Дней моих чернота

После того, как Стинга увезли на операцию, Нацу сидел и ждал около операционной, гоняя мысли в голове. Он позвонил Кане, попросив присмотреть за его машиной, пока он занят, заодно спросил про то, как там Люси. Услышав неутешительный ответ, парень вздохнул. Ну, а кто же будет в порядке после того, что натворил этот Эвклиф? К тому же Лисанна решила съесть его мозг ненужными репликами и расспросами про то, зачем он лезет в чужие отношения, заставив Нацу только чаще тяжело вздыхать от безысходности. Да он и сам бы не хотел этого, но вышло как-то случайно. Сестра позвонила и не оставила выбора. Теперь он невольный участник трагедии Люси Хартфилии. И раз уж вышло, что он знает все об этом, то не может просто быть наблюдателем. Ему хотелось, прежде всего, помочь своему лучшему другу, который и сам ни раз его выручал. Но…как помочь? Разве он мог что-то сделать для нее в такой, казалось бы, безысходной ситуации? Парень услышал, быстрые шаги человека, который, вероятно, бежал. Он обернулся и увидел женщину, плачущую навзрыд и рядом молодую девушку, которая держала ее под руки, дабы та ненароком не свалилась. Это были Виолетта и Юкино, которые, как только услышали, что случилась беда, рванули на всех парах в больницу. Через какое-то время пришел Роуг, его лицо выражало только сожаление и какую-то усталость. Он смерил строгим взглядом Драгнила, заставляя последнего подняться. — Ты нашел Стинга в таком состоянии? Спасибо, — Чени протянул руку для рукопожатия, чем заставил Нацу скептически взглянуть на нее и медленно пожать в ответ. Странно, что его благодарили за мордобой. Драгнил до сих пор считал, что его прямые удары в челюсть спровоцировали какую-то страшную болезнь Стинга, о которой до сих пор не имел понятия. — Роуг Чени. Нейрохирург и лучший друг Стинга. — Да, спасибо, что помогли нам! — поклонилась Виолетта, а вместе с ней и Юкино, которая продолжала поддерживать в трудную минуту свою мать, хотя сама она выглядела не лучше. Они со вздохами уселись на стулья и продолжили держать друг друга за дрожащие ладони. — Что вы, — пробормотал он неловко, смотря на этих несчастных женщин. Потом он посмотрел на Роуга и заговорил. — Нацу Драгнил. Лучший друг Люси Хартфилии, — последнее имя он выделил с особым достоинством, дабы показать, что Стинг ему — никто, тем более он обидел Люси, с чего бы претворяться. Рядом сидящие мать и сестра Стинга вздрогнули. Роуг сразу же напрягся. У него в голове пронеслось в тот момент, что его лучший друг все же исполнил то, что обещал в отношении Люси. — Мы можем поговорить? — многозначно спросил Драгнил, намекая на то, чтобы уединиться, на что Чени только прикрыл глаза и еле заметно кивнул, потом первым повернулся и пошел, призывая его идти за ним. Они свернули за угол, где стояли автоматы с кофе и всякими сладостями. Люди туда-сюда носились, хотя уже был поздний вечер, и больница закрыла для посетителей свои двери. Драгнил вздохнул и уставшим взглядом смерил помещение больницы, а потом и измученного Роуга, который непонятно как держался на ногах со всеми этими операциями, а теперь еще и с такой бедой. — Болезнь…настолько серьезная? — ему было неловко это спрашивать, и он сжал кулаки, вспоминая, что врезал Стингу приличное количество раз и довольно неслабо, поэтому ощущал небольшой груз вины. Чени вздохнул и заплатил за банку кофе, которая с глухим стуком упала, оповещая о том, что покупатель может ее забрать. — Это секрет моего друга. Я не могу так просто об этом распространяться, тем более зная, что ты друг Люси Хартфилии, — Роуг усмехнулся в конце, позволяя себе спародировать манеру Нацу. Черноволосый лишь пальцами подхватил коричневую баночку и ловкими движениями открыл ее, дабы отпить немного. — Приходи завтра, — не дал он ему ничего ответить толком и посмотрел самым суровым и холодным взглядом, на какой был только способен. — Вечером. В регистратуре узнаешь время посещений. — Думаешь, я приду? — скептически поднял свою бровь Нацу. Его раздражала манера Роуга пренебрежительно относиться ко всему, что он видит, за исключением некоторых вещей, и, конечно, в пределах разумного. Но с ним он вел себя максимально холодно и отстраненно. Не то, чтобы ему нужно было другое отношение, но обычно люди выглядят более благодарными к тем, кто спас жизнь их другу, разве нет? Даже несмотря на то, что этот самый друг получил в челюсть от своего спасителя. — Не уверен, но твои глаза говорят, что да. Ты ведь хочешь узнать о его болезни? Тогда сам спроси у Стинга, — довольно просто произнес он, отпивая кофе. — Не факт, конечно, что он поделится. А, — как-то без эмоций воскликнул он. — Совсем забыл попросить тебя, чтобы ты ни в коем случае не говорил об этом Люси. Произошло то, что произошло. — Интересно…значит все-таки ситуация не так проста, как кажется, раз даже ты знаешь, что произошло, — Нацу сразу же догадался, что Роуг знает все, что произошло между Люси и Стингом. А если ему было все это известно, значит, это было заранее спланировано. «Из-за болезни?» — пронеслось у него в голове, парень невольно вздрогнул от этой мысли. Драгнил нахмурился, а Роуг только смял банку и выкинул ее в ближайшее мусорное ведро. — Иди домой. Сейчас нет смысла чего-то ждать, — парень после этой фразы помахал рукой и ушел в сторону Юкино и Виолетты. — Придурок, — пробормотал Нацу, которого этот парень настораживал и раздражал еще больше. Но делать было нечего. Драгнил повиновался и ушел, попутно вызывая такси, дабы забрать свою машину. Потом обнаружилось, что Кана все еще не вернулась, так как ее машины не было на парковке, а значит, она до сих пор возилась с Люси. Нацу вздохнул, он решил, что оставит все на Альберону, поскольку сам жутко устал от всех этих дум. После кошмарного вечера Нацу отрубился практически в одно мгновение, забыв позвонить Кане и узнать, как там Люси, хотя очень волновался.

***

Стинг был удачно прооперирован, после этого его определили в палату и особо тщательно смотрели за состоянием после операции. Виолетта и Юкино остались ночевать в больнице, приглядывая за ним, так как Вайс после этой операции был вымотан как морально, так физически, при этом ему надо было продолжать спасать других людей, а медсестры не были обязаны находиться у его кровати двадцать четыре часа в сутки. Все это время Юкино ощущала, насколько тяжела была атмосфера в палате, особенно нагнетали эти пикающие звуки всяких приборов. Ей было снова больно видеть эту картину, как несколько месяц назад. А ее мама, казалось, совсем растеряла дар речи. Единственное, что говорило о том, что она очень сильно переживает, так это дрожащие губы и руки. В какие-то моменты на глаза у нее проступали слезы, и она тихо плакала, тогда и Юкино не могла сдерживать свои чувства и плакала вместе с ней. Казалось, этот день был слишком длинным и никак не хотел заканчиваться. Юкино никак не могла заснуть, потому что в упор смотрела на красиво лицо брата, которое было слабо освещено светом светильника около кровати. Виолетта, настрадавшись, все-таки заснула на диване, подложив ладони под голову. Сама же Агрия младшая сидела около кровати своего брата и держала его за руку. Она не могла спать в такой момент. Опасность была позади, но Юкино все еще очень сильно переживала и поглядывала на набухающий синяк на его левой щеке и разбитую губу. Девушка грузно вздохнула и дрожащими пальцами пододвинула к себе столик с пинцетом и лекарствами для обработки ран. Она сама решила подлечить его, пока тот спит. Юкино — не глупая девушка, поэтому сразу догадалась, что произошло, стоило ей только взглянуть на сбитые костяшки Нацу Драгнила, который назвался лучшим другом Люси Хартфилии. И даже то, что Стинг расстался с последней, это она сразу поняла. — Глупый ты, братик, — прошептала Юкино, сдерживая слезы, при этом обрабатывая его раны. — Ты должен был быть с ней. Когда процесс обработки ран был практически завершен, девушка заметила, что у Стинга подрагивали веки, а через какое-то время по левой щеке безмолвно скатилась одна слезинка, очерчивая дорожку до подбородка, после этого пострадавший медленно разлепил глаза и непонимающе взглянул на сестру. У Юкино расширились глаза от удивления, и она в порыве радости сжала двумя руками его ладонь, блондин перевел взгляд туда, где сплетались их руки и слабо сжал в ответ. — Ты очнулся, — прошептала она, смотря прямо в его измученные глаза. По щекам покатились слезы, капая на их сжатые ладони, а губы подрагивали. Стинг устало прикрыл глаза и попытался подняться, но Агрия взволнованно встала и надавила ладошки ему на грудь, призывая лежать. — Пожалуйста, не надо, — теперь она уже говорила чуть громче, и голос ее заметно дрожал от страха. Да, она боялась, что ее брат устроит дебош и постарается уйти из больницы, но к ее счастью, Эвклиф послушно опустился обратно на кровать и практически сразу заснул. — Сладких снов, братик.

