Дней моих чернота

Увидимся завтра, в лаборатории. Она исчезла за дверью, а я стоял и смотрел на свет в ее окне, пока он не погас. Никаких вопросов. Все ясно. Я ее люблю. © Дэниел Киз «Цветы для Элджернона».

— Ой, нет. Вайс-сенсей, конечно же, увеличит шансы того, что мне разрешат остаться на ночь, но лучше я сама… На такие слова Юкино лишь рассмеялась и опять же схватила подругу за плечи, насильно повела в сторону кухни, хитро улыбаясь. А Люси только в этот момент вспомнила, что она, вообще-то, не показала ей их дом. Но ничего не поделаешь, возможно, кто-нибудь да и все покажет. Было же все-таки интересно, какие комнаты в этом доме. — Па-а-а-ап, хи-хи, ты же не занят? — прищурилась Юкино, все так же стояла за спиной у Люси и держала руки на ее плечах. Сам Вайс пожал плечами, совершенно не в восторге, ибо знал, что сейчас ему предложат безумную идею. Стинг и Роуг тем временем о чем-то разговаривали около окна, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. И лица у них были весьма серьезные. Блондин засунул руки в карманы и облокотился о стену. Чени же в тот момент что-то говорил. Люси не могла разобрать, поскольку ее отвлек голос Юкино: — Тогда у меня к тебе просьба. Я предложила Люси у нас переночевать, поскольку она мне понравилась. Ты не против? И все сразу же обернулись. Даже Виолетта с интересом в глазах выглянула из-за стены. Все смотрели на Вайса. Ждали его ответа. А тот как будто бы вообще не замечал, что к нему прикованы все взгляды. И просто спокойно стоял, о чем-то размышляя. Мужчина поправил очки и заглянул Люси в глаза. Блондинка под таким пристальным взглядом съежилась и отвела глаза в сторону Стинга и Роуга. Они были увлечены теперь новой беседой между Юкино и отцом. Ну что сказать, цирк. Эвклиф-младший поначалу просто был в недоумении, услышав такое заявление, но когда словил на себе испуганный взгляд Хартфилии, незаметно улыбнулся лишь уголками губ. Она запаниковала еще больше. Парень ждал ответа своего отца, но предпочел бы услышать отрицательный, поскольку Люси будет неловко. Да, он думал о ее чувствах в тот момент, так как Юкино об этом вообще не думала никогда. Если его сестра что-то решила, все, можно даже не пытаться ее переубедить. — Ты сама-то хочешь, Хартфилия? — улыбнулся Вайс, наливая себе немного воды в стакан. И осуждающе глянул на Юкино. Все знали, какая она приставучая. — А я…ну-у-у вообще-то н… — но тут Юкино сдавила ей плечи своими ладонями, что блондинка ойкнула. Вся семья чуть не рассмеялась на месте. Роуг только держался из последних сил, оставаясь все таким же безразличным. — Конечно, она хочет, папа. Что за вопросы? — рассмеялась Агрия. Мужчина усмехнулся, улыбнулся, а потом покачал головой. — Мне кажется, что тебе мой ответ-то не нужен особо, ты уже все решила у себя в голове. — Ура-а-а, разрешили, — блондинка была в тот момент в панике. Юкино тем временем обняла ее и радостно улыбнулась. — Будем спать у меня в комнате. Только надо, чтобы ты позвонил ее папе. Ты увеличишь шансы. — Джудо-сану? Оу, будет сложно, — нервно рассмеялся мужчина. — Ну раз уж у нас тут веселая обстановка, так уж и быть, попрошу. Вайс довольно быстро отыскал в своем телефоне номер Джудо и незамедлительно нажал на кнопку вызова, при этом обводя всю комнату взглядом, смотря на всех по очереди. — Может быть, вы займетесь своими делами? — возмущенно сказал он. Все сразу же поняли свою ошибку, прочистили все горло. Стинг и Роуг отвернулись и начали разговаривать о том, на чем остановились, при этом поглядывая на Вайса, а Виолетта так вообще осталась на месте, продолжая пялиться. Ее интерес был сильнее вежливости. — Джудо-сан, добрый вечер. — Добрый вечер, Вайс-сенсей. Вам понравился коньяк? — вежливо поздоровался Хартфилий. — Да, спасибо за подарок. Не хотите ли приехать на ужин? Мы еще пока не начинали. Ждем, когда приедут гости. Я рад был бы увидеть Вас. Посидим, выпьем в хорошей обстановке, поговорим. Ну, как Вам такое предложение? — Знаете, я сейчас немного занят некоторыми вопросами, поэтому при всем своем желании приехать, вынужден отказать. Но делаю ответное: на следующей неделе я приглашаю вас в наш дом. Можете прийти семьей. Обязательно приходите. — Ну, я подумаю над этим, — рассмеялся Вайс, поправляя очки. — Джудо-сан, моя дочь и Ваша уже так быстро сдружились, что хотят остаться у нас на ночь. Вообще-то я тоже не против, будут спать у нее в комнате. В доме будут взрослые, кроме меня еще моя жена. Возможно кто-то останется на ночь из гостей. Наступила тишина, был слышен только глубокий вздох Джудо по ту сторону. Кажется, он обдумывал все «за» и «против». Судя по его вздохам, то «против» было больше. — Могу ли я поговорить с Люси? — Да, конечно. Люси, поговори с отцом. Хартфилия дрожащими пальцами взяла телефон и ответила. — Да? — Ты хочешь остаться? Ты же знаешь, что я не в восторге от такой идеи. — Понимаю. Но я бы хотела переночевать. Мы с Юкино-сан нашли общий язык, — а сестра Стинга в то время очень даже закивала, улыбаясь. А вот сам Стинг вообще недоумевал. Парень думал, что она всячески попытается как-то увильнуть. Но на самом деле Люси понравилась Юкино: девушка была похожа своей упорностью на Леви, но в то же время они были противоположны. Хотелось узнать ее поближе. — Хорошо, оставайся. Только у меня есть условие, — вздохнул он. — Какое? — Завтра, чтобы как встанешь, так сразу домой. Не задерживайся. Надеюсь, до часу сможешь добраться, — сказал Джудо. — Хорошо, я согласна. В час уже буду дома. Спасибо, отец, — кивнула блондинка, мысленно понимая, что свершилось чудо. Да она ночевала только у Леви! Даже к ней ее отпускали с натяжкой, а тут у Эвклиф разрешили остаться. Скорее всего, все из-за солидарности. Вайс-сенсей, можно сказать, спас Люси. Джудо таких поступков не забывает и всячески пытается отблагодарить. И получается, что отказать неудобно и дочь отпускать не хочется. — Только без глупостей, ясно? — Да. — Все, тогда хорошего вечера. До завтра. Наступило молчание. Никто не поверил, что Люси остается у них ночевать. Первым очнулся Вайс и одобрительно улыбнулся, потом Виолетта с Юкино. Стинг только нахмурился, парень вообще не одобрял эту идею, поскольку их отношения с Люси даже дружескими трудно назвать. Будет ей немного неловко с ним, а он обязательно сморозит что-нибудь не то. А Роугу было вообще все равно. Он только безразлично оглядывал Юкино и скрестил руки на груди. Сама же Люси чувствовала приливающий жар к лицу, ой как ей было неловко. В самый последний момент решения, девушка подумала о том, что все это было глупой идеей. А все из-за Стинга и его тупых подкатов. — Так, — внезапно засуетилась Виол, взглянув на свои наручные часы. — Скоро гости уже будут здесь, стоит заняться твоим макияжем, Лю-чан. Мысленно девушка задала себе вопрос: «Лю-чан?», но что была удивлена, виду не подала, ибо это было бы совсем уж невежливо. Вместо этого просто кивнула и последовала за Виол вглубь первого этажа. Они зашли в большую спальню, где была двуспальная кровать, большой белый шкаф, тоже кстати с жалюзийными дверками. Туалетный столик и телевизор. Агрия одним лишь жестом правой руки указала на пуфик рядом с зеркалом и включила свет. Потом улыбнулась и начала подготавливать необходимые инструменты. У нее было сосредоточенное лицо и красивые пальцы. Она орудовала кисточками и всякой косметикой, как будто искусный художник. Женщина то и дело рассматривала лицо Люси в мельчайших подробностях, прикидывая в уме варианты макияжа. — Знаешь, только сейчас я вспомнила, где видела тебя, — улыбнулась она, лизнув карандаш и начиная подкрашивать ее брови. — Однажды я подписала весьма выгодный контракт с многообещающим бизнесменом — Джудо Хартфилием. Договор подписывала у него дома, при личной встречи, без совета директоров. Тогда он любезно устроил мне экскурсию по его особняку, было много картин. На ней была его жена. Теперь я поняла, что ты их дочь. — Мы с мамой как сестры, — как-то грустно произнесла Люси и при этом тихо. Она совершенно не хотела разговаривать о маме, поскольку старалась вообще не вспоминать ее. Лейла умирала почти на ее глазах. Виолетта сразу же поняла, что тему развивать не стоит и просто переключилась на другую: — У тебя есть парень, Люси? — улыбнулась. — Н-нет, — заволновалась сразу же она. — Странно, — женщина внезапно отпрянула от ее лица и начала оглядывать. А потом подкрасила губы. — Ты очень красивая девушка. Очень странно, что никто не изъявляет желание стать твоим парнем. — С-спасибо, — поблагодарила блондинка. — Вы тоже очень красивая. — Аха-хаха-ха, — рассмеялась Виолетта. — Я тебе сейчас расскажу один секрет. На самом деле, я была не всегда такая. В школе, так скажем, моя внешность оставляла желать лучшего, поскольку мне надо было учиться: мой отец рано умер, а мама работала на двух работах сразу. Такая штука, как внешность, меня вообще не интересовала. Поэтому ко мне прилепилось прозвище «уродца», — хмыкнул женщина, начиная расчесывать волосы Люси. — Но так случилось, что я влюбилась в Вайса, кстати, он был идолом школы на тот момент. Да и ужасным бабником к тому же. Как же я его ненавидела! — возмущенно воскликнула она, а Хартфилия только улыбнулась. — Он меня не замечал. Совсем. А друзья его меня оскорбляли, все время обзывали «скуластой уродиной». — Ваши скулы мне нравятся. — Ну тогда это было не слишком симпатично, да и веснушек было много. Сейчас я их все удалила. Смысл в том, что на меня поспорили. Решили сделать красавицу на конкурс. Сделали, да так, что у всех челюсть отвисла. Никто не ожидал, да и я сама, увидеть вместо привычного «уродца», очень даже красивую девушку. Господи, каких только со мной манипуляций не проделали! Зато после выигранного конкурса у меня появилось другое прозвище среди парней, «императрица Виол». И этот…бабник начал за мной ухлестывать, — недовольно пробормотала. — Именно тогда, когда я стала красивой. Было обидно, поэтому я не соглашалась долго. До самого выпуска он ко мне лез. Но на церемонии, когда ему вручали грамоту, как самому лучшему ученику параллели, то признался в любви. Ну, я не могла отказать, когда на меня устремились почти что все, кто был в зале. Идиот. Но потом он мне и признался, что все девушки, которые были до меня — развлечение, а я — первая и последняя любовь. Я просто растаяла. Ах-аха-ха. — Даже не могла подумать, что Вайс-сенсей — дамский угодник. — Еще какой! — рассмеялась Виолетта и встала. — Вот и все. Твой мейк-ап готов. Здесь было все довольно выдержано: чуть кораллового цвета помада, она была даже не видна на губах, симпатичные стрелки, идеально ровные, тени. Самой же Люси очень понравился свой новый образ. — Мам, иди встречать гостей… — Оу, Стинг! Спасибо, что предупредил, — Виолетта засуетилась и убежала, оставив их наедине. Эвклиф улыбнулся и подошел к ней. Сама же Люси вообще не знала, что сказать. Уровень неловкости зашкаливал. Нет ничего ужаснее того, что остаешься ночевать у парня, с которым ты даже еще не дружила и толком не знакома. Ну конечно не в его комнате она будет спать, но косвенно они находились под одной крышей. — А ты смелая, — первым начал разговор блондин, ехидно улыбнувшись. — Я думал, что ты категорично будешь против. Но Юкино сделала буквально невозможное. — Это да, я сама не поняла, как она меня уболтала, — неловко улыбнулась Хартфилия. — Идем тогда, скоро будем садиться уже за стол. — Угу. Застолье девушке очень понравилось. Такого удовольствие она еще никогда не получала от общения с людьми, которых даже толком не знала. Но они настолько были приятны в общении, что девушка с охотой отвечала на все их вопросы. При всей пышности сервировки и довольно дорогого алкоголя, родители Стинга и Юкино были абсолютно нормальными людьми. Конечно, она это поняла еще и до этого, но в общении с гостями Хартфилия смогла лицезреть их новые стороны. Вайс-сенсей вообще оказался очень милым, когда женщины хвалили его красоту, попросту льстили, ради веселья. Были общие друзья Виолетты и Вайса, некоторые даже со школы. Рядом с ней сидела Юкино, а по ее левую руку — Роуг. Стинг сидел рядом со своим другом, поэтому Хартфилия его почти не видела, а только слышала его голос. Разговоры за столом не смолкали, и это очень ей нравилось. А когда пришло время музыки, Юкино схватила за руку Люси и потащила в свою комнату. Стинг ушел в свою. Агрия начала весело перемещаться по комнате, переоделась в лосины, черную майку и ботинки. Собрала волосы в хвост, из которого выбились пряди. А потом зачем-то кинула ей в руки кофту. — А ты куда? — Нет-нет-нет, — заулыбалась она. — Неправильный вопрос, верно вот так: «А мы куда?». Ответ: это сюрприз для тебя. Стинг просил передать, что ты не зря сегодня надела джинсы. Идем. — Почему мне все это не нравится? Они вышли во двор. На улице было весьма прохладно. Люси увидела Роуга, что сидел на мотоцикле и помахал им рукой. Смутные сомнения зародились в ее блондинистой головушке. И автоматические гаражные ворота внезапно открылись. Послышался рев, и оттуда выехал Стинг на шикарном серебристом байке. Он был прекрасен. В смысле байк, а не Стинг. Хотя, тот тоже ничего. Парень был в черных спортивных свободных штанах, темно-серой футболке и в странном черном кардигане, что был похож на мантию. Стинг надел еще очки и шапку. Хартфилия вообще была не рада этому, скорость — не ее любовь. Она даже инстинктивно попятилась назад. Юкино только весело подмигнула, кинула какие-то приободряющие слова наудачу и убежала к Роугу. Парень подошел к ней и держал в руках рюкзак. Он молча забрал у Люси кофту и положил ее туда, застегнул и завел за ее спину. — Надеюсь, ты не потеряешь, принцесса, — сказал он это медленно. — Сегодня ты должна преодолеть страх скорости. — Слушай, я ведь ничего не должна, — промямлила недовольно и испуганно она. — Пожалуйста… — Не доверяешь? — Эвклиф спросил это с таким серьезным лицом, что Люси не могла сказать «да». Не хотела его обидеть, но и ехать на байке — тоже. Она прикусила губу и растерянно заглянула ему в глаза. Господи, ей было слишком страшно, чтобы даже ответить. Он понял, улыбнулся. — Расслабься. Можешь не отвечать на этот вопрос. Просто поехали, я не буду сильно гнать, если ты этого сама не захочешь. Парень аккуратно надел на ее голову шлем и улыбнулся. А она вспомнила, как он старался нормально ехать, когда были на пути к этому дому, и немного расслабилась. Поверила ему. Девушка даже не могла нормально взобраться на байк, пришлось Стингу ей немного помочь. Блондинка неловко села, не зная, куда деть свои руки. Парень предложил ей взяться за ручки, что сзади, но коварно улыбнулся и добавил: — Но если хочешь, то можешь держаться за меня. Я не против, — когда он резко газанул, то девушка сразу же пожалела, что согласилась. — Лучше бы ты и вправду за меня держалась. И она послушно кивнула. Страх упасть и насмерть разбиться на большой скорости ее не вдохновлял. Люси прижалась к нему и зажмурила глаза, слушая рев мотора, который еще больше заставлял страх расти в ее сердце. Но парень обещал, что не будет гонять, что и сделал. Она видела, что ему хотелось прибавить, где-то даже обогнать, но ради нее он пожертвовал своими желаниями. И в какой-то момент, когда очередной светофор их остановил, и Стинг остановился, Люси робко постучала ладошкой по его руке. — М-м-м? — Если хочешь, то можешь ехать, как обычно. Я в порядке, — робко произнесла она, на светофоре был оранжевый. — Я уже привыкла. — Прозвучало двусмысленно, — за что и получил легкий удар ладошкой по животу. Хоть ей было страшно и вообще непривычно, все равно не хотела как-то стеснять Стинга в его желаниях. Пусть ей жутко, но она будет лучше сама трястись, чем кого-то ущемлять. И вот, парень улыбнулся сам себе и резко помчался вперед. Казалось, что блондинка слышала только стук сердца где-то в груди, который застревал в ушах противным эхом. И он был таким нарочито медленным, словно говорил, что скоро ее сердечко не выдержит испытания и остановится. Люси было слишком страшно, чтобы просто дышать. Было невыносимо, слишком невыносимо. Девушка со всей своей силы прижалась к нему, инстинктивно, совсем не понимая, что делает. Голова кружилась, а руки дрожали не только от холодного ветра, но и от ужаса. Эвклиф резко остановился, что Хартфилия ясно ощутила пустоту в районе желудка, а потом, словно невидимый узел скрутил все ее органы внутри. Она с трудом подавила тошноту и расплакалась. Ее всю трясло мелкой дрожью, будто бы на улице было совсем не лето. Сняв шлем, Люси стыдливо опустила голову, дрожащими ладонями убирая слезы. — Люси, ты как? — блондин достал из рюкзака, что был на ее спине, бутылку воды и дал ей немного выпить. — Если хочешь, то мы можем пойти пешком. — И-извини, дай мне немного времени. Я приду в себя, и мы сразу же поедем. Я просто не привыкла еще к этому, — немного рассмеялась она, чтобы хоть на какое-то мгновение все исправить и не чувствовать себя жалкой перед ним. Стинг нахмурился и помог ей встать на ноги. Хартфилия чувствовала головокружение и легкую тошноту, ее всю трясло мелкой дрожью, будто бы на улице страшный мороз, хотя уже лето. Парень пошарил по карманам и вытащил маленькую упаковку — жвачка. Он взял ее ладонь и «выдавил» ей две выпуклых белых пластинки. Девушка вопросительно взглянула на него, но тот только приподнял свою правую бровь. Жвачка была мятная, Люси только она и нравилась. Увидев ее довольное лицо, Эвклиф понял, что угадал и улыбнулся. Через несколько минут ей стало немного лучше, то ли из-за жвачки, то ли из-за чего-то другого. — Ты не бойся и закрой глаза, — сказал Стинг, нарушив тишину. — В любом случае, я уже как шесть лет, получается, за рулем. Некоторый опыт у меня все же есть. Поэтому, бояться не стоит, — в заключение он вытащил из кармана свой телефон с наушниками и отдал их Люси. — И слушай музыку. Думаю, тебе поможет это расслабиться во время езды. Блондинка только кивнула, ей в ответ он улыбнулся и сел на байк, протягивая ей шлем. Люси наткнулась на экран блокировки, где надо было ввести пароль, чтобы продолжить работу с телефоном. — Тут пароль, — оповестила она. — Четыре восьмерки. Разблокировав телефон, зашла в аудиозаписи, воткнула в уши наушники и просто включила первую попавшуюся песню. Потом надела шлем и, руками опираясь о спину Стинга, взобралась и села на мотоцикл, крепко обхватывая блондина со спины. Всю оставшуюся дорогу ей и вправду было легче ехать, закрыв глаза и просто расслабившись под песни выдающихся рок-групп. Поскольку Люси, когда слушает английские песни, в уме сразу переводит их, то это очень помогло ей побороть страх перед ездой. Эвклиф остановился внезапно и снял шлем, глуша мотоцикл. Они были на полупустой парковке, огражденной с двух сторон ржавыми сетками. Рядом девушка заметила мотоцикл Роуга, которые раньше приехали в назначенное место. Еще Люси слышала приглушенную музыку со стороны двери, что была разукрашена всякими баллончиками. У входа стоял какой-то здоровяк, покуривая сигарету. Они вместе подошли к нему. Тот только затянулся в последний раз, выкинул окурок, притаптывая его ногой, при этом выдыхая дым через ноздри. Мужик подозрительно прищурился и смерил их холодными и даже чуть злыми глазами. Но когда всмотрелся в лицо Стинга чуть внимательнее, то сам выглядел очень удивленным, чуть испуганным. Эвклиф тупо стоял и ждал, когда тот просто отойдет от входа, который он удачно загородил своим огромным телом. — Пропусти, Телец, свои, — довольно холодно произнес блондин, при этом в голосе его была сталь, и звучало как не просьба, а приказ. — Давно Вас не было, — растерянно кивнул он и впустил их. После того, как они вошли в помещение, где уже четко можно было услышать музыку, то Стинг протянул ее к себе за локоть и нагнулся, чтобы прошептать на ухо: — От меня ни на шаг, — выглядел он весьма серьезно, поэтому Люси сразу же напряглась и подумала, что должно быть, тут не очень приятное место, поскольку лицо у него было не то, чтобы злым, но и добром не разило. Глаза холодные и губы сжаты в тонкую полоску. Пожалуй, такое она видела уже во второй раз. Первый был в комнате, когда зашел Роуг, а второй — сейчас. И вправду, место было похоже на клуб, когда они вошли в огромный зал. Посередине него была арена, где бились какие-то мужики, а рядом люди громко орали, курили и баловались спиртными напитками. Было душно, жарко, невыносимо воняло табаком и потом. С каждым падением одного из бьющихся, толпа ревела, словно на голову с неба сыпались деньги. А из динамиков доносилась музыка, явно рок. Стинг подошел к барной стойке и сказал ей, чтобы стояла на этом месте. Ничего не делала, в том числе не разговаривала с людьми. Люси кивнула и осталась стоять, оглядывая обстановку вокруг себя. Но она не заметила, что началась некоторая потасовка, и на нее налетел парень, тем самым прижав ее к столу так, что Хартфилия больно ударилась спиной об «ребро» стола. При всем раскладе, ей наступили на ногу, что не могло не укрыться от нее. — Ах ты, собака серая! — мужик даже, видно, не заметил того факта, что практически облокотился о Люси спиной, как ни в чем не бывало, пошел на своего обидчика. Ладно бы еще упал на нее, но замарать ее любимые белые слипоны — это слишком. За них девушка будет убивать. — Какого черта, мужик! — окликнула его Люси. Но когда тот обернулся, чтобы посмотреть, кто там вякает, Люси поняла, что это молодой парень, только в «зюзю» пьяный. Да и пил он, скорее всего, как минимум дня три, ибо с таким лицом ему с радостью можно дать все тридцать, при его-то двадцати. И, как известно всем нормальным людям: пьяным все равно, с кем завести драку, будь то девушка или конь горбатый. Прошлый обидчик мигом забылся, новая жертва была найдена. — Чо те надо, стерва? — подошел он к ней, резко схватив за руку. — А ты ничего так, классно выглядишь. Сколько ты стоишь? Хартфилия от неприязни поморщилась и сжала ту руку в кулак, что он больно держал, обхватив ладонью. Но вдруг за его руку схватил кто-то, заломил за спину и пнул под зад. Парень не удержался на ногах и плюхнулся на пол. Люси удивительно взглянула на валяющегося алкаша и не понимала, что произошло. Все было сделано быстро и без проблем. — Черт, ненавижу таких ничтожеств. Как таких сюда пускают? — проговорил женский голос. Хартфилия хотела было возразить, мол, что это место под стать таким, как этот парень, но промолчала, явно не хотела ввязаться в еще одну перепалку. Рядом с ней стояла девушка с длинными коричневыми волосами по поясницу и темными глазами. У нее был весьма интересный и откровенный прикид: лишь один кожаный лифчик с черной курткой, да короткие шорты, ну, плюс еще белые кроссовки. — Ты как, нормально? — Спасибо, — кивнула Хартфилия, искоса поглядывая на нокаутированного врага, который пытался подняться. — Кана Альберона. Каким ветром сюда занесло? — улыбнулась девушка, она была приятной, но и от нее тоже разило спиртным. — Люси Хартфилия. — Да ну? — не верила своим ушам девушка. — Твоя фамилия мне знакома. Почему же госпожа ходит по таким странным местам? — Ну, я здесь с другом в первый раз. Он отошел на несколько минут, сказал стоять здесь и ни с кем не разговаривать, — блондинка тонко намекнула ей на то, что разговаривать больше не намерена и даже чуть отвернулась. Но тот пьяный парень все не хотел угомониться и снова шел к ним. — У тебя проблемы, что ли? — со вздохом проговорила Кана, сложив руки на груди. — Заткнись, — с ненавистью в голосе крикнул он, но внезапный рев толпы буквально «съел» его слова. Сзади бунтаря кто-то позвал. Это был никто иной, как Стинг Эвклиф. Его глаза выражали полное отвращение и холодность. Явно можно сказать, что впереди парень — ничтожество, по его мнению. — Если ты сейчас уйдешь, то будешь цел, — спокойно, с расстановкой сказал он, даже не напрягаясь для того, чтобы его услышали. Поскольку один только вид его уже напугал бедного бунтаря. И он тихо кивнул и быстро убежал, что аж пятки сверкали. И Люси было это непонятно, всего лишь несколько слов, и его пропускают на входе, несколько слов, и этот парень со страхом в глазах быстро убегает. Все же Стинг Эвклиф для нее — тайна. — Ничего себе, Стинг? Это ты? Вау, давно я тебя не наблюдала в нашем клубе, — похлопала она его по плечу и улыбнулась. Он кивнул ей и взглянул на Люси. — Люси, жива? — усмехнулся Эвклиф, чем немного разозлил Хартфилию. Ну не до ехидных сейчас смешков. А Альберона непонимающе смотрела то на новую знакомую, то на блондина. Ее явно удивило то, с кем пришла сюда «госпожа». Да и еще общались не дурно. — Вы, что же получается, знакомы? — указала девушка пальцем в них по очереди. Этот факт никак не хотел приниматься ее пьяной головушкой. — Лю, это и есть твой друг? — Ага, — спокойно ответила блондинка, при этом немного нахмурившись. Ее так называла только Леви. — Вау, какие у тебя влиятельные друзья, — рассмеялась Альберона. — Эй, Вайт, если ищешь Юу и Блэка, то они в vip на втором. Идите, они вас уже ждут. А я пока отыщу того мусора и выкину его отсюда. — Рассчитываю на тебя, — согласился Эвклиф, взял Люси под локоть и повел к лестнице. — Ну, и как ты умудрилась за несколько минут попасть в такую нелепую ситуацию? — Не смешно, он навалился на меня всем телом и замарал мои белые слипоны! Это стало последней каплей. И вообще, почему мы приехали в это сомнительное место? — для правдоподобия девушка еще несколько раз оглянула место, скривилась и показала тем самым, что не довольна всем происходящим. — А больше всего мне интересно: почему это ты — влиятельный друг? — Хорошо Альберона вовремя появилась, сделала всю работу за меня, умница, — рассмеялся он. Парень и девушка остановились у широких дверей. — Послушай меня. Сейчас я скажу тебе важные вещи, которые ты, ради своего же благополучия и здоровья, должна выполнять, — резко стал он серьезным и заглянул ей в глаза. — Никакого алкоголя, никакой травы и наркотиков. Люди, которые будут тебе предлагать что-либо, не внушают доверия. В соки они мешают наркоту, что только не делают. Ни с кем не разговаривай, не груби и никуда не уходи далеко от меня или Юкино с Роугом. Теперь ты знаешь еще Кану. Ей можно смело доверять, она - владелица этого клуба, поэтому не потерпит беспорядков. — Почему я вообще оказалась здесь? — недоумевала Хартфилия. Ей стало как-то жутко от того, что попала в такое опасное место. Да уж лучше кататься на мотоцикле ночь напролет, чем ошиваться в таких подозрительных местах. И причем тут Стинг? Ее это больше всего удивляло. Но ее вопрос он оставил без ответа, открывая при этом двери. Она шла за его спиной, но сразу же поняла, что на них не обращают никакого внимания. Помещение было относительно небольшим. Друг напротив друга стояли два черных кожаных дивана, а между ними огромный стол, на котором было куча бутылок, в том числе и пустых, полные пепельницы. Впереди было окно на всю стену, которое открывало вид на толпу и арену. Несколько человек сидело на диванчиках расслаблено и курили что-то, по их виду даже Люси могла сказать, что определенно запрещенную траву. Где-то на столе можно было заметить белые горочки, аккуратно насыпанные на поверхность газеты или бумажки. Какой-то парень даже несколько раз затянулся в обе ноздри и кайфовал в объятиях таких же наркоманок-девушек. Вот это отвращение выразилось на лице Хартфилии, просто не передать словами, как она тогда жутко возненавидела этих людей. А что насчет Стинга, так он, казалось, привык к такому и просто безразлично обвел глазами всю атмосферу, спокойно прошел ко второму полупустому дивану, где в обнимку сидели Юкино и Роуг. Они, в отличие от других, просто сидели и обнимались, ничего не курили и не пили. Хотя несколько стаканов на их половине все же было. Эвклиф сел рядом с сестрой, расслабленно откидываясь на спинку дивана, при этом притягивая к себе Люси. Он по-хозяйски обнял и сказал что-то вроде: «Хоть пальцем кто тронет ее, будете иметь дело со мной», на что все просто глупо хихикали и заверяли, что ничего такого не случится «дружище, даем слово». Сама же девушка съежилась, поскольку чувствовала себя не в своей тарелке, да и люди, сидящие впереди, пугали ее и заставляли чувствовать отвращение. Плюсом — они сидели с Эвклифом слишком близко: их бедра соприкасались, а его рука лежала на ее плече. — Прости, если бы я этого не сделал, то пришлось бы вытерпеть множество неприятных ситуаций, — он еле заметно улыбнулся ей и прошептал эти слова на ухо. — Вайт, слышал, ты тут сегодня даешь заключительный поединок, — рассмеялся парень, сидящий на противоположном диване. При этом он расслабленно и лениво, почти с удовольствием выпустил дым изо рта. Он протянул сигарету Стингу, при этом пришлось нагнуться через весь стол. — Затянись, отличная трава, улет. Просто мозг прошибает. — Нет. Твоя трава всегда какое-то дерьмо, даже не предлагай, — сказал он. — Ты, видно, совсем не шаришь в хорошей траве. Я за нее отдал большие деньги, а покупатели отрывают с руками. Может, твоя дама предпочтет? — Думай, что говоришь, Баккус, — злостно произнес Стинг, Люси почувствовала, как помимо ее мышц, напряглись еще и его на руках. Он еле заметно сжал ее плечо. — Воу-воу, не горячись, это всего-то предложение, — сказал он и опять затянулся. — Ты смотри, малышка Юу, не смей проиграть сегодня. Я поставил на тебя большие деньги. — Это уже твои проблемы, — усмехнулась Юкино, коварно сверкнув глазами. Хотя этому парню было до лампочки, что она ответила. Он лишь снова медленно затянулся и блаженно прикрыл глаза. Баккус медленно встал и побрел к окну, рассматривая зрелище, что творилось на арене. — Злостные вам сегодня противники достанутся, — почти с удовольствием сказал он эти слова. Девушки, что, похоже, заметили «пропажу» только сейчас, лениво и с трудом повернули голову в его сторону. Их веки наполовину закрывали глаза. Кажется, они были под глубочайшим кайфом. Сама Люси не могла смотреть никуда, кроме как впереди себя. Эти девушки вызывали в ней чувство жалости и ненависти. На вид им было столько же, сколько и Люси, может быть чуть старше. Но это не имело никакого значения. Неужели, им настолько тяжело, что приходится, чуть ли не каждый вечер качаться наркотиками и ублажать какого-то наркодиллера? Все это ее приводило в глубокий шок. И снова всплывал вопрос: что, черт побери, она тут забыла? А Стинг? А что он? Ему было глубоко все равно и на девушек, и на самого Баккуса, даже, казалось, на саму Люси, которую он, между прочим, сюда привел. Парень думал о чем-то своем, смотря себе под ноги. Дыхание его было ровным и спокойным, когда как у Люси бешено билось сердце, и каждую секунду потели ладони так, что приходилось все время обтирать их о джинсы. В помещении было жарко, все было напрочь прокурено. Агрия встала и взяла в руки какой-то маленький пульт, нажала на какую-то кнопку. Блондинка услышала негромкий шум, исходящий из весящей на стене картины. Это был кондиционер. Ну, хоть кому-то стало жарко. Сама же Юкино подмигнула Люси, поцеловала Роуга в щеку и ушла из vip-комнаты. — К-куда она? — испугалась почему-то Хартфилия, прошептав это на ухо Стингу. Сам же Эвклиф чуть дернулся, будто бы выходя из транса. — Не волнуйся, — улыбнулся он. — У нее сегодня бой, через десять минут начало. — Какой нахрен бой? — блондинка уже начала чувствовать ненависть не только к этому месту, но и к тому, кто ее сюда привел. Люси почувствовала, что начала даже повышать голос. А сам Стинг только удивился: впервые парень смог узреть эту ее сторону. Да и несвойственная ей манера речи говорила, что блондинка злилась, ибо ей никто ничего не рассказывает, а лишь дают указания того, как вести себя в этом обществе. А что это за место, почему они вообще тут, Люси так и не услышала. — Тихо, принцесса, не злись, — попытался сгладить ситуацию Эвклиф, при этом улыбнулся, на что Роуг только хихикнул в кулак. — Ну, вот что ты ржешь? Это вообще не смешно, не могу же я ей сказать, что это привычное место моего обитания. — Что? — Что? Они посмотрели друг на друга, явно закидывая друг друга невидимыми вопросами. При этом пристально наблюдали за реакцией. — Ты еще не объяснил ей, что это за место? — удивился почему-то Баккус, обращая внимание на себя. Ребята резко обернулись и с интересом, почти с раздражением, глянули на него. — Обычно девушки, с которыми ты тут водишься, отлично знают, куда попали. Более того, они сами «работают» тут. Значит, наша дама тут впервые. Что ж, я готов провести экскурсию совершенно бесплатно. — Просто заткнись, — зло кинул Стинг. — Лучше следи за своими «дамами». Хартфилия пренебрежительно хмыкнула и отвернулась от блондина в противоположную сторону. — Люси-сан, не волнуйся, пока ты рядом с нами, ты в безопасности, — сказал Роуг почти такие же слова, что и Стинг, просто немного перефразировав, но смысл оставался тем же. «Он что, меня за дуру считает?» — удивилась в сердцах Хартфилия. — Это место — обычный клуб, где люди приходят посмотреть на зрелище: бои без правил со ставками. Место не такое уж и знаменитое, сюда пропускают только по приглашениям. А ставку ставишь не менее трех тысяч долларов за бой, — Баккус объяснял это чуть скучающе, редко посматривая на Люси и Стинга. — Здесь собираются в качестве бойцов разные люди: гопники, отморозки, обычные люди, спортсмены. Главное — победа. Выигрываешь — уходишь с приличной суммой денег, да и к тому же, еще и победителем. Проигрываешь — ничего не получаешь. — Бак-кун, а как же ранги, — промямлила одна из его немногочисленных «дам», что лежали друг на дружке, — ты совсем забыл рассказать о…ранге и уровнях. — Оу, спасибо, дамы, — улыбнулся он и посмотрел на Люси. — Тебе сильно повезло сейчас сидеть с ними. Стинг-кун один из сильнейших бойцов клуба, зарабатывающий за одну битву больше, чем я от продажи наркотиков. Его ранг — 3-S, что означает третье место высшего ранга. Не буду объяснять систему повышения своего уровня, так как это долгий процесс. Не благодари, Стинг-кун, я за тебя рассказал ей эту трогательную историю. «Да уж, повезло. Я так не думаю», — подумалось ей, но свои мысли она не собиралась озвучивать. — Никто и не просил тебя чесать своим языком, — нахмурился парень. Сама же Хартфилия испытывала значительный шок от услышанного. Какого черта Стинг такой самоуверенный? «Может быть, ты мне все объяснишь уже наконец? Я не хочу слушать это от наркомана!» — девушка задала ему этот вопрос у себя в голове, при этом осуждающе глянула на его безразличное лицо. — Однако ж, если ты не хотел, то запросто бы заткнул лишь одним ударом, — пожал он плечами. — В любом случае, никто больше не набьет тебе морду, поскольку я даю сегодня последний бой. Я решил, что пора заканчивать с этим, у меня и так немного времени осталось, — произнес Эвклиф еле слышно, но все его прекрасно услышали. За исключением девушек, что были похожи на овощей с блаженными улыбками. — Не волнуйся, больше сюда я тебя не приведу, — это уже было адресовано Хартфилии. Она только сжала ладони в кулаки и испуганно смотрела на него. — Последний? Тогда ставлю на тебя сегодня все свои чертовы деньги, раз последний бой. Я же ничего не потеряю? — Как знать. — Вот всегда ты так, заставляешь меня ставить вдвое меньше, мошенник. — Скоро бой, — посмотрел на свои часы Роуг и встал со своего места, поравнялся с Баккусом, скрестив руки на груди. А тот в свою очередь усмехнулся и предложил по «старой дружбе» закурить, что Чени просто тупо проигнорировал. Эвклиф встал и взял за руку Люси. Девушка просто выдернула свою руку и поморщилась. Тот пьяница здорово сдавил ей запястье так, что остался красный след. Блондин прищурился, взглянул на красный отпечаток и просто зло прошептал: — Вот урод, надо было ему врезать. А потом улыбнулся ей и подал руку, на что девушка только хмыкнула и осталась сидеть на месте, скрестив руки на груди. — Люси, сейчас все пропустим, не упрямься, — сказал Стинг. — Дважды я не повторяю. Хартфилия только вздохнула, отмечая бесполезность ее злобы, просто ухватилась за его руку, толкнула бедром в бок и первая надменно двинулась к окну, вальяжно покачивая бедрами. Сам же он стоял и удивленно смотрел ей вслед. А потом, будто опомнившись, поравнялся с ней и спрятал руки в карманах штанов. — Ты — это просто нечто, — усмехнулся парень. Но на это Люси лишь промолчала и устремила свой взор на таблицу, что была неподалеку от арены. Там были написаны два имени, под каждым из них цифры, означающие ставки. Где-то в углу, около барной стойки, можно заметить мужиков, что довольно курили сигары и собирали деньги, при этом отмечая это на обычной доске, которая есть в каждом кабинете ее школы. — Сегодня я — ведущая этого боя! — внезапно, откуда не возьмись, вышла на арену Кана Альберона собственной персоной. — Как видите, бой будет не из легких, Юкино Агрия — наша маленькая темная лошадка, сестра трехзвездочного бойца — Стинга Эвклифа, который, кстати, сегодня тоже здесь и даст бой сразу после сестры! — все довольно хмыкнули, что-то кричали про отличные данные Юкино, а кто-то просто говорил, что эта девушка уже заранее проиграла. — Против нее — шестизвездочный боец арены — Рен Акацуки, такой же темный, как и Юкино-чан, только кожей. Зрители явно оценили шутку, это было видно по их дикому смеху и слезам в глазах. Баккус дико ржал под весьма громкое сопение девушек на диване. Потом наркодиллер предложил бутылку виски Стингу, на что парень ответил: — По состоянию здоровья нельзя. — Как знаешь. Люси еле заметно напряглась от такого ответа, но вида не подала. Мало ли что Стинг мог подумать. И волнение за него тоже подавила. Она ни в коем случае не волновалась за него. Нет. Не дождется. На арену вышла Юкино в черных лосинах и красной майке, из-под которой выглядывал спортивный лифчик. Свои короткие волосы она завязала резинкой в хвост, некоторые пряди выбились из пучка, представляя собой не прическу, а хаос на голове. Следом чернокожий парень с весьма приятной внешностью. Спортивные штаны — единственное, что было у него из одежды. Руки были перемотаны бинтами. — Погодите-погодите! — вдруг разволновалась Люси. На нее все перевели свои ленивые взгляды. — Шестизвездочный? А если Юкино не сможет… — Сможет, — усмехнулся Роуг, перебив ее взволнованные и бессмысленные, по его мнению, речи. Эвклиф только кивнул и продолжил пристально наблюдать за своей сестрой, которая только весело похлопала в ладоши. Может быть, девушка и вправду какой-нибудь там профи, но брат, он всегда останется братом. Он за нее волновался, это было видно по его серьезному взгляду и по губам, которые были сжаты в тонкую полоску. Эту его особенность она заметила еще с самого начала. Если губы Стинга представляют собой тонкую полоску, значит, что парень что-то обдумывает и весьма напряжен. А тем временем уже объявили начало боя. Никаких раундов, лишь один шанс на победу. По усмотрению судьи могут дать небольшой таймаут в две или три минуты. Есть несколько ограничений: никакого оружия, есть лишь твои способности и тело, нельзя спорить с судьей, убивать своего противника строго запрещено. Если враг без сознания, не может встать, сдается — победа твоя. Не успела даже Люси глазом моргнуть, как все закончилось. И это был самый неожиданный исход. Юкино оказалась около него в считанные секунды, ударила ногой в живот, потом врезала кулаком по лицу. В завершение сделала подножку и резко ударила ногой еще раз в живот, пока он лежал на полу арены. Вот он результат: противник просто не может встать. Кана считает до десяти, и враг абсолютно поверженный лежал на полу арены. Чистая победа за несколько секунд. Казалось, что Юкино там не с каким-то шестизвездочным бойцом дралась, а так, с пьяным отморозком. Агрия абсолютно уверенно уходила с арены, довольно улыбнулась и махнула рукой своим друзьям, что наблюдали за ней из vip-комнаты. В свою очередь, Стинг и Роуг обменялись радостными взглядами, и их кулаки стукнулись, как символ удачи. Сама же Люси просто стояла и наблюдала с открытым ртом. Если Юкино просто новичок, то, как дерется Стинг? Там вообще, получается, моргнешь и, опа (!), бой закончен. Естественно, в пользу Стинга. — Ну, через десять минут твой бой, Вайт. Может, все же хлебнешь для храбрости? — протянул он бутылку, на дне которой было чуть-чуть виски. Сам блондин только холодно посмотрел на него. — Все-все, больше не предложу. Эвклиф снял свою мантию, свернул и отдал Роугу, медленно направился к выходу из комнаты. — Стинг… Парень остановился, но на зов Роуга не обернулся. — Только без глупостей и твоих «проверок», ясно? Сегодня у нас… — Я знаю, — он чуть повернулся, краем глаза разглядывая одинокую фигуру Люси, что взволнованно смотрела на него. У нее было чувство страха где-то там, в груди, что хотело заставить остановить этого безумного парня. Но гордость, она такая. Никогда не позволит ей даже шагу ступить навстречу. Зато блондину только на руку. Он усмехнулся сам себе и ушел под громкие крики, что доносились с первого этажа. Через несколько минут после ухода брата, вернулась и Юкино, которая уже успела переодеться обратно в свою привычную одежду. Она обняла Люси, та вяло, но искренне поздравила ее с победой в бою. Потом Агрия поцеловала своего парня в губы, на что Хартфилия резко отвернулась, старательно начиная присматриваться к рингу. Спустя десять минут, как и было объявлено Альбероной, начались, так называемые, сборы. В основном ставили на некого Кобру, но и Стинга не забывали. Причем, просто написано, что «Кобра». Видимо, прозвище. Когда как у всех предыдущих стояли имена и фамилии. Хотя, у Стинга тоже было подписано «Вайт». — Почему прозвища? — блондинка не стала отказывать себе в удовольствие узнать ответ, даже вопрос задала довольно громко, чтобы все его услышали. Первый откликнулся Бак: — Потому что только у троих человек на этой арене есть право иметь прозвища. Стинг Эвклиф 3-S (Вайт), Эрик Брейн 1-S (Кобра) и Роуг Чени 2-S (Блэк). Ей казалось, что она тут попала в какую-то другую вселенную. О чем ей сейчас говорили? Она не знает. Люси даже смотрела куда-то сквозь толпу, в отдаленную точку, будто впала в транс. А еще руки Хартфилии затряслись в немом ужасе, только сейчас девушка осознала, с каким ему придется столкнуться противником. Он был первым, победителем, абсолютным королем этой арены. Как Стинг вообще собрался драться? Паника полностью завладела ее сознанием, девушка нервно поглаживала гель-лак на большом ногте, пытаясь что-то переосмыслить и представить. Юкино, увидев состояние подруги, поняла все без слов. Ее мысли были понятны всем. Агрия мягко коснулась ее плеча ладонью и робко улыбнулась, мол, верь в него. Но проблема в том, что Люси совсем не знала его возможностей, ровно как и возможностей короля арены. Она не понимала, как можно верить в того, чьи способности совсем не знаешь? Просто потому, что он твой друг? А если он помрет на арене? Что тогда? Вера тут была совсем никчемна. От таких мыслей ей вновь стало плохо. И тут Хартфилия серьезно задумалась: почему, когда выходила Юкино, она волновалась за нее меньше, чем сейчас, когда вышел Стинг? И ответ нашелся моментально в виде воспоминаний: — …я даю сегодня последний бой. А потом он ушел, даже не посмотрев на своего лучшего друга, сказав лишь фразу. Сидел все время, что они были в этом клубе, каким-то задумчивым и серьезным. В отличие от сестры, что задорно, со смехом и улыбкой вышла на арену, за несколько секунд наваляла Рену. Особого повода для беспокойств она никому не давала. — Я должна остановить его, — голос Люси был не привычный всем вежливый и мягкий. Он прозвучал грубо и испуганно, как будто отстраненно. — Бесполезно. Кана Альберона уже объявила бой. И вправду, пока ее мысли были заняты возможной опасностью, ведущая быстренько объявила бой. А сами парни стояли готовые и серьезные на арене. Только сейчас она заметила, какое все-таки у него крепкое тело, поскольку Стинг вышел без футболки, в одних черных спортивных штанах. Кобра атаковал внезапно правой рукой, блондину ничего не оставалось, кроме как увернуться, что он и сделал. Но этим не закончилось, король просто начал загонять его в угол быстрыми ударами и целился в самые разные части тела. Некоторые у Стинга не получалось блокировать. Так ему достался мощный удар кулаком прямо в лицо, разбив губу, из которой моментально хлынула кровь. А из-за того, что парень после этого удара отвлекся, ему нанесли второй такой же быстрый удар, только ногой и в живот, да так, что блондин отлетел на несколько метров. Кана, недовольная таким «мордобоем», просто остановила бой и дала тайм-аут на несколько минут. Люси подумала, что ей надо видеть все вблизи, видеть его лицо. Поэтому просто вышла из комнаты вместе с Баккусом, который тоже изъявил желание посмотреть такой бой чуть ближе к арене. Роуг и Юкино остались. Когда блондинка, расталкивая толпу, пробиралась все ближе, Кана Альберона успела снова начать бой. И последние минуты она увидела его мрачным. Стинг явно уже сдался и готов был проиграть. Люди просто кричали от удовольствия, каждый человек в толпе то прыгал, то поднимал руку и что-то кричал в поддержку. Одна только Люси резко выделялась из этого месива. Она просто стояла и в упор смотрела на своего нового друга. Что делать? Что сказать? — Стинг… — как-то робко начала блондинка, так же медленно и вяло подняв руку вверх. Но толпа, как и ожидалось, съела ее слова. — СТИНГ! — уже громче крикнула девушка. Рядом стоящие люди переглянулись. Эвклиф как-то странно обернулся, как будто ему что-то показалось. Не заметив ничего нового, встал в стойку бойца. Лучшая защита — нападение. Это правило незримо сопровождало Стинга Эвклифа последние несколько лет, но сейчас, он, кажется, совсем позабыл об этом. И даже не шел в атаку, еле-еле пытаясь отбиться от ударов Кобры. Сам же Эрик был весьма разочарован трехзвездочным бойцом. Он думал, что мог бы хорошо повеселиться. А это…одно разочарование, в общем. И когда королю это надоело, просто решил закончить все это представление. Ударил в грудь. Стинг не ожидал, повалился на пол арены. Люди замолчали, а Кана Альберона уже подбежала, чтобы начать отсчет. Воспользовавшись молчанием толпы, Люси просто сказала: — Вставай… — голос ее предательски дрогнул. — ТЫ ДОЛЖЕН ВСТАТЬ! Хартфилия поджала губы и сжала руки в кулаки. Он услышал. Он все понял, но думал, как ему поступить. Этот бой ему порядком надоел. И выигрывать ему было необязательно. Парень все равно собирался уходить. Не только из этого общества, да и из жизни вообще. Ему нечего было терять. — Ты должен встать, — настойчиво повторила блондинка. Кана Альберона как-то странно посмотрела на нее, но потом прикрыла глаза и улыбнулась, досчитывая до семи. Эвклиф решил. Прямо в этот момент, что ему надо встать и продолжить бой. Ноги его почти не слушались, а во рту был металлический привкус крови. Но все равно, она сказала вставать, она хочет, чтобы он встал. И он должен это сделать. Толпа снова начала шуметь. А под этот шум Стинг пошел в атаку, вспомнив свой давний принцип. Ему было сложно найти его слабое место. Но оно все же проявило себя весьма четко. Кобра не мог нормальные ставить блоки, при этом еще был левшой. И когда он открылся, Эвклиф провел весьма удачный удар — апперкот. Кобра совсем не понял, на секунду прикрыл руками лицо, но этого было достаточно, чтобы Стинг провел вторую — рукой в живот. Тот упал на колени, кашляя кровью. И последний, третий — согнул колено и ударил ему в лицо. Эрик, простонав от боли, упал на спину. А Стинг, держась за бок, тяжело дышал, пока Кана Альберона считала до десяти. Один, два, три, четыре, пять… Люси облегченно выдохнула и медленно развернулась по направлению к лестнице на второй этаж. Все уже закончилось. Эрик не встанет. Шесть, семь, восемь, девять… Стинг обернулся, смотря ей в спину. Потом улыбнулся, понимая, что обрел для себя сегодня важного человека. Возможно, для него она — больше, чем друг. Десять… — ЧИСТАЯ ПОБЕДА! ВАЙТ!