Дней моих чернота

— Вы в нем немного утонули. — Это верно, — сказала я, думая не о пальто. © Франсуаза Саган, «Смутная улыбка»

Люси шла на второй этаж в плохом настроении, но совсем истощенной, будто бы весь день бегала. То ли девушка потеряла все силы на волнение, то ли просто утомилась за весь день, поскольку выдался он не совсем удачным (если не считать ужин в доме Эвклиф). Когда она зашла в комнату, тех девушек, что лениво лежали на диване, не было, там были лишь Юкино и Роуг. Агрия была в полнейшей растерянности, судя по ее злому лицу. Она то и дело угрожала расправиться со своим братом. Причем девушка конкретно кричала что-то о сломанной челюсти, активно размахивала руками, показывая тем самым, что это чрезвычайная ситуация. А Чени пытался успокоить свою девушку, дабы избежать неприятностей. А в конце, поддавшись уговорам со стороны парня, та просто бесшумно заплакала. Люси могла поклясться, что услышала, как и Роуг начал угрожать другу, видимо ее слезы стали последней каплей. А потом и сама Хартфилия в сердцах крикнула, что покалечит этого Стинга. Вот надо же было так сестру родную до такого состояния довести. Блондинка, скорее всего, даже не смогла бы до него дотронуться, что уж ударить, но «эффект неожиданности» никто не отменял. Это самый действенный способ, если твой противник весьма силен. — Не переживай, Юкино, я отомщу за наши переживания, — кивнула сама себе Люси, тем самым обратив, наконец, на себя их драгоценное внимание. Девушка в прямом смысле слова загорелась. Даже был некий азарт. — Я в порядке. Не стоит мстить, мой брат такой балбес, что не достоин ни твоего, ни моего внимания, — хмыкнула Юкино, шмыгнув носом. — Я даже ждать его не буду, пусть едет домой в одиночестве. Ты со мной, Люси? Хартфилия задумалась, можно было даже разглядеть невидимые вопросики над ее головой. — Езжайте домой, я вам сейчас вызову такси, а сам подожду Стинга, — со вздохом заботливо проговорил Роуг, доставая свой телефон. — Нет, — возразила Хартфилия с улыбкой, чем снова заставила их глянуть на нее одновременно. — Вы езжайте домой вместе, мало ли что в такое время может случиться. А я останусь ждать твоего брата, Юкино. Что бы ты ни говорила, а проучить Стинга надо. Но так как вы родственники и ссориться не стоит, это сделаю я. — Тебя здесь оставлять одну опаснее, чем ходить по ночным улицам, — возразил Роуг. Девушка одобрительно кивнула, нахмурившись. — Со мной все будет в порядке, тем более, Стинг должен скоро переодеться и прийти. — Хорошо, — нехотя согласилась Юкино. — Но ты сегодня ночуешь у нас, не смей сбежать! — пригрозила Агрия, указав на нее указательным пальцем. Роуг только усмехнулся, скрестив руки на груди. — А, да. Раз уж решила проучить, то не стоит закатывать истерик, не плачь, потому что Стинг на самом деле очень жесток и ненавидит, когда кто-то доставляет много проблем. Увидимся дома. Хартфилия только кивнула и проводила взглядом друзей. А когда дверь закрылась, девушка осталась совсем одна в комнате. Не зная, что делать, блондинка робко присела на диванчик, от скуки замахала ногами. Радостные крики, голос Каны Альбероны не смолкали, их было слышно даже в комнате. Ей ничего не оставалось, как сидеть и придумывать план мести. «Может, просто задавить его моим сарказмом?» — задумалась. — «Нет, слишком просто. Он даже не обидится: помнится, ему даже нравятся подобного рода вещи. Пнуть его, когда отвернется? У меня будут большие проблемы после… А если подговорить Вайс-сенсея? Кажется, ему все равно, над кем пошутить. Хотя, нет. Вряд ли что-то хорошее из этого получится. Фух, да ты прям непробиваемый, Стинг Эвклиф!». Не зная, что придумать, Хартфилия со вздохом упала на диван, перевернувшись на правый бок. Голова совсем отказывалась работать и подчиняться. На нее накатила внезапная грусть и усталость. И мстить ей совсем расхотелось. Все, что ей было надо, так это хороший душ, теплая постель и девять часов сна, и лучше, если рядом не будет никакой блондинистой макушки. Она даже пожалела, что согласилась подождать Стинга. Лучше бы спокойно поехала домой. Роуг бы отлично справился сам. Но нет же, у Люси Хартфилии просыпается то, что приводит ее к таким ситуациям! И это «то», что находится ниже поясницы. Пока блондинка пыхтела на саму себя, а потом ненавидела Стинга за то, что отчитывала саму себя, «виновник торжества» наконец объявился в комнате. Вид у него был весьма потрепанный и уставший: мокрые волосы торчали со всех сторон из-под белого полотенца, разбитая губа, и на скуле уже готов был объявиться во всей своей красе жирный такой синяк. Кажется, у него еще и левый глаз немного припух. А в целом, парень был явно озадаченным, как будто находился в прострации. И поначалу Эвклиф даже не заметил Люси, что так удачно слилась с этим кожаным диваном. А сама Хартфилия не заметила, что кто-то зашел в комнату. Блондинка заметила его первой, поскольку Стинг как-то грустно глядел себе под ноги, облокотившись спиной о дверь, и долго не мог прийти в себя, думая о чем-то своем. При таком состоянии Стинга Люси просто не могла начать применять все те средства мщения. Она не могла начать разговор, потому что боялась сбить его с мысли или как-то вторгнуться в его образовавшееся личное пространство. Ей оставалось лишь ждать того, когда парень, наконец, обдумает все в голове, придет в себя и заметит ее. Но ждать долго не пришлось. Эвклиф почти сразу после нее самой «очнулся» и направился к диванчику. Но застыл на месте, увидев Люси. — Думаю, ты хочешь меня убить, — произнес Стинг, его уголки губ еле заметно дрогнули. — О, еще как, Стинг, — усмехнулась блондинка. «…не стоит закатывать истерик, не плачь, потому что Стинг на самом деле очень жесток и ненавидит, когда кто-то доставляет много проблем». — Тебе стоит передохнуть немного, а потом поедем домой, — поубавила пыл Люси, отворачиваясь в другую сторону. Эвклиф шумно вздохнул и присел на диванчик недалеко от нее, устало прикрыв глаза. — Спасибо. — Дурак, я же ничего такого не сделала… — пробурчала Люси, чем заставила его улыбнуться. Только она этого не увидела. — А тебе и не надо ничего делать, потому что для меня важно твое присутствие, — от этих слов Хартфилия чуть покраснела и хотела уже ударить его, но увидела синяк на скуле, а потом еще и запекшуюся кровь на губе, отчего недовольно поморщилась. — Сильно больно? — Ерунда. Жаль только, на свидание тебя не смогу пригласить. — Почему? — не поняла намека девушка. — Как я могу с таким лицом пригласить тебя в кино или куда-нибудь в общественное место? Все подумают, что я — криминальный элемент. — Ты и так криминальный элемент, судя по тому, как ты тут «зарабатываешь». — Люси, — серьезно начал Эвклиф, привлекая внимание. От такого тона, Люси чуть напряглась и приготовилась слушать, — пошли на свидание, — задорно закончил он. — Я тебя точно ударю, — прищурилась Хартфилия. — Юкино и Роуг уже свалили, да? — как бы в подтверждение спросил он. Девушка только кивнула, смотря куда-то в потолок. Злость мигом исчезла. И Люси не знала, то ли это из-за усталости, то ли из-за самого Стинга, что так удачно смог не спровоцировать ее. Но тут, скорее всего, второй вариант. — Тогда поехали, — встал блондин с дивана, потянувшись. На его голове все еще было полотенце. — У тебя еще волосы не высохли, — недовольно произнесла она. — Ничего страшного. С этими словами Эвклиф снял полотенце, кинув его в свой рюкзак, надел мантию и вместе с девушкой вышел из комнаты. Парень закрыл капюшоном свое лицо и двинулся прямо в толпу, не забыв взять за руку свою подругу, дабы не потеряться. Далее наши герои спокойно доехали до дома. Стинг не пытался ехать быстро, как в первый раз, он и сам довольно устал за день. А Люси была только рада этому. На пороге их встретил Вайс, потом неодобрительно посмотрел на лицо своего сына, покачал головой и отвел его в свой любимый медицинский кабинет, где в скором времени одновременно допрашивал сыночка и обрабатывал его раны. Оставшись совсем одна в коридоре, Люси увидела Виол, что была в своем домашнем халате и в махровых тапочках. Женщина устало зевала на ходу, а потом с улыбкой дала гостье полотенце, сменную одежду и проводила до ванной комнаты, сказав, чтобы потом она пришла на кухню. «О Боже, это мой рай!» — с этими мыслями и широкой улыбкой девушка довольно взвизгнула, подпрыгнув на месте. В нетерпении кинулась снимать с себя вещи, положив сменную на крышку корзины. А дело было вот в чем: ванная комната была огромной, там уместилось джакузи и душевая кабинка, а так же раковина с навесным шкафом. Даже была отдельная полочка, где стояли всякие крема, шампуни, бальзамы, крем для бритья. Ей сказали, что она может воспользоваться любым шампунем, стоящем на полке, да и вообще всем тем, что ей захочется. И Виолетта любезно предложила ей свой шампунь с запахом сирени. Да Люси было все равно, чем помыть свои волосы, главное это вообще сам процесс.

***

— Я тебе чай заварю сейчас успокаивающий, — сказал Вайс, когда после обработки ран они зашли на кухню. — Только выписался, а уже такие вещи происходят. У тебя ума так и не прибавилось. — Ну, па-а-ап, — возмущенно протянул Стинг, хлебнув чая, а потом поморщился и вытащил обожженный язык. — Еще попробуй мне что-нибудь сказать, сразу огребешь. Нам с тобой повезло, что мама не стала ругаться. Если бы начала кричать, весь дом бы поставила на уши, — на секунду мужчина здорово испугался, представив разворачивающуюся сцену. Стинг сидел и лениво размешивал два кусочка сахара в чае, думая о своем. Он уставился в одну точку и размышлял о разговоре с отцом про лечение. Естественно, что свое «добро» отец даст вряд ли. Но без согласия его совершеннолетнего сына Вайс ничего сделать не сможет. И блондин знал это. Правда, он причинит этим самым невообразимую боль своему отцу, но по-другому почувствовать, что все еще жив и дышит, Стинг не сможет. — Я хотел тебе сказать одну вещь, но все никак не мог. Это решение я принял еще в больнице, — Эвклиф старший насторожился, пристально следя за реакцией сына. Но его лицо не выражало ничего, кроме серьезности и некоторого сожаления. — Я собираюсь отказаться от курса лечения. — Что? — не понял Вайс, смотря на него как на какое-то чудовище. В его глазах был страх и глубокое непонимание ситуации. — Я хочу оставшиеся дни провести так, как хочу, а не тратить время на бесполезное лечение. Для меня уже нет выхода назад. Моя болезнь… она… — Послушай, при должном лечении тебе можно продлить жизнь, как ты этого не понимаешь! Стинг, ты не имеешь права отказаться! Мой единственный сын не имеет права так говорить! Попробуй только скажи это своей матери! — не на шутку разозлился Вайс. Они так были увлечены разговорами, что не заметили, как Юкино стояла на лестнице и слушала все то, что они друг другу говорили. Ее глаза и нос вмиг покраснели, а в уголках глаз собрались слезы. Она глубоко вздохнула и села на одну из ступенек. — Я не хочу всю жизнь отрицать, что болен, — проговорил Стинг, у которого тоже собрались слезы в уголках глаз. — Только честно, это решение… ты смело принял его из-за Люси, да? — спросил его Эвклиф, чем заставил блондина отвернуться, сжав кулаки. — Она тебе нравится? Ты не можешь ее любить. — Почему?.. Потому что я болен? — Потому что если она полюбит тебя, то будет страдать. Как ты этого не понимаешь! Не втягивай ее сюда, прошу, сынок. ТЫ НЕ ДОЛЖЕН ТАК ПОСТУПАТЬ НИ С НЕЙ, НИ С НАМИ, — по его щекам побежали слезы, а Стинг отвел взгляд. — Я откажусь от лечения, — проговорил парень, встав с места. — А что насчет Люси, то она тут совсем не причем. Юкино быстро встала и спряталась в ванной комнате, чтобы брат не увидел того, что она плачет. А когда вышла из своего укрытия, умывшись прохладной водой, увидела, как отец нервно пытался убрать все со стола, а потом со злости стукнул кулаком по столу и ушел.

***

Помывшись, Хартфилия посмотрела на весьма прикольную пижаму: длинные розовые штаны в горошек и свободная белая майка. Тапочки в виде зайцев прилагались. Тем временем парень, совершенно подавленный, поднимался наверх. Когда уже готов был зайти в свою комнату, из ванной выскочила Люси, ее щеки порозовели от теплой воды, а на лице играла легкая улыбка. Он и сам невольно улыбнулся. — С легким паром, — сказал ей Стинг. — Спасибо. — М-м-м, пахнет маминым шампунем. Мыться после тебя — это как-то невероятно, как будто мы уже давно-о-о сходили на свидание, — произнес он с задором, проходя мимо нее и закрывая двери. Хартфилия только сильно покраснела и быстро спустилась на первый этаж, бурча себе под нос гадости. Стинг облокотился о дверь и слушал, как она шепотом ругается, потом обессилено сел на полу, прикрыв глаза рукой. — Глупая, мне только что обработали раны, как я могу пойти мыться? Ты должна была заметить подвох, — тихо рассмеялся он.

***

На кухне Люси уже ждал Вайс с книгой в руках и Юкино, у которой на голове был полнейший хаос. Кажется, она успела уже лечь в постель, но никак не могла заснуть из-за произошедших событий. Агрия совершенно расстроенная попивала какой-то успокаивающий нервы чай, что заварил отец. А сам глава семейства выглядел не особо довольным, даже, наоборот, расстроенным. Зевая, он перелистывал одну страницу за другой, не понимая их смысла. Хартфилия хотела бы спросить, что происходит, но боялась, что это не ее дело. — О, с легким паром, — вяло улыбнулась девушка и смачно зевнула, попивая чай. — Папа и тебе ромашковый заварил. Он очень помогает от бессонницы. — Спасибо, — робко поблагодарила Хартфилия, присаживаясь на высокий барный стул. — Извини, Люси, но кофе — редкий гость в нашем доме. Мы пьем только чай и хороший алкоголь, — сказал Эвклиф, рассматривая то, как блондинка с любопытством принюхивается к жидкости в кружке, а потом с интересом пробует ромашковый чай. — Я и чай иногда пью. Когда они допили успокаивающую нервы жидкость, то отправились спать. Вайс выключил везде свет, оставив его только в коридоре на первом и втором этажах. Зайдя в комнату Юкино, Люси удивилась тому, какая она маленькая, но уютная. Она была чуть меньше ее комнаты по размерам, не считая гардероба. У нее самой гардероб — ее вторая комната. Все было выполнено в темно-синих тонах, на полу был ковер, который светился мелкими звездочками в темноте. Большая двуспальная кровать с розовым комплектом постельного белья. Рабочий стол, вдоль и поперек заваленный различными тетрадями и учебниками. Много рамок с фотографиями и куча постеров рок-групп. Едва успев все рассмотреть, Юкино схватила ее за руку, засверкав глазами, и повела по коридору чуть дальше своей комнаты. Из кармана она достала какие-то ключи, открыла дверь, что была в самом конце этого коридора. Агрия улыбнулась и полезла по лестнице вверх, шепотом зовя с собой свою подругу. Хартфилия, явно недовольная, на ощупь пробиралась по лестнице за ней. Был виден свет, и Юкино подала руку Люси. Та ухватилась за нее и быстро залезла в помещение. Блондинка подняла глаза и открыла рот от изумления: все было в цветах. А потолок был сделан полностью из пластиковых окон, была даже дверь, ведущая на балкон. Это был настоящий ботанический сад. Здесь стоял невероятный аромат цветов, которые перемешивались друг с другом, давая совершенно иной, ни на что не похожий запах. Хартфилия так и встала столбом от большого восхищения, потому что это оказалось невероятным зрелищем. А пока подруга была так увлечена разглядыванием помещения, Юкино с хитрой улыбкой что-то ввела в телефоне и прочистила горло, спрятав его в карман. — Это мой сад. Я и Стинг ухаживаем за ним. Я люблю сюда приходить ночью, чтобы посмотреть на звезды, — в подтверждение она запрокинула голову, ткнув указательным пальцем в «прозрачный» потолок. — Когда мне грустно или не могу заснуть, я прихожу сюда. Стинг тут чуть ли не ночует, когда приезжает в гости. — В гости? — немного удивилась Хартфилия. Агрия провела ее вглубь цветочных кустов, где стояли кресла-качалки с пледом.  — Укройся хорошо, у тебя все еще мокрые волосы, — заботливо проворчала она, присаживаясь в кресло. — Да, ему ведь двадцать три. У него есть собственная квартира, она находится в центре города. А сюда он приезжает на выходные. Если брат приезжает, то ночует прям здесь. Не знаю почему, но это место действительно умиротворяет. — А-а-а, так вот почему его комната похожа на склад. — Аха-ха-ха, ты права. Сейчас же Стинг, после выписки из больницы, хочет забрать с собой Лектора. А он жил в его комнате. Не знаю, вот не хочу отпускать это пушистое чудо, — вздохнула Агрия, медленно раскачиваясь в кресле. Люси молча слушала ее с полузакрытыми глазами. Она вдыхала запах цветов, а кресло-качалка почти что убаюкивает. — Слушай, я точно не ошиблась! Моя интуиция подсказываем мне, что мой братец точно заинтересовался тобой! Ты ему нравишься, это видно по взгляду, стилю речи, да даже поведению! Ух, это так завораживает! Скажи, а тебе-то Стинг нравится? — Э? — не ожидала она такого прямого вопроса и резко покраснела. Люси от волнения начала левой ладонью тереть шею, а взгляд ее забегал в разные стороны. — Н-нет, Стинг — симпатичный парень, но вряд ли то, что ты говоришь — правда. Мы с ним друзья. — Пока что друзья, — хитро прищурилась Юкино и почему-то обернулась, только Люси этого не заметила. — Послушай, ты можешь сказать мне все честно, никто не узнает! Даю слово! — Ну-у-у, — неуверенно начала Люси, а потом сдалась: — Хорошо… скажем, Стинг — необычный, он сумел меня заинтересовать. Но пока это только интерес. Хотя, в таких вещах я абсолютный профан. Ведь… — Ве-е-едь? — Забудь. — Нет, так не пойдет. Мне же интересно! — Если по-честному, — вздохнула она, — то я совсем не имею опыта в отношениях, поскольку ни с кем ни разу не встречалась. — Ничего себе, — удивилась Юкино, призадумавшись, а потом добавила шепотом: — Тогда это будет сложно для тебя… — Что? — Говорю, будем тут еще или пойдем в комнату? — Думаю, пора отдохнуть… Когда они спустились по лестнице на второй этаж, Юкино сказала, что забыла полить какой-то цветок, поэтому попросила блондинку пока ложиться без нее. А она быстренько все закончит и вернется к ней. На что Люси пожала плечами и согласилась, уходя. А Агрия быстро поднялась в сад. Она отошла чуть в сторону, за огромные кусты, где стоял Стинг со смешанными чувствами. — Ты сам все слышал, — произнесла она шепотом. — Тебе решать, что с этим делать. — Так вот для чего ты отправила это глупое сообщение? — усмехнулся блондин. — Решил послушать отца? — Когда это я его слушал? — наигранно удивился Стинг. — Вот только не надо тут строить из себя дурака. Все и так знают, что тебе тяжело! — нахмурилась Агрия и скрестила руки на груди. — Послушай, все то, что ты здесь услышал, используешь или нет, это твое право. Но если ты все-таки захочешь любить ее, то хорошенько подумай, что ты дашь ей взамен. Боли в любом случае не избежать, но… воспоминания о тебе, они… будут здесь, — девушка кулаком стукнула себя в грудь, где находится сердце.

***

Джудо Хартфилий спокойно сидел и разговаривал за шахматами с главой юридической команды, которая уже на протяжении нескольких лет прекрасно выполняет свою функцию, защищая компанию «Serdaboly», как кто-то позвонил домой. Он и рядом сидящий мужчина резко замолчали. — Прошу прощения, на выходные отпускаю дворецкого, поэтому придется открывать двери самому. — Что вы, Джудо-сан. Я готов подождать. — Благодарю, Козерог. Мужчина явно озадаченный открыл входные двери и прямо в халате вышел во двор, подходя к калитке. — Я могу вам чем-то помочь? — задал вопрос Джудо перед тем, как открыть. — А, Джудо-сан! Это Леви МакГарден и рядом со мной ее школьные друзья, мы пришли поговорить с Люси, — поздоровалась девушка. Хартфилий, растерянный, посмотрел на наручные часы и вздохнул. Было около двенадцати часов дня, поэтому его блудная дочь должна скоро заявиться домой. Он решил, что нет ничего такого в том, чтобы впустить их немного подождать. Открыл двери и увидел там Леви МакГарден, потом еще трех девушек. Он с уверенностью мог сказать, что аловолосая красавица из семьи Скарлет. Мужчина был в довольно неплохих отношениях с ее семьей. — Прошу, — отошел в сторону Джудо. После того, как они зашли на территорию, закрыл двери и пошел по направлению к дому, заложив руки за спину. — Люси нет дома, но скоро она приедет. Предлагаю подождать ее, раз уж вы приехали в такую даль. Они только вежливо поклонились и последовали за отцом Люси, немного озадаченные тем, что он им сказал. Куда она могла пойти? — А мы точно можем подождать ее… тут? — оглядывалась робко Венди. — Не бойся, все хорошо. Джудо-сан сказал, что Люси скоро будет, — подбодрила ее Леви, а рядом шедшая Шарли презренным взглядом окинула сад и хоромы, на ее лице четко читалось: «Ничего особенного, у меня все точно так же». Хартфилий думал, что за чашкой чая они поговорят, он даже поддержит беседу на такой случай. Но он никак не представлял, что все закончится так: люди, которые находились в доме, буквально разделились на два лагеря и играли в шахматы. По одну сторону: Джудо, делающий непосредственно главные шаги, за его спиной Козерог и Эльза. По другую: Венди, что смело согласилась противостоять отцу Люси, Шарли и Леви. И, надо сказать, Джудо совсем не ожидал от маленькой девочки такого ума. Он украдкой наблюдал за ней всю игру, ему было любопытно, тем более что Хартфилий совсем не припоминал фамилии Марвел среди «элиты». Его догадки о том, что она, возможно, из обычной семьи, были верны, но пока мужчина не мог сказать наверняка. — Ну, е-мае, Венди, теперь тебе некуда деваться, — раздосадовано пробубнила Леви за спиной у подруги. — Тут хоть как проигрыш. Несколько минут Венди смотрела на доску и просто думала, не слушая никого вокруг. Сам же Джудо с интересом пытался понять то, о чем же она размышляет. Потом же Марвел очнулась, посмотрела ему в глаза и робко улыбнулась. Девочка проделала невероятные шаги, съела несколько фигур, и в итоге остался король, один слон против короля. — Ничья, — пробормотал Джудо, большим пальцем растирая кожу под нижней губой. В голове сразу же возникли картинки из прошлого. Все они были светлые и прекрасные, эти воспоминания. Как маленькая Люси и рядом Лейла пытались обыграть его. — Ну, ты даешь, Венди, — пробормотала Шарли. Та только на нее обернулась и гордо улыбнулась. — ПАП, Я ДОМА! — крикнул голос из коридора. — А вот и Люси, — радостно объявил Джудо, смотря на свои наручные часы. Стрелки показывали без пяти час.

***

Хартфилия проснулась около восьми часов утра и проклинала все на свете. Как можно в свой последний выходной проснуться, будто бы идешь в школу? Это было самое настоящее вселенское недоразумение. Ладно бы забыла выключить будильник, нет, открыла глаза сама. Рядом спокойно и мирно спала Юкино, сладко свернувшись в калачик. Ее одеяло было где-то у нее в ногах. Люси тихо встала, чтобы не причинить особых беспокойств девушке, и вышла в коридор. И вот незадача: блондинка сразу же наткнулась на Стинга, причем без футболки — он выходил из ванной комнаты. — Е-мае, — пробормотала она и отвернулась, прикрыв глаза ладошками. — Доброе утро, — улыбнулся парень. — Ты же меня на ринге в таком виде видела. — То было на ринге, на приличном от меня расстоянии. Сейчас совершенно не такая ситуация! — в истерике прошептала Хартфилия. — Футболку, пожалуйста-а-а-а! — Можешь обернуться, — после этих слов Люси сначала обернулась, а только потом раздвинула пальцы на одной руке, чтобы открыть глаз. Когда поняла, что «красная зона» миновала, опустила руки. — Люси, а ты чего так рано проснулась? — Привычка. Я в школу примерно в то же время встаю. — Точно, ты ведь еще в школе учишься, как Юкино. — А тебе что, завтра в университет не надо? — нахмурилась Люси. — Ничего себе! Я в тебе свою маму узнаю! Она когда-то так же будила меня с такими же примерно словами, — удивился, а потом уже перепугался Эвклиф. — Я уже университет закончил и работаю вообще-то. Реакция Хартфилии его порадовала. На ее лице отразились удивление и уважение одновременно. И некоторое любопытство тоже проскочило. — Так это… — хотела она что-то спросить, но Стинг ее перебил. — Иди умываться, сейчас пойдем завтракать, раз уж ты проснулась. И сам он скрылся в своей комнате. Сама же девушка в смятении зашла в ванную, чтобы умыться. Потом поспешила вернуться в комнату, чтобы снять с себя пижаму и переодеться в свою одежду. Хартфилия присела на край кровати, заплетая себе волосы в косичку. Она глянула на сладко спящую Юкино и улыбнулась. Когда блондинка спускалась по лестнице вниз, то почувствовала аппетитный запах. Было нетрудно догадаться, что кто-то готовил завтрак. Осторожно, почти подкравшись сзади, Люси увидела, как Стинг стоял к ней боком и усердно переворачивал лепешки (на тот момент она не догадывалась, что это были сырники). — Долго будешь рассматривать меня? — сказал Стинг, развернувшись к ней лицом. Парень с упреком глянул на нее, скрестив руки на груди. — Тебе можно, а мне нельзя? — тоже начала она попрекать его. — Лучшая защита — нападение, молодец, — рассмеялся Эвклиф, выключив плиту и поставив целую тарелку сырников на стол. Потом открыл холодильник, доставая оттуда три баночки. — Что будешь? Сметана, еще есть клубничный и черничный джемы. — Клубничный, — выбрала Люси, недолго думая. Девушка присела на стул и пододвинула поближе кружку с чаем. Он взял тарелки и еще две чайных ложки для джема и расставил по местам. На столе стоял слева от него ноутбук. Стинг надел компьютерные очки и продолжил что-то увлекательно смотреть, попутно ковыряя вилкой бедный сырник, смазанный черничным джемом. — Ты же не поймешь, что съел, — проворчала Люси. — Кстати, Вайс-сенсей и Виолетта-сан еще спят? — Отец уехал по срочным делам в больницу, ну, а мама увязалась за ним. Точно! — внезапно воскликнул он, подняв глаза на нее. — Если бы не ты, то точно забыл бы о просьбе папы. Просил заехать в магазин и купить продуктов, пока я не уехал, ибо вчера холодильник изрядно опустел. Хартфилия только улыбнулась и продолжилась обмазывать клубничным джемом сырник, при этом наблюдая за другом, что теперь задумчиво откинулся на спинку стула, рассматривая экран ноутбука, а потом прошептал: «Это все равно было бы довольно сложно…». И Люси стало по-настоящему интересно, что же заставило Стинга так задуматься. Блондинка осторожно присела рядом с ним и увидела на фото женщину средних лет с короткой стрижкой. Хартфилии бросились в глаза довольно широкие скулы. Стинг щелкнул на кнопку, и теперь женщина была сфотографирована в профиль. У нее на носу были отметины, да и вообще по всему лицу, сделанные маркером. — Кто это? — задала вопрос Люси, удивленно смотря на парня. — Не знаю. — Не знаешь? Как это? Почему тогда с интересом рассматриваешь? — удивилась она. — Кажется, она хочет изменить свою внешность… — Ты права. Она хочет сделать себе коррекцию носа и век, а так же пластику скул. — Но почему тебя интересует это? Погоди… — что-то вдруг поняла Хартфилия, — неужели ты работаешь пластическим хирургом? — Не совсем, — улыбнулся он и закрыл крышку от ноутбука, продолжая свой завтрак. — Я почти закончил интернатуру, но из-за проблем со здоровьем нахожусь в отпуске. А эта женщина… я должен был ее прооперировать, но за день до операции меня положили в больницу. Это была такая хорошая возможность, что я до сих пор жалею. — Не переживай, — робко улыбнулась Люси, — успеешь еще. На эти ее слова он только промолчал и допил свой чай, так и оставив одинокий недоеденный сырник на тарелке. Блондин со вздохом встал и медленно побрел в зал. — Еще только полдевятого, — посмотрел он на свои наручные часы и вздохнул. — Магазины все с девяти. — Подождем, мне домой только к часу. Я помогу тебе с продуктами, а потом ты довезешь меня домой, идет? — предложила Хартфилия, присев рядом с ним на диван. Потом прямо между ними улегся Лектор, у которого на шее вдруг появился ошейник с медальоном. — Вообще-то я и так собирался тебя довезти, если ты думала обратное, то зря, — рассмеялся он и поморщился от неприятной боли из-за разбитой губы. Если подумать, то только сейчас Люси заметила, что на виске виднелся кусочек бинта, а глаз припух. Стинг включил телевизор и расслабленно облокотился о мягкую спинку дивана, прикрыв глаза. — Ты странный. — Блондин лениво открыл свои глаза и посмотрел на нее. — Ну, как бы это сказать, ты даже ни разу еще не позвал меня на свидание, — робко произнесла Люси, отвернувшись, потом нервно начала ерзать. — К тому же, выглядишь ты уставшим. Я… я-я хочу сказать о том, что т-ты… — Я знал, что ты захочешь пойти со мной на свидание, — рассмеялся Стинг. — Не предложил, потому что не выспался. Ты хоть знаешь, как тяжело спать на холодном полу? Вот и я вчера решил подумать в одиночестве в саду, заснул и проснулся совершенно разбитым. — Ты мог бы посидеть там и вернуться в комнату… — Вот понимаешь, — вдруг поднялся он и придвинулся ближе, — когда ты расстроен, то не можешь мыслить здраво. — Ты был расстроен? И тут он замолчал и грустно улыбнулся, посмотрев ей в глаза, сказал: — Ну, разумеется! Ты вчера столько раз мне отказала в одном единственном свидании, что моя самооценка упала до глубины Марианской впадины, — Эвклиф показал глубокий траур на своем лице и отвернулся от нее, продолжая чуть ли не слезу выдавливать. — П-прости меня, ну, — вдруг расстроилась и Люси тоже, дрожащей рукой дотронулась до его плеча. — Я действительно не подумала бы, что все это всерьез и… что ты так близко к сердцу воспримешь мои отказы. Когда девушка услышала тихие хихиканья, то потом увидела, как Стинг еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Сначала она была в полнейшем ступоре, будто бы произошла какая-то ошибка, а мозг не мог возобновить работу. Но придя в себя, ее лицо приобрело злостное выражение, как будто минуту назад в нее вселился демон. — Ты — труп, Стинг Эвклиф! Опять ты со своими шуточками! — разозлилась Люси, избивая парня ладошками. А тот только продолжал еще сильнее смеяться, смеяться чуть ли не до слез, при этом боли от ее «ударов» он совсем не ощущал. Наоборот, казалось, что его не бьют, а щекочут. — Аха-ха-ха, Люсь… ахах-ха-ха, пошли, фух, на сви… аха-ха-ха… дание, — попытался он произнести фразу, но без диких приступов смеха у него не вышло, на что Люси только сильнее начала его избивать, а потом ей надоело. Девушка просто скрестила руки на груди, облокотилась о спинку дивана, надув губы. — Отлично, пошли. — ЧТО? Ладно, я пошутил, — его снова начали избивать, а Стинг только опять дико рассмеялся, его лицо уже все покраснело, а глаза заслезились. — Хорошо-хорошо! Все, Люси, я больше не буду! — поднял он руки вверх, и Люси прекратила его бить. — Фух, ладно, раз уж ты согласна на свидание, — тут он глянул на свои наручные часы, — то предлагаю провести его в ближайшем супермаркете. — Отлично, куплю тебе белые тапочки, — злостно произнесла она, замахнувшись кулаком, тем самым делая предупреждение, потом вскочила и направилась к входной двери. На что Стинг только улыбнулся. — Ты знала, что если кто-то из влюбленных дарит своей второй половинке белые тапочки — это намек на сожительство? — Боже, да заткнись ты уже! — крикнула Хартфилия, парень снова рассмеялся, хватаясь за живот. Ближайшие часы ребята провели в большом супермаркете, катаясь на тележке по очереди, при этом набирая все необходимое для дома. Они настолько заигрались, что даже охранники уже предупредили, что могут выгнать их из магазина, если они продолжат буянить. Но это их особо не остановило. Мало того, что они продолжили свои покупки и катание на тележке, так еще взяли вторую, продолжая свою езду без правил, только еще и наперегонки. Они даже попросили какого-то парня сфотографировать их около винного отдела, где они, корча всевозможные рожицы, взяли бутылки с вином и обнялись. А потом подписали внизу «первое свидание Стинга и Люси», указав даже дату. Но их все-таки попросили покинуть территорию супермаркета, оплатив покупку. На что они рассмеялись и попросили прощения, сказав, что это их первое свидание. Охранник, мужчина средних лет, только хитро улыбнулся одними глазами и сказал, что если повторится еще что-нибудь неладное, уж точно не отпустит. На этот раз, они решили не буянить, а набрать оставшихся продуктов и покинуть место их веселья. После этого Стинг предложил поесть огромного мороженного, которое, по его словам, только в парке аттракционов продается самое вкусное. Эвклиф решил пошутить и заказал ей порцию из восьми шариков в рожке, когда Люси попыталась его съесть, то половина сразу же оказалась на полу, на что Стинг опять рассмеялся, он-то взял всего лишь четыре. Тогда Хартфилия воспользовалась шансом, не став поддаваться грусти, отобрала его и откусила добрую долю от него, при этом скривившись от холода. Люси посмотрела на его потерянный взгляд и сквозь неприятные ощущения усмехнулась. — Мой черничный шарик… м-мой… самый… любимый шарик, — чуть ли не расплакался он, протягивая руку. — Люси…ты слишком жестока! — По сравнению с тобой, Стинг, я — ангел! — Люси, — улыбнулся он коварно и достал из кармана какие-то две бумажки. — Смотри, что у меня есть! Хартфилия сначала подозрительно на них уставилась, а потом пригляделась и поняла, что это билеты на аттракционы. И когда он успел их купить? Парень коварно улыбнулся. А девушка скривилась, отступив на два шага назад. Стинг сделал три. — У тебя не получится у-ли-знуть, мы же на свидании, твой любимый хочет предложить тебе незабываемую поездку на американских горках, так что будь добра, не отказывай ему, — снова кровожадно улыбнулся Эвклиф. — Мы с тобой н-не встречаемся! — выпалила она в панике. — На свидании это неважно, — посмеялся он. И уже через несколько минут были слышны крики Люси, которая пыталась убежать и орала, как бешенная, на весь парк. Ее мороженное давно уже покоилось где-то на асфальте, как и мороженное Стинга. Но ей не удалось сбежать от него, потому что парень, в отличие от нее, хорош в спорте. Он схватил девушку, подкравшись сзади, когда она пыталась рассмотреть его из-за угла. Блондин закинул Люси на плечо, когда она испугалась и потеряла контроль над ситуацией. — Не вопи, принцесса, сейчас испытаешь истинное удовольствие, — рассмеялся он, шлепнув ее по заднице. — Стинг Эвклиф, вы переходите все границы дозволенного! — нервно тараторила она. — Я буду кричать! — Тебе никто не поверит, успокойся! А что было дальше — уже и так ясно. Парень отстоял очередь со своей жертвой на плече, попутно жалуясь, что Люси очень тяжелая и у него болит спина. Потом усадил ее на кресло рядом с собой, пристегивая на все возможные ремни безопасности. Сама же девушка дрожала как лист на ветру, да и оттенок кожи у нее заметно поменялся с медового на мертвенно-белый. Когда аттракцион запустили и он тронулся, она уже сразу же завопила. — Я тебя ненавижу! Убью, черт возьми! За что-о-о-о? — кричала она, вцепившись в поручни. Стинг искренне веселился, когда аттракцион реально начал свою «развлекательную программу», зато Люси кричала, как резаная, заставляя морщиться рядом сидящих людей от ее ультразвука. Он взял ее за руку и улыбнулся, дабы успокоить, но Хартфилия вообще ничего, казалось, не понимала. В итоге после аттракциона парню пришлось тащить ее на своей спине к машине, когда как она обмякла и безжизненно пускала слюни на его футболу. — Это было слишком жестоко для первого свидания, — пробормотала Люси. — Больше не зови меня на них, чертов Стинг. — Ну-ну, это было очень даже весело. Честно тебе говорю, самое «живое» свидание из всех, что у меня были, — признался он. И на этом они решили закончить свое свидание. Стинг подвез ее до дома, вышел, чтобы проводить до калитки. — Спасибо за хорошее утро, — рассмеялся Эвклиф. — Я даже чувствую, что моя самооценка снова на том же месте, что и до падения в Марианскую впадину. — Зато моя снизилась, — проворчала она, но потом улыбнулась. — Согласна, было весело. На самом деле, уже и не помню, когда я так же веселилась с друзьями. В жизни черт пойми, что происходит. Хартфилия открыла ключом калитку и хотела уже переступить порог, как неожиданно для парня крикнула: — Смотри! — после того, как он обернулся, Люси подбежала к нему, встала на носочки и подарила легкий поцелуй в щеку и забежала во двор, хлопнув дверью. — Это ничего не значит, обычная благодарность! — послышался ее голос. — Я так и понял… — удивленно уставился он в одну точку, потом услышал, как она поспешно уходила вглубь своего участка. На него накатила какая-то грусть, перемешиваясь с радостью. Парень вспомнил слова своего отца, который недавно предупреждал его. — Жаль, что это было в последний раз. Хотел бы я тебе рассказать обо всем, но боюсь, это глубоко ранит твои чувства.