Квартирка Кларка

Садясь в автобус до Уичито Кларк Кент, внештатный репортер «Дэйли Плэнет», даже не мог себе представить, в какую дыру отправит его Лоис Лэйн брать интервью и что с этого чёртового интервью начнётся его персональный ад. Он тщетно пытался по дороге вздремнуть, но и водитель, похоже, сегодня явно не выспался, резко тормозил и собрал все колдобины и камни по пути. Кларк злился на Лоис. Как его непосредственная начальница, она не поручала ему никаких мало-мальски серьезных дел, заставляла распечатывать горы писем или делать репортажи для странички «Спорт» и «Интересное рядом», в которой писали о самом большом в штате гамбургере или пенной вечеринке в честь открытия новой пожарной станции. На окраине города проходило огромное празднество по поводу дня рождения женского футбольного клуба «Бостон Брейкерс», куда несносная Лоис услала своего подопечного сделать репортаж и взять пару интервью у футболисток команды. Что первое, что второе Кларк воспринял без ярого энтузиазма. Что могло быть скучнее посиделок на футбольном поле в окружении черлидерш? Сначала он ехал туда на автобусе, потом на такси, потом, раздавив между двумя верстовыми столбами бутерброд с тунцом в сумке, слегка прижав его локотком, Кент увидел долгожданную надпись «Бостоны» с днем рождения!». Услышал, как восторженно визжат гости, и электронные звуки танцевальной черногорской песни «Igranka», исполняемой вживую группой «Who See». На заднем плане по зеленой траве стелился легкий звон бокалов. Кларк вздохнул, настраивая себя на сообщество пьяных дев в форме, синхронно забивающих голы, словно бы танцевали канкан. Ступив на стриженое обычное футбольное поле с трибунами, что даже стадионом полноценным не являлось, Кент слегка призадумался. Он красиво продефилировал под аркой из цветных воздушных шариков, держа диктофон в руке, как электрошокер, но никто на девичнике на него даже внимания не обратил. Стайка присных девушек из группы поддержки опасно накренилась над столом с закусками и напитками, строя пирамиду, где-то в углу, у ворот, пели "Где ж, ты, Франсуазушка, ночку ночевала!", а по средней линии, где кружком сидели пять разномастных блондинок в широченных шортах, ярко-русая девица пила здоровенную кружку пива, чеканя мяч попеременно правой и левой ногой — умение интересное, но не полезное с точки зрения Кларка. — Дженна! Дженна! Дженна! — скандировали блондинки, пока она не допила все пиво до капли и смачно не рыгнула в кулак. — Канзасская змея, виииииихаааааааааа! — Сотня! — объявила Канзасская змея, встречаясь глазами с бродившем по полю Кларком, благоухающим тунцом и вспотевшими подмышками. — Молодой человек, вы что-то хотели? — Я репортер «Дейли Плэнет», Кларк Кент, — осмелевший Кларк подобрался к шаманскому кругу, венчаемому золотистой красоткой, похожей на Ким Бессинджер, — Удобно ли будет вам дать мне интервью? — Интервью — нет, пас — да! — с молодым золотым гоготом Дженна пасанула мяч поверх светлых голов подруг, аккуратно подкатывая его под ноги Кенту. Тут бы и трехлетка справился, но репортер от неожиданности так отбил пас своей дернувшейся в ужасе ногой, что аккуратно попал им в пирамиду черлидерш, посыпавшихся с верхотур на стол, как спелые груши. При этом он так прижимал к груди портфель, словно боялся, что его отнимут. Глаза за очками сверкали в лучах славы и разбитых тарелок с яичными половинками! — Страйк, — удовлетворенно заметила «Ким Бессинджер», разомкнув круг и начиная отряхивать группу поддержки, как взъерошенных цыплят по одному. Группа негромко материлась. — Лоис каждый год посылает ботана, это закон «Хольстен», — откупорив бутылку, Дженна начала пить прямо из горла, переводя дух, — в прошлый раз Стивен Стивенсон уснул в чаше с пуншем. Теперь вот это… недоразумение развлекать. Успокоив бунт девчонок, которые бросали на репортера косые взгляды, перешептывались и хихикали, футболистка развернулась к нему всем корпусом, увенчанным грудью не меньше, чем у жены кролика Роджера — Джессики Рэббит, но свой морковный пирог Кент уже благополучно просрал. Похоже, она тут верховодила давно и прочно, раз любое веское слово утихомиривало ушибленных дам и нимфоманок, которых привлекал аромат «Тунец де Шанель №4». Вручив в одну руку Кенту бутылку пива, а в другую рыбную палочку, Дженна вздохнула, оглядев его скорбным взглядом. Жухлый журналюга только отнимал ее драгоценное время, которое можно было незамедлительно пропить. — Как там тебя, Кент… пойдем что ли? Кларк поплёлся следом, а смелость его как рукой сняло, лучше б Лоис отправила его к талибам, чем к этому скопищу амазонок, непредсказуемых, как и все женщины. Дженна тем временем плюхнулась на трибуну, закинув ноги в шипастых бутсах на спинку переднего кресла. Под коленками сияли синяки, кожа была содрана, наверное, раз пятнадцать за юбилейный матч, но ноги у неё были бесконечные, стройные и загорелые… Кент пару раз крутанулся вокруг себя, примеряясь, куда б ему положить свой вспотевший зад, портфель и диктофон, пока она высасывала из бутылки пенное, а следом разворачивала леденец на палочке, размером с панкейк, который выудила из кармана шорт. Странное сочетание, во рту должна была остаться жуткая кислятина. — Может быть, познакомимся для начала? — Кент обезоруживающе улыбнулся. — Меня вы уже знаете, а вы? — Дженна Андреас, — она сказала это с набитым ртом, почесывая ссадину на щиколотке, как раз над носочком, — нападающая «Бостон Брейкерс» уже четыре года. — Отлично, — Кларк втайне радовался, что контакт с несносной футболисткой был более-менее налажен. — Тогда приступим к интервью. Когда вы решили заниматься футболом? Дженна постучала леденцом о белые, слегка выступающие передние зубы, от звука Кент почувствовал на языке оскомину, настолько тот резанул его слух. — В женской школе, в «Линден Холл». Соседские мальчишки разбили окно в моей общажной комнате мячом. Но вместо драки я ушла тренироваться к ним в команду, хотя стекло повесили на меня и я месяц жила, заткнув окно матрасом. Кент с досадой вспомнил, что ему-то, в отличие от обычных детей, играть со сверстниками запрещали. Ни в футбол, ни в регби, ни в шахматы. Просто потому что не в меру одаренный подросток ходил в школе изгоем, обрастая легендами, как старый пень — мхом. Никто особо не лез к нему дружить. — Как вы оцениваете шансы своей команды в предстоящем сезоне? — Мы всех порве-е-е-ем! - она крикнула на весь стадион, и Кент чуть не оглох, а девчонки с поля ответили ей синхронным уханием койота, ржанием лошади и хихиканием гиены в причудливых сочетаниях размеров и форм. Криптон его знает, какую по счету бутылку выдувала Дженна, но разговор явно сходил с рельс. Она хрюкала, хихикала, проливала мимо рта пиво на футболку, завязанную на груди узлом, и в итоге уронила леденец за трибуну, зачем-то потянулась за ним, и чуть не навернулась следом, только торчал задок в шортах, измазанных чем-то зеленым на самых выпуклых местах. Кларк почесал макушку, краем глаза наблюдая, как на поле ввозят здоровенный торт в виде футбольного мяча, покрытый мастикой черных и белых цветов, аккуратненький, как игрушка. Следом за тортом бежала маленькая девчушка в белом переднике, небрежно помахивая стальным мачете, размером со свою руку. Никогда не исповедовавший ни одну религию Кларк мысленно перекрестился свободной рукой. — Я ща! — футболистка перемахнула через сиденья и помчалась на поле, оставив репортера мучительно соображать, какую статью он родит из этой бессмысленной беседы, смешков и улюлюкания. Ситуация выкручивалась патовая, Лоис на горизонте потрясала волосами, как Медуза Горгона, больная Паркинсоном. Погруженный в горестные думы о премии Кларк не почувствовал, как сзади к нему подкрались несколько легких и прекрасных дев в воздушных юбках. БУХ! — С днем рождения «Бостон Брейкерс»!!! Что-то жирное и сладкое впечаталось ему в лицо, создав нулевую видимость, так что пришлось экстренно включать рентген, чтобы сориентироваться в кремовом и ванильном пространстве. Торжественное размазывание американского торта не обошло и его гладко выбритый и умытый тщательно фэйс, сдобренный утром дешевым «Олд Спайсом» — рухнувшие чирлидерши творили свое возмездие от души. Очки залепила помадка и бисквит, щеки блестели от пышного белка, Кларк напоминал Св. Николая за Рождественской работой, но вместо доброго эльфа не замедлила явиться с поля громко жующая нападающая, представляющая, скорее, силы зла. Дженна, ухохатывалась, ржала как молодая кобылка, ведя его под локоток за трибуны и, не переставая глумиться, завела в женский туалет, табличку на которой стерла репортерская паника, в крошках, пахнущих ромом. Наклонив Кента над раковиной, девица пританцовывала рядом, наблюдая, как Кларк высмаркивает белок из ноздри, что повергло ее в еще один дикий приступ хохота! — Блин, я сейчас описаюсь, — Дженна исчезла в кабинке, откуда послышалось веселое журчание и непрекращающийся гогот. Протерев глаза, Кларк обнаружил себя в веселой розовой обстановке дамского клозета, в оправе из цветочков сакуры в зеркале и отпечатком губной помады с краюшку. Японские мотивы красиво сочетались с его побледневшим лицом, на виске осталась капелька крема, очки в сильной руке подрагивали, только бы не сломать! — Кларк, ты еще тут? — Дженна икнула, выходя из кабинки, но репортера словно след простыл, только полотенчико колыхалось от сквозняка. Его нежное благородное сердце просто не выдержало нахождения в несоответствующем мужчине месте, где стыд заливал его до корней волос, а ладони потели, как у первоклассника. Предвкушая от Лоис нагоняя за проваленное задание, обратный путь он проделал бегом, и портфель бил его толстеньким колбасным боком по спине. Никогда еще Кларк Кент не был так унижен, обижен и раздавлен, обещая себе в жизни не ходить на вечера, где больше трех женщин в одном месте. Сумасшедшая пьяная нападающая, мстительные черлидерши и маньячка с мачете сделали его день незабываемым, совершенно неадекватным и больше всего в жизни он теперь боялся не возвращения родичей, а еще одной встречи с подобными исчадиями ада.