шерлок. Он поднимает глаза, но в ту же минуту вынужден опустить взгляд обратно в окуляр микроскопа. Джон, одетый в одни только пижамные штаны, стоит, прислонившись к дверному косяку. Шерлок с трудом сглатывает. - Смотри, красные кровяные клетки. Большая часть – нормальная, но есть несколько поврежденных, а это значит… - Ты идешь в постель? Голос у Джона нежный, и Шерлок снова поднимает на него взгляд. Он просто не может этого не сделать, когда Джон говорит таким тоном. От вида босых Джоновых ног и растрепанных волос в животе что-то странно трепещет. В свете кухонной лампы на голой груди Джона виден каждый шрам, каждая отметина. Шерлок знает, что Джон не считает себя особенно привлекательным, говоря о себе «нормальный, но ничего особенного». Но Джону известно, что Шерлоку нравится на него смотреть, так что эта полунагота – явная попытка соблазнения. Попытка, которая работает. - Прости, если разбудил, - говорит Шерлок. Во рту у него пересохло. – Я не хотел, мне просто нужно было проверить, как идет распад… - Ты меня не разбудил, - Джон подходит ближе и встает рядом с Шерлоком. Руки у него такие же нежные, как голос, замечает Шерлок, когда тот мягко вынимает из его пальцев предметное стекло и с медицинской аккуратностью кладет его на стол. – Я сам проснулся и ждал, когда ты придешь в постель. Джон пахнет теплом, свежим бельем и мылом. И самим собой. Это просто молекулы запаха, обыкновенная химическая реакция, просто нелепо, что на Шерлока она производит такой эффект. И все же он утыкается лицом Джону в шею и вдыхает. Все его внутренности как будто плавятся, и Джон склоняет голову, находит его губы и прижимается к ним в медленном поцелуе. Веки Шерлока тяжелеют и опускаются, поднимаясь снова только тогда, когда лопатки его прижимаются к холодной даже через рубашку стенке холодильника. Джон прижимает его к нему и притягивает к себе за шею для еще одного поцелуя, и Шерлок снова закрывает глаза. Внезапно Джон отстраняется и окидывает Шерлока взглядом. Шерлок совершенно дуреет от таких неторопливых глубоких поцелуев, словно губы Джона на его губах и его бедро между ног – единственные вещи, удерживающие его в этом мире. Джон просовывает пальцы в шлевки Шерлоковых брюк и шепчет прямо ему в губы: - Пошли в постель. У Шерлока невольно вырывается стон. Он чувствует, как отвердевший член Джона упирается ему в ногу, а бросив взгляд вниз, понимает, что и его собственное возбуждение под тонкой тканью брюк совершенно очевидно. Но кроме этого он видит и ярко-красную полоску нового шрама, и зародившееся внутри желание тут же умирает. - Не хочешь сначала выпить чаю? - Нет, спасибо, - голос у Джона серьезный, а глаза смеются над абсурдностью этого предложения. Джон трется пахом о Шерлоково бедро. – Пошли в постель. - Но эритроциты, - глупо упирается Шерлок, снимая руку с теплого Джонова бока и указывая себе через плечо, - они сейчас на очень важной стадии, они… - Я точно знаю, что это не так, я смотрел на них меньше часа назад. Они легко подождут до утра. - Ну ладно, - Шерлок предпринимает последнюю попытку, стараясь вложить в голос соблазнительные интонации. – Тогда почему бы нам не избавиться от этого? - Он оттягивает пояс Джоновых штанов, - садись вон туда, на стул, а я сейчас… Джон не двигается с места, хотя его дыхание заметно учащается, а на щеках разгорается румянец. - Нет, больше никаких минетов, - он, весело смеясь, качает головой. – Боже, вот еще одна из списка Вещей, Которые Я Никогда Не Предполагал Произносить, Переезжая Сюда. Шерлок тут же интересуется: – А что, есть список? - Да. Список есть, и нет, я не собираюсь сейчас рассказывать о нем подробнее. Суть в том, что с тех пор, как я вернулся из больницы, наш секс сводится к тому, что ты делаешь мне минет и, если повезет, позволяешь взять в рот в ответ, а если нет, пользуешься моей рукой. Взгляд Шерлока цепляется за шрам, и он тут же протестует: - Но очень важно не повредить швы! - Да, я знаю, я доктор. Но швы сняли две недели назад, и я в полном порядке. Почти против его воли рука Шерлока замирает над шрамом. По сравнению с тем, что на плече, он небольшой – просто рубец длиной едва ли больше пары дюймов – и, когда Шерлок ведет по нему кончиками пальцев, мышцы живота Джона сокращаются. - Но если повредить швы до того, как кожа полностью срастется… - Да, спасибо, - скорчив гримасу, перебивает Джон. – Я знаю, как это бывает и как выглядит, и это вовсе не та картинка, которую мне сейчас хотелось бы видеть перед мысленным взором. Но я в порядке. – В доказательство он хлопает себя по боку и продолжает слегка охрипшим голосом. – Я весь день провел, разглядывая твой роскошный зад, пока ты склонялся над столом, и сейчас мне очень нужно отвести тебя в постель и трахнуть. Пытаясь сформулировать ответ, Шерлок вдруг понимает, что способность подбирать слова его покинула. Джон мягко подталкивает его к раковине и с нежностью говорит: - Давай, вымой руки. Я знаю, где они успели побывать, и ты никуда больше их не засунешь, пока не продезинфицируешь. Шерлок подчиняется, слыша, как Джон за его спиной выключает микроскоп, закрывает небольшой контейнер с кровью и ставит его в холодильник, в зону, отведенную для опасных веществ. Шерлок моет руки, разглядывая их. Ты не прикоснёшься ими ко мне пока не продезинфицируешь. Он собирается погрузить свои пальцы в Джона, в Джона, - и от этой мысли сердце его пускается вскачь. А потом Джон подходит к нему сзади, тянется руками к его ладоням, переплетает пальцы с мыльными пальцами Шерлока и принимается мыть ему руки, уделяя особое внимание лункам ногтей и местам между пальцами. Профессиональная привычка, - думает Шерлок. Закончив, Джон дает Шерлоку насухо вытереть руки полотенцем, а затем принимается подталкивать его в сторону спальни, по пути выключая на кухне свет и запирая входную дверь. Шерлок чувствует себя странно - Джон загоняет его, как стадо овец – и не может сдержать улыбку. - Что такое? – спрашивает Джон, заметив его веселье. Шерлок объясняет, боясь, что Джон обидится, но тот в ответ лишь приподнимает бровь. - Ну, видит бог, тебе и правда нужен погонщик, - вот и все, что он говорит. А затем они входят в спальню, и Джон закрывает за ними дверь. Он подходит ближе к Шерлоку и целует его до тех пор, пока руки Шерлока не оказываются у него на бедрах. Он растопыривает пальцы, пытаясь покрыть как можно больше теплой кожи. Это верно, в последние несколько недель Шерлок не смел неосторожно прикасаться к Джону. Прежде он никогда не задумывался, напрягая Джона то одним, то другим делом, с легкостью подвергая его опасности, но теперь пара дюймов Джоновой кожи каждое мгновение напоминают ему, что Джон не неуязвим, и действия Шерлока могут иметь последствия для них обоих. Удивительно, как такая маленькая деталь может вызвать такое изменение манеры поведения. Шерлок снова касается шрама, кладет на него пальцы и чувствует, как Джон улыбается ему в губы. Рука Джона накрывает его ладонь. Прижимает ее сильнее, чтобы Шерлок ощутил биение пульса под кожей. Это заводит – обниматься и целоваться вот так, когда Шерлок почти полностью одет, а Джон почти голый. Шерлок чувствует, как у него начинает вставать. Он гладит руками спину Джона, проскальзывает под резинку штанов, сжимает обнаженный Джонов зад и принимается толкаться бедрами вперед. Джон втягивает носом воздух и хрипло произносит Шерлоку в губы: - Боже, да, обожаю, когда ты вот так хватаешь меня за зад. Но будет еще лучше, когда я буду внутри тебя. Блядь. Шерлок чувствует, как дергается его член, становясь еще тверже, и даже не понимает, что выругался вслух, пока не замечает, как Джон расплывается в дьявольской улыбке и произносит: - О, вижу, идея тебе нравится. Шерлок позволяет Джону раздеть себя, толкнуть на кровать и опуститься на него сверху всей своей желанной тяжестью. Вместе они избавляются от штанов Джона, стаскивая их вниз по ногам. Джон немного смещается, чтобы прижаться к нему, его твердый горячий член упирается Шерлоку в бедро, и тот задыхается. Наклонившись, Джон целует его, легко покусывая нижнюю губу, а затем начинает толкаться ему навстречу. Ноги Шерлока почти автоматически обвиваются вокруг бедер Джона, а тот несколько минут просто трется об него, скользя губами по его губам. Шерлок отстраненно замечает, что его руки уже снова у Джона на заднице, но вскоре тот отстраняется и улыбается ему: - Хорошо, - говорит он и раньше, чем Шерлок успевает ответить, вытаскивает из тумбочки смазку и устраивается у Шерлока между ног. От вида Джона, сидящего между его разведенных бедер и размазывающего смазку по пальцам, у Шерлока перехватывает дыхание. Но когда Джон склоняется ниже и берет его член в рот, Шерлок умудряется сделать дрожащий вдох. Джон скользит ртом вверх-вниз, и Шерлок пытается дышать ровно, но затем Джон просовывает в него два скользких пальца, и все его благие намерения летят к чертям. Джон в этом мастер. Он отсасывает Шерлоку так, словно в его распоряжении все время мира, и он не желает тратить его ни на что другое. Он ласкает его сильными, длинными движениями, от которых пальцы Шерлока беспомощно скребут по простыням, дразнит его кончиками пальцев, а затем без предупреждения вставляет их на всю длину, безошибочно находя простату. Шерлок от этого откидывает голову и нечленораздельно стонет в потолок. Джон ласкает его уже тремя пальцами, и он чувствует себя влажным, раскрытым и на все готовым, лишь бы почувствовать в себе Джонов член. Но когда он умоляюще шепчет «Пожалуйста!», Джон лишь улыбается, не вынимая его члена изо рта. Когда Джон касается кончиком языка под головкой и всовывает три пальца так глубоко, как только может, в паху у Шерлока зарождается знакомая волна наслаждения, и он вскрикивает, упираясь пятками в матрас и слепо вцепляясь Джону в плечи. Он уверен, что вот оно – сейчас он кончит, не дав Джону шанса трахнуть его. Но Джон, кажется, все понимает, потому что отстраняется и целует внутреннюю поверхность дрожащих Шерлоковых бедер, хрипло шепча: - Подожди… Пока нет… Когда острый момент отступает, Шерлок обнаруживает, что член его все еще стоит, а Джон, уткнувшись лицом ему в ногу, продолжает скользить пальцами внутрь и наружу. Шерлок погружает пальцы ему в волосы и настойчиво тянет на себя. Джон, издав слегка болезненный стон, подчиняется, скользит вверх по его телу и целует Шерлока. Из-за смены позы пальцы его выскальзывают из Шерлока, и тот сдавленно стонет от потери этого ощущения. Джон тянется вниз, ласкает его скользкой от смазки рукой, а затем направляет в него свой член. - Да, - стонет Шерлок, ощущая, как его тело раскрывается под нежным, но настойчивым давлением Джонова члена. Медленное плавное движение – и вот уже Джон внутри него, и все нервные окончания Шерлока вспыхивают, путаясь в ощущениях – «слишком сильно» и «да, еще». - Дыши, Шерлок. Дрожащий голос Джона успокаивает его, и Шерлок, открыв глаза, видит, как в ложбинке на его горле бьется пульс. Вместо того, чтобы опереться на руки или сесть на пятки, подтянув бедра Шерлока к себе на колени, Джон опускается на предплечья и просовывает руки Шерлоку под лопатки, запуская пальцы ему в волосы. Их тела плотно прижаты друг к другу от груди до бедер, Джон обхватывает его руками, а ноги Шерлока закинуты высоко ему за спину. Это должно быть неудобно, Шерлок должен бы чувствовать себя зажатым, можно даже сказать, запертым, но ничего подобного он не чувствует. Наоборот, Джон словно окружает и защищает его. Прикрывает Шерлока собой от всего враждебного мира, как делал это всегда, с первой их встречи. Шерлоку хочется посмеяться над собой за такую сентиментальную бредятину – в конце концов, он взрослый мужчина, не нуждающийся ни в чьей защите – но он понимает, что не может. А затем Джон медленно целует его и начинает двигаться, и все мысли – бредовые и не очень – вылетают у него из головы. Движения Джона неспешные и точные, он делает так, чтобы Шерлокова эрекция, влажная от слюны и предъэякулята, с каждым толчком проезжалась по его животу. Обездвиженный, Шерлок никак не может управлять темпом толчков, но вдруг обнаруживает, что ему это нравится. Это довольно возбуждающе – шептать «Сильнее» или «Немного быстрее» Джону в губы и видеть, как на его лице отражается удовольствие, понимая, что пристальный взгляд Джона подмечает каждую его эмоцию. Джон выполняет его указания так хорошо, что вскоре у Шерлока заканчиваются слова, хотя способность издавать звуки и не пропадает. Джон целует его в лоб, что-то беззвучно шепча. Шерлок слишком хорошо знает Джона, чтобы не понять, что он, должно быть, говорит, так что он поворачивает голову, утыкается губами Джону в ухо и повторяет за ним: - Я люблю тебя. В следующую секунду губы Джона, бешеные от счастья, накрывают его рот. Он целует его долго, а потом отстраняется, прихватив напоследок зубами нижнюю губу. Задыхаясь, Джон срывающимся голосом спрашивает: - Ты сможешь кончить так? Чувствуя, как Джон гладит его волосы, Шерлок мотает головой из стороны в сторону, выстанывая: – Не знаю. Джон останавливается и медленно развратно вращает бедрами, что ощущается совершенно чудесно, и Шерлок, громко застонав, выпаливает: - Боже, возможно. Вероятно… Не знаю. - Не спеши, - Джон целует его в переносицу и убирает губами приставший ко лбу локон. – Мы никуда не торопимся, я могу делать это часами. Он делает ещё одно медленное круговое движение бедрами в подтверждение сказанному, Шерлок стонет, но все же умудряется выдавить: - Лжец. Он чувствует, как сквозь мышцы Джона проходит легкая дрожь, а затем тот смеется ему в щеку. - Ну, может и не часами, - соглашается он. И улыбается, выглядя одновременно нежным и крайне довольным, - ничего прекраснее Шерлок в своей жизни не видел. – Но довольно долго. Джон прижимается губами к губам Шерлока и снова начинает толкаться, на этот раз врезаясь сильнее и стараясь с каждым толчком приподнимать бедра все выше, пока Шерлок не начинает ерзать под ним, не в силах нормально вздохнуть. Джон с каждым толчком задевает его простату, член Шерлока трется о его живот, и прокатывающиеся по телу волны удовольствия заставляют его громко всхлипывать. Это невероятно, но он чувствует, как его тело начинает отзываться, - яйца подтягиваются выше, вспышки удовольствия накатывают одна на другую. Член Джона как будто бы становится больше внутри, хотя Шерлок и понимает, что так только кажется, потому что его собственное тело сжимается от приближающегося оргазма. А затем дрожащие спазмы у него в паху сливаются во что-то сильное и неотвратимое, и он заставляет себя выдохнуть между толчками: - Джон… Думаю… О, господи… Думаю, я сейчас кончу… - Блядь, - голос у Джона странный, полузадушенный, он тянется поцеловать Шерлока, выдыхая: - Да, боже, да. Давай. Шерлок подается ему навстречу, поднимая голову, и губы их сталкиваются. Пальцы Шерлока вцепляются Джону в ягодицы, и он кончает, содрогаясь всем телом и беспомощно скуля. Он знал, что оргазм, достигнутый только с помощью стимуляции простаты, ощущается намного интенсивнее, но все равно оказался не готов к тому, как тот выкручивает в конвульсиях все его тело. Когда член Шерлока выстреливает без прикосновения, Джон вздрагивает, пальцы его сжимаются у Шерлока в волосах. Он несколько раз толкается так сильно, что кровать бьется о стену, а затем громко проникновенно стонет и замирает. - Пожалуйста, не останавливайся, - всхлипывает Шерлок и чувствует, как Джон заставляет себя двигаться, продолжая трахать его, пока не стихнет оргазм. - Боже, не смей останавливаться! Джон старается изо всех сил, продолжая трахать Шерлока, даже когда уже не может удерживать голову и утыкается лицом Шерлоку в шею. Шерлок, весь дрожа под ним, продолжает умолять его, впиваясь ногтями Джону в спину. Первое, что произносит Джон, откидываясь на постель рядом с Шерлоком и делая глубокий, хоть и дрожащий, вдох, это: - Чертовски повезло, что ты был так близко. Знаешь ли, сказать человеку, который тебя трахает, что вот-вот кончишь без рук, это почти гарантированно означает заставить его кончить в ту же минуту. - Я запомню, - выдыхает Шерлок, глаза его крепко зажмурены, а сердце в груди колотится. – На будущее. Он и сам не понимает, как это прозвучало, пока Джон не выдыхает: «Черта с два!» и не притягивает его к себе, жадно целуя. Когда губы их разъединяются, Джон гладит Шерлока по лицу, прослеживает большими пальцами его скулы, смущенно моргает и поясняет: - Я в том смысле, что… я знаю, что я не первый, с кем ты спал, - он делает паузу, нежно целует Шерлока и шепчет ему в губы, - но я вроде как надеюсь, что могу стать последним. - Так и будет, - обещает Шерлок, не в силах нормально целоваться из-за того, что губы его растягивает широкая улыбка. Он задыхается, голова его кружится, и кажется, что с ним сейчас от полноты счастья случится сердечный приступ. Джон притягивает его ближе, и Шерлок послушно прижимается к нему, ластится, повторяя: - Так и будет. И это первый раз в жизни Шерлока, когда он, как бы ни старался, не может предугадать, чем все закончится. Конец.