Золото небес.

POV Йоширо Я поудобнее усаживаюсь рядом с дядей Тсуной, и, с облегчением вздохнув, снимаю со своих бедных плеч свой уже очень даже надоевший, сейчас почему-то казавшиеся мне таким тяжелым и неудобным, портфель. А с плеч будто камень упал. Ох, как же хорошо! Ветер, что, кажется, с каждой минутой становиться все холоднее, о новой силой обдувает мне лицо, и я невольно расплываюсь в довольной-довольной улыбке. Как же я люблю такие моменты! Сразу чувствуешь себя таким свободным, таким.. беззаботным что-ли. Крохотная капля дождя вдруг капаем мне на руку, и вздрагиваю, почувствовав секундную приятную прохладу на коже. Не уже ли дождь? Как не вовремя - Йоширо, тебе не холодно? - я оборачиваюсь. Вижу волнение в карамельных глазах дяди Тсуны. Не уж-то беспокоиться? А на душе стало так спокойно и тепло... - Хочешь, пойдем в особняк? Веселая улыбка в миг пропадает с моего лица. Только не это! - Не надо! Я не хочу! - проговариваю, жалостливо смотря на дядю. Он кидает на меня непонимающий взгляд карих глаз, кажется, задумываясь об чем-то своем, и, тяжело вздохнув, спокойно спрашивает: - Ты уверен? - Да, дядя Тсуна... Дядя Тсуна ничего не говорит. Ничего не говорю и я. Минут 5 мы просто сидим на скамье и смотрим на небо. Темное-темное и такое загадочное. А потом дядя Тсуна вдруг говорит: - Поссорился с кем-то? - Я.. я не поссорился! - откуда он знает? Я же не говорил ему об этом. Он такой странный! Нашел тему для разговора, называется! Так, все, бери себя в руки. - Ни с кем я не поссорился. Шатен заглядывает в мои глаза. Не смотрите на меня так, дядя Тсуна, не смотрите! Нет, поглядите, все равно смотрит. Я долго сопротивляюсь этому неумолимому напору светлых глаз, но в конце концов не выдерживаю и и нехотя проговариваю: - Мой папа... Он накричал на меня. - Накричал? - Сердится.... - Из-за чего? И он еще спрашивает!? Какой любопытный! - Он не хочет, чтобы я общался с тобой! Не хочет... - в горле опять застревает этот гадкий комок. Говорить становится все труднее и труднее. - А я хочу! Очень-очень хочу, дядя Тсуна! Тут я чувствую, что из мох глаз начинают течь слезы, горькие-горькие слезы, и я, не удержавшись, громко, откровенно, точно какая-то малявка, плачу. - Ну, Йоширо, не плачь... Дядя Тсуна мягко прижимает меня к себе, закутывает в свой теплый-теплый плащ. - Все хорошо, хорошо... Его голос, тихий, спокойный, почти ласковый, доносится до меня будто издалека, медленно, но верно успокаивая. Слезы все еще льются по моему лицу, капают на траву. И с каждой слезинкой (удивительно!) я чувствую приятное облегчение, какую-то легкость внутри. И все плохое, что накопилось во мне за эти дни, казалось, исчезает. Исчезает, как мутный свет фонаря над головой... * * * Я нехотя открываю глаза, сонно осматриваюсь по сторонам и с удивлением обнаруживаю себя в совершенно незнакомой мне комнате. - Как я тут оказался? В первую минуту непонятный страх охватывает меня и я уже готов снова спрятаться под одеяло, но чисто детское любопытство все же побеждает: кое-как одевшись и приведя свои непослушные волосы в порядок, выхожу из комнату и иду по длинному коридору. - ТУПАЯ КОРОВА, ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ! И опять любопытство толкает меня на крайне глупый поступок: идти на тот страшный голос и... на звуки взрывов? Хотя и не следовало бы... - ДОСТАЛ!!! Страшный голос становится все ближе и ближе, я останавливаюсь около больших стеклянных дверей и медленно открываю их. И что вижу??? Какой-то злой дядька гоняется с динамитом в руках за плачущим ребенком! За таким же (ну, почти) мальчиком, как я! Не выдерживаю такого безобразия и громко кричу: - А ну-ка оставь его! Подействовало! Дядька остановился, а мальчик... - Осьминожья башка обижает меня! Он кинулся на меня и повалил на пол. Пытаясь отстранить от себя этого плаксу, недовольно бурчу: - Эй, слезай с меня, слезай! Ну слезай.... - Не прогоняй его, Ито-кун. Дай ему выплакаться. Этот бархатный голос! Его невозможно не узнать! Медленно оборачиваюсь на него и чуть ли не плачу от радости. Да, это он! - Дядя Тсуна! Он улыбается, улыбаются его глаза, такие добрые, лучистые. Улыбаются и его губы. - Доброе утро, Ито-кун! Наконец я скидываю с себя этого плаксу и, весело смеясь, бегу к Тсуне. Он ласково треплет меня по волосам и это очень, очень приятно! Жаль, правда, что папа редко так делает.... - Ито-кун, скоро за тобой придет твой папа... - Папа?! - мысли о вчерашней ссоре с ним возвращаются ко мне. Он это серьезно?!Я срываюсь. - Но я не хочу к нему! Тсуна наклоняется ко мне и шепчет мне на ухо, тихо, успокаивая: - Я все уладил, Ито-кун. Твой папа разрешил нам видеться... - Правда?! - Правда... - Но как? - Я с ним немного поговорил. Двери в зале громко хлопают. - Папа?.. - Ито-кун, я же говорил, не теряйся больше! - он улыбается мне необычно мягко. Такой улыбки на его почти всегда строгом лице я давно не видел. Как же я обожаю, когда он так улыбается! - Простите, надеюсь, мой сын не доставил вам хлопот? - Нисколько, - отвечает Тсуна. - Мы с ним отлично провели время! Папа смотрит на меня все с той же мягкой улыбкой, чуть щурится и, протянув ко мне руки, таким же мягким голосом произносит: - Ну что, Ито, пойдем домой? Но я с места не двинулся. А вдруг это он специально так улыбается, строит из себя такого доброго папочку, чтобы потом, когда мы придем домой, навалять мне по самое не хочу? Не фальшивая ли эта улыбка? Я боюсь... - Иди, Ито-кун, - Тсуна слегка подталкивает меня в сторону папы. - Твоя семья ждет тебя... - Но дядя Тсуна... - Иди же. Я неуверенно заглядываю в добрые, светящиеся мягким теплым светом глаза Тсуны и на душе мне становится так же легко и свободно, как во время нашей с ним вчерашней встречи. Не сдерживая счастливой улыбки, подхожу к папе. Он берет меня за руку. - Пойдем домой, сынок. Папа ведет меня к дверям. Внезапно какой-то непонятный страх охватывает меня и я оборачиваюсь назад, к Тсуне. - Еще увидимся, Ито-кун. И по его улыбке, такой доброй и ласковой, я понимаю, что он не врет.... Мы увидимся. Обязательно увидимся...