Дикий кот

Белоусовский пацан прижился на корабле, носился с моей командой по палубе, играл в игры, получал шоколадные медальки и ныл, когда я заставлял его помогать с документами. Я всех заставлял, мне плевать кто. Важных документов конечно же не давал, но у парня обнаружился красивый каллиграфичный почерк, так что он переписывал отчеты моих оболтусов и оформлял их более презентабельно. Повезло, что он писать и читать умеет! Парень периодически прожигал меня пламенными взглядами и я старательно делал вид, что их не замечаю. Ненависть это или страсть, все равно. Нам не по пути и точка. Да и не планировал я отношения заводить. Лекарь второй год угрожает, что парочку детей мне впихнет, раз я так хорошо справляюсь с отцовскими обязанностями. Мало мне в Дозоре дел, так еще свои же прибавляют. Мне в сутках мало будет часов, камон, какие отношения! Не с моей родословной и не с моей кровью. Мы говорили на эту тему с Исукой. Когда я брал Эда на корабль, она предупреждала, что родителю одиночке сложно найти себе партнера в жизни. Возможно, что она даже имела какие-то свои планы на меня. Только вот беда, я мало того не настроен на отношения, сойтись с человеком смогу только когда приму его в свою семью. Этого еще добиться надо. Уж извините, я очень традиционен по-ковенски в этом отношении. Сначала стань мне семьей, только потом я увижу тебя как пару. Да и я всегда смогу позвать кого из Ковена в супруги. Тут вообще идеально. Полное понимание и взаимопомощь. Хотя это будет уже отчаянием… Все очень сложно и я оставил эту тему. Да и местные не шибко озадачивались поиском своей любви, скорее уж поиском приключений. Тут уж я их полностью понимал и поддерживал. Кхм, я о пацане говорил. Дозорную форму для маскировки я ему выдал и очень смеялся, когда люди на островах угощали «молодого юнгу». В итоге он сбегал и прятался ко мне за спину, что еще сильнее веселило. — Пойдем, маленький принц. Никто тебя тут не съест. — Только понадкусывает! — Цыц! Детка вместе с малышом Эдом слушал в моем исполнении эту сказку и уже не возражал против прозвища. Ну не могу я запомнить его имя, ясно! Помню, что Хару, как «весна». Но Хару это сокращенно, а полное не помню. Харува, Харуна, Харука али еще как. Не держится в голове. Я милашку Корнелию месяц запоминал и звал просто Несси. Почему «Несси»? КорНелия-Нелия- Несси. Наличие на корабле постороннего человека сильно корректировало не только мои ближайшие планы, но и повседневное поведение. Сам знаю, что у меня не язык, а помело, вот и приходится себя контролировать. Конечно же мои ленивые потягушки, сидение и лежание в странных позах никто не был в силах отменить. Да и котячьи шатания с накама на спине продолжались каждую ночь. Я вообще был полуночником, а многие члены команды любили перед сном покататься на гигантской котейке под мелодистое мурчание. Потом я конечно же возвращался к себе в каюту. Хару всё также продолжал ночевать в нашей с Эдом каюте, разве что пришлось притащить ещё одну кровать. Чудесно, как только я сплавлю белоусовского мальца на родину, на освободившуюся кровать переселю малыша Эда. Я же изначально ночевал с ним вместе, чтобы он не пугался новой обстановки и внезапного одиночества. Перед сном я рассказывал ему сказки или пел колыбельные. Так и привык. Если б Хару не спросил, чего это мы вместе ночуем, я бы и не вспомнил об этом. Глаза замылились и автоматически уже чего-то не замечаешь. Вот что значит свежий взгляд! Когда позвонил Сабо и назначил встречу, я был безумно счастлив и собирался к нему чуть ли не на светский раут. По крайней мере переодевался я раз пять, пока отражение в зеркале меня не устроило. Любимый младший братик, как же я соскучился! Конечно же на встречу я пошел один, объявив команде внеплановый выходной. Разве что ребят попросил приглядывать за Хару и не дать ему возможности сбежать. Клич в Ковен я уже бросил, так что проблема должна вскоре решиться. Лекарь дал слово. Встретились с Сабо мы в баре, хозяином которого был их революционный товарищ. Брат как всегда был в своем отглаженном костюме, кипельно-белом жабо и чуть запыленной шляпе. Истинный джентельмен, разве что шляпа немного выбивается из образа. — А что со шляпой? — И тебе добрый день! — смеется блондин. — Добрый день, что со шляпой? Брат смеётся ещё громче, прихлопывая ладонью по бедру и смазывая текущие по щекам слезы. Сквозь смех он еле-еле смог рассказать мне произошедшую историю и вот мы уже вдвоём загинаемся от смеха. — Так и сказал? — Да! Ахахах! На нём же… была шляпа! — И они одолжили твою? Он уже не может членораздельно проговорить согласие, только одобрительно подвывает. Официантка приносит нам по стакану воды и мы пытаемся успокоиться и перестать ржать на весь бар. Чуть подуспокоившись, заказываем перекусить. Я выбираю куриную грудку, три жаренных яйца и пирожки с картошкой. Брат, глядя на меня, берёт пюре с тушёной рыбой, что не мешает ему таскать мои пирожки. Дальнейшая беседа проходит неспешно. Мы обмениваемся копиями документов и информацией о дальнейших планах начальства. Брат намекает на какие острова нам в ближайшее время лучше не лезть. Я киваю. Связи связями, но от шальной пули никто не застрахован. А мне моя команда дорога. Береженого, как говорится, Ками бережёт. Я жалуюсь на прибившего ребёнка. Выражаю опасения, что его всё пираты разыскивают, не дай Ками у нас углядят. Блондин ехидно улыбается и я пяткой чую какую-то дичь. — Что? Что я не знаю? — Пацан твой сам у Большого Батьки отпросился. Так что… Я прячу лицо в ладони и вою под смешки брата. Ну что за херня?! У нас не ночлежка и не лагерь для малолетних преступников! Какого хрена?! - Смотрю, вы перебезчиков берете?! - Берем. - покаянно склоняю голову, но не выдерживаю и все же смеюсь. Когда встречаемся, вечно смехоталочку ловим. Уговариваю Сабо выпить и мы около часа пьем сидр, обнимаясь, напевая кабацкие песенки и жалуясь на судьбу. Хоть с кем-то я могу без оглядки материться и быть змеятиной. Так приятно, кто бы знал! Расстаюсь с братом и навеселе отправляюсь в Ковен. Символ всея революционной армии конечно же предлагал меня проводить до корабля, чтоб я не попал в неприятности, но у меня были другие планы. До сих пор не могу доверить свою пьяную тушку кому-либо кроме Ковена, братьев и деда. Едва-едва соображая, но уползу в нужное место. Во мне слишком много секретов. Своих и чужих. И никто не должен ничего узнать. Лекарь предложил помочь протрезветь, я отказался. Мне нужно немного отпустить себя и не думать о последствиях. И здесь мне в этом помогут. В одиночестве шатаюсь недолго. Вскоре ощущаю горячую руку на плечах. Оборачиваюсь. — Привет, заинька. — Здравствуй, родной. По-тосковать с тобой? — Со мной не надо тосковать. Со мной надо повеселиться. Мне внимательно смотрят в глаза, чуть придерживая за плечо. Я старательно смотрю в ответ. Словно авантюрин вставили в радужку! Чистый охровый цвет и золотые вкрапления, будто яркие звездочки на темных небесах. Эти глаза действительно завораживают, я даже немного пожалел, что у меня тёмно-серые, почти чёрные. — Сильно пьян? Ну-ка, кто первый основал Ковен? — Лекарь. Ему было тоскливо в одиночестве и хотелось дом, в который всегда можно вернуться. И, предвосхищая вопрос, настоящее имя Лекаря — Эйс. В одном из миров он был сыном Голд Ди Роджера и Портгас Ди Руж, родной дочери Эдварда Белоуса. Чужая рука гладит по копчику, не опускаясь ниже. Я тянусь с поцелуем, получая огненную страсть в ответ. — Сам нарвался! — Сам отдался! — смеюсь. Я обнимаю ковенского брата за шею и бессовестно висну на нем. В прошлый раз меня отловила госпожа Не, требуя не любви, но животной страсти. Теперь нарвался на её побратима. Что-ж, главное, чтоб насильно в семью не затащили. На секунду я задумался, а не будет ли через семь месяцев бегать по поместью Не маленький Портгас Ди. Не просто так она отлавливала именно меня. Слышал, что среди женщин Ковена в моде нынче не классный супруг, а классные дети и чем больше, тем лучше. Следует заняться этим вопросом в ближайшее время. Ладно хоть сам догадался. Мы перемещаемся в чужую цзинши. Я засматриваюсь на картины на стенах. На рабочем столе, потеснив документы, тоже сохнет новое произведение искусства. — Красиво! Брат смеётся, открывает шкаф и достаёт ещё. — Старые работы. — поясняет он. — Если какие-нибудь понравятся, забирай! Я около часа перекладываю один рисунок на другой, рассматривая каждый штрих кисти. Это действительно было красиво и крайне нежно. Я не понимаю, как в чёрно-белом формате можно отобразить такие эмоции, но у одного талантливого человека, сидящего рядом, это получилось. — Чаю? — вежливо предложил он. — Это было бы здорово! Расскажешь о своих работах? — конечно же согласился я. Мне не терпелось узнать, что именно натолкнуло его написать Это. Собеседник устроил целую чайную церемонию, правда позволив «испортить» истинный вкус чая сладостями. После приятной беседы мне милостливо позволили взять пять шедевров, на которые я больше всего облизывался. И только ночью, в своей постели, я вспомнил, зачем изначально шёл в Ковен. Это что получается, меня вежливо выпроводили? Типо, Бери всё что угодно и иди своей дорогой?! Умеет же мозги пудрить! Ну, дорогой братец Лань, я это тебе припомню!