***

Нацу медленно брел к школе в компании своих друзей. Все были практически в полном сборе, не хватало только Люси, поэтому он надеялся, что она сегодня придет в школу, даже несмотря на то, что произошло вчера. Он никому не говорил о случившемся, только Лисанне, и то в общих чертах. Он украдкой посмотрел на свою девушку и понял, что она, кажется, обиделась на него. Парень мысленно вздохнул, но наяву улыбнулся, дабы никто ничего не мог понять. Драгнил приобнял Лисанну за плечи, но не встретил встречного желания, в ответ он получил лишь недовольный и грустный взгляд Штраусс и скидывающие движения плечами. Она ясно дала понять, что не хочет с ним разговаривать сегодня, поэтому демонстративно поправила сумку, взяла под руку Джубию и быстрым шагом направилась куда-то в противоположную сторону. Сама Локсар кричала что-то про своего милого Грея и то, что не хочет никуда идти, Нацу ничего не оставалось, кроме как смерить эту сцену уставшим взглядом. Потом он посмотрел на шкафчик Люси и растрепал ладонью волосы на затылке. — У вас что-то произошло? — озадаченно произнес Грей. — Отлично все, — коротко и незаинтересованно бросил Нацу, а потом смерил взглядом Леви, которая переодевала обувь. — Люси приходила? — Я сама только зашла в школу, — МакГарден посмотрела на часы в своем телефоне внимательным взглядом и задумалась. — Может быть опаздывает? — пробормотала она себе под нос и развернулась, чтобы закрыть шкафчик и пойти в свой класс. Леви сказала это тихо, но Нацу услышал и заволновался еще больше. И так прошел весь день. Лисанна игнорировала все его попытки как-то примириться, на что Нацу просто перестал обращать на это внимание и полностью погряз в своих волнениях. Он не знал, как ему поступить, поэтому витал в облаках. Потом на большой перемене парень все-таки решил посоветоваться с лучшей подругой Люси и рассказать ей не все, но многое, что произошло вчера, поскольку она-то точно могла подсказать ему, что делать. — Да ты шутишь! — воскликнула Леви. Нацу специально отвел в тихое место, где обычно курили все школьники. — С чего бы им расставаться? Ты разве не видел, как они друг друга любят? — Думаешь, мне интересно придумывать всякие истории? — шикнул на нее Нацу, призывая говорить чуть тише. — Я говорю тебе это, только потому что ты — ее лучшая подруга и точно знаешь, как помочь, — Леви на эти слова только тяжело вздохнула и уставилась куда-то себе под ноги отсутствующим взглядом. Она думала. Все это время Драгнил покорно молчал и старался не мешать ее мысленному процессу. — Если все действительно так, то боюсь…все очень плохо, Нацу, — жалобно проговорила Леви, ее голос предательски дрогнул на последних словах, заставляя все внутренности Драгнила как-то странно сжаться от страха. — Здесь она сама должна справиться с этим. Наверняка она не хочет никого сейчас видеть. Я звонила ей каждую перемену до этого, она не брала трубки. И сообщения даже не читает. — Разве ничем нельзя помочь? — на свой взволнованный вопрос он получил лишь мотание ее головы в разные стороны. Однако он видел, как неспокойно было Леви тоже, хотя бы не он один переживает эти эмоции. — Леви, ты тоже курить начала? — съехидничал Грей, который уже попутно доставал сигарету и зажигалку из карманов. — Не волнуйся, Гажил не узнает. Держи, — он протянул ей сигаретку, но МакГарден только кисло улыбнулась. Нацу неожиданно выдернул сигарету из его рук и нервно зажал губами, собираясь избавиться от перенапряжения. — Гажил все узнает, если захочет, — недовольно произнес Редфокс за спинами у парней. Грей только чиркнул пару раз зажигалкой, заставляя появиться блаженный огонь, и дал прикурить Нацу. — О чем болтаете, девочки? — Леви на тебя жаловалась, — сразу же пошутил Грей, на что МакГарден как будто бы очнулась ото сна и даже не поняла, что сейчас было сказано. Гажил наткнулся на ее непонимающий и бегающий взгляд. Он нахмурился и прикурил. — Ну конечно. Если это так, то ты перестанешь плоско шутить, — Фуллбастер усмехнулся и легко пару раз ударил его ладонью по спине, Гажил даже с места не сошел, а в упор наблюдал за отстраненным Нацу, то и дело переводя взгляд на подавленную Леви. — Слышь, ты куда после школы? — этот вопрос он задал конкретно Драгнилу, который тихо спокойно курил в стороне и, казалось, никого не замечал. — У меня есть кое-какие дела, — парень поспешно выдохнул дым и затушил сигарету о здание школы, попутно вытаскивая из заднего кармана жвачку. — Не забывай, что у нас с Гажилом совместная вечеринка в честь дня рождения в эти выходные. Нам надо помочь определиться с местом проведения. Ты же идешь? — спросил Грей. — Угораздило же вас в один день родиться, — невесело рассмеялась Леви, которая хотела поддержать как-то разговор, дабы отвлечься от плохих мыслей. — Естественно, но сегодня без меня, — махнул рукой Нацу и решил поскорее уйти оттуда, пока его не загрузили очередными обязательствами. Сегодня ему надо было разобраться с еще одной проблемой, которая так и буровила его мозг.

***

Джубия с плохим настроением облокотилась о перила, дабы оценить вид с крыши, на которую они с Лисанной ловко пробрались, хоть это строго-настрого запрещалось. За такую шалость можно было отхватить дисциплинарное наказание в виде домашнего ареста на несколько дней. Сама же менеджер школьной рок-группы просто хотела провести обед в компании своего парня, а не психованной пепельноволосой девицы. На улице стояла прекрасная погода. Но ничего сейчас не могло заглушить страдания Лисанны, кроме ощущения свободы и некого одиночества. Вот она и взяла с собой Локсар. Было видно, что эта помешанная фанатка хотела провести время обеда с милым Греем. Штраусс вздохнула и присела около стены, смотря ей в спину. Ничего ведь не поделаешь, она тоже хотела пообедать с Нацу. — Послушай… Нацу и Люси, они ведь просто друзья, правда? — Лисанна вдруг вздрогнула от собственного голоса. Она совсем не ожидала, что произнесет этот вопрос вслух, он не давал ей покоя со вчерашнего вечера. А озвученные мысли как будто бы обрели некую материальную форму, постепенно превращаясь в правду. По ее спине пробежались мурашки, а в низу живота будто бы что-то упало. — Наконец-то ты заговорила, — повернулась к ней Джубия и вздохнула. Девушка все это время ждала, когда же Лисанна начнет разговаривать не о глупостях, а о том, что ее реально волнует. Обычно они не были слишком близки, но в такие моменты девушки постоянно вместе. Локсар постоянно выслушивала нытье Лисанны в ответ на то, что и она однажды может спокойно поплакаться ей. Дружбой это было назвать сложно, но все же…какая-никакая, а все-таки они общались между собой лучше, чем, скажем, Джубия и та же Люси. — К чему такой вопрос? Разве Люси не встречается со Стингом? — По правде говоря, Нацу попросил не говорить, но я думаю, что рано или поздно все узнают об этом, — пепельноволосая прикрыла глаза и откусила сэндвич, который купила в школьной столовой. Локсар заинтересованно присела рядом с ней и достала булочку. — Стинг бросил Люси вчера вечером. Ему пришлось приехать, так как позвонила Кана и попросила помочь. — Сестра Нацу? — удивилась Джубия, на свой вопрос она получила утвердительный кивок. — И что здесь такого? — Ну, — Лисанна неловко сжала краешек своей юбки и вздохнула. — Почему именно Нацу должен был приехать ей «помогать»? И чем бы он помог, извините? Интересен тот факт, что сегодня он как в воду опущенный и вечно о чем-то задумчивый. И совсем не пытается разрешить разногласия между нами, — под конец девушка уже обиженно бубнила, Джубии было даже сложно разобраться слова. — Прежний Нацу никогда бы не оставил попытки помириться. — Разве Нацу не всегда такой? — спокойно спросила Джубия, выдержав паузу. Лисанна непонимающе взглянула на нее. — Он ведь искренне хочет помочь своим друзьям, в какой бы они ситуации не находились. И в любой момент готов приехать. — Это верно, — кивнула она. — Могу с уверенностью сказать, что зря ты так с ним. Если то, что вчера произошло, — правда, то тебе нельзя оставлять его одного с Люси, — Локсар еле заметно улыбнулась, показывая какое-то лукавство. — Обычно мужчины влюбляются в женщин, которых бросили. — Эй, Джубия! Вечно ты подливаешь масла в огонь! — воскликнула Лисанна, вскочив на ноги. — Я шучу, — рассмеялась Локсар.

***

Сразу после школы Нацу отвез все еще обиженную Лисанну до дома, даже не вымолвив ни слова при этом. Если ей так нравится вечно дуться, то пусть продолжает. Именно так ему в тот момент думалось, поскольку надоело вечно бегать за ней и просить прощения, когда ни в чем не виноват. После этого в паршивом настроении он позвонил Кане и узнал то, что было вчера. По словам его сестры Люси отрубилась прямо в ее машине по дороге домой, а сама она долго не могла найти нужный дом и какое-то время блуждала по улицам в поисках, но так и не сообразила, куда ехать. Ей пришлось ждать, пока Хартфилия сама изъявит проснуться и указать ей путь, тем самым наконец отпустив ее на волю, поскольку самой Альбероне это порядком надоело. Но спящая принцесса никак не хотела просыпаться, а лишь спокойно посапывала на заднем сидении, не заботясь об окружающих. Кана решила, что проведет ночь в компании бренди, сникерса, который залежался у нее в бардачке, и сумасшедшей девицы. И так она квасила в своей машине, пока не зазвонил телефон Люси. Принцессе звонили из ее замка, дабы спросить, собирается ли она домой. Кана ухватилась за последний шанс и ответила на звонок отца Джудо. Он напряг своего помощника, чтобы сначала помочь Кане вообще доехать до дома, а потом и затащить блудную дочь в ее комнату. Тащили вместе с этим обворожительным помощником. Между прочим, сама Кана назвала его обворожительным, поэтому это не было преувеличением. Завершила она все своим личным комментарием по этому поводу: «Вайт, ублюдок! Как можно было обойтись так с этой девочкой, которая аж заснула настолько крепко, что не проснулась ни разу в те опасные моменты?» — Какие опасные моменты? — с подозрением спросил Нацу. «Ну…мы чуть не уронили ее с лестницы…несколько раз». После этого Драгнил поспешно попрощался и выключил телефон, пообещав себе, что больше никогда не доверит Кане своих друзей, если они будут в беде. Он поспешно переоделся в чистые вещи и собрался навестить главного виновника торжества. Ему пришло в голову купить что-нибудь, дабы не быть с пустыми руками, но только забил на это большой болт, вспомнив, что вообще-то Стинг поступил с Люси ужасно и ничего в такой ситуации не заслуживает, кроме смачных тумаков. Нацу подумал, что если рассказать все как было Эльзе, то она бы разорвала блондина, даже не моргнув глазом. Ему стало на душе спокойно от этих мыслей, и он улыбнулся. Подъехав к больнице, он долгое время не мог заставить себя зайти, а только курил около входа, смотря на то, как с больными гуляют их родственники по небольшому парку, где величественно стояла статуя Гиппократа. Драгнил докурил сигарету и выбросил ее в урну, выпуская дым, и рывком открыл дверь больницы, заходя внутрь. Он спросил в регистратуре, где находится палата Стинга, на что работница как-то странно растерялась, услышав знакомое имя. Интересно. Это первое, что пронеслось у него в голове в тот момент. Палата располагалась на третьем этаже. Заходя на нужный этаж, Драгнил осмотрелся, в какую сторону пойти, и увидел указатели по номерам. Триста вторая палата располагалась недалеко от лифта справа. — Он такой молодой, — из повторяя вышли две медсестры, которые держали в руках лекарства. Они как раз проходили мимо него, дабы попасть на лифт для персонала больницы. Нацу вдруг замедлил шаг, навострив уши. — Рак не щадит даже молодых. — Подумать только, Стинг-сан ведь мог стать отличным врачом, — сказала вторая медсестра, чем заставила Нацу ужаснуться. Парень просто опешил от этого и сначала не поверил своим ушам. Но постепенно с этим знанием пазлы начали собираться в единую правильную, но совершенно неутешительную картину. У него в голове пронеслось множество вариантов, один из которых подсказывал ему, что Эвклиф все-таки сделал намеренно то, что произошло вчера, чтобы защитить Люси. Драгнил встал посреди коридора, не смея сделать и шаг навстречу палате Стинга. Теперь ему совершенно нечего было сказать. До этого можно было начать с обвинений, а сейчас, когда правда известна, это было ни к чему. — Черт, Драгнил! А ты ему врезал, не зная, что он так болен! — сокрушался он, присев около палаты на стулья. — Нет! Он обидел Люси? Обидел. Значит, все справедливо, — Нацу сам себя заверил в правильности своих действий и бойко открыл дверь в палату. Но зайти не смог, потому что увидел, как Стинг полулежа устало смотрел в окно, совершенно не моргая. — Я же сказал, что мне ничего не… — на этой фразе парень повернул голову, встретившись с Нацу взглядами. — А, это ты. Решил добить меня? Надо было думать об этом вчера, — Стинг сказал это шутя, но во взгляде не было никакого намека на улыбку. Драгнил тяжело вздохнул, взъерошил волосы на затылке и закрыл дверь. — Уходи. Ты не получишь от меня никаких объяснений. Все просто. Я не любил Люси, поэтому решил, что надо закончить это и… — Да помолчи ты уже, ради бога! — взбесился Нацу и присел на диванчик; он упер локти в колени и схватился за голову, пытаясь понять, зачем и для чего он вообще появился сейчас в этой палате. Эвклиф покорно замолчал, смерив неожиданного гостя внимательным взглядом. Конкретная ложь Стинга подлила масло в огонь, заставляя Драгнила чувствовать никому ненужную жалость к этому парню. Сейчас розоволосый очень жалел, что пришел. — Значит, ты уже знаешь, — вздохнул Эвклиф и почему-то усмехнулся, переводя свой уставший взгляд на пасмурное небо за окном. — Сегодня прекрасная погода. — Лучше не бывает, — истерично усмехнулся Драгнил и заметил улыбку у Стинга. — Тебе хоть интересно, что произошло с Люси? — А разве я имею права спрашивать после всего, что натворил? — ответил он на вопрос после того, как долго обдумывал его. Стинг хотел знать, как она сейчас себя чувствует, но считал, что спросить об этом будет полной наглостью. На это заявление Нацу лишь вопросительно поднял бровь и усмехнулся, проводя ладонью правой руки по лицу, пытаясь согнать раздражение. — У тебя есть отличный шанс. Я знаю практически все, что с ней произошло вчера. Хочешь ты или нет, я расскажу, — сжал он ладони в кулаки и встал, начиная ходить размеренными шагами по палате, заставляя Стинга хмуро за этим наблюдать. — Она весь вечер проплакала, а когда я приехал, не могла и слова сказать из-за того, что ее душили слезы, — Нацу заметил, как еле заметно дернулись брови Эвклифа, а сам он отвел взгляд. — Прекрати… — Моя сестра отвезла ее до дома, но Люси от усталости заснула и даже не просыпалась. И даже во сне она плакала, — Нацу уже повысил голос, не обращая внимание на то, как Стинг был на грани ярости. — Нацу, хватит! — И даже, когда ее тащили до комнаты, она не проснулась! — все продолжал и продолжал капать на нервы Эвклифа Нацу. — Я сказал тебе заткнуться, Нацу! — холодно бросил Стинг, сжимая изо всех сил в кулаки одеяло. Блондин почувствовал, как Драгнил яростно схватил его за грудки, заставляя посмотреть ему в глаза. — А сегодня она не пришла в школу и не отвечала на звонки. И никто не знает, что она сейчас делает! — крикнул он. — Вы что здесь устроили? — никто не заметил, как Роуг зашел в палату. Он задал этот вопрос на повышенных тонах, холодно смерив эту сцену презрительным взглядом. В основном призрение у него читалось по отношению к Нацу. — Если так хочется на кого-то сорваться, сделай это за пределами больницы. Но никто так и не повернулся к нему, парни по-прежнему сверлили друг друга недобрыми взглядами. Потом Драгнил пренебрежительно отпустил его больничную рубашку из рук и повернулся к Роугу. — Я ухожу. Стинг, теперь я точно уверен, что ты любил Люси и никогда бы не обманул ее, если бы только не… — Нацу вздохнул и зашагал к выходу из палаты, но не успел договорить, так как Эвклиф перебил его на самом завершении своей яростной фразой. — Мне не нужно твое сраное одобрение, засунь его себе куда-нибудь подальше! — в ответ крикнул Стинг. — Если ты ей расскажешь, то только все усложнится. Будь добр, уважай чужое решение. Драгнил только усмехнулся и закрыл дверь, выходя из этой ненавистной палаты. С одной стороны, он был рад, что Стинг оправдал его доверие к нему, а с другой, он обидел Люси. Да, парень полностью осознавал для чего весь этот дешевый спектакль устроил Эвклиф, но не мог с этим примириться. У одного разрушена жизнь из-за болезни и потерянной любви, а другого — разбито сердце. Тогда Нацу подумал, что Люси — сильная, она обязательно справится с тем, что ее постигло, а вот Стинг…он умирает. Розоволосый с силой сжал кулак, ударяя им по стене до боли в костяшках. Они знакомы всего ничего, но Драгнил успел проникнуться этим нагловатым парнем, все же несмотря на его характер, он был хорошим другом. Этот факт много что доказывает. Поэтому ему изо всех сил хотелось помочь Стингу.

***

Леви вместе с Гажилом подъехала к дому Люси. Самой МакГарден ничего другого не оставалась, как объясниться со своим парнем по поводу того, что она одна стояла в курилке с Нацу и о чем-то разговаривала, при чем от этого у двоих настроение было паршивым. И она все рассказала, что узнала от Нацу. Поэтому они коллективным разумом решили попытаться поговорить с Люси. Но ни у кого не вызвал удивление тот факт, что к ним сейчас шел Локи — помощник Джудо, вместо самой Хартфилии. Хоть он и был собран и холоден, но в его глазах читалась какая-то грусть и паника. — Вы к Люси, верно? Я думаю, что сейчас не… — быстро говорил он, пытаясь отвязаться от друзей Люси. — Нет, сегодня очень даже подходящий момент. Я знаю, что произошло, поэтому пришла поговорить с ней, — Леви заглянула за спину Локи, пытаясь разглядеть дверь дома, видневшуюся вдалеке. Подруга Люси решила идти в наступление, поэтому пыталась отодвинуть Лео от входа, но в ответ лишь встретила мягкое сопротивление. — Ого, маленькая госпожа сегодня решила поменять весь сервиз в доме. Какая удача. Мне он никогда не нравился, — это был второй помощник Джудо — Феликс, которого сильно недолюбливали все, включая членов семьи, кроме непосредственного его главы. Все проигнорировали этот едкий комментарий, наполненный призрением и какой-то неуверенностью. Никто совершенно не заметил запекшуюся кровь на его щеке и подрагивающий голос, Гажил проводил взглядом его высокую фигуру и многозначно хмыкнул. Леви сразу же поняла, что Люси сейчас очень истерит, судя по всему, разрушая кухню до основания. Вот поэтому Локи был в тихой панике с самим собой. Ему поскорее хотелось отвязаться от друзей его госпожи, чтобы спасти остатки сервиза. — Послушайте, сейчас действительно неподходящее время. Пожалуйста, — жалобно проговорил он, переводя взгляд на Гажила, дабы хотя бы тот помог ему. — Мелкая, я думаю, он прав… — Хотя бы спросите, хочет ли она поговорить! Скажите, что я пришла, — выкликнула МакГарден в чувствах, выдергивая свою руку из хватки Гажила.

***

Люси весь вечер вчера не могла нормально успокоиться и прийти в себя. Она совершенно не помнила, как приехала домой, но следующим утром девушка вдруг подумала: а что, если ей это только приснилось? Потому что все никак не могло уложиться в ее голове. Хартфилия взяла телефон в руки и посмотрела сообщения от Стинга. Ее глаза снова наполнились слезами, поскольку то сообщение, где он назначал место и время, осталось, подтверждая все, что произошло. Никто ее не разбудил сегодня с утра, значит, все уже обо всем знают. Весь день практически она лежала в постели и только и делала, что ревела от обиды и злости. Джудо волновался за свою дочь, поэтому навещал ее время от времени, сидел просто на ее кровати, пока она была к нему спиной и бесшумно плакала. В такие моменты она просила его поскорее уйти, дабы он не видел, что ей плохо. Многие кто переживал за нее. Локи несколько раз пытался заставить ее поесть, но в него однажды полетела фотография, где они с Леви изображены на фотке. Она разбилась о стену, не задевая Лео. Но этого было вполне достаточно, чтобы больше не тревожить ее. Люси никак не могла понять, как может человек внезапно отказаться от другого человека, с которым провел столько много времени? Разве…это так просто? Она совершенно не могла осознать этого факта, было сложно верить во все это. Сначала Хартфилия всячески старалась найти причину поступка Стинга, пытаясь оправдать его разными способами, при этом она не исключала варианта, что сама виновата во всем. Но постепенно, с каждым уставшим вздохом и пролитыми слезами, пришло отрешение, а потом уже и злость. Ей хотелось уничтожить все, что с ним связано. Убить в себе эти проклятые чувства и никогда не вспоминать. С самого начала ей нельзя было ему доверять. Люси убедила себя, что все это была одна большая ошибка, которая произошла по собственной глупости. В голову настойчиво лезли глупые воспоминания их первой встречи, которой не должно было быть, еще более раздражающие поцелуи и его взгляд. Сердце болезненно сжалось, заставляя Хартфилию снова заплакать, уткнувшись в подушку. На какое-то время Люси заснула и проснулась под вечер. Ей жутко захотелось кушать, поскольку она так ничего и не ела с самого утра. Девушка тихо встала с постели, касаясь холодного паркета босыми ногами. Она накинула на себя теплый махровый халат, собрала волосы в хвост и посмотрела на себя в зеркало. Оттуда ее буровила взглядом девушка, совсем непохожая на Люси Хартфилию пару дней назад. Эта была совсем несчастной, измученной; ее лицо за все время страданий настолько осунулось, что казалось щеки впадали обратно в рот. Люси устало провела по своим опухшим и красным векам, пытаясь нормализовать зрение. В голове было перекати поле, поэтому она вышла из комнаты с одной единственной целью — чего-нибудь перехватить, иначе ее желудок сожрет сам себя, но при этом блондинка чувствовала некое тошнотворное ощущение в районе желудка, которое тихо предупреждало о том, что произойдёт, если она сейчас притронется к еде. Люси спустилась вниз на первый этаж, заставляя служанок с удивлением провожать ее взглядом, никто еще не видел ее в таком неряшливом виде. Никто особо не знал, что произошло вчера, поскольку обслуга давно спала у себя в комнатах, одного только Локи заставили тащить юную госпожу до своей комнаты. Поэтому в курсе были только Джудо и Локи. Но из-за напряжения, которое весь день испытывал Джудо, не имея возможности помочь своей дочери хоть чем-то, все в доме ощущали зловещую ауру хозяина дома. И никто ничего понять наверняка не мог, абсолютно точно все были уверены только в одном — это связано с юной госпожой. В гостиной Джудо в деловом костюме что-то обсуждал со своими двумя помощниками — Феликсом и Локи. Она никакого внимания не обратила на них, даже не заметила, как разговор смолк и слышно было только эхо от ее босых шлепков по полу. Хартфилий старший только нахмурился, готовый проследовать за своей дочерью. Локи и Феликс тоже подскочили, последовав за неуверенными шагами своего босса. На кухне хлопотали повара, которые метались по кухне как мухи. Люси совершенно проигнорировала на себе их заинтересованные взгляды и глупые приветствия. Она немедля открыла холодильник, сначала всматривалась в него, а потом уже нашарила какой-то йогурт. — Госпожа, мы сделали ваш любимый салат, не хотите попробовать? — спросила ее главный повар. — Пожалуй, — тихо отозвалась Люси, смотря на маленькую упаковку йогурта, потом убрала ее в сторону и облокотилась о стол. Через пару секунд ей принесли готовую порцию. Она смерила салат неуверенным взглядом и приготовилась есть. Первую ложку Люси прожевала, проглотила и поняла, что начались какие-то неприятные процессы в желудке, ей сразу же захотелось выплюнуть все обратно. Но вот парадокс! Блондинка все еще очень хотела покушать, при том, что тошнота не давала ей этого сделать. — Наконец-то госпожа Люси приходит постепенно в себя. Джудо-сан, скоро все вернется на свои места, — тихо проговорил Локи, смотря на то, как его госпожа неуверенно съела первую ложку. На этот комментарий отец Люси лишь еле заметно улыбнулся, а Феликс недовольно скрестил руки на груди и хмыкнул. Хартфилий старший завел по обыкновению руки за спину и повернулся, дабы уйти с кухни, но услышал звук бьющейся посуды и тихий вскрик поваров от неожиданности. Он развернулся вместе со своими помощниками и наблюдал за тем, как Люси вслед за тарелкой кидает со всего маху ложку. В тот момент девушка измученно смотрела на этот размазанный по всему полу салат и чувствовала отрешение. Она заплакала, при этом тихо нервно засмеялась. Ее плечи еле заметно подрагивали в приступе истеричного смеха. Ее просто забавлял сам факт того, что даже здесь Стинг умудрился насолить ей. Она теперь не может есть, в придачу у нее нестабильный эмоциональный фон и путаница воспоминаний, связанных с ним. Когда это уже закончится? Этот вопрос буровил ее голову в моменты этого безумия. Повара не могли поверить, что видят такую странную картину, на что Джудо приказал быстро покинуть помещение всем слугам, кроме своих помощников, которые решили остаться. — Люси, все в порядке? — осторожно задал вопрос Джудо, только потом уже сам себе хотел откусить язык за такие глупые вопросы, на которые ответ совершенно очевиден. Люси оставила его без внимания и только больше рассмеялась. — Джудо-сан, я думаю госпоже Люси нужна срочная помощь…специалистов своего дела, — подал голос Феликс, смотря на своего босса. Все поняли, на каких таких специалистов намекал второй помощник Джудо. — Люси не сумасшедшая! — крикнула Локи, обратив на себя внимание, Джудо смерил его хмурым взглядом, на что Лео потупил свой. — То есть…госпожа Люси, извините. — Пока нет, — учтиво проговорил он, усмехнувшись, поскольку был рад маленькой победе над первым помощником. — Но если ничего не сделать, то будет. В это время кто-то позвонил в дверь, нарушив перепалку двух помощников. Джудо от усталости прикрыл глаза и похлопал по плечу Локи, потом кивнул в сторону двери. Первый помощник лишь послушно поклонился, смерил все еще плачущую Люси печальным взглядом и вздрогнул от того, как она внезапно схватила кружку и кинула на пол. Потом поспешно ушел открывать дверь. И так Люси проделала чуть ли не с половиной сервиза. Она как будто бы сорвалась с цепи и начала выкидывать всю посуду из шкафа, заставляя шокировано смотреть на нее своего отца. Феликс же лишь еле заметно ухмылялся. Он-то совершенно недолюбливал эту глупую маленькую принцессу. В один момент она сжала свои кулаки и облокотилась о стол, тяжело дыша. — Видите, Джудо-сан, ей сложно контролировать агрессию. Ей нужен психиатр, — на последнем слове Джудо зло посмотрел на него, говоря, что Феликс лезет туда, куда ему не следует лезть. Но мгновением позже мимо его головы пролетает кружка и разбивается о стену, задевая мелким осколком его щеку. Феликс поморщился и резко схватился ладонью за место пореза. Маленькими струйками кровь спустилась по щеке и капнула на идеально белую рубашку. Люси зло сжимала зубы, а глаза ее были закрыты челкой. — Закрой свой рот, Феликс! — выкрикнула она властно, выпрямляясь. Отличный способ выпустить пар на этом глупом мужике. Хартфилия тоже его недолюбливала, но постоянно была вынуждена терпеть все его ехидные замечания и колкие фразочки. Сейчас самое время списать все на плохое настроение. — Люси! — опешил Джудо, во все глаза наблюдая за своей дочерью. — Может быть это тебе стоит уволиться и ходить раздавать свои тупые советы, придурок? — Люси Хартфилия! — уже грозно повторил Джудо, смотря на нее злым взглядом. Сама же Люси не замечала своего отца и посылала уничтожительные взгляды Феликсу, последний же настолько напрягся, что у него вспотели ладони и покраснели уши. Люси, как истинное животное, учуявшее человеческий страх, улыбнулась; она сразу поняла, что сейчас на коне. Особенно в присутствии отца. Он сдерживал помощника от своих обычных колкостей, плюс сыграл эффект неожиданности, ведь молодая госпожа всегда была с ним тише воды, ниже травы. — К сожалению, сегодня не та ситуация, когда я могу себя сдержать полностью, — она усмехнулась. — У тебя слишком паршивые манеры для обычной прислуги, Феликс, — от ее холодного голоса Феликс непроизвольно вздрогнул. — Будь добр, как следует прислуживай моей семье, если не хочешь, чтобы следующая кружка прилетела тебе прямо в голову. Наступила тишина. Джудо не мог поверить, что наблюдал сейчас эту невероятную сцену. Его дочь…только что поставила на место Феликса, второго человека по доверию в бизнесе. Он не знал, радоваться ему или огорчаться. Но ему понравился ее тон, с которым она говорила, уверенная стойка и эти глаза…глаза настоящего лидера. Хартфилий старший впервые увидел нечто подобное; разногласия по поводу музыки, которые возникали у него в кабинете и постоянно выяснялись на повышенных тонах, были не в счет. С ним она спокойно может ругаться хоть каждый день, а вот прислугу она никогда не ругала, даже если были очевидные промахи в их работе. Мужчина усмехнулся, понимая, что Люси справится со всеми возложенными на нее обязанностями в будущем, а сейчас…все постепенно пройдет, она обязательно переживет все эти негативные эмоции и будет вспоминать об этом как о минуте душевной слабости и ничего более. — Уберите тут все! — крикнула Люси на весь дом, проходя мимо отца и Феликса. Люси утешала себя теми же мыслями, что и Джудо, мол, она сильная и справится, но шел уже четвертый день ее затворничества, а она все еще ревела и не подпускала к себе никого. Умом девушка понимала, как важно сейчас войти в тот социальный круг общения, чтобы нормализоваться, однако не могла даже заставить себя встать с кровати. Каждый раз Хартфилий старший приходил к ней вечером и утром, спрашивал про школу и постоянно получал отказ. Люси не хотела идти туда, когда она чувствует себя настолько плохо, учиться и улыбаться как обычно, когда совершенно не хотелось всего этого. На что ее отец начинал волноваться еще больше. Если его дочь не будет учиться, то рискует сдать экзамены не так хорошо, как изначально планировалось. Это может сказаться на поступлении. Да, он готов заплатить за ее обучение столько, сколько это понадобится, но престижнее, конечно, поступить на бюджет. Феликс, прекрасно зная всю ситуацию, подначивал еще больше; он предлагал отвести ее к психологу, так как, по его словам, это может сыграть с компанией в будущем злую шутку. И Джудо почти поддался на его сладкие речи, совершенно загнанный в угол непрекращающимися страданиями дочери. Однажды один из этих разговор произошел в гостиной, когда Люси наконец решила выйти на свет, и заставил блондинку впасть в еще большую истерику. Она сразу же раскричалась. Ей была неприятная сама мысль того, что ее могут принимать за сумасшедшую. На деле, она просто человек, который сломлен некоторыми обстоятельствами и всеми силами пытается вытащить себя из этого болота, а собственный отец склонен довериться какому-то помощнику в этом вопросе, а не своей дочери. Джудо тогда сам сказал: «Возможно ты и прав». И эта истерика ничего не принесла Люси. Ее отец только убедился в том, что ей нужен специалист, Феликс ликовал, а она злилась. Блондинка чувствовала, что никто не в состоянии ее понять, в этом большом доме Люси всегда была одна, даже при таком количестве живущих в нем людей, ей не к кому было обратиться. В такие моменты она склонна была думать о том, что было бы неплохо жить как семья Эвклиф. В небольшом доме, но в котором было все для жизни. Зато они каждый раз завтракали и ужинали всей семьей. У них совершенно другое отношение друг к другу, нежели у Джудо к своей дочери. Эти узы были намного крепче и теплее. Когда прошло пять дней, Нацу позвонила Кане, чтобы спросить, как дела у маленькой принцессы, на что парень неутешительно отвечал: — Она все еще не ходит в школу. Она подумала, что так дела не делаются и вечерком решила заскочить к ней. Ей хотелось помочь Люси, хотя они друг друга не особо знают, виделись лишь два раза в жизни, но давно Альберона не общалась с настолько хорошими и неиспорченными людьми, что успела соскучиться, поэтому сразу же прониклась ей. В клубе сегодня не обязательно было присутствовать, поэтому она спокойно уехала. Двери ей открыл Локи, который, судя по всему, стал уже не личным помощником, а каким-то дворецким. Обычно, это не его обязанности, однако, теперь за все, что связано с Люси, отвечал он. Даже открывал двери ее друзьям и беседовал с ними. — Думаю, сегодня неподходящее время… — он пытался вспомнить ее имя, но лишь нахмурился. — Кана. Кана Альберона, — она деловито поправила его воротник рубашки и уткнулась пальчиком в грудь. — Красавчик, а когда это время наступит? Когда Люси решится покончить с собой? — Локи напрягся, было видно, как его лицо буквально окаменело от ужаса. Кана усмехнулся и толкнула его бедром, воспользовавшись его замешательством. — Ничего себе домина, — присвистнула девушка, стремительно направляясь к двери. Лео лишь тяжело вздохнул и последовал за ней. — Сложно, наверное, поймать нужного человека в таком огромном особняке. — Я провожу вас до комнаты Люси, — учтиво произнес он. — На «ты», — коротко сказала она, даже не посмотрев на него. Ее больше интересовал шикарный дом внутри. Кана с жадностью всматривалась в интерьер, понимая, что семья Хартфилией довольно богата. Однако, это не было каким-то удивлением или завистью, у нее у самой было куча денег, просто ее удивляли масштабы, на которые бы она никогда не потратилась. — Интересно, Нацу уже видел это? — пробормотала Кана, поднимаясь на второй этаж. Альберона не особо помнила, где комната маленькой принцессы, поскольку в ту ночь наклюкалась бренди, однако Локи ей помог добраться до нее. Дверь, очевидно, была закрыта, так как Лео сначала постучался, потом попытался открыть ее, но кусок дерева ни разу не поддался. — Кажется, сегодня не получится, — грустно высказался Локи, взволнованно смотря на дверь. — Я тебя умоляю! — воскликнула Кана, рассмеявшись. — Принцесса, мне придется нарушить какое-какой закон, но мне ничего за это не будет, так что не переживай сильно, — девушка ехидно рассмеялась и достала из волос две шпильки. — Неужели?!.. — в ужасе произнес Локи, наблюдая за тем, как она ловко протолкнула две железяки во внутрь замка и начала копаться в нем. — Да, оно самое. Взлом с целью похищения принцессы, — Альбероне было явно весело, так как все это время на ее лице играла коварная и веселая улыбка. Локи был очень удивлен «подругой», которая есть у Люси, он совершенно не подозревал о ее существовании. Как его госпожа вдруг связалась с бандитами? Казалось вообще, что эта беспардонная девушка всю жизнь только и делала, что взламывала замки, поскольку ее руки плавно и профессионально вертели две невидимки, пытаясь открыть замок. Через какое-то время послышался щелчок, девушка дернулась за ручку, и дверь поддалась, отзываясь тихим скрипом. — Готово. Могли бы и дверь заменить, уже поскрипывает, — недовольно отозвалась Кана и вошла в комнату, развернулась к Локи, улыбнулась ему и закрыла дверь прямо перед его носом, когда он пытался рассмотреть, что происходит в комнате. Альберона закрыла дверь на замок, который сама же взломала несколько секунд назад. Кана с серьезным выражением лица повернулась, наблюдая за тем, как Люси в шоковом состоянии смотрела на нее, держа в руках телефон. По ее щекам бесшумно скатывались слезы, а сама она сидела на полу, прислонившись спиной к кровати, повсюду лежали смятые бумажные салфетки. Альберона только вздохнула, улыбнулась весело и помахала ей рукой. — Кана-сан, оригинальное вторжение, — сказала Люси и начала пристально всматриваться в совместную фотографию с ее бывшим парнем. — Ну и чего ты нюни распустила? Хватит уже страдать по этому придурку, — произнесла сурово Кана и присела по-турецки рядом с ней. — Что ты делаешь? — с интересом она заглянула в ее телефон и увидела фотографию, где Люси и Стинг на море. — Удаляю все, что напоминает мне его. Это заставляет меня страдать еще больше, потому что все воспоминания были такими хорошими. И я искренне не понимаю, почему это должно было так закончиться, — вздохнула блондинка, она шмыгнула носом и удалила фотографию, перелистывая на следующую. — Дай сюда, глупая! — проворчала Кана и выдернула ее телефон, заблокировав и кинув куда-то на пол. Люси открыла от удивления рот, смотря как в воздухе перевернулся ее смартфон и со шлепком упал на пол, немного прокатившись экраном вниз. — Аааа, — все что могла произнести тогда Хартфилия, вытянув руку вперед, пытаясь как бы дотянуться до своей прелести. — Ага, — коротко ответила Альберона. — Удалишь потом. Это не столь важно, ты еще не совсем готова для такого подвига, — девушка слабо стукнула страдающую по плечу кулаком и взялась за край куртки, чтобы отодвинуть его, второй рукой она залезла во внутренний карман и достала сначала одну флягу, потом вторую, а следом на пол полетели два сникерса. — Как видишь, я подготовилась, — Кана широко улыбнулась и протянула ей флягу. Люси удивленно посмотрела на нее и приняла. — Лучший кофейный ликер. Попробуй, тебе понравится. Хартфилия послушно сначала стукнулась с Каной флягами, а потом выпила немного. На вкус было сладко, немного отдавало спиртом, но Люси не было противно его пить, даже наоборот, ликер зашел ей, поскольку также чувствовался вкус кофе, и она выпила еще. — Слушай, я вижу, что ты уже смирилась, — Хартфилия заинтересованно посмотрела на своего собутыльника и взяла сникерс. — Зачем ты тогда торчишь в этой тупой комнатушке? Разве тебе не хочется вернуться в школу? Нацу очень переживает. — Я знаю, что все переживают, — безразлично заявила Люси. — Просто не хочу расплакаться и выглядеть жалко, если вдруг меня спросят, что же со мной на самом деле случилось. Хочу как можно лучше эмоционально подготовиться и заявить, как ни в чем не было, что все прекрасно, — на свои же слова блондинка усмехнулась, заставляя Альберону тоже рассмеяться. — К тому же…мой отец записал меня к психологу в это воскресенье, поэтому я вынуждена ждать еще два дня, а только потом уже можно идти в школу. — У тебя кукуха поехала что ли? — удивленно произнесла Кана, а потом широко улыбнулась на удивленный взгляд Люси. — Ну, я так и думала, что нет. На самом деле зря ты думаешь, что сдерживать свои чувства — это хорошо. Неважно, что бы не произошло, если хочется плакать — плачь, а если смеяться — смейся. Да, банально, но это правда жизни, — высказалась Альберона и запрокинула голову, дабы выпить остатки коньяка. Себе она решила подобрать алкоголь покрепче. Небольшие капельки упали на ее язык, оповещая о том, что коньяк закончился. Она расстроено вздохнула и достала третью флягу из внутреннего кармана, заставляя Люси рассмеяться. — У тебя там что, целый бар? — Кана была приятно удивлена ее смехом и лишь широко улыбнулась. — Конечно! У меня еще есть, хочешь? — предложила Альберона, толкнув легонько ее в бок локтем. — Правда? А сникерс еще есть? — Хартфилия начала весело рыскать по внутренним карманам, повалив ее на пол. — Беспардонная девчонка! Только Кана Альберона может пользоваться этим мини-баром! — воскликнула возмущенно Кана, пытаясь вырваться из хватки Люси. — Предъявите пропуск! — О! Да тут еще и твикс лежит, — удивленно произнесла Хартфилия, вытаскивая батончик. — Спасибо за угощение! — Пожалуйста, — язвительно воскликнула Кана, вскочив на ноги. Люси только лучезарно рассмеялась, раскрывая твикс. Она взяла одну палочку и протянула брюнетке. — Будешь? — Не откажусь, — девушка улыбнулась и приняла сладость, принимая это за знак примирения. — Могу воспользоваться балконом? — на свой вопрос она получила лишь слабый кивок. Кана вздохнула и достала сигарету. Ей вдруг захотелось почему-то покурить, поэтому девушка не стала отказывать себе в маленьком удовольствии и затянулась, выдыхая дым на улицу. — Всего-то неделя осени, а уже становится прохладно вечерами, — Кана вздрогнула и облокотилась о перила. — Ничего себе у вас тут сад! Целое произведение искусства. — Да, отец часто гуляет там, потому что любит цветы, — проговорила блондинка. — Слушай, странный вопрос, но как там Нацу? Он всегда так сильно переживает за своих друзей, что места не находит. Надеюсь, он не настолько сильно переживает за меня, — последнее предложение она практически пробубнила, так что Кана его не расслышала. — Нацу всегда таким был, так что скорее всего он до сих пор не находит себе места. У тебя есть лишь один способ это исправить — возвращайся в школу, тогда ты покажешь, что справляешься со своими проблемами сама, — Альберона блаженно потянулась, выдыхая дым из носа и постучала указательным пальцем по сигарете, заставляя пепел осыпаться. — Я тут подумала, может быть тебе переключиться на Нацу? — Кана-сан, тебе вредно думать, — улыбнулась Люси, на что Кана только усмехнулась. — А что? Идея неплохая, — она отвернулась от нее, продолжая выдыхать дым и смотреть на подсвеченные фонарями цветы. — Мой брат, может быть, выглядит как идиот, но он — не глупый малый. — Я знаю, что Нацу очень хороший, — Люси подтянула к груди свои колени и прислонилась к ним правой щекой, смотря на разбросанные по всей комнате салфетки. — Но у него уже есть Лисанна, да и я рассматриваю его только как очень хорошего друга. К тому же…не думаю, что смогу в ближайшее время начать встречаться с кем-то. — Эта сумасшедшая? Никогда бы не подумала, что у них все-таки что-то выйдет. Я полагала, что Нацу в вечной френдзоне, — Кана затушила сигарету о перила балкона и положила бычок обратно в упаковку, так как кидать в темноту в шикарный сад не хотелось. — И как это я вообще пропустила такой момент? — Ну…они стали встречаться где-то месяца три назад, я уже не помню, если честно, — вздохнула Люси. — Да пофиг! — задорно воскликнула Альберона и улыбнулась. Брюнетка обняла свою подопечную и залилась веселым смехом. — Давай попробуем увести его у нее? Я помогу! — Ты с ума сошла, Кана-сан! Говорю же, я не рассматриваю Нацу в романтическом ключе, — надула губки Хартфилия, отталкивая брюнетку от себя. Последняя лишь продолжала смеяться и толкала ее в бок локтем, задорно и хитро улыбаясь. Люси видела, что все это было несерьезно, а обычное дурачество, поэтому только рассмеялась в ответ. Она чувствовала, как ей стало немного легче, когда кто-то вот так вот находится рядом и присматривает за ней. — Представь, как будет визжать Лисанна! Она же так весело начинает злиться, все лицо краснеет! — Кана сначала активно жестикулировала руками и смешно корчила лицо, что потом сама не выдержала и смеялась так громко и душевно, что аж навернулись слезы на глаза. Люси тоже вспомнила, как Штраусс злилась на нее из-за Нацу, поэтому рассмеялась в ответ, действительно смешное зрелище. — Кана-сан, спасибо тебе, — Люси улыбнулась ей своей нежной улыбкой. Альберона на это зрелище только улыбнулась в ответ, снова обнимая ее. — Ерунда! Мы же теперь друзья! — Кана только обняла ее покрепче одной рукой, а другой взяла в руки флягу и стала держать на весу. Люси поняла намек, взяла ликер и стукнулась с ней. Так они вместе выпили еще алкоголя. Хартфилия забавно морщилась, но ей было хорошо, что Кана пришла и отвлекла ее от этих ужасных мыслей. — Так что хватит сидеть здесь как монашка. Приходи в школу. На что Хартфилия только улыбнулась и положила свою голову ей на плечо. Она чувствовала, как на глаза у нее наворачивались слезы, а губы чуть дрожат в попытке остановить их. Люси ничего не могла с собой поделать, сейчас она плакала не из-за поступка Стинга, а потому что есть люди, которые действительно за нее переживают, а значит, никто ее в таком состоянии никогда не бросит. Блондинка просто расчувствовалась и была счастлива. Пересчитать хотя бы все пропущенные сообщения и звонки от Леви! Волнения ее друзей многого стоят. После того, как они чуть-чуть еще посидели, Люси проводила Кану до машины, пожелав ей безопасной дороги. Учитывая, сколько Альберона влила в себя алкоголя, это пожелание точно не было бы лишним. Сначала Хартфилия предложила Локи, но Кана только рассмеялась. — Мне не надо. У меня тут одна нужная вещица осталась с прошлой работы, — Альберона с ухмылкой достала из заднего кармана удостоверение полицейского. Люси сначала не поняла, а потом, когда увидела ее фотографию, открыла рот от удивления. — Разве это законно? Ты же вроде как не работаешь там, — удивленно воскликнула Люси. Рядом с ней стоял Локи и тоже пораженно взглянул через плечо своей госпожи, оценивая удостоверение. Он с ужасом понял, что на фотографии изображена Кана Альберона, только с трезвым лицом, он сощурился и посмотрел на эту мошенницу подозрительным взглядом. — Я уволилась. Эта работа — не мое. А удостоверение осталось, там написано, что оно действует еще год, посмотри внимательно, — блондинка послушно наклонилась, дабы разглядеть цифры, там было все так, как говорила Альберона, удостоверение действует еще год. — Формально я не коп, но зато ксива еще жива и может сослужить мне добрую службу, — Кана весело усмехнулась и посмотрела на кислое выражение лица Локи. — Все, гудбай, принцесса. Спи сегодня сладко, — она отдала честь Люси, небрежно прикоснувшись двумя пальцами к виску, а потом резко убрала руку вверх, как какая-то хулиганка. Потом перевела свой взгляд на Локи и подмигнула ему. — И тебе, красавчик. — Будь осторожна, Кана-сан, — Люси улыбнулась ей и отдала права. Альберона лишь села в машину, завела ее и тронулась в путь, на прощание помахав рукой из открытого окна. — Она точно какая-то преступница, Люси. Не доверяй ей слишком сильно, — настороженно проговорил Лео, скрестив руки на груди. — Локи, спасибо тебе за твою поддержку, я очень ценю ее, — произнесла Люси и улыбнулась ему, на что Локи лишь смущенно отвел взгляд. — Я слышала, как ты пытался образумить моего отца по поводу психиатра. Спасибо, что веришь в меня, — Лео улыбнулся, он действительно не считал Люси сумасшедшей. Просто ей было очень плохо, вот и все. — Возможно, мне будет трудно, но я постараюсь больше…не грустить по этому поводу, — у нее затряслись губы и навернулись слезы снова, но Хартфилия лишь улыбнулась, сжав губы, и начала смотреть на свои ноги. — Как видишь, пока сложно, но я очень стараюсь. — Люси, не принуждай себя, — Локи взволнованно мягко схватил ее за плечи и погладил их. — Я верю, что все будет хорошо, поэтому, давай зайдем в дом. На улице холодно. — Угу, — она только шмыгнула носом и последовала вместе с Локи до дома.

***

Стинг лежал в палате вот уже несколько дней. И за эти дни он много чего переосмыслил. Все, что произошло, ни капли не заставляло его волноваться, он твердо убедил себя в том, что Люси справится, ей сейчас лучше будет без него. И эта мысль давала ему надежду на то, что он все сделал правильно. Однако один розоволосый паренек, который ходит тут туда-сюда каждый день, принося бесполезные цветы ему в палату, постоянно напоминает о его никчемности и травит душу рассказами о том, как Люси не отвечает никому на звонки и не ходит в школу. Даже Роуг отчитал его за то, что сам он попал в больницу из-за халатного поведения. — Роуг, моя просьба все еще в силе. Однако я добавлю новый пункт. Мне нужна еще будет одежда для побега. Желательно та, которую используют для операций. В ней легче будет сбежать, — Роуг лишь усмехнулся и помахал рукой. Стинг нахмурился, так как такой жест друга означал, что он считает его за идиота. — Что, думаешь мой отец меня просто так отпустит? Это лучший способ. Машину подгонишь на парковку. Какую ты купил? — спросил блондин без интереса, просто для проформы. — Уазик, — серьезно заявил Чени. — Когда ты шутишь с таким серьезным лицом мне становится страшно, — заявил Стинг подозрительно. — Не брал я еще ничего, — недовольно произнес парень. — Надежная машина, — все присутствующие вздрогнули от этого голоса. Снова пришел Нацу на этот раз с букетом полевых ромашек в красивой упаковке, и никто не заметил его присутствия. Он по обыкновению засунул цветы в вазу и беспардонно уселся на диван. — А что, кто-то не согласен? — Мне позвать охрану? — спокойно спросил Роуг, безразлично смерив взглядом Драгнила.— А-то ходят тут всякие подозрительные личности. — Пожалуй, — простодушно кивнул Эвклиф. — Эй-эй, стойте! Стинг! Мы же с тобой лучшие друзья! Как ты мог меня предать? — искренне возмутился Нацу, вскочив на ноги, на что Эвклиф лишь усмехнулся, а Роуг прокашлялся. — Я тебе сегодня ромашки принес. — Пусть живет, — махнул рукой блондин и лег на кровать, зарывшись с головой в одеяло. Стингу было сложно каждый раз игнорировать Нацу, потому что тот все говорил и говорил, мешая сконцентрироваться на черных мыслях. Но можно отдать должное этому надоедливому парню, он не просил ничего в ответ и просто говорил. Благодаря ему, Эвклиф чувствовал, что не падает в бездну отчаяния. Сложно было что-то сказать про Драгнила, но блондин ему доверял. Даже несмотря на все, что произошло, он ему доверял. И это было взаимно. Иногда он рассказывал про Люси, точнее, не иногда, а всегда, каждый чертов раз он заводит о ней разговор. И от этого Стинг хотел убежать как можно дальше. Хотя, возможно, Нацу делал это с какой-то непонятной для него целью. Но это уже неважно. Роуг уехал покупать ему убежище в Аомори, поэтому еще два дня он готов терпеть болтовню этого придурка. Также его постоянно навещала мама и младшая сестра. Виолетта регулярно была рядом с ним, отказываясь иногда ото сна, но ему это было в тягость. Совсем не хотелось видеть, когда близкие вокруг тебя обременены твоими проблемами и совсем забывают о собственном благополучии. Изо дня в день ему становилось тяжело наблюдать за всем этим, и он стал больше мечтать об одиночестве и домике в Аомори. Единственное, Стинг был безумно благодарен своей сестре, которая старалась вести себя с ним как обычно. Он знал, как это было для нее тяжело, однако, ее старания не давали Стингу новых порций для рассуждений и переживаний. Отец много с ним не разговаривал, поскольку он считал себя виноватым во всем, что сейчас происходит с его сыном и Люси Хартфилией. Но мужчине не было жаль, даже если его возненавидят, он спас Люси от чудовищной потери в будущем, которую, возможно, она бы не пережила. Пусть она найдет другого человека, который сможет сделать ее счастливой. Стинг лишь подарит кратковременное счастье, которое никак не покроет тех страданий, которых довелось бы ей из-за этого испытать. Сам же Стинг был только рад не видеть своего отца, который только бы и говорил, какой он молодец и как правильно поступил, а также о необходимости лечения. Каждый раз Стингу снилась Люси. Это был один и тот же сон, который радовал Эвклифа, потому что там она улыбалась и выглядела счастливой. Хартфилия смеялась и бегала около распустившейся сакуры, своими беспокойными движениями она поднимала шлейф из лепестков, которые потом плавно опускались на землю. В лучах солнца и с поднятыми к верху руками, она выглядела как ангел. Она говорила, что любит его. Постоянно по ее губам можно было прочесть это, однако, ни разу еще она не сказала ему это вслух. Во сне он не боялся услышать этого, как наяву, он был счастлив и постоянно просыпался со слезами на глазах. — Моя сестра сказала, что Люси теперь будет в порядке, она была у нее дома. Поэтому уверен, что Люси начинает справлять со всем этим. Ты рад? — от этого вопроса Нацу у Стинг неприятно закололо сердце, и он поморщился. Он испытывал противоречивые чувства. Ему было радостно за нее, он чувствовал искреннее счастье, но также он чувствовал себя брошенным в одиночестве. — Естественно, — соврал Стинг без колебаний. Он сжал кулаки и посмотрел на небо за окном; Эвклиф думал только о том, что завтра ему не придется слушать тупые рассказы Нацу, не придется смотреть на то, как страдают его близкие, а также он никогда больше не увидит Люси, которая посеяла в его душе смуту. — Ты любишь снег? — К чему такой вопрос? — не понял Нацу, но в ответ получил лишь молчание — знак того, что собеседник ждет ответ на свой заданный вопрос. — Мне нравится снег. Люблю лепить снеговиков. — Какое совпадение, я тоже, — усмехнулся Эвклиф. — Можем полепить их с тобой вдвоем, как только снег выпадет, — широко улыбнулся Драгнил. — Нацу, это отвратительно, ты как будто бы ко мне подкатываешь, — Стинг лишь скривился, а потом рассмеялся. — Спасибо, что навещаешь меня. Мне правда легче от разговоров с тобой. — Это не р-ради тебя! — воскликнул Нацу и почему-то засмущался. — А ради Люси, — последнее он пробубнил, но блондин все равно услышал и только улыбнулся на столь откровенную ложь. Драгнил переживал за него, но не мог показать это в открытую, потому что Стинг — все еще обидчик Люси, поэтому Эвклиф все прекрасно понимал. Удивительно, что Нацу можно прочитать как открытую книгу. Он практически никогда не скрывает своих истинных чувств. Или просто не умеет? — И вообще, хватит говорить так, как будто бы ты прощаешься со мной. — Никто не знает, что произойдет завтра, — пожал плечами Стинг. — Хочу попросить тебя кое о чем, — Эвклиф вдруг состроил серьезное лицо и посмотрел ему прямо в глаза, заставляя Нацу напрячься от резкой смены обстановки. — Пожалуйста, позаботься о Люси. — С чего бы мне это делать? Тебе же надо! Значит, ты и позаботься. Что за глупости? — последний вопрос он буквально проворчал себе под нос, повернув голову в правую сторону. Он был возмущен такой просьбой, поскольку и без его тупых наставлений собирался присмотреть за лучшей подругой. — Почему вы, что ты, что Роуг, такие несговорчивые создания? — Стинг вдруг тихо рассмеялся и усмехнулся, уловив небольшое сходство в ответах двух друзей. — Ты еще и этого мрачного парня попросил? — удивился Драгнил, блондин на это только улыбнулся, уже предвкушая интересный разговор. — Вау, Стинг Эвклиф, да вы готовы, кажется, всех жителей Токио попросить присмотреть за Люси. Она вам что, маленький ребенок? — Не всех, а только тех, кому я доверяю, — важно поправил Эвклиф с полуулыбкой на губах. — И да, я считаю ее ребенком, так что… — Ты мне доверяешь? — резко перебил он его, сам розоволосый в недоумении показал на себя пальцем и состроил самый шокированный вид. — Да. — Не стоит, — махнул рукой Нацу. — Неужели я сильно ударил тебя в тот раз? — А я говорил, что надо бить сильнее, — возмущенно произнес блондин. — Твои кулачки созданы, разве что, для срывания этих бесполезных цветов? — Стинг указал на очередной букет цветов рукой, усмехнувшись ему прямо в лицо. Драгнил лишь широко улыбнулся в ответ и рассмеялся. Это был забавный разговор. Стинг с улыбкой на губах лег на кровать, поворачиваясь снова лицом к небу. Он ложился и смотрел в окно, когда хотел показать, что больше не хочет разговаривать. И Нацу прекрасно его понимал, прощался и спокойно уходил. Так и сейчас. Драгнил схватил свою куртку и покинул палату, сказав: «До завтра!», на что больной только тихо рассмеялся ему в след, потому что завтра он сбежит из этого ненавистного места. И больше никто не сможет ранить его чувства или заставить сделать что-то против воли.

***

Наступило воскресенье. Все два дня Люси провела в своей комнате, слушая классическую музыку и наблюдая за небом. Иногда она спускалась, чтобы поесть. Ее эмоциональный фон не совсем еще стабилизировался, поскольку девушка иногда бесшумно плакала, вспоминая счастливые моменты, проведенные вместе со Стингом. Ее сердце каждый раз сжималось в эти моменты, как будто бы она задыхается из-за нехватки воздуха. Даже если внешне было видно только то, как она устала и замучилась, никаких признаков трагедии на лице нельзя было обнаружить, зато полный ураган боли бушевал все еще в ее сердце. Сложно было даже сделать что-то элементарное, к примеру, домашнее задание. Тем более оно копилось с каждым днем. И тогда пришла Леви, ее лучшая подруга. Локи решил впустить ее в дом, потому что она бы тогда сожгла их особняк до основания, если никто не даст ей встретиться с ее дорогой Люси. В это время блондинка стояла на балконе и смотрела на прекрасные цветы. Скоро они завянут, думалось ей со скукой, потому что осень заберет с собой все эти сочные летние цвета. И тогда она вздрогнула от того, как резко открылась дверь и стукнулась о стену. Это МакГарден так решила зайти. — Люси! Ты! Как ты могла? — посыпались хаотичные обвинения от Леви, Люси не знала куда себя деть. Сегодня ей не хотелось улыбаться ради того, чтобы успокоить подругу, да и блондинка не стала. — Хоть бы на звонки отвечала, — прослезилась она, как только увидела этот безразличный взгляд Хартфилии. Пианистка обняла свою подругу и крепко прижала к себе. — Я приехала, чтобы привести тебя в чувство! Так нельзя жить! — Знаю, но я сама смогу справиться. Спасибо, что ты волнуешься, — блондинка улыбнулась, прикрыла глаза и медленно отстранилась от нее. — Не надо мне тут твоих «спасибо»! Сегодня день рождения Гажил и Грей справляют. Ты приглашена и идешь без возражений, — нахмурилась МакГарден, а Люси нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда пропустила эту новость. — Знаю, тяжело! Но надо через силу справляться с этим, поэтому без возражений собирайся и едем с тобой за подарками. Я сегодня приехала на такси, надеясь на твоего водителя. — Ох, Леви… — грустно вздохнула Люси и прикусила нижнюю губу, девушка взяла подругу за ладони и присела на кровать, свесив голову, как будто бы пытаясь извиниться. — Мой собственный отец думает, что я сошла с ума, поэтому назначил встречу с психологом в больнице Эвклиф. — Он что, не в курсе, что ты встречалась с этим идиотом? — воскликнула Леви, которую больше поразила не сама новость о психологе, а том, где будет проходить прием. — Ну и новость… я так понимаю, что эта встреча с врачом сегодня? — Да, вечером. В пять часов, — кивнула Люси. — День рождения в шесть. Ты успеешь, — Леви уверенно сжала ее ладони и посмотрела воинственным взглядом, который воодушевил даже Люси, страдающую от нападающей меланхолии. — Даже если припозднишься, то ничего страшного. Я уверена, ребята будут рады увидеть тебя. Хорошо? — теперь МакГарден смотрела на нее умоляющим взглядом, поджав губу. Люси чувствовала вину на себе за то, что не отвечала на ее звонки всю неделю, игнорировала, когда она приходила к ней домой, поэтому неуверенно улыбнулась и кивнула. — Да! Все, собирайся! Я пока поговорю сама с Локи. Пока Хартфилия собиралась без особого воодушевления, Леви без особых усилий уговорила Локи, который только был рад услужить, так как Люси совершенно никуда не выходила всю неделю и не веселилась. Джудо тоже был рад услышать воодушевляющую новость и с улыбкой отдал своей дочери карту с внушительной суммой на подарки, когда они уже были на пороге. Блондинка выглядела еще более вымученной под светом солнца, так ее синяки под глазами выглядели ярче, а губы покусаны. Она смирила взглядом мертвой рыбы все проезжающие мимо машины и прислонилась лбом к стеклу, пока Локи и Леви болтали между собой. Их разговор был ей совершенно неинтересен, он больше был как дополнительный фон, дабы не быть в тишине. Они приехали в торговый центр, который принадлежал отцу Люси. Хартфилия вышла из машины и устремила свой взгляд вверх, на рекламные щиты. Ее глаза расширились от удивления и восхищения. Уже были готова реклама с участием Эльзы, Венди и Шарли! Это было невероятно зрелище. Девушки выглядели действительно как профессионалы, рекламируя одежду на осень. Скарлет рекламировала более женственную и взрослую одежду, а две маленькие девочки рядом с ней молодежную, причем Шарли надели в вещи оверсайз, из-за чего она смотрелась очень мило. — Я рада, что они поучаствовали в этой фотосессии, — улыбнулась Люси и взяла под руку Леви, чтобы зайти в торговый центр. Он был громадным, а народу в нем как муравьев. Внутри также, как и снаружи была реклама с девчонками, только уже в другой одежде и по отдельности. Локи сопровождал их, присматриваясь к каждому вздоху своей госпожи. Невооруженным взглядом было видно, как Хартфилия невероятно тяжело сейчас общаться с кем-то. Но она находила в себе силы поддерживать разговор или же хотя просто улыбаться в ответ. — Локи, что думаешь? Это подойдет для Гажила? Это такой брутальный парень с пирсингом, парень Леви, — тихо спросила Люси, показывая пальцем на красивые часы. — Часы дарить нельзя, Лю, — опередила она ответ помощника. — А, точно, — как-то безразлично вымолвила она и развернулась, чтобы уйти с ювелирного магазина. — Я совсем не представляю, что можно подарить двум взрослым парням, у которых есть все. Локи, что думаешь? Ты же парень. Тебе когда-нибудь дарили подарки девушки? — Ммм…очки? — почесал он затылок. — Их тебе я подарила, — пробормотала Люси. — Как насчет браслета? — спохватился он, увидев подозрительный взгляд Хартфилии. — Это тоже я подарила, — монотонно высказалась блондинка. — Локи, тебе надо найти девушку, — таким же монотонным взглядом заметила Леви, при этом в голосе проскальзывали нотки жалости к нему, заставив Лео густо покраснеть на замечания девушек. — Согласна, — кивнула блондинка. — Я, конечно, буду дарить тебе подарки, но они должны исходить от особенного человека. Кана-сан считает тебя красавчиком, что если… — Госпожа! Она ведь преступница! — воскликнул Лео. — Сестра Нацу? — Леви начала заливаться громким смехом, даже мимо проходящие люди обращали внимание на эту компашку. — Как интересно…она всегда была неравнодушна к рыжим, потому что ее отец тоже рыжий? — Кто знает, — пожала плечами блондинка и искренне улыбнулась, заставляя Леви испытать счастье. Наконец-то ей удалось сменить настроение своей подруги, хоть и за счет несчастья другого человека. МакГарден ехидно посмотрела назад, где плелся рыжий с самым несчастным лицом, считая себя униженным. — Люси, как насчет красиво приодеться и сделать классный макияж на встречу с психологом? — предложила синеволосая. На это Люси только подняла правую бровь в знак вопроса. Она не видела в этом особого смысла. — Сама понимаешь, с кем ты можешь там встретиться, — Леви прошептала ей это на ухо, заставляя Локи усиленно пытаться прислушаться, но ничего не вышло. У Хартфилии расширились глаза от смятения и удивления. — Это как-то… — замялась блондинка. — Идем! Тем более сегодня день рождения у наших мальчиков, надо быть в любом случае при параде! — Леви без уговоров потащила подругу по магазинам с одеждой. — Госпожа! Меня подождите, — воскликнул Локи и побежал за ними. Это было два часа какого-то ада. Сначала они ходили просто присматривались к одежде и мерили, однако позже Люси поняла, что так продолжаться не может, поэтому уговорила подругу остаться в одном магазине и искать уже только здесь все самое подходящее, не уходя никуда. И даже на этом этапе возникли проблемы. МакГарден нравилось одно, а Люси совершенно иное. Бедный помощник без сил уселся на диванчике и попивал кофе в стаканчике, наблюдая за перепалкой двух подруг. В такие моменты он был даже немного счастлив, поскольку Люси выглядела такой живой, даже несмотря на то, что она злая как черт. Спустя какое-то время все стихло, и две девушки усердно смотрели на какую-то вещь. Так как Люси была чуть выше, она и держала вешалку в руках, поднимая до предела, чтобы рассмотреть получше. Синеволосая с самым важным видом рассматривала со всех сторон эту белую ткань и одобрительно кивнула, призывая подругу примерить, на что Хартфилия лишь облегченно вздохнула. Наконец-то их мнения сошлись на чем-то одном. Даже Лео позволил себе расслабиться. Прошло какое-то время прежде, чем Люси соизволила выйти из примерочной. На ней был белый летний комбинезон с открытыми руками и внушительным вырезом, открывающий все прелести округлых форм Хартфилии. У Локи чуть не выпал телефон из рук от такого зрелища, заставляя Люси засмущаться и неловко начать озираться по сторонам в поисках Леви, которая только заметив на себе ее взгляд, сразу же широко улыбнулась и показала большой палец вверх. — Госпожа, к этому комбинезону очень подойдет вот этот пиджак, — сотрудница павильона держала в руках вешалку с белым пиджаком. Люси неуверенно смерила его взглядом и все же позволила девушке помочь надеть ей его. С ним смотрелось тоже неплохо. Потому Леви кивнула головой, выражая свое одобрение. — Осталась обувь, — призадумалась Леви. — Это еще не все? — в ужасе воскликнул Локи, понимая, что ад на земле продолжится, поскольку вряд ли они опять сойдутся во мнении. — Надо сказать, на вас сейчас новая коллекция. И к нам пришла обувь как раз под этот самый костюм, — непонятно откуда возникшая вторая сотрудница смерила Леви хитрым взглядом, та ответила ухмылкой. — Несите! — скомандовала МакГарден. — Сию минуту, — улыбнулась сотрудница и побежала искать туфли, пока Люси с самым усталым видом села рядом с Локи. — Разве это не слишком, Леви? — блондинка оглядела себя, останавливаясь взглядом на своей открытой груди, на что Локи многозначно закашлял и отвернулся в противоположную сторону. На это обратила внимание Леви и усмехнулась. — Да, это то, что надо, будь уверена, — не хватало только этой дьяволице разразиться громким смехом, тогда Локи именно так и подумалось. Туфли были замшевые и бордовые на высоком каблуке, под них еще предложили небольшую сумочку тоже бордового цвета. Все отлично гармонировало, поэтому Леви никак не могла наглядеться на новый образ Люси. Она была похожа на бизнес-леди, которая собиралась на важную пресс-конференцию. Этот стиль Хартфилия никогда не пробовала, он был таким классическим и одновременно вульгарным, что сложно было назвать одним каким-то словом. Поэтому Люси снова засомневалась в правильности того, что она делает. Но верная подруга всегда подскажет верный путь и переубедит, если будет надо, так и произошло с наивной блондинкой. Коварная Леви уже во всю рисовала картинку маслом у себя в подсознании. Вот Люси, как королева, идет по коридору больницы и встречается с офигевшим взглядом Стинга, который шел прямо к ней в своем белом халате. Он, неловко смотря на нее, хочет что-то сказать, но Люси даже не удосужилась взглянуть на него и просто прошла мимо, обдавая с ног до головы приятным запахом духов с примесью чего-то победного. МакГарден даже для пущей убедительности своих фантазий глубоко и медленно вдохнула воздух, удовлетворенно усмехнувшись. Он еще пожалеет, что бросил ее ненаглядную Люси! Локи и Люси смерили Леви подозрительными взглядами, смотря на то, как синеволосая оказалось в своем мирке и просто ничего не замечала. Пока та была своих фантазиях, Люси заплатила за все вещи, сотрудницы помогли ей разрезать бирки, так как времени оставалось всего часа два до приема, а этого мало для того, чтобы переодеться, тем более МакГарден что-то там упоминала про макияж. Так и случилось. Этот маленький дьявол в юбке просто издевался над Люси и Локи, в особенности над последним. Леви повела ее в небольшой салон красоты на территории торгового центра, где ей нарисовали красивые стрелки и сделали довольно простой макияж, подчеркивая ее природную красоту. На этом было все. Так как макияж был довольно прост, его закончили примерно за минут тридцать, что не могло не радовать бедного и уставшего Локи. Люси тоже порядком утомилась и то и дело постоянно вздыхала. — Подарки так и не взяли, — уныло проговорила Люси. — Совсем не знаю, что можно подарить им. Леви, подскажи, пожалуйста. Гажил твой парень. Ему надо что-нибудь? — Извини, я правда не могу ничего подсказать. Единственное, что его интересует, это алкоголь, — призадумалась девушка. — И я… — Отвратительная самоуверенность, — пробормотал Локи, чем заслужил сильный удар локтем в бок. — Точно! — воскликнула Люси, которая, казалось, не заметила то, что сказал ее сопровождающий и того, что сделала Леви. Она своим голосом и воодушевлением привлекла внимание своих друзей практически мгновенно. — Где-то у папы был припасен эксклюзивный коньяк. А еще сигары! Решено! — она хлопнула в ладоши и улыбнулась приятной улыбкой, заставив Локи и Леви улыбнуться ей в ответ, подумать про себя, что слава богу она в порядке. — Локи, как только подбросишь меня до больницы, заедешь к отцу за подарком для Гажила? — она состроила щенячьи глазки и сложила руки вместе, молясь об утвердительном ответе. Лео только улыбнулся и кивнул. — Остался Грей! А вот это уже сложнее…ты что ему подаришь? — Грей любит слушать «Квин» и «Битлз», поэтому я купила ему диски в подарочном издании, — сказала Леви. — А что насчет хороших приспособлений для гитары? Или колонку классную? Я слышала, что сейчас это довольно модно. — Думаю, неплохая идея, — улыбнулась ей Люси. МакГарден только схватила подругу за руку, и они потащились по магазинам, пытаясь присмотреть хорошую музыкальную колонку, а позади живой мертвец еле шел за ними и кидался беззвучными проклятиями. Наконец, когда с подарками было покончено, Люси с облечением вздохнула, и они поехали в больницу. По пути Леви забросили до клуба, где ребята собирались отпраздновать день рождения, так как девушка главного именинника должна присутствовать чуть раньше вместе со своим парнем и встречать друзей. Хартфилия, отпустив Локи за подарком для Гажила, сама стояла напротив больницы, совершенно не решаясь зайти. Но через какое-то время сжала свою сумочку и резко выдохнула, собираясь без напряжения и волнения зайти туда, где, возможно, она встретит своего бывшего парня. Ничего в ней не выдавало плохого настроения или усталости, стилисты хорошо поработали с кругами под глазами, пожалуй, только безразличный взгляд мог указать на то, как ей было тяжело все эти дни. Да и сама Люси чувствовала, как какое-то опустошение стало нарастать в ее сердце, вместе с тем и рождалось чувство нетерпение и предвкушения. Ей казалось, что вот за каждым поворотом ее ждет Стинг. Она и хотела его увидеть, и не хотела одновременно. Леви ей сказала вести себя как можно наглее, показать ему то, по ее словам, как он еще пожалеет. Сложно было сказать, что хотелось именно ей. Она ощущала страх показаться ему на глаза. Какое тогда у него будет выражение лица? Возможно, отвращение? Блондинка помотала головой и нажала на кнопку пятого этажа, двери лифта закрылись. Его глаза, полные призрения…она не вынесет. Лучше не видеть его. Флер Корона в своем репертуаре заседала в кабинете психотерапии. На ней был индивидуальный белый халат, а не левой груди покоился карман с вышивкой логотипа больницы, на шее весел пропуск на синей веревочке. Лицо было спокойным и отличалось скупой эмоциональностью. Она хмыкнула и отодвинулась на своем кресле, встав на ноги. Женщина поприветствовала свою пациентку лишь коротким кивком и еле заметной улыбкой. Она указала рукой на кожаный диванчик, а сама принялась наливать чай. — Не думала, что вы здесь работаете, — первая подала голос Люси, присев на кресло. — А я не думала, что мы когда-нибудь встретимся снова, — усмехнулась Флер ей совсем не нравилось, когда пациенты пытались затронуть кусок ее жизни. Она никогда не давала о себе знать своим подопечным, иначе это уже будет не так весело. — И я не предполагала, — устало вздохнула Люси и расслабленно облокотилась о спинку кресла, прикрывая глаза. — Рассказывай. Я выслушаю тебя, — улыбнулась ей психолог и придвинула чай. Люси посмотрела на него безразлично, а потом перевела свой взгляд на Флер, которая была спокойна как удав и ждала, когда Хартфилия начнет говорить. — На самом деле…мне нечего сказать. Разве что мой отец ошибочно считает меня сумасшедшей, истеричкой, отправив к вам. — Из-за чего это произошло? — Корона внутренне усмехнулась, подумав, как легко вытянуть из этой девочки информацию. Она по обыкновению щелкнула ручкой и приготовилась записывать, улавливая каждое изменение в мимике Люси. — Наверное, потому что я кинула кружку в стену, как раз недалеко от того, где стоял его никчемный помощник, — губы Люси дрогнули от презрения, что не смогло укрыться от Флер. Психолог была удивлена поведением своей пациентки, поскольку правду она знала с самого начала, а Люси делает вид, что проблема совсем в другом. — Вижу, вы очень удивлены, — от ее голоса Флер вздрогнула и смерила заинтересованным взглядом. — Надо было с самого начала сказать, что все знаете, мне бы не пришлось тут распинаться, — блондинка конкретно издевалась над ней, на что Флер выдавила из себя фальшиво-вежливую улыбку. — Я понимаю, что ты тут не по своей воле. Я думаю, тебе стоит выговориться, времени целый вагон, мне надо отработать свои деньги, как считаешь? — Флер приняла ее игру и улыбнулась, понимая, что этот сеанс становится намного забавнее и интереснее всего того, что ей приходилось курировать. — Хорошо, — Люси сняла с себя свой пиджак, положив на колени, так как почувствовала, что ей жарко. Она вздохнула и улыбнулась, пытаясь взять чувства под контроль. — Неделю назад мы расстались с любимым человеком. Сделал он это весьма оригинально, что причинило мне дополнительную боль и унизило до глубины души, — блондинка усмехнулась, понимая, что даже здесь Стинг ей снова насолил; из-за него ей приходится распинаться перед психологом, с которым ей совсем не хотелось говорить. — Естественно, что я была расстроена и не хотела ни с кем общаться. Но сейчас…у меня все нормально. — Люси, знаю, тебе тяжело даже сейчас. Храбриться тебе стоит лишь перед теми, кто волнуется за тебя. Я — посредник, тот человек, который сможет принять все то, что ты держишь в себе, — Корона понимающе кивала и состроила искреннее переживание. — В твоем возрасте это не редкость. Главное, надо понять, что это не последний человек в твоей жизни. Ты обязательно встретишь того, с кем сможешь разделить судьбу. Люси смотрела на свои руки и кивала, как будто бы находилась в трансе.

***

Стинг нервно мерил шагами помещение палаты, сомкнув руки в замок на шее. Он очень сильно нервничал и не мог дождаться своего друга. Посмотрев на часы, которые показывали половину шестого вечера, он в панике поджал губы и вздохнул. Ну где этот Роуг? Сегодня он намеревается уйти отсюда и больше никогда не возвращаться. Ему надоела вся эта атмосфера поддельной и облачной надежды на его выздоровление. Он был уверен, что это пустая трата времени. Лучше уехать. Его лучший друг, по его словам, купил небольшой домик в Аомори вчера, а сегодня должен купить машину, именно поэтому он задерживается. Приемные часы были с самого утра до обеда и дополнительно два часа вечером, Нацу не пришел. Значит, этот идиот придет вечером, часы приема которого начинались уже через тридцать минут! В волнении он провел ладонью по своему измученному и уставшему лицу. Не исключено, что в любую минуту придет Юкино, что, несомненно, усугубит его положение во много раз; маму он уже спровадил отдыхать домой. Вайс тоже мог заглянуть в любой удобный для себя момент вместе с дедушкой, обычно они ходили по двое, так как первому все еще тяжело было смотреть в глаза сыну из-за Люси, но тем не менее, он не скрывал облегчения по этому поводу. Послышался шум открывания двери, Эвклиф нервно обернулся и улыбнулся, увидев в проеме как всегда каменное лицо Роуга. Чени держал в руках сравнительно небольшой пакет со сменной одеждой. Было видно, чтобы выполнить просьбу Стинга, черноволосому пришлось несладко, поскольку график работы у него фактически ненормированный, чуть что случится, надо срочно ехать в больницу. — Опаздываешь, — с облегчением подытожил Стинг и посмотрел на часы, отметив, что у него есть всего двадцать минут на сборы. Блондин выхватил из рук пакет и заглянул туда, вытаскивая одной рукой хирургическую форму светло-голубого оттенка, парень улыбнулся, это было то, что надо. — Ключи, — протянул Роуг ему ключи от машины. — Чего мне только стоило номера получить, целая проблема, — блондин улыбнулся и принял ключ, на котором был логотип тойоты. — Лэнд крузер черная, — предупредил он. — Понял, — блондин вдруг отложил вещи и взглянул на своего друга, он порывисто обнял его. Стинг чувствовал, что ему необходима сейчас поддержка. Роуг это понял с первых секунд и по-дружески похлопал его по спине и улыбнулся лишь одними уголками губ. — Спасибо тебе, друг. Я правда рад, что есть хотя бы один человек, который будет всегда на моей стороне, — Эвклиф легко похлопал его по плечу и отошел, смотря на часы. — Не буду тебя задерживать. Скоро должна будет подойти Юкино, она как раз звонила, — кивнул Чени. — Стинг, будь осторожен, звони при необходимости. Я взял тебе новый телефон, — взглядом парень показал на пакет, где под одеждой лежал новый телефон и поспешно развернулся, чтобы уйти, так как к горлу стал поступать ком, а глаза были на мокром месте, но он остановился. — Стинг, возвращайся в любое время. — Удачи тебе, Роуг. Не обижай мою сестру, — Стинг сказал это с улыбкой, в ответ на его реплику дверь захлопнулась, а губы поползли вниз. Его глаза горели решимостью, он рывками снимал с себя одежду, надевая хирургическую форму, не забывая про шапочку и медицинскую маску. В больнице не редко ходили в такой форме, так как хирурги носились по всем этажам с огромной скоростью, дабы успеть к срочной операции. Поэтому никто не обратит внимание на хирурга, который ходит по своим делам. В каком-то месте это оригинальный план, но что, если кто-то узнает его? Тогда он лишится возможности уехать, так как родные будут следить за ним еще пристальнее. Из-за этого он нервничал, но тем ни менее, с четким намерением навсегда уехать, он вложил свое желание в эту бумагу, которую держал в руках. Там было написано всего две строчки, но и так уже было все ясно: «Я хочу прожить эту жизнь ни о чем не жалея. Пожалуйста, не ищите меня». Первая фраза была лживой. Он уже жалел о том, что заставит сейчас волноваться родителей, и о том, что пришлось расстаться с Люси. Но это неизбежная плата за свободу. Так Стинг решил утешать себя все это время. Поэтому взял пакет, чтобы не было следов того, что ему помогли, дабы не подставлять своего лучшего друга, и вышел из палаты. Была опасность, что Вайс начнет травить Роуга за помощь, этого не должно произойти. Уверенным шагом парень направился к лифту, который ехал с пятого этажа и через какое-то время остановился на его. Двери немного помедлили, но плавно открылись. Стинг поднял голову и встретился с ней. Не в силах, что-либо вымолвить, Стинг просто смотрел на нее и не мог понять, за что судьба так беспечно посылает Люси к нему и не дает сбежать? Люси сначала не поняла, но ей не нужно было много времени, чтобы осознать, кто перед ней стоит. Ее глаза расширились от удивления, а руки нервно сжали сумочку. Парень на ватных ногах зашел в лифт, потому что сзади он услышал, как шел Вайс и с кем-то разговаривал. Или ему уже мерещилось на нервной почве? Но он не мог позволить себе вечно смотреть на нее или уйти в другом направлении, поскольку сбежать — первостепенная задача для него. Хартфилия впервые увидела его в рабочей одежде. Но сейчас ей хотелось зарыдать, потому что было невыносимо смотреть на то, как он стоит и просто молчит в ее присутствии. Люси еще не до конца поверила в их расставание, никак не могла осознать. Прошла только неделя, а они уже случайно встретились. Блондинка с любопытством краем глаза хотела посмотреть на его выражение лица, но заметила, что он смотрит на нее, причем в упор. Он пальцем поддел резинку маски с левой стороны, давая ей повиснуть на правом ухе, чтобы было видно лицо. Стинг улыбался, что повергло девушку в шок и непонимание. Улыбка не была злой или какой-то надменной, она была доброй и как будто бы…извиняющейся. Что ему от нее надо? Зачем он все это тут устроил? Люси думала, что пора бы выполнить все то, что говорила Леви, но она вмиг растеряла свою уверенность, смотря в эти голубые глаза. И непроизвольно она вспомнила, как ей пришлось вытерпеть это унижение в клубе, глаза вдруг стали наполняться слезами. Стинг заметил, что ее лицо немного осунулось, а глаза выглядели уставшими. Он почувствовал укол вины за то, что она сейчас вынуждена переживать, но не мог ничего с собой поделать, кроме как жадно смотреть на нее. И он подумал: Я очень-очень скучал по тебе. От этой непроизвольной мысли болезненно сжалось сердце и перехватило дыхание. Какая же она красивая. Да еще и надела каблуки, став чуточку выше. Ей шел это образ, хотя ему совсем не нравился этот вырез, но сейчас это неважно, ведь она ему больше не принадлежит. Я рад, что у тебя все хорошо, Люси. Было больно от мысли, что у нее все хорошо уже так быстро, как будто бы Стинг — мимолетный момент в ее долгой жизни, о котором она будет вспоминать с презрением. Одновременно он ощущал облегчение от этого. Когда она заметила, что Эвклиф позволяет себе на нее смотреть, он улыбнулся ее реакции. Поэтому позволил себе снять маску и показать ей свое лицо. В последний раз. Увидев ее непонимание в глазах, и слезы, которые вот-вот начнут течь по щекам, Стинг сказал: — Спасибо тебе за все, — и улыбнулся. От его голоса она вздрогнула. Не успела она среагировать, как лифт открыл свои двери на первом этаже, а Стинг пулей вылетел из него, попутно закрывая маской лицо. Хартфилия несколько секунд тупо смотрела туда, где был сейчас Стинг и услышала, что двери лифта начали закрываться, поэтому она лихорадочно нажала на кнопку, чтобы их открыть и выбежала из него, громко стуча каблуками и нервно озираясь по сторонам в поисках желаемого. Люси повернулась вправо, заметив его блондинистую макушку. Ее ноги сделали два шага по направлению к нему, но потом она осознала, что его слова были своеобразным прощанием, точкой в их отношениях. Хартфилия ничего не могла сделать для них, поэтому ее руки опустились, а пальцы разжали сумочку, которая с громким шлепком упала на пол к ее ногам. По щекам побежали слезы, размывая картинку перед глазами